Солнце в соседней квартире

Пришлось достать валяющийся где-то диплом об окончании университета и предоставить его Максиму Дмитриевичу, так звали отца Анны.

— Мы можем провести пару пробных занятий, и Анна решит, будет ли от этого толк, — я отпила чай, примечая рабочие и уставшие руки своего соседа.

— Да, было бы замечательно. А почему ты работаешь в этой фирме, Элина? Если там плохо платят, с таким образованием можно найти другую работу.

— Это фирма, в которой работал мой отец. Я не могу решиться сменить работу, да и не хочу пока. Я специально получала экономическое образование, чтобы в ней работать. Он просил меня.

Отец Анны задумался. Сама она играла ногой с кошкой. Ребенок.

— Мою дочь никто не заставлял идти в эту сферу. Она сама, прекрасно понимая, что ничего не знает, решила там учиться. Всегда делает, что хочет, — он тяжело вздохнул.

Я повела бровью, поймав на себе взгляд Ани.

— Зато мужчины таких любят, — я попыталась разрядить обстановку. Кажется, Максим Дмитриевич был расстроен.

— Да, с мужчинами у нее проблем никогда не было, — он рассмеялся. Я тоже.

— Ну па-ап.

— Так, разбирайтесь по поводу занятий. А мне надо на работу. Приятно было познакомиться Элина. И спасибо.

Проводив соседа, я вернулась на кухню.

— Где будут проводиться занятия? У тебя, или у меня? — она загадочно улыбнулась, взяв со стола и примерив мои очки.

— У тебя. А то ты не оставишь в покое Беллу, — я насыпала кошке корм.

— Верное решение. Я учусь заочно, так что ты сама выбирай время занятий, я почти всегда готова отложить свои гулянки, — тут она подходит ко мне сзади, — с мальчиками, — это прошептала мне в ухо.

Я сделала вид, что увлечена уборкой стаканов в шкаф, а когда она ушла, вдруг поняла, что ни один мужчина в офисе не возбуждает меня так, как запах ее духов вперемешку с шепотом в ухо. И я сама подписала себе договор, согласившись заниматься с ней через день, по два часа. Наедине.

Я просто должна буду доказать себе, что дело не в Анне. Постепенно я к ней привыкну и перестану так реагировать. Да, она очаровательная девушка. Но через время ей надоедят эти игры. А я не собираюсь совращаться дочерью старика, который часом ранее пил чай из моего стакана.

На следующий день, пока я ехала домой после работы, я пыталась понять, радует меня перспектива предстоящих занятий, или я ужасно устала и жалею о своем обещании. Остановилась на втором.

Я нашла кое-какие пособия из университета у себя дома, с облегчением отметив, что это как раз то, что нужно.

— Твой отец знает, что ты лесбиянка? — это было первое, что я спросила у Анны, когда та открыла мне дверь.

— Он сейчас на работе, когда придет — обязательно у него спросим, — она пропустила меня вперед.

— Я серьезно.

— Я не лесбиянка. Что это у тебя? — Анна переключила внимание на мои пособия.

— Это пособия, которые помогут чему-то тебя научить, например, манерам.

Девушка закатила глаза и выхватила у меня книги. Без интереса их полистав, она предоставила мне право преподавать.

Через полчаса моих объяснений и ее кратких записей в тетрадь, она меня перебила:

— Пошли в спальню заниматься, жутко неудобно сидеть на этих стульях долго.

Анна провела меня в свою спальню. Я ожидала увидеть что-то розовое, плюшевое и блестящее, поэтому обстановкой в спальне была удивлена.

Цвет обоев я не смогла разглядеть из-за разнообразных плакатов с альтернативными группами, развешанными по стенам буквально везде. Кровать — чуть больше односпальной, застелена розовым, выцветшим плюшевым покрывалом и отчасти разворошена. Кожаное кресло у окна, на котором разбросаны вещи. На кучке вещей почему-то лежит тюбик из-под взбитых сливок. Как ни странно, на столе у моей соседки был идеальный порядок. Я увидела кучу косметики, духов и разнообразных кремов на подоконнике.

— После своей пасты ты начала казаться мне хорошей хозяйкой.Почему-то я предчувствовала, что ошибалась.

— Я торопилась утром, — она принялась освобождать кресло, путем перекидывания кучи вещей на кровать.

Я села в кресло, Анна за стол. Мы прозанимались оставшиеся полтора часа.

— Ты умеешь объяснять, это здорово. Я даже что-то поняла. Будешь чай?

— Давай.

Так прошло несколько занятий, каждое из которых Анна внимательно слушала меня и готовилась, когда я этого прошу. Мои опасения не сбылись — она не приставала ко мне и за все это время не сделала ни единого намека. Я знала, что она бросит этим заниматься. И была искренне этому рада.

========== Глава 7 ==========

Кира сидела за стойкой, потягивая коктейль. В 26 лет синее обтягивающее платье сидело на ней потрясающе. И выглядела она лет на 5 младше. Она — племянница моего начальника. Раньше мы виделись с Кирой только на работе, но однажды выпили лишнего на корпоративе, и с тех пор сдружились. Хотя, как по мне, по настоящему сдружиться она может только с кошельком. И не важно, с чьим.

Мы решили пойти не в ресторан, а в местный дорогущий бар, конечно же, по ее инициативе.

— Так, ты говоришь, ты до сих пор на этой должности?

— Да, меня не повышали, но пока все устраивает: зарплата неплохая, платят исправно, сильно не напрягаюсь, -я заказала себе что-то легкое и тропическое, название этого коктейля вылетело из головы сразу же, как я сделала заказ.

— Я хочу тебе объяснить, почему мы сегодня пришли не в ресторан, а в бар. Мы с Паулем расстались.

От удивления я подавилась коктейлем. Они с Паулем, владельцем крупного спортивного комплекса, познакомились полгода назад, тогда же, когда и последний раз я видела Киру. Неужели они так долго были в отношениях?

— Да, я с ним встречалась относительно долго. Он сказал мне, что я стерва и надоела ему. Мне было бы больно, если бы я услышала это в первый раз, но не в одиннадцатый.

Я грустно усмехнулась. Кира же провожала взглядом мимо идущих мужчин, пошатывала ножкой и делала второй заказ. Коктейль справлялся со своей работой.

— Знаешь, Кира, я думаю, он просто тебя не заслужил, — я кладу ей руку на плечо, — все, кто был у тебя — поголовно козлы, ты ведь знаешь это. Козлы с кошельками.

— Знаешь, многие парни такие и без кошельков. Твой бывший, к примеру.

Я фыркнула.

На миг вспомнила, как собирала вещи. Кидала, распихивала по сумкам, сгребала все с зеркал и столиков. Константин стоял, подперев косяк, и что-то печатал в телефоне.

Как пришлось оставить большинство своего у подруги, с которой раньше жила. С которой дружила с детского сада. Оставила у нее любимые книги, диски, любимую рубашку, любимого мужчину. Исчезла из их жизни. И стараюсь никогда не вспоминать о произошедшем.Благо, работа позволяет.

— Ты чего задумалась? — Кира внимательно меня осмотрела, но тут же кинула томный взгляд проходящему мимо мужчине. Он ответил роскошной улыбкой.

— Как мне кажется, ты особо не страдаешь, — я закатила глаза.

— Ты права. Мне было больно совсем чуть -чуть. Думаю, может это со мной что-то не так? Может, я виновата, что все от меня уходят? — ее лицо впервые на моей памяти приняло озадаченный вид, — Кстати, ты не заплатишь за меня?

На пути домой пришлось поддерживать подругу за талию. Бар был недалеко, поэтому мы решили пойти до него пешком, и это было ошибкой.

— Знаешь, я так хочу полюбить, — Кира споткнулась и снова оперлась о меня, — смотреть на кого-то и хотеть его, думать о нем постоянно. Мне вообще кажется, я никогда никого не любила. Это такое счастье — полюбить, — Кира тяжело вдохнула. Из-за алкоголя ее язык немного ее подводил. Монолог получился хоть и романтичным, но комичным.

— Сейчас ты полюбишь кровать, на которую я тебя положу, — я открывала дверь в квартиру. Кира громко рассмеялась. Так громко, что если Аня спит сейчас дома, то она в любом случае проснулась.

Я умылась, переоделась и начала готовить нам постель, пока Кира усердно пыталась справиться с застежкой платья. Я всегда завидовала ее волосам — пышные, кудрявые, длинные, иссиня черного цвета. Мои же, тоже темные, были прямыми и блеклыми, что порой вызывало вселенскую тоску и плохое настроение на весь день. Почему —то перед глазами промелькнули светлые локоны Анны.

— Что это ты делаешь? — спросила она, пока я распаковывала ее чемодан, — Остановись, я завтра поеду к дяде.

Подавив в себе «Слава Богам», я улеглась в постель. Белла устроилась в раскрытом чемодане гостьи.

***

Я завернулась в шелковый халат, услышав стук в дверь. Воскресенье, уже почти полдень.

— Привет, я зашла спросить, будут ли сегодня занятия, — соседка была без макияжа. И я отметила, что итак она очень приятна на внешность.

— Да, думаю, я зайду к тебе в 7, если так будет удобно, — я широко зевнула.

Аня посмотрела в зеркало и как-то напряглась.

— Да, вполне. Хорошего дня, — она улыбнулась неизменно лучезарно и скрылась за дверью.

От Киры все — таки была польза. Проснувшись, она дала мне свою карточку и отправила за продуктами. Не упуская момент, я купила провизии на месяц вперед. Впрочем, никаких замечаний по этому поводу не услышала.

— Зачем ты все время делаешь хвост? Распусти их, так намного лучше, — уже вполне свежая подруга нарезала салат и критически меня разглядывала.

Я распустила. Так и вправду было лучше. Но длинные волосы все время мешали.

— Какие планы на будущее? Я вот, после того, как поживу у дяди, подам заявление в модельное агентство. Понимаю, с моим возрастом надежды мало, но вдруг, — она влила каплю растительного масла в салат. Я так никогда не питаюсь. А в том, что у нее есть все шансы быть моделью, я не сомневалась.

— Ну-у, я буду работать, — я жевала абсолютно пресный салат и ждала вечера, чтобы скорее заказать себе пиццу.

— И все? А цели есть какие — нибудь?

— Очень смешно от тебя слышать о целях, Кира.

— Я трачу свои деньги на путешествия, на салоны. А ты зарабатываешь ни для того, ни для другого, — она ехидно усмехнулась.

— Хочешь сказать, я плохо выгляжу? — я наклонилась вперед за сахаром, продемонстрировав своей подруге пышный бюст.

Та рассмеялась.

— Ты выглядишь потрясающе. Всегда тебе завидовала, так как ты обходишься без салонов.

Кире кто-то позвонил.

Через час она уже собиралась, и покинула квартиру, пообещав передать моему боссу пламенный привет.

А еще через час я думала о том, как сегодня организовать занятия для Анны.

***

— Будешь чай, или сразу пойдем заниматься? — волосы Ани были выпрямлены, а макияж чуть размазан. Сегодня она была в трениках и майке-алкоголичке, бесцеремонно открывающей часть ее розового кружевного бюстгальтера.

— Давай заниматься, я готовилась, — я прохожу в спальню. Постель, как всегда, разворошена. Кресло, на удивление, свободно.

Через час занятий я обнаружила, что моя ученица меня не слушает и остановила диктовку.

Она угадала мои мысли, спросив в лоб:

— Как прошла ночь с подругой?

Я повела бровями.

— Хорошо, мы ходили в бар. Откуда ты знаешь, что она у меня ночевала?

— Она громко смеялась, а утром я видела, что она голая спит в твоей кровати.

Я вспомнила ее напряженный взгляд в зеркало.

Это все было похоже на допрос или какую-то комичную сцену, поэтому я попыталась продолжить:

— Ты записала определение маржинализма? — я вновь хотела надеть очки, но Анина рука не дала мне этого сделать. Каким-то непостижимым образом девушка оказалась у меня на коленях. Мой взгляд непроизвольно упал на ее голые руки и часть кружевного бюстгальтера.

— Как зовут твою подругу? — она положила мои очки на тумбочку и выжидательно смотрела на меня сверху вниз. Слишком близко. Я готова поклясться, что от ее плеч исходит запах апельсина.

— Кира, — я отвечаю тихо. Нет сил сопротивляться, нет сил оттолкнуть.

— Кии-иира — Аня наклонилась к моему уху, шепча имя моей подруги. Электрический разряд, мурашки. Ее губы на моей мочке, я блаженно прикрываю глаза, растворяясь в запахе ее духов и кожи.

Она повернула мою голову к себе. Мой взгляд упал на роскошную грудь, каким-то образом девушка уже избавилась от майки.

— Ты работаешь руководительницей, — она вдруг переместилась на пол и встала передо мной на четвереньки, — нравится, когда тебе подчиняются? — она пошло провела языком по моей коленке. Я пожалела, что надела шорты,

— Прекрати, — с моих уст это звучало неуверенно и как-то на выдохе. Мое возбуждение, наверное, было написано крупными буквами у меня на лице, и Анна пользовалась этим. Взяла мою ногу, провела языком по икре. Завороженно смотрю на девушку. Она прекрасна. Мне жутко стыдно, но я смотрю на нее и понимаю, что ничего более красивого и возбуждающего в жизни не видела.

Разметавшиеся волосы, пухлые губы, естественного яркого оттенка, пышная грудь в красивом лифчике, сережка с камешком в пупке.

Она поймала мой изучающий взгляд и поцеловала меня. Ее язык резко ворвался в мой рот. Ее поцелуй был грубым, страстным, вызывающим. Голова кружится, не хватает воздуха, вдыхаю только ее запах.

Когда она отстранилась, я поймала себя. Сумела взять себя в руки:

— Твой отец мне платит не за это. Оденься, и продолжим тему.