Егор передал ему разговор. Майкл недовольно хмыкнул:
— Матрос для капитана — только работник. Если матрос хорошо работает — капитан доволен. Попал матрос в беду — сам и в ответе. А, впрочем, штормина был зверский. Шлюпку спускать было рискованно… Да и голландец сразу хлебнул воды и пошел ко дну…
Майкл тяжело вздохнул и, положив руку на плечо Егора, счел нужным ободрить его:
— Не унывай. Такое в море случается частенько. Лучше береги себя.
3
Пока дела у капитана Кинга обстояли не так уж плохо. Клипер под свежим ветром от норда уже шел Южно-Китайским морем. Здесь корабль опять попал в шторм, но для Кинга штормов, казалось, не существовало. Верный своим твердым правилам, он держал парусность на пределе, и «Поймай ветер», как первоклассный иноходец с опытным жокеем в седле, при сильной килевой качке мчался по волнам все вперед и вперед. «Меченый Мавр» и «Капитан Кук» остались далеко позади, и это радовало всех матросов, которые заразились от своего капитана небывалым азартом гонки.
Дэниэлу Кингу, скажем прямо, везло. Но везение — не удел ли храбрецов и умельцев? Если не считать опечалившего матросов, но отнюдь не капитана, случая с голландским моряком, упавшим в море в Тайваньском проливе, на корабле было все в порядке. Мачты целы до самой последней стеньги, реи тоже; правда, иногда лопались тросы и шкоты, но их быстро заменяли; имелся запас воды и продуктов. Матросы здоровы и послушны. Словом все, как говорится, о'кэй.
Ночью возле острова Батан при выходе в Южно-Китайское море корабль опять настиг шторм, но и из этой борьбы со стихией «Поймай ветер» вышел победителем.
Теперь держали путь к Маниле, что на острове Лусон, на Филиппинах. Узнав про Лусон, Егор подумал, что это название он слышал где-то раньше. Он вспомнил, как моряки вечером на узкой портовой улочке в Лондоне пели песенку:
Так вот где этот остров! Егор, закончив приборку на баке, стоял у борта и смотрел на шумное море. Ему хотелось увидеть остров Лусон, но ничего, кроме бесконечных волн да облачного сизоватого неба, он не заметил, как ни вглядывался в даль…
Лусон с портом Манилой остался слева по курсу. Капитан не собирался заходить на Филиппины. И вообще на обратном пути он не будет отдавать якорь в портах. Он, да не только он, а и весь экипаж корабля стремился лишь вперед.
Клипер бежал к Зондскому проливу между островами Суматра и Ява.
Часов в десять утра матрос с салинга заметил впереди маленький островок Тоти, что располагался в Южно-Китайском море перед островом Банка. Островок был попутным ориентиром. Перед вечером клипер, оставив справа Тоти, пошел к Банке. К нему приблизились ночью и вдоль восточного побережья, каждый час промеряя глубину, поплыли дальше, на юг, к проливу. У Банки капитан, скрепя сердце, распорядился убрать половину парусов, потому что идти на полном ходу вдоль побережья, усеянного мелями и рифами, было опасно.
Еще днем помощник боцмана Фред дал Егору лот и велел с ним хорошенько освоиться. Майкл стал объяснять Егору устройство лота и научил им пользоваться.
Ручной лот, прибор для измерения глубины моря, состоял из свинцовой конусообразной гири весом до семи-восьми фунтов[71], прикрепленной к лотлиню — прочному пеньковому плетеному шнуру. На дне гири имелась выемка, заполненная салом с толченым мелом, к этой смеси прилипали частицы грунта со дна. Лотлинь разбит на сажени и футы, обозначенные разной формы и величины кожаными, вплетенными в линь метками-марками. По этим маркам и определял матрос-лотовый морскую глубину.
Дело было нехитрое, однако требовало зоркости глаза и точности броска. Хорошо бросать лот — настоящее искусство. Сначала груз следовало раскрутить в воздухе и забросить его вперед, против хода судна. Заметить деление надо было в тот момент, когда груз опустится на дно, а лотлинь примет вертикальное положение.
Егор попрактиковался днем в бросании лота. Некоторую трудность для него представлял английский счет, но он освоился и с этим.
Матросы отдыхали в кубрике. С утра им опять предстояла жаркая работа у парусов. На палубе были только вахтенные, рулевой, капитан и помощник боцмана Фред да два лотовых по бортам, один из них — Егор.
Корабль шел вдоль берега острова Банка. Капитан молча стоял у фальшборта и смотрел в синеву южной ночи. Вдали у горизонта блеснул огонь, должно быть, опознавательный, с малайского рыбацкого суденышка. Егор дежурил в носу и тоже смотрел в загадочную синеву. Внизу тихо плескались волны. Корабль, темно-синее небо и белая пена у борта — больше ничего. Опять вспомнилась Егору лондонская песенка:
Он так и не увидел Лусона. Зато повидал многое другое. Наблюдал, как вылетали из вод летучие рыбы, как парили в воздухе птицы-фрегаты, как фосфоресцировала в тропиках вода от крошечных светящихся морских животных. Черные буревестники предвещали ненастье, вечерами на ванты садились белоголовые глупыши…
Видел Егор, как над Столовой горой гуляли рыхлые облака, как в Фучжоу китайцы торговали рыбой и креветками, а рикши, напрягая тощие длинные ноги, таскали по мостовой коляски с пассажирами. И все бегом, бегом… Испытал он и грозу над Южно-Китайским морем, слышал рев шторма у двадцатой параллели… Будет о чем рассказать дома, когда вернется…
— Лотовые! Промерить глубину! — приказал капитан.
Егор, ухватив лотлинь за клевант[72] правой рукой, раскачал груз над водой и, сделав три круговых взмаха, забросил его в воду против хода судна. Из бухты в левой руке свободно заскользил лотлинь. Нагнувшись над бортом, Егор почувствовал, что груз достиг дна. Он быстро приподнял его и снова опустил, чтобы убедиться, что гирька на самом дне, а не на случайно подвернувшемся подводном камне, и приметил у самой волны темный флажок марки.
— Левый борт — восемь саженей! — доложил он капитану.
— Правый борт — восемь саженей один фут! — сказал другой лотовый.
— Еще раз, — немного погодя, сказал Кинг.
Лотовые снова промерили глубину.
— Восемь с половиной саженей! — доложил Егор.
— Восемь с половиной! — подтвердил лотовый правого борта.
Капитан умолк. Глубина была безопасной. Осадка у клипера — три сажени с небольшим.
Клипер шел с большими предосторожностями всю ночь. А на рассвете приблизились к острову Гаспар, у входа в пролив между островами Банка и Белитунг. Впередсмотрящий матрос, помня наказ капитана почаще посматривать и назад, обернулся к горизонту за кормой и закричал:
— За кормой два клипера! Впереди «Меченый Мавр», а за ним — «Капитан Кук»!..
Капитан со зрительной трубой быстро поднялся на салинг и убедился в том, что матрос не ошибся: клипера догоняли «Поймай ветер».
Дэниэл Кинг спустился с салинга весьма озабоченным.
4
Едва Кинг сошел на палубу, как сразу распорядился:
— Боцман, следите за глубиной!
— Есть следить за глубиной! — повторил Ли.
— Эванса и Тэйлора ко мне в каюту!
— Есть Эванса и Тэйлора в каюту! Капитан удалился к себе. Тотчас туда пришли Эванс и штурман Тэйлор.
— Как нам ускорить прохождение через пролив? — спросил Кинг.
Тэйлор развернул свою штурманскую карту.
— Я проложил курс, капитан. К юго-западу от Гаспара есть скалистый островок Древесный. Его надо обойти и двигаться дальше проходом между островом Средний и берегом острова Банка.
— Так. А дальше? — Кингу хотелось лишний раз убедиться в правильности своих расчетов курса.
— Пройдя Гаспарский пролив, мы повернем к Зондскому. Вот здесь, — штурман указал на карту, — надо взять курс зюйд-зюйд вест, к берегам Суматры. Когда ее увидим, спустимся к островам Двух братьев. Они у самого входа в Зондский пролив. Острова Двух братьев должны остаться к востоку… Надо учесть, сэр, что на выходе из пролива нас может встретить сильный ветер от зюйд-веста. Тогда придется лавировать к острову Кракатау и от него — к островам Принца, что у западного выступа Явы.
— Хорошо. Ваш курс совпадает с моими планами, — согласился Кинг. — Но как нам увеличить скорость? «Меченый Мавр» и «Капитан Кук» щекочут нам корму!
— Все будет зависеть от ветров, Дэниэл, — сказал Эванс.
— В проливе сильное попутное течение, — добавил Тэйлор.
— Я не буду уменьшать парусность, пока возможно, — сказал Кинг после некоторого раздумья. — Вас, Тэйлор, попрошу хорошенько следить за курсом. Пусть рулевые везде, где только можно, спрямляют путь. А мы с Эвансом будем ловить ветры…
— Есть, сэр, — сказал штурман.
Все трое вышли из каюты. Кинг тотчас поднялся на марс и снова посмотрел в зрительную трубу. Спустился он на палубу внешне спокойный.
— «Капитан Кук» изменил курс. Он, видимо, решил обогнуть Белитунг с востока, — сказал он помощникам. — «Меченый Мавр» сидит у нас на корме, но скорости у него не прибавилось.
— Почему «Капитан Кук» пошел восточнее Белитунга? — недоумевал Эванс.
— Генри Джеймс не любит ходить в маленьких проливах. Ему нужен простор для лавирования и побольше глубины под килем, — пояснил Кинг. — Он потеряет по меньшей мере сутки.
— А так ли? — засомневался Тэйлор. — Не надеется ли он на крепкий норд-ост?
— Вряд ли, — ответил Кинг. — Ветер устойчиво дует от норд-веста.
…Клипер шел под всеми парусами при ровном северо-западном ветре. С утра установилась ясная погода, видимость была хорошей.
Лотовые каждый час промеряли глубину. Здесь было глубоко, и лот, как говорили моряки, «проносило» — он не доставал дна. Кинг все посматривал назад, не догоняет ли их «Меченый Мавр», но он почему-то замедлил ход и заметно отстал. «Капитан Кук» скрылся из виду, наверное, стал огибать Белитунг с востока.
«У каждого свои соображения насчет курса, — думал Дэниэл Кинг. — Бывает, что корабль, избравший более длинный, но безопасный путь, попадает под хороший ветер и обгоняет того, кто шел наикратчайшим путем и попал в дрейф или, хуже того, — оказался на рифе…»
Кинг осмотрел горизонт, который вроде бы помутнел.
Подошел штурман.
— Сейчас откроется Древесный, — доложил он. — Французы почему-то зовут его Каменным Кораблем…
— Мало ли что взбредет в голову французам, — сдержанно отозвался капитан. — Смотри, Джон, слева опять появилась подозрительная облачность…
— Да, заметно. Пожалуй, будет дождь, — согласился Тэйлор.
— Как неожиданно меняется погода! — Кинг легким ударом ладони собрал зрительную трубу.
Через полчаса ветер приволок тучи, и пошел проливной дождь. За его плотной завесой ничего не было видно, кроме Древесного островка. Но ветер не ослабевал, и корабль продолжал идти намеченным курсом по компасу и карте между островом Средним и берегом Банки.
Однако едва клипер вошел в Гаспарский пролив, дождь прекратился. Сразу стало ясно, солнечно, и взгляду моряков открылись все берега.
— Эй, на салинге! Где «Меченый Мавр»? — спросил капитан.
— «Меченый Мавр» у горизонта. Как будто стал ближе, — ответили с салинга.
— Вот дьявол! Никак его не стряхнешь с кормы, — проворчал Кинг. — Ну погоди, старина! — пообещал он Стоуну. — Только бы поскорее выйти в океан. Уж там-то мы возьмем верх!
— Ты в этом уверен, Кинг? — спросил Эванс. — У Гарри Стоуна нелегко урвать лишнюю милю.
— Посмотрим, — многозначительно сказал Кинг. — Лотовые, глубина?
Егор уже привычно кинул за борт груз и, отдав весь линь, ответил:
— Пронесло!
— Пронесло! — так же сообщил лотовый с правого борта.
— Под килем пока благополучно, — сказал капитан.
— По шкале глубин здесь шестьсот с лишним футов[73], - ответил штурман.
Тэйлор ушел, занялся своим делом. Кинг продолжал управлять кораблем. Он не уменьшал парусности, но пока и не увеличивал ее.
И вдруг капитан вспомнил об одном из своих моряков!
— Пойндексера ко мне!
Егор предстал перед Кингом, держа лот в опущенной руке. Капитан внимательно посмотрел на него и чуть-чуть улыбнулся.
— Ну как, рашен, нравится тебе служить на клипере?
— Так точно, сэр! — ответил Егор, не без труда переварив эту английскую фразу.
— Ты хорошо действуешь лотом. Молодец! Но я хочу дать тебе настоящее дело.
— Слушаю, сэр…
— Будешь работать с парусами. Вместо того голландца… Согласен?
— Еще бы! — ответил Егор.
— Высоты не боишься?
— Нет, сэр.
— Ответ, достойный настоящего моряка! — одобрил Кинг. — Погоди, что это за наряд на тебе? Твое кепи словно старый шампиньон! Штаны с дырками на коленях. А сапоги! Бог ты мой, надо же носить такие сапоги! Пальцы видно… Эй, боцман!
— Слушаю вас, сэр, — прибежал боцман Ли.
— Пусть баталер выдаст Пойндексеру брюки, башмаки и чего-нибудь на голову… Ну, хотя бы берет.
— Слушаюсь, сэр.
Егор принял свое новое назначение с радостью. Он порядком пообносился, и ему даже стало стыдно за свой неряшливый вид. Но переодеться было не во что.
— Я могу отдать лот? — спросил Егор.
— Нет. До выхода в Индийский океан ты будешь лотовым. А там отпадет необходимость измерять глубины с двух бортов, — объяснил капитан и тотчас отвернулся от Егора, словно забыв о нем.
Боцман, не откладывая экипировку Егора в долгий ящик, повел его к баталеру, ведавшему на судне продуктами и одеждой. Баталер выдал Егору из своей кладовки новые башмаки, носки, матросские расклешенные брюки и берет с помпоном. Брюки внизу были широкими для того, чтобы их можно было быстро закатывать выше колен для работы на мачтах.
— Иди в кубрик, переоденься, — сказал боцман, покровительственно похлопав Егора по плечу. — Поскорее возвращайся с лотом на место.
Поделиться книгой: