Ад как он есть

Элтэнно. Хранимая Звездой

Ад как он есть

В наше время очень много книг, повествующих об эльфах, гномах, орках, магах, но незаслуженно забываются понятия Ада и Рая. А ведь они всегда сопутствовали истории человечества, хотя менялись названия, частности описания и другие подробности. Более того, всегда волновали и будоражили человечество. Однако, несмотря на это, крайне мало художественных произведений, описывающих Рай или Ад. Думаю, что книга может понравиться очень многим… Хотя, автор и не рекомендует её для лиц младше двадцати одного года и людей верующих.

Пролог

Вот бывает, идёшь ты, кутаясь в немного потрёпанную кожаную курточку, и выдыхаешь пар. И дело не в том, что вредная зима никак не хочет уступать свои права, просто по утрам в это время года всегда холодно. Последний день первого месяца весны. Конечно, позже на улице появятся прохожие в более лёгкой одежде. Днём-то солнышко уже заметно припекает, намекая, что вскоре никто и не вспомнит о морозах, а в половину восьмого ещё темно, и порой иней лежит, и на лужицах периодически появляется тонкая и непрочная корочка льда.

Вот тебя обгоняет девушка. На ней узкие джинсы, заправленные в высокие сапоги на металлической шпильке, короткая яркая куртка, открывающая плоский животик. Ты немного завидуешь и осуждаешь. В твои тридцать у тебя неплохая фигура. Всегда была худощавой, но возраст есть возраст. И рыхловатый животик уже выпирает. Можно заняться спортом, вот только когда? Более того, ты знаешь, чем опасна такая одежда, и не променяешь свою старую куртку до середины бедра и на две новых как у той девушки. И думаешь, что джинсы на тебе намного лучше, а сама в параллели жалеешь, что туфли на каблуке только в офисе. А как иначе? Ты живёшь загородом. До платформы надо идти от дома пешком около получаса. Можно, конечно, сесть в маршрутку, но так ты и деньги экономишь, и «спортом» занимаешься. Потом час в электричке дремлешь.

Ты садишься в вагон, когда он ещё почти пустой. Тебе легко занять место у окна. Кладёшь к стенке набитую документами, с которыми ты вчера в дороге работала, огромную сумку, и надеешься, что на следующих остановках рядом с тобой не сядет пара людей в теле. Иначе тогда придётся проснуться и поставить тяжелую объёмную ношу на колени. Хотелось бы носить изящный клатч да нельзя. Не поместятся документы. Ведь их в большинстве своём нельзя мять. А вес… почему-то в твоей «дамской сумочке» всегда уйма различных мелочей, которые не достаются месяцами. Возможно, сказывается опыт. Всем известно, стоит устроить зачистку бардака в отделениях, как сразу что-то срочно понадобится. Хотя, сейчас, когда на работе поставили новую тумбочку с замочком, безделушек стало значительно меньше. Одно время ты всегда носила с собой даже красивый комплект нижнего белья – а мало ли какая ситуация в жизни одинокой женщины возникнет? Теперь он преспокойно лежит в нижнем ящике офисной мебели, и ты надеешься, что ему всё же найдётся применение… 

Иногда в вагоне оказывается уйма бабушек. Порою кажется, что у них там утренние сборы. Тебя разбудят прикосновением, спросят, как не стыдно делать вид, что спишь. И ты, не смея даже тяжело вздохнуть под требовательным взглядом, уступишь место и будешь стоять в толпе, немыслимо извиваясь, чтобы не раздавили или не украли кошелёк. А потом ты выйдешь из вагона электрички на нужной остановке «Проспект Славы» и, если не будет противных осадков, пойдёшь пешком, быстрым шагом, ещё около получаса. Не на транспорте, так как по утрам часто пробки, а опаздывать нельзя. Твоя дорога будет лежать через колодцы дворов. Так намного быстрее, хотя и страшно.

Этот путь на работу ты узнала случайно около четырёх лет назад. Раньше приходилось идти вдоль проспекта Славы, и это занимало значительно больше времени, но однажды ты заметила, что в твой вагон в Павловске садится парень, и нужна ему та же остановка, что тебе. Только он раньше выходил в тамбур и первым сходил с электрички. На вид вроде твоего возраста, но назвать мужчиной язык не поворачивался из-за внешнего вида. Светлые взлохмаченные волосы, рваные джинсы и чёрно-красная куртка с надписью «Ferrari» на спине. Лицо самое обычное. Не красавец, не урод. Но чем‑то он привлёк твоё внимание. И вот в один из дней ты решила проследовать за незнакомцем. Всё равно вам было в одну сторону идти, а это показалось тебе небольшим развлечением. Он шёл очень быстро, попутно куря сигарету, но следовать за ним получилось легко. Ваши пути разошлись у твоей работы. Ты зашла в здание, а он, не останавливаясь, прошёл дальше. Так ты узнала этот путь. После ещё долгое время вы шли одной дорогой, с разницей метров в двадцать-тридцать между собой, но никто ни разу не остановился и не догнал. А потом этот парень исчез. Может, стал ездить на другой по времени электричке? Или в другом вагоне? Или машину купил? Или слишком подозрительной ты ему показалась, и он стал ходить другой дорогой? Или просто сменил куртку? В любом случае теперь ты ходила на порядком надоевшую службу через дворы.

Вот не то, чтобы ты не любила свою работу. Коллектив приятный, пусть преимущественно женский, а значит полный интриг и пересмешек за спиной. Деньги платят нормальные. Не то, чтобы тебе удалось продать свою двухкомнатную квартиру загородом, доставшуюся от бабушки, за которую только комнату и купишь в городе. Или, наконец-то, взять в ипотеку жильё ближе к работе. И не то, чтобы ты могла приобрести себе новый автомобиль. Но ты можешь и в отпуск съездить куда-нибудь, и покупать, что захочется. Денег хватает, только они не накапливаются. И это плохо. Потому что ты давно очень хочешь стать мамой, но не можешь себе этого позволить.

Вот не то, чтобы у тебя не было мужчин. Ты довольно красивая женщина, только нос длинноват и губы узкие. Зелёно-карие глаза, пусть уже и без искорки, чуть‑чуть раскосые. Русые волосы ниже лопаток. Ты их не красишь, поэтому иногда тебя называют невзрачной и серой мышкой. Но ты знаешь, как они переливаются на летнем солнце, становясь подобными золоту. Ни одна краска не даст такого оттенка. Они твоя гордость. Мужчины обращают на тебя внимание, только отношения не складываются. Однако это события прошлых дней. Сейчас ты довольно тихая, спокойная, задумчивая и одинокая домоседка, больше любящая слушать. Даже зовут тебя по-старинному – Пелагея. И от трухи времени на имени ты его недолюбливаешь, хотя звучит красиво. А вот от домашнего сокращения Пелаша с детсадовского возраста передёргивает. Так что ты давным-давно незнакомым людям представляешься как: «Пелагея. Можно Лея». Хотя, на твой взгляд, Пелагея лучше, чем Полина. Крестили бы Апполинарией, а это как научное название какой-то болезни звучит… Имя же тебе дали в честь красавицы прабабушки. Красота с поколениями разбавилась или этими же поколениями приукрашена была, но видимо чувствовала мама, когда называла так, что далеко тебе до современниц. Сейчас в центре внимания тусовщицы и болтушки. Это позже от тех девушек будут требовать твоих качеств, а те удивляться переменам в характере и требованиям любимого оторваться от подруг, форумов и заняться домом. В конфетно-букетный период же нужно иное.

Так что нет у тебя семьи.

Не, родители есть, конечно. Но они живут в другом городе, как и брат. Да с ними никогда отношения идеальными и не были. И да, можно было бы найти парня, залететь «ненароком». Ведь уже тридцать. Но ты знаешь, что три года в отпуске по уходу за ребёнком одна не выдержишь, средств не хватит. А потому ищешь не просто мужчину, а мужа. И, конечно, хотелось бы большой любви, но в тридцать лет понимаешь, что не это самое главное. Важнее, чтобы он уважал и поддерживал тебя, был готов стать отцом и не ленился. Иначе как заработать столько, чтобы вам хватило хотя бы на первые три года твоей вынужденной из-за декрета безработицы?

И вот идёшь ты по Белградской улице, погружённая в эти сумбурные мысли, не замечая дороги, ибо знаешь её наизусть. Уже почти подходишь к дому номер пять по проспекту Славы, где нужно свернуть между ним и девятиэтажной высоткой, и понимаешь, что уж очень руки мёрзнут. Ты останавливаешься, чтобы достать перчатки. Ищешь в карманах куртки и сумке тяжело сгибающимися от мороза пальцами, но их нет. А утром они были на тебе точно. Новые дорогие перчатки. От волнения вкупе с холодом даже дрожат руки. Люди же, что вышли вместе с тобой с электрички, проходят мимо, не обращая на тебя внимания. И вот, осознав, что перчатки оставлены в вагоне, ты оглядываешься, словно поезд может тебя ждать. Но его там нет. И позади уже никого нет. Ты снова смотришь вперёд. Какая-то девушка с короткими светлыми волосами почти исчезла за поворотом во двор, куда направлялась и ты. Мурашки страха пробегают по телу, и, быстро застегнув сумку на молнию, ты идёшь за незнакомкой, чтобы не остаться в одиночестве на серой полутёмной улице.

 Твои шаги бесшумны. Ведь обувь без каблука. Простые чёрные мягкие, немного утеплённые ботиночки. Тебя не слышно мужчине, что держит за горло коротко постриженную блондинку. Его хватка столь крепка, что та не может даже кричать. Он прижимает её к дому, вдавливая в стену всем телом.

Ты на мгновение застываешь, не зная, что делать дальше. Разум подсказывает, что надо по-тихому вернуться назад, дойти окружным путём до остановки автобусов на проспекте Славы. Доехать до работы, унять взбудоражившее волнение, налить в кружку кофе и рассказать об этом ужасе коллегам. Затем выслушать их сожаления по поводу случившегося и готовиться отвечать на расспросы: будешь ли ты и дальше ходить той дорогой и не знаешь ли, что случилось с той девушкой потом. И ты осознаёшь, что это правильно, пусть и нечестно. Ведь что ты можешь сделать такая хрупкая и беззащитная? А рядом никого нет. Даже позвать на помощь некого. Ты знаешь, как надо поступить. Но зачем-то, не думая о последствиях, подбегаешь, молча хватаешь за шиворот мужчину, замахиваешься на него своей тяжёлой сумкой со всей силы.

Почему-то становится смешно. Видимо нервное, хотя ты даже не успеваешь понять насколько это глупо из-за ослепляющей резкой вспышки пламени. И твоя намертво вцепившаяся в мужскую одежду рука и не думает разжиматься, стискивая пальцы лишь сильнее.

Часть

I

Дорога в Ад

Что наша жизнь? – игра

В вопросы и ответы,

В дороги и кюветы,

В «не время» и «пора».

Что наша жизнь? – игра

Однажды доиграем

И адом или раем

Расплатимся с утра…

Генри Лайон Олди

Глава 1

Виконт Ал’Берит – наместник одного из величайших городов Ада, конечно, мог и несколько иначе посещать подчинённые ему земли, нежели путешествуя в карете. И всё же для личного разрешения проблемы, закравшейся в закрытую для обычных демонов зону Питомника, он избрал этот путь. Одной из причин (не столь значимой, сколь приятной) для подобного действа служила ничтожная вероятность прерывания одиночества. Крайне сомнительно, чтобы за время дороги внимание отвлекалось на бесконечных посетителей, как в кабинете. Ал’Бериту же хотелось побыть некое время наедине с собственным потоком мыслей. Угроза, несомая его заместителем, оказалась столь ощутимой, что опытному в бесконечных интригах демону стало понятно – на этот раз победителем может стать иной игрок. Несмотря на продуманные ответные шаги и изощрённые нападки на противника, положение наместника становилось всё более шатким. И сейчас он буквально балансировал на краю.

Крамольная мысль, что спасти положение может, пожалуй, лишь чудо подбиралась всё ближе. Она сумела крайне раздражить невероятно спокойного и уравновешенного демона, порядком забывшего, сколь яркими могут быть собственные ощущения.

Вспышка эмоций части его сознания позабавила. Конечно, Ал’Бериту понравились не сами чувства, а спонтанность их возникновения. Возможно, после того как он сумел бы избавить себя от нахального выскочки, то позволил бы себе чуть больше свободы в этом направлении. Во всяком случае, ему захотелось поступить именно так.

Между тем расчётливый ум, опираясь на безупречную память и превосходную логику, видел достаточно путей для выправления ситуации в свою пользу. Однако предоставить такой вероятности стать фактом сбывшимся пока не было возможности. Те, кто стоял за спиной заместителя наместника, прекрасно позаботились о том, чтобы ему не хватало всего лишь какой-нибудь ничтожной и при этом недостижимой мелочи. Это было изысканно и изощрённо. Ал’Берит по достоинству оценил игру противостоящей силы, но не на столько, чтобы ей проигрывать.

Несмотря на погружённость в размышления сознание виконта внезапно уловило резкую нестыковку в окружающей его действительности. Он мгновенно отдал приказ остановить карету дабы подтвердить свои подозрения. Кажется, колесо удачи никак не желало улыбаться демону даже в таком моменте, как никем и ничем не прерываемое собственное временное одиночество.

***

Она не знала, сколько это длилось. Может секунд пять или десять, но показалось, что не меньше минуты точно. Ощущение невесомости в полной темноте. Конечно, в космосе Лея никогда не летала, ибо далеко ей было до главной героини из фильмов Джорджа Лукаса. Но никак иначе описать то, что с ней происходило, девушка не могла.

Вес словно исчез. Только мрак. Всё пространство наполнила багровая тьма, похожая на туман, но густая словно кисель. Непонятно даже было тепло здесь или холодно. Единственное, что не давало усомниться в реальности происходящего – также крепко сжатая на шивороте кожаной куртки рука. Но всё это спокойствие длилось крайне недолго.

Мужчина резко дёрнулся, и раздался пронзительный женский визг. Возможно, он убрал руку с горла блондинки, чтобы попытаться схватить неожиданную помеху, коей являлась Лея. Шок и ступор от происходящего сменились первобытным страхом. Ей не хотелось становиться следующей жертвой, поэтому она машинально изо всех сил пнула нахала ногой. Куда пришёлся удар, девушка не видела из-за темноты, но нога в полной мере ощутила отклик. С таким же успехом можно было бить каменную статую. Более того, из-за этого движения её крайне сильно отдёрнуло в сторону, как будто хотело оторвать от мужчины. У невесомости оказались свои законы. Из-за рывка ладонь словно обожгло. А потому, взвизгнув от боли, Лея, наконец-то, разжала пальцы и сразу осознала, что её стремительно относит в сторону. А затем резко вернувшийся и, казалось бы, увеличившийся вес сыграл злую шутку – тело невероятно быстро понеслось куда-то вниз.

Видимо на какую-то долю секунды Лея потеряла сознание. Во всяком случае, тот момент, когда багровый туман сменился обожжённой колючей землёй, по которой она ещё и прокатилась кубарем метров пять, девушка не запомнила. Её кожа стремительно взбунтовалась от такого бесцеремонного обращения над собой, ответив жгучей болью в свежих царапинах. Особенно саднили незащищённые ладони. Но самое первое ощущение оказалось связано с отвратительным запахом. Пахло… хотя вернее воняло – тухлыми яйцами и какой-то гарью. Зловоние оказалось достаточно сильным, и всё же не удушающим. Лея, морщась от запаха и сильной боли в плече от ушиба, приподнялась на локтях, стараясь лишний раз не беспокоить ноющие ладони. Им больше всего досталось от падения.

Местность, где она находилась, выглядела отвратительно и ничем не напоминала родной мир и уж тем более город. Пейзаж можно было бы назвать пустынным, если бы не возвышающиеся вдалеке вулканические горы. С их вершин поднимался густой дым, и стекали ручейки лавы, больше похожие на красные трещины и кровавые раны. Чёрный смог плотно затянул небо, но через него всё равно пробивался свет какой-то яркой точки. Хотя было довольно светло от постоянно сверкающих молний. Вокруг оказалось немного светлее, чем в сумерках, хотя и с красноватым оттенком. Гром почти не слышался, больше походя на периодически возникающий ненавязчивый треск. Описывать особо было нечего. Только бурая земля, напоминающая бы камень, если бы не крошилась под весом тела. Да и то, что, скорее всего, местность обитаема. Лея лежала как раз на очень широкой колее. Следы от колёс узнал бы любой современный человек.

Во рту появился сладковато-металлический привкус. Резко закружилась голова, заставляя снова упасть на землю. Чтобы хоть немного уберечь страдающее обоняние, молодая женщина уткнулась в сумку лицом и некоторое время лежала так. Казалось, силы покинули её. Ей хотелось разреветься от непонимания, отчаяния и беспомощности. И в довершение всего было невероятно жарко. Как будто не меньше двадцати пяти градусов при солнечной безветренной погоде!

Лея кое-как стянула куртку через голову (молнию опять заело на середине пути), расстегнула кардиган и ворот строгой блузки так, что стала видна надетая под низ майка. Желудок внезапно скрутило. Едва сдерживая позыв рвоты, девушка схватилась за разболевшийся живот, другой рукой снова пододвигая сумку к лицу, чтобы избежать отвратительного запаха. От смешавшихся мыслей и этого приступа она не сразу почувствовала дрожь поверхности и услышала странный шум.

Вновь приподняться оказалось очень тяжело. Руки противно затряслись мелкой дрожью, отказываясь повиноваться. Кое-как удалось повернуть свинцовую голову в сторону шума, чтобы увидеть, как на неё несётся упряжка или какое-то иное транспортное средство. Туман перед глазами не дал разглядеть точнее, но ещё было время отползти с пути этой опасности. Собрав силу воли в кулак, она заставила себя несколько раз повернуться вокруг своей оси, чтобы убраться с дороги. И, не имея возможности встать, Лея лишь попыталась принять позу, позволяющую разглядеть больше подробностей.

Звук усилился. Теперь однозначно узнавался равномерный топот с примесью гортанного рёва. А вскоре стал отчётливо виден и его источник. Это была тёмно-лиловая карета, на бортах которой находились полосы странного, чуть сияющим золотом и красным, орнамента – нечто среднее между фантастическими рунами и рисунком. Размеры той потрясали. Она оказалась шире и выше раза в три тех, что ей доводилось видеть в музеях, и длиной около семи метров. Самый настоящий средневековый лимузин! «Лошадки» тоже не подвели. Вместо них были, опутанные упряжкой из цепей, огромные ящеры с тёмно-зелёной чешуёй и красными глазами. Скорость, с которой они мчались, поражала. Лея думала, что у неё предостаточно времени, а выяснилось, что она едва успела избежать столкновения. Возницу девушка не успела разглядеть. Уж больно высоко он сидел, да и слишком быстро ехала карета. Не хуже мощного автомобиля на скоростной трассе. Но услышать его услышала. Что он рявкнул, правда, ей не довелось разобрать, однако голос прозвучал как команда и ящеры, похожие на тираннозавров, резко замедлили ход. Карета через несколько десятков метров остановилась и развернулась.

И за возвращением экипажа девушка наблюдала как заворожённая, не закрывая широко раскрытых глаз.

В своё время ею была перечитана уйма фантастических книг. Жанр нравился. Лёгкий, он хорошо помогал расслабиться и уйти от насущных проблем. Будучи школьницей, а позже и студенткой, Лея без труда могла просидеть над печатными страницами всю ночь. Тексты завораживали, уносили прочь в другие реальности. Ведь она всегда отличалась мечтательностью, и богатое воображение переносило её мысли в сказочные миры, полные чудес. Там всегда были необъятные моря, девственные леса, чистые реки, прекрасные эльфы, гордые гномы, справедливые и непривередливые к внешности принцы…. А не это – голая обожжённая земля, чёрный дым, лава и… демоны.

В последнем Лея была полностью убеждена, ибо карета подъехала ещё ближе, и ящеры, пофыркивая, остановились. С ужасом смотря в их красные глаза с вертикальными зрачками, девушка не сразу обратила внимание на возницу. Но тот спрыгнул с козел и прорычал что-то.

Лихач оказался самым настоящим демоном во все два с половиной метра роста, а, может, и выше. Серая морда с острыми длинными тонкими клыками, торчащими из пасти (ртом это назвать было сложно), намекали об исключительно хищном образе жизни его предков. Отсутствующий нос заменяли три узких продолговатых отверстия, то открывающихся, то закрывающихся складками кожи. Создавалось впечатление, что демон принюхивается. Жёлтые глаза под высоким лбом, с начинающимся между ними тройным гребнем цвета мокрого асфальта, не сводили с неё взгляда. Шея у демона – мощная и не длинная, плавно переходила в мускулистый, вполне человеческий, только очень массивный, торс. За спиной крепилось оружие, в котором Лея ничего никогда не понимала, да и видны были только перевитые ручки. На широком массивном кожаном поясе висел свёрнутый кольцом кнут. Ноги скрывали просторные штаны наподобие восточных шаровар, а виднеющиеся ступни больше напоминали лапы стоящих рядом ящеров. Такими же когтистыми были и шестипалые ладони. Позади, задевая землю под ногами, нервно подрагивал хвост с зазубренным наконечником треугольной формы.

Возница снова прорычал что-то, но уже в сторону кареты, и на раму окна легла огромная рука, больше человеческой раза в полтора. Красноватая бугристая кожа и чёрные когти. Дальше Лея не стала рассматривать. Она крепко зажмурила глаза и решила, что ей пора проснуться.

«Нужно же на работу! Срочно!» – уговаривал самого себя разум.

«Да звени же ты будильник! Или я в электричке? Почему никто не может меня разбудить?!» – судорожно думала несчастная Лея.

Но, несмотря на мысли, события продолжали стремительно развиваться. До ушей донёсся тихий звук открывающейся дверцы и нескольких лёгких шагов по шуршащей каменистой земле.

– А ведь и, правда, человек, – мягкий, но холодный баритон зазвучал, казалось, прямо у неё в голове.

Последняя с возмущением стерпела эти звуки, но стала болеть ещё сильнее и болью уже пульсирующей. Желудок моментально отреагировал на эти изменения, снова решив сделать кульбит внутри живота. Девушка содрогнулась от мучений. Руки и ноги уже начинали охватывать самые настоящие судороги.

– И ещё живая, – последняя фраза прозвучала столь многозначительно и нехорошо, что неимоверно захотелось жить больше, чем когда-либо.

Лея решила во что бы то ни стало приподняться, как вдруг её бесцеремонно перевернули носком сапога. Лёжа на спине, она снова открыла глаза. Из этого положения ни кучера, ни кареты, ни ящеров видно не было. В поле зрения оказался только стройный мужчина среднего роста с тростью в руке. Его силуэт смотрелся фантастично на фоне тёмного неба.

Если же описывать незнакомца подробнее, то первое, на что обратила внимание Лея, был его наряд, и вовсе не потому, что ей неожиданно подумалось: «Как ему только не жарко в такой одежде?». Каждая деталь костюма выглядела непривычной для современного времени. Белоснежная рубашка с высоким воротом, на который был повязан тёмно-лиловый платок с кружевной отделкой, серый жилет и чёрный расстёгнутый короткий сюртук с двумя рядами металлических узких пуговиц по обе стороны скорее подошли бы восемнадцатому-девятнадцатому веку, а не двадцать первому. Правда, внешность мужчины тоже стоила внимания. Его чёрные волосы, спереди вполне короткие, сзади были собраны в небольшой хвост. На голове красовался невысокий цилиндр. Бледная кожа, необычайно светлые и немного раскосые зелёные глаза, напоминающие застывшую слегка подкрашенную воду, придавали тонким чертам его лица ещё больше аристократичности. Узкие губы же нехорошо сжались, усиливая впечатление крайнего недовольства.

Лее почему-то сразу вспомнился один из клиентов по работе. Этакий франт. Одет он был пусть и не так вычурно, но тоже модно и стильно. И при этом в глазах его отчётливо читалось непередаваемое презрение ко всем. Попавшаяся ему на глаза девушка почувствовала себя мерзкой вшой на грязном пьяном бомже. С этим клиентом, к счастью, общался коммерческий директор в своём кабинете, но зачем он вызвал туда Лею? Этого молодая женщина уже не помнила. В её памяти осталось другое. Обычно она работала только с бумагами, а не с людьми, и потому офисный стиль соблюдался ею редко. Волосы тогда были заплетены в обычную косичку. Из одежды – простая розовая кофточка в горошек с коротким рукавом да серые брюки, снизу в небольших пятнышках от осенней грязи и утреннего дождя. Ногти были без маникюра, Лея рассчитывала после работы сходить в салон. Так что по сравнению с тем франтом ей довелось ощутить себя неряхой, и это всё, что занимало её мысли во время разговора. А затем клиент зачем-то набрал кого-то по телефону и передал девушке трубку с сенсорным экраном. Неимоверно чистую. Увы, в тот день на лицо был нанесён толстый слой тонального крема, призванного закрасить вскочивший посреди лба огромный красный прыщ. Нечего и говорить, что на дисплее остался жирный след от косметического средства. И взгляд, которым наделил её тогда клиент, в полной мере походил на тот, что предназначался ей теперь. Добро пожаловать, ощущение полнейшего собственного ничтожества!

С непередаваемой брезгливостью мужчина вытащил что-то серебристое из кармана и присел возле Леи. Он перевернул загадочную вещицу между пальцев. Это оказалась слегка изогнутая по длинной диагонали светлая металлическая пластинка ромбовидной формы с витиеватым рисунком. Незнакомец уверенно наложил её на переносицу девушки. Дышать стало сразу легче. Резко исчезло зловоние окружающего воздуха. Но судороги и головная боль так и остались.

– Скоро станет легче, – равнодушно произнёс мужчина, поднимаясь. – Тогхар, отнеси её в карету.

Серокожий демон поправил на своём запястье простой широкий браслет, после чего подошёл к Лее. Одной лапой он поднял и с легкостью поместил, можно сказать закинул, на один из диванов экипажа девушку словно куклу. Лея тут же вцепилась пальцами в подлокотник своего сидения, попыталась присесть и с опаской перевела взгляд наружу. Ей хотелось не упускать из виду ни демона, ни мужчину. Однако взгляд отчего-то сосредоточился на грязной куртке, оставшейся лежать на земле.

Некоторым людям неважно к чему привязываться. Единожды впустив в свою жизнь кого-то или что-то, им очень тяжело это отпустить. Поэтому сердце Леи сжалось от предстоящей потери любимой вещи. И всё же сил, как физических, так и моральных, напомнить о ней незнакомцам не было. Более того, вспомнился анекдот про еврейского тонувшего мальчика.

Стук в дверь. Мужчина открыл ту и увидел на лестничной площадке старого еврея. Старик поинтересовался: «Это вы вчера тонущего мальчика спасли?». Мужчина в ответ: «Да». И тогда ему другой вопрос: «А кепочка где?».

Походить на такого скрягу было стыдно. Поэтому Лея всё-таки отпустила подлокотник и тут же беспомощно рухнула на спину. Хорошо хоть не скатилась на пол, а так и осталась лежать на мягком сидении. Затем девушка ненадолго прикрыла глаза и с мыслью, что всё равно куртка новая нужна, заставила себя подумать о более важных вещах. Например, о том, что это за место, куда её занесло, какова ценность жизни в этом мире, и… когда же её оставят боль и судороги?

Мужчина тем временем легко поднялся по выдвижным ступенькам и сел на противоположный диван. Кучер задвинул за ним лестницу, закрыл дверцу, и вскоре карета начала движение. Глядя на неестественно прямую спину попутчика, Лея попыталась хотя бы сесть, а не лежать мешком, но голова и тошнота тут же дали о себе знать. И, подумав, что хуже, чем замарать карету содержимым завтрака, быть ничего не может, девушка, повинуясь капризам тела, постаралась замереть. Мужчина внимательно наблюдал за каждым её движением и в какой-то момент подошёл ближе.

– М-да… Так можно очень долго ждать, – задумчиво произнёс он, после чего провёл ладонью по груди, шее и лицу молодой женщины, почти касаясь её кожи. От его ладони веяло удушающим зноем, а не теплом. Будь это простой человек, Лея сказала бы, что у него очень сильный жар, но она догадывалась, что всё не так просто. Та страшная рука ей не привиделась. Это точно!

Начался приступ сильного кашля, скрутивший тело в позу эмбриона на некоторое время. Но это принесло значительное облегчение. Голова немного прояснилась, а судороги и дрожь почти прекратились, и, наконец-то, пропал металлический привкус во рту. Девушка, всё ещё не веря в своё счастье, с искренней благодарностью посмотрела на незнакомца. Мужчина же снова сидел напротив и размещал сундучок на возникшем столике. Видимо этот предмет неожиданной мебели был откидным, ибо рисунок столешницы совпадал с изображением на второй дверце. Приободрённая переменами в самочувствии Лея смогла даже придать себе более приличное положение. Как ни странно, металлическая пластинка никуда не делась при этом, как будто была приклеена, и практически не ощущалась. От греха подальше девушка заставила свои руки остаться в покое и не трогать загадочный прибор. Мало ли слетит настройка и заново страдать придётся? А захочет кто здесь возиться с ней ещё раз?

Попутчик, храня молчание, откинул крышку ларца. Лея попыталась сказать: «Спасибо», но пересушенное от кашля горло смогло выдать лишь несколько хриплых невнятных звуков. Мужчина никак не отреагировал на них и потому спокойно достал из сундучка пергамент и длинное чёрное перо. Девушка начала активно кусать кончик языка, чтобы увеличить слюноотделение и хоть как-то избавиться от сухости во рту.

Между тем карета продолжала свой путь. Столь мягко и плавно, что, если бы не изменение пейзажа за окнами, хотя Лея и сидела против движения, можно было бы сказать, что экипаж стоит на месте. Но вид быстро сменялся, как если бы они ехали на скоростной электричке. Сделав несколько пометок на чистой бумаге и плотно закрыв шторки окон, внимание мужчины снова обратилось к жертве обстоятельств.

– Спасибо, – уже более понятно, но всё равно хрипло, произнесла Лея. Ей ужасно хотелось пить.

Мужчина слегка изогнул левую бровь в ответ на её благодарность.

– Не вполне подходящее выражение, – саркастично сказал он.

– Меня зовут…

– Меня не интересует это, человек. Вы, люди, любите называть свои имена. И более того короткие. Зачем давать своим детям прозвища, чтобы потом сократить их звучание до одного-двух слогов? По-моему, самое удачное решение в этом вопросе было у римлян[1]. Так что мне всё равно как тебя зовут. И единственное, что может заставить запомнить твоё имя, это необходимость и моя хорошая память. Первого нет. А вторую перегружать бредом нет смысла. Ещё более безразличны твои вопросы и страхи. Всё, что меня интересует в тебе, это подробный рассказ, как ты попала сюда, человек.

[1]Личное имя давали только четырём старшим сыновьям, а остальным в качестве личного имени могли служить порядковые числительные. Женским именем была женская форма родового имени, и все женщины в одном роду имели единое имя. Однако существовало различие по возрасту. Когда в семье появлялась вторая дочь, к имени обеих добавляли преномен: Minor (младшая) и Major (старшая); другим сёстрам добавляли преномен Secunda (вторая), Tertia (третья) и т. д.;

– Могу я хотя бы узнать ваше имя?

От такой язвительной речи можно было провалиться сквозь землю. Собеседник помимо всего прочего оказался раздражён. И причиной, скорее всего, являлась именно она, а не воздух, ставший ещё жарче в карете. Лея, жутко смущаясь, всё же сняла кардиган, и ещё глубже расстегнула блузу из плотной ткани. Нижняя майка была уже ощутимо влажной от пота. Невероятно хотелось взять со стола исписанный лист и начать обмахиваться им, как веером.

– Виконт Ал’Берит.

Мысленно Лея чертыхнулась. Обращения к принцу и графу, почерпнутые из исторических романов, она помнила. А вот к виконту – нет. Как-то не столь популярен оказался у её любимых авторов сей титул.

«И почему так легко удаётся раз за разом попадать в неловкие ситуации?» – с грустью подумалось молодой женщине.

Тем временем раздражение в глазах попутчика загорелось ещё ярче, и ей пришлось поторопиться со своим рассказом.

Это было странно. Память у неё всегда была замечательной. Девушка легко могла описать блондинку, из-за которой всё и произошло, но ничего не могла толком сообщить о внешности похитителя. Даже кожаную куртку того она помнила только по тактильным ощущениям собственных пальцев. Между тем её простая и короткая история была выслушана с равнодушием, хотя интуиция подсказывала, что мужчина крайне заинтересован произошедшим. Тем более, после этого он задал и несколько уточняющих вопросов. Лея постаралась ответить на них как можно более кратко и внятно.

Узнав всё необходимое, Ал’Берит продолжил делать записи. Прерывать его занятие ради собственных сумбурных расспросов показалось ей нетактичным. В воздухе повисла тишина, ставшая для девушки напряжённой, однако позволяющая хоть немного привести мысли в порядок. До сих пор у неё не было возможности обдумать как случившееся, так и что же теперь делать.

Карета остановилась, поставив свою собственную точку в затянувшемся молчании. По-видимому, только моменты отправления и прибытия в ней и чувствовались. Дверца открылась, и возница стал выдвигать ступеньки. Машинально Лея перекинула длинный ремень сумки наискось через плечо, готовясь выйти. Виконт же не сдвинулся с места, а лишь подманил ладонью подчинённого демона. Тот послушно приблизился.

– Человека, что мы подобрали, выкинуло из портала какого-то охотника. Работа была грязная, и вот её побочный результат, – мужчина небрежно кивнул головой в сторону замершей Леи.

Прозвучавшие в ответ рявкающие слова оказались непонятны девушке. Однако то, как была произнесена фраза, требовало, чтобы в конце предложения серокожий демон пренебрежительно сплюнул на землю.

– И судя по тому, что связь разъединило в самый последний момент, этот неудачник должен находиться в моём городе! – и так недобрый приглушённый голос виконта приобрёл по-настоящему зловещие нотки. – Мне нужно, чтобы ты привёл хозяина, охотника и их добычу в мой кабинет. Это чтобы не возникало излишних сложностей, и владелец даже не вздумал сопротивляться.

Он передал подчинённому маленький свиток, написанный им в карете, а затем снова прозвучало рявканье серокожего. Как только мужчина его понимал?

– Лишаться прекрасного финансового вложения из-за ничтожного риска? – приподнял бровь Ал’Берит, словно изумляясь, как можно было предположить обратное. – Из-за двойной добычи охотника сигнала тревоги не возникло. Свидетель же давно должен был перестать существовать при практически любых вероятностях, а, соответственно, и прекратить представлять угрозу.

После этих слов виконт с недовольством поглядел на Лею. Его взгляд пробирал до мурашек. В нём не было даже тени сочувствия, только холод и жестокость. Девушка даже испуганно вжала голову в плечи, но тут Ал’Берит отвернулся от неё, посчитав нужным добавить к ранее сказанному следующее.

– Впрочем, всегда есть место случаю. Тогда проблема будет носить более затяжной характер, и этот человек не понадобится.

Фраз прозвучало много, а понятной информации в них содержалось крайне мало. При этом сознание Леи решительно зациклило своё внимание на последней фразе Ал’Берита. До этого ей хотелось верить в собственную исключительность, как путешественнице между мирами. Хоть и вынужденной. Она мысленно уже начала составлять планы, в которых отводила себе значимую роль по передаче идей и технологий, способных обеспечить собственное приятное будущее… И тут такое. Девушка в неком недоумении посмотрела на виконта. И это было последнее, перед тем как она отключилась от одного щелчка его пальцев.

***