Помоги проекту - поделись книгой:
Примечательно, что в широтах Средиземноморья относились к телу, как злу. Об этом говорит Платон. Если славяне видели в теле инструмент для радости общаться с Богом, то люди Византии – нет. От тела исходит все беды. И потому благом считалось быть строгим к телу, изнуряли его постами и непомерными тяготами. Но не ради молитвы, а ради того, что оное душе вредит. Мне думается, что тут надо быть осторожнее с формулировками и как раз у народов Севера сие имеет гармоничное раскрытие сути вопроса. Если бы северяне не нашли гармонию симфоничного сопряжения тела и души, то в таких суровых условиях выжить невозможно. Тело не может быть врагом душе, ибо в таком качестве оное возникнуть не может в бытии.
Вся трагедия в том, что мир перенял без должной осторожности духовные ценности когда-то цветущей Византии. Но чем отличается мировосприятие Византии от славян того времени? Если мы будем изучать философское наследие, то увидим это коренное отличие. Для них плоть человека – это зло, через которое душа много страдает, приобщается к похоти и ленится. Тогда появляется цель жизни – обуздание плоти. Даже в высказываниях признанных учителей Церкви этот момент как-то заявляет о себе: «Если душа тяготеет к духу, то будет жить вечно. Если к плоти – погибнет. Выбор за душой, то есть оная либо вечна, либо смертна». То есть тело, традиционно, предстает как источник зла. На самом-то деле, тело призвано также молиться Богу и вне этого плана плоть не мыслима, но через душу и через душу стремится в вечность вслед за ней. Цель жизни не обуздание плоти своей, а через душу соединить её с Богом и через неё все мироздание привести к Нему. Если будет единство души с Творцом, то обуздание – это только лишь сопутствующий момент. Это, кстати оказало главное влияние на возникновение научно-технического прогресса, ибо главная цель его – увековечить телесное бытие в прообразе святого Вознесения Христа на святую Пятидесятницу. Тело стремится быть вечно, побуждая душу искать всё то, что этому вспомоществует. Вот где расхождения. Хотя, мне думается, что научный прогресс создает только лишь обманчивую видимость, ибо верхом на коне или в салоне авто в Рай не заедешь. Можно только довести аскезу до такого состояния, в коем гармонично одно состоит в сопряжении с другим. Тело сослужит душе и душа ходит дорогами максимально удобными телу.
Отсюда отношение к человеку. Человек злом не может быть в любом случае. Он есть добро и ввести его Коловрат в гармоничное сопряжение с общественными циклами – это соделать его счастливым естественным для него образом, без ущемления в нём его внутренних свобод. Только такой инородец становится братом. (Именно по этой причине слова «брат», «врата», «воротить», «вращать» и «враг» имеют фонетическую созвучность со словом «Коловрат», ибо принадлежат одному смысловому понятийному корню. Когда-то они принадлежали единому учению. На основе этих слов можно примерно судить о самом направлении учения, одного из многих развитого в пределах религии славян.) Так вот победа – это никак не результат какого-то хитрого манёвра, это не удача или хорошее техническое решение. Победа – это оказаться в плену у этой радости быть в счастье, то есть частью Бога, когда тело общается с Богом через душу. Говоря проще, надо просто счастливо жить и чем сильнее учение, тем счастливее жизнь, тем крепче плен, тем устойчивее государственность. Просто жить счастливо и этим пленить всех остальных. Может кто-нибудь из всех остальных более счастливый, то в плен берёт уже он.
Пример гармоничного сопряжения души и тела, в пределах коего происходит все эволюционные перемены в жесточайшем естественном отборе хорошо и наглядно выражено в отношениях любящих друг друга мужа и жены, а именно в самом акте телесной близости. Это всегда желанное и люди в плену этой радости и физические нагрузки также идут в пределах естественно дозволенной радости. Эта же самая тенденция проецируется в более широких масштабах таких же межличностных отношений в пределах оптимального соотношения душевного счастья и физической нагрузки. Всё то же самое, только в нашем случае, межличностное общение с Богом. Нет перенагрузок, нет какого-то даже малого насилия над собой, нет даже самого малого ущемления счастья, ибо все в пределах физиологической возможности работы сердца, составляющей коего является весь функционал организма. Человеку надо напитать мозг всем необходимым для ясности ума для радости единения с Личностью Творца. Физическая нагрузка, как сопряжение рабочему процессу сердечнососудистой системы, заточена в первую очередь на обеспечение работоспособности ума. Наше тело двигается, шевелится, обеспечивая насыщение крови всем необходимым, далее снабжается ею мозговые клетки, далее выводится весь отработанный шлак из головы. Это самое главное и в пределах этого телесного шевеления и движений есть возможность вести какую-то хозяйственную деятельность. Вот как стоит вопрос. Но никак не достижение цели в ущерб обеспечению работоспособности мозговых центров. Как в близости мужа и жены движение направлено на более полное единство личностей, так и всякая внешняя хозяйственная деятельность всегда останется только и только в пределах физиологии этого же общения между личностями. Что-то вне этого плана Божьего становится злом. Может быть звучит не очень убедительно, но так строилась экономика у древних. То есть они что-то делали для поддержания внутреннего тонуса, а не для того, чтобы построить или создать.
Что такое аскеза? Это никак не бичевание плоти, как источника зла. Аскеза – это никак не подавление похоти тела и не цель её обуздать. Всё то, что дано Им злом не может быть, но сопредельно счастью. Если организм оказался вне составляющей счастья души, то тогда да, оное несёт в себе злое. Представьте себе, малышка раскинув ручонки бежит навстречу своей маме, которую она не видела несколько часов. Она просто летит в объятия. Тело ребёнка в данный момент понуждается к физической нагрузке – вот что такое аскеза.
Представьте себе, славянскую женщину. Её не ограничивают в свободах, ибо радостью любить она сама по своей воле идёт на всякое ограничение себя и ей иного не надо. Другое дело, её надо научить, чтобы она себя не надорвала в порывах сделать доброе. Вот что такое аскеза. И представьте, что вы вышли из парилки, окунулись в холодную воду и теперь отдыхаете на кухне с роднёй. У вас душа и тело «в унисон поют» в умиротворении. Как такое состояние сохранить как можно дольше? Или вы голодаете и у вас на душе ангелы поют. Как сберечь такое настроение? А ведь именно такое расположение духа должно быть у человека перед молитвой и во время неё. Бог иное не принимает, ибо иное Ему не подобно. Какие препятствия надо обойти стороной, чтобы такую радость не умалить и сохранить. Вот где наука должна быть и, в принципе, даже об этом не ведая, оная всё равно кружится вокруг этого центра, даже не осознавая сего.
Самый важный вопрос в том, как найти золотой консенсус между духовной радостью и процессом физической нагрузки? Этот вопрос самый-самый главный. И там много всего такого, о коем надо говорить. К примеру, Коловрат физиологии, надо соцентрировать с Коловратом молитвы, а также соцентрировать с Коловратом суточного цикла, далее недельного и годового обращения. С какого дня надо начать исчисление нового цикла, чтобы быть в тонусе всего остального? Нужно построить Стоунхендж, ибо он помогает точно знать начало-конец годового цикла. Сие становится тоже человеком. Неверное имя человеку – это условие закабаления, привязки к доллару, основа бизнеса на искалеченных судьбах людей. Более того, пытаются эти пути узаконить, сделать даже религией в стиле древних традиций. Люди идут и более не возвращаются. Так народ, утратив радость, начал вырождаться. Вырождение же только в одном случае угодно Богу – когда человек принял аскетический подвиг радостью – этот момент является основой демографической политики. В противном случае, начнется саморегулирование через кровавые жертвы – просто третьего не дано, нет в природе.
Имею смелость сказать, что русский и другие северные народы отличаются от южных именно этой особенностью организма – быть в нирване во время физического труда. Именно от сюда родство с понятием нирваны, именно от сюда взяла Веданта свое представление об отрешенни себя во время практики йоги. Это есть та же самая кондиция состояния духа, только уже оказавшаяся в иных условиях жизни – там, где нет надобности быть в постоянном труде (А.Ф.Лосев в своей книге «Хаос и структура» говорит, что это лишь иное имя инобытия), где день год не кормит. Он заменил естественное для жизни в северных землях бытие в постоянном тяжелом труде, болью в суставах в противоестественной позе практикующего, оказавшегося на полуострове Индостан. Когда человек испытывает боль в суставах (а равно во время нудной физической нагрузки), он лучше видит в себе то, акцентируясь на чем, человек перестает чувствовать мир и эту боль – в том же числе. Таким образом, получает то, что называется освобождением (для того, чтобы видеть белое иогин искусственно создает черное в отличие от северных, которым это черное постоянно несет сама природа и условия выживания, ибо не тело требует покоя, а дух через движение тела). После этого приходит привыкание и человек утрачивает прежнюю остроту зрения и, чтобы этого не было, йогин вновь усиливает до возникновения боли. Именно это условие очищения способствует ориентации живой души, о которой говорил Святейший Патриарх 18 июня 2017 года в православный Праздник всех святых, что язычники, не ведая о Ветхом Законе согласно естеству своей природы исполняли Ветхий Закон, ибо живо было духовное сердце, которое разграничивает плохое от злого. А если разрушается духовное сердце наступает смерть, как сказал Святейший. То есть позиционируя себя на распознанном в себе островке отсутствия боли, обозначившимся в болевом шоке, человек понимал, что этому естеству грех противоестественен, ибо грех тоже приносит боль не телу, но самой душе. Так живая душа получает своего руководителя – совесть. Человек, оказавшись на этой духовной суше посредством практики выхода из себя, созерцает мир через эту призму и, когда ему в руки попадают кисть и краски, начинает рисовать то, что ему открылось. Не важно какие это краски…, ибо это может быть материализм, математический анализ, обществоведение и так далее, но пишет он ими один и тот же пейзаж. Так как практикующих нирвану во время монотонного физического тяжелого труда много (а неподвижность иогина также нужно отнести к монотонности физического труда), то и учений также родилось множество и все они – одна и та же картина, об одном и том же, об одном и том же виде, открывшейся с той же вершины. Современный учёны также «рисует» то же самое на своем понятийном языке. Именно поэтому, каждое учение, родившееся на Севере приводит к одному и тому же: к практике Нирваны в процессе трудовой деятельности. В те времена считалось, что учение только в одном случае имеет право на жизнь, имеет право исповедоваться, если толкает человека к Нирване. Иными словами, не важно как исповедуется мир, но лишь бы вел человека к Нирване (через труд в том же числе). А перед взором современника встает иная картина, мы видим уже хвост этой кометы и нам открывается степень нашей испорченности: мы думаем, что древний обладал огромной силой воли и духом. Но это очень страшное заблуждение, ибо так думал и сильный волей, трудолюбивый Каин, убивший брата Авеля. Трудолюбие, которое травмирует психику – грех, ибо рождает воспаление души и такой человек способен на злое. Да, он держится, пока не видит оправдания своему преступному деянию. Но как только он найдёт в своих намерениях высшую справедливость, так сразу он зло сотворит во имя правды и того же добра. А «умные и добрые дяди» найдутся всегда и помогут ему в этом, сформируют «учение», освобождающее их душевное зло. Ну как же… он горбатится, силы свои отдает и здоровье, а вот эти на этом наживаются и жируют. (Случись что-нибудь, они же будут искать другой справедливости – виновных в своих преступлениях. Они считают, что их обманули, хотя дело-то в них самих.) Дело всё в том, что в те времена у греха было совсем иное имя. Не такое, как у некоторых православных: Христос все грехи мира взял на себя и теперь покаяния на исповеди достаточно. Тогда сие означало иное: согрешивший человек остановил вращение своего Коловрата. Иными словами, теперь у него нет сил и настроя на прежнюю динамику жизни – он «выпал из эшелона», как говорят летчики, не справился с управлением авто на большой скорости.
Если во время или после тяжелых физических нагрузок в душе нет веселья, то была травма психики, постоянное житие с которой приводит к постепенному убийству рода, а потому о какой-то живучей альтернативе этому мы ничего не знаем – осталось в прошлом навсегда. Для того, чтобы восстановится и вновь пребывать в естественной ему кондиции счастья, нирване, ему уже востребован иной образ жизни, в соответствии с тем, в каких природных условиях он оказался.
Что такое восстановление Царства Небесного после грехопадения? Дело в том, что отвлечься от Творца – это самое страшное для человека и для всего живого вообще. Представьте себе, что человек, стоявший на берегу, оказался в глубокой воде. Теперь, для того чтобы ему дышать и как прежде видеть Солнце, необходимо постоянно выполнять определённый набор движений в поте лица. Но это тот же самый человек, только с иным образом жизни. То есть та самая нирвана, как готовность души к общению с Богом, достигается иным образом – востребован интенсивный труд в поте лица северянина, а не болевой шок от противоестественной для тела позы практикующего Йогу и не искусственное освобождение от всех желаний – но в обоих случаях активирована одна и та же составляющая природы человека, стяжается та же самая кондиция духа.
То есть все то, что востребовано во время монотонного рабочего цикла, теперь уже становится необходимостью, причем также самой первостепенной – нужно особое состояние настроя психики. Просто во время нагрузки или при болевом шоке (посредством трудности) мы сразу видим то, что делает страдание (из-за нагрузки или боли) не зримым, как бы лишь через черное нам открыто белое. Вообще богообщение имеет двойственность, в зависимости от того, какая природа включена в богопознание. То есть когда нет того, через что мы видим Истину или, если нет белого на фоне чёрного, то востребованным становится сосредоточенность ума на Боге. (Можно казать ещё проще, если мы перестали смотреть на свет, то тут же узрели темноту и потому осознали в сравнении одно с другим – история без жертв не пишется.) Это ключевой момент Священного Писания, обозначенный в Книге «Бытие» и как-то искаженно выраженный в Веданте. Ведь просто отказ от желаний или от всего «черного» (отказ от темноты ради света), свойственный Индуизму, приходит автоматически при живительном общении человека с Личностью Бога (вместо отказа от темноты теперь предлагается просто смотреть на свет), что несет в себе гораздо более всеобъемлющую полноту счастья. Это ключевой момент утверждения государственности посредством самого сильного цементирующего материала – радости в чистом виде. Итак, то, что было востребованным для созерцания Бога на Севере, теперь уже, в Индии, оказалось не нужным, а потому даже уже мешает этому процессу созерцания Бога через нутро самого себя. Теперь тело не очищает душу, а требует своего, а через это приходит самое страшное – человек начинает отвлекаться. Так как не востребовано в радости, то обретает противоположность – отмирает, как не нужное и этим причиняет боль от болезней.
Так как уходит полнота счастья, и приходит боль, то человек искусственно прибегает к ограничению всего того, что ему мешает видеть эту радость. Он принимает какой-нибудь яд, способствующий этому ограничению помех. Так появляются в обиходе наркотики, табак, алкоголь или все то извращение, которое обозначилось в некоторых течениях буддизма, упражнение йоги. Вот почему все болезни от безделья, в коих формируется новое определение о человеке. Человек видит Бога теперь не посредством физического монотонного труда, а посредством иного «черного» – болезней тела. Говоря проще, если не болят мышцы после трудов в поте лица ради беседы с Богом, то болит всё остальное ради той же возможности беседы с Богом.
Понятно, что говоря о нирване, речь идет не о Благодати Духа Святого, сошедшего в День Пятидесятницы, но о том состоянии человеческой природы, благодаря которому он может входить в общение с Личностью Творца, то есть может распознавать Божественное влияние. Человек имеет возможность стать Богом по чистоте души и духа, а не по Сущности Его в Благодати Духа Святого. Ведь само по себе общение, как отношение личностей, предполагает процесс автоматического выхода из самого себя в прообразе выхода в нирвану. Представьте себе, что разговариваете со своим приятелем. Вы замечаете, что в этот момент мир для вас исчез и перед вами только и только личность. Личность обращается к личности и ничего более вне этого межличностного общения нет – пропадает и уходит в небытие на время разговора. То же самое происходит во время молитв, когда человек самопроизвольно теряет из виду Вселенную и сквозь эти стены и вообще через мироздание (всё становится прозрачным) предстает перед Богом. Есть только общение Личности с личностью, а все остальное – либо не существует, либо только лишь средство этого богообщения.
В прообразе сказанного в предыдущем абзаце, выход в нирвану – это всегда неизбежная сопутствующая или предшествующая молитве реальность. Древние люди начали выделять эту грань из процесса богообщения и приобщались к Богу безмыслием, отрекшись от всех влечений, то есть чистотой души. Умом отвергает мир, усилием воли делает то, что происходит самопроизвольно, когда человек выходит на молитву и зрит перед собой Личность Творца или личность, когда-то жившего святого. Об этом важно сказать, ибо до пришествия Господа Иисуса Христа сие вкупе с богомыслием было спасительным опытом. Об этом же пишет преп. Максим Исповедник в 21-м вопросе-ответе, где речь идет о Сыне Божьем, победившем боль: «Затем Он попускает им сделать второе нападение и причинить Ему другое испытание искушениями – через муку и страдания… . Стало быть, Господь совлек с себя начала и власти при первом испытании искушениями в пустыне, исцелив страстность всего естества в отношении к наслаждению. Он вновь совлек их с Себя и во время смерти, подобным же образом изгнав из естества страстность в отношении к боли, по человеколюбию Своему делая Себя ответственным за наше исправление и, более того, даже вменяя нам, как Благий, славу совершенного Им». В этих словах видим этот же процесс выхода из самого себя, который сопряжен с молитвой, ее неотъемлемая составляющая. В прообразе практики Нирваны люди прибегают к другим средствам – они, чтобы нейтрализовать своё тело, отравляют или ограничивают его влияние искусственно (алкоголь, наркотики, блуд и так далее). Тело для них зло, мешающее душе быть в радости. Но тело, повторюсь вновь, появилось в реалии Вселенной только для стяжания счастья души быть в Боге и тело радуется душой, ибо тело – видимая составляющая души. Ещё точнее если сказать, то тело – видимая составляющая счастья или природы радости и может выступать в этой кондиции только при одном условии – если является активной составляющей процесса моления всей полноты природы души.
В Православии этот яд не надо создавать искусственно, ибо его преподносит сама жизнь – это сами люди с их болезнями. То есть в Православии бизнес – это сами люди, коих надо привести к вере.
Если подвиг – это ещё одно смысловое имя понятия жизнь, тогда преступность – это попытка жить вне подвига, без подвига. Как должен решаться этот вопрос о преступности? Этот вопрос отклонения от нормы жизни, а именно от бытия в постоянном подвижничестве – всегда краеугольный камень. Но именно он привлекает к себе особое внимание также, как больной зуб хоть и маленький, но от него страдает все тело и даже может погибнуть весь организм. Для воспитания преступника существует наказание. Наказание не для того, чтобы отомстить за содеянное, а чтобы принудить живое к жизни, чтобы более активно взращивать то живое в нём, что имеет вечность – помочь человеку через радость встать на подвиг аскетизма, счастьем вернуть человека к служению Богу. Тут следует добавить, что преступление преступлению рознь. Есть такие преступления, от которых гибнет весь народ из-за одного человека. С другой стороны, один человек может поднять целый город и даже страну. При этом хочу вновь заметить, что подвиг – это иное имя жизни. То есть все те, кто ничего не делает, может подпасть к разряду преступников, не важно кто он в рясе или в погонах. Как говорил один великий, что нет большего попущения злу, чем бездействие праведника.
Теперь для большей ясности рассмотрим вопрос: что такое подвиг? Обыкновенная палка выведена в вертикальное состояние равновесия. Если её отпустить, то по логике вещей оная упадёт. Но в жизни, как раз все иначе – палка стремится, как бы, восстанавливать равновесие после всех воздействий на неё. Под палкой в вертикальном положении подразумевается здоровье людей, на которое постоянно ежесекундно происходит покушение и оное постоянно восстанавливается.
Казалось бы, что легче бороться за равновесие или нет? Понятно, что выдерживать вертикаль (смотреть на Бога через свою внутреннюю жизнь) тяжелее, ибо это постоянное напряжение сил, но именно это и есть утверждение жизни.
Иными словами, даже здесь видим мы это стремление к бытию более тяжёлому, более трудному, к вершине горы, к победе в бою и так далее. Вот уже где это заложено, мы видим постоянное стремление победы жизни над смертью, что и стало определением подвигу и белой линией в формировании цивилизации. Смысл так-то простой. Жизнь – это подвиг в прообразе бытия на Голгофе или в прообразе восхождения на неё за слабости ближнего – это есть более развернутое определение имени "Подвиг" для жизни.
Отсюда явственно предстает перед нами иная грань ответа на вопрос, что такое Родноверие? Государство – это прообраз Голгофы выраженный во множественных вариациях жизнедеятельности людей, но объединённых одной целью. Государство – это, скажем иначе, многовариантно организованный подвиг жертвы каждого ради всех остальных. Это организованное несение Креста для каждого члена общества. Таким образом, исходя из примера, приведенного с палкой в вертикальном положении, жизнь имеет один и тот же образ – образ Голгофы, на которой должны быть все и праведники и преступники. Праведники счастливы от того, что исполняют свой долг, а потому идут на подвиг по своей воле, а преступников приходится принуждать ради жизни их же самих. Подвиг борения за жизнь – это сама природа живого во всех её формах и проявлениях во все времена. В этом мы все одно есть и в этом мы едины. Таким образом, жизнь до Рождества Христова – это пророчество о будущих страданиях Сына Божьего, а после Его Воскресения – исповедь-свидетельство о Нем.
Не сказав ни слова о религии мы здесь понимаем саму структуру жизни, физиологию бытия человека и общества. Нам становится ясным именно то, каким оное должно быть, чтобы имело способность жить. Мир был создан жаждой поделиться радостью, а потому всё в этом мире устойчиво только радостью, творить только радостью, совершенствовать тоже только радостью, чтобы не утверждать его как-то иначе в насилии. Иными словами, всякий исповедующий веру Православную неизбежно распознал свое Родноверие – центровое место всего и вся, где звучит призыв не сдаваться смерти никогда. Если кто-то не распознал свое Родноверие в Православии, то только потому, что искал в нем различные вариации смерти.
Дело совсем не в вере. Просто всякая религия – это выражение Божественных законов в пределах земного с помощью разных понятийных инструментов мифического языка. Но это законы жизни Царствия Небесного, а мы пребываем ещё пока на земле, а так как жить должны или можем только и только в радости Царствия Небесного, то Оное надо адаптировать к законам земным, но при этом, как и прежде, без малейшего ущемления радости своего бытия во Царствии Небесном. Земное бытие Царства Небесного должно быть выражено формально, ибо формы Божественной красоты – это тоже значимая часть полноты молитвы Богу. Материальный мир молится Ему формами и сие, хотя имеет далеко не первостепенно, но также важное значение. Долго думал о том, что может быть лучше оставить все это на суд естественного отбора и обусловленной им эволюции, как это было всегда. Может быть и так, но ныне мы пришли к научной революции и та наработанная древнейшими людьми древнеславянская симфония сопряжения тела и души (в коей тело через душу всё сильнее и сильнее приобщается к Богу и Его вечности), которая сложилась сама по себе и прошла все самые страшные отборы, теперь должна вписаться в новую реальность, причем также… без малейшего ущемления радости жизни во Царствии Небесном. И при этом тело должно, как и прежде, всё сильнее и сильнее соединиться с Богом через душу и молиться Богу через душу или душой. Это обусловлено хотя бы ещё и тем, что в пределах земных рождаются посланники Царствия Небесного – это наши дети и оные несут в себе все то, что досталось нам от далёких предков. То есть их тела не должны быть злом, борющим душу, а как в те далёкие дохристианские времена, должны быть составляющей Царства Небесного. Мы привязаны к Земле их присутствием и жить должны ради них и оставить им надо мир любви. Как сопоставить одно с другим, обители Бога и природу земную? Вот в чем вопрос – в этом востребование Родноверия, опыта многих тысяч лет, – как адаптировать естество Царствия Небесного в специфике характера народа, в его уникальном образе жизни.
В истории России этот момент хорошо отработан в «Русской правде», в коей лучше удалить этот зуб, чем погубить всё тело. Для них казнь – это тоже героическое приятие смерти за Родину, только уже принудительное. Но это тоже молитва Ему.
Но народ смотрит на мир иначе и воспитывается не страхами перед смертью, а созерцанием Божьих дорог. То есть в приоритете лучше лечить зуб, чем удалить его. Именно по этой причине, монашество – естественный образ жизни, заложенный в семейных отношениях в том же числе. Иночество – это норма, в пределах которой оказываются разного рода взаимного послушания (деторождение). В принципе, образ правления в монастырской обители – это образец для подражания для любой государственности. Но живем мы на земле и земные законы нам не чужды, а потому естественным будет не пренебрегать всеми формами наведения Божьего порядка. Исповедь, епитимья, обеты – лекарства для живущих человеков, а не для зверей. Иными словами, всегда надо оставаться человеком, но со зверем говорить на его понятийном языке ради его же самого, ради воспитания. Время – это такой бульдозер, ковшом перед собой толкающий всё, что ему под него попадёт. Лучше своими ногами идти в ногу со временем, чем волочить жалкое существование под этим ковшом. Ведь Бог даёт, чтобы мы, имея Образ Его, так же, как Он, отдавали. Не имея образа Божьего, человек жить не может, а поэтому, если мы не отдаём то, что нам дал Бог (речь идёт об опыте хранения Образа Божьего, преподанного нам Христом), то приходят к нам и берут своё у нас, только уже насильно, этим смиряя нас, вновь обращая нас к подвигу, в прежний жертвенный Образ Божий. Как бы насильно наделяют нас Его Силой. Он жертвовал Собой, чтобы мы тоже жертвовали собой. Таков уж этот порядок Божий, разрушить который никто не сможет. Православие – это полнота счастья, которое принадлежит всем и им надо делиться, чтобы не было таких вот ситуаций, которые возникли в России в 20 веке и сегодня.
Итак, Родноверие
– каждый к старост обязан стать опытным воином в духовной брани, то есть старцем, чтобы заслужить уважение;
– почтение старцев;
– чистота духа;
– интенсивный физический труд;
– свод законов о наказании преступников «Русская правда»;
– свод правил организации социалистической формы хозяйствования;
– формирование языка и обогащение его за счет языков иных народов;
– организация труда в годовом цикле;
Вывод
Много можно говорить о вере, но есть один фактор, который утверждает всё остальное – Божественная Сущность. Оная пребывает на человеке только в одном случае, если он этого достоин. Если есть Благодать Божья пребывает на личности, то он вправе взять то из остальных религий, что помогает ему оставаться самим собой и хранить в себе Благодать Духа Святого, как Сущность Творца. Присутствие Благодати Духа Святого – мерило всему. В принципе Православие таковым и было в самые первые века своего становления в мире. Потом уже, к сожалению, оное начало зацикливаться, вариться в самом себе, что и привело к тому, что произошло в последние века Средневековья. После страшных событий с 17 по 20 века и ныне, когда многое утеряно из-за гонений на веру в СССР, можно и нужно вновь руководствуясь этой мерой искать то, попавшее в поле зрения, кое удобоприемлемо для стяжания Духа Святого. К примеру, можно взять всё лучшее из современного Ислама, можно взять всё лучшее из Индуизма и из других форм вероисповеданий. Но, конкретно, касаемо народов Севера, в этот смысл данного словосочетания «всё самое лучшее из других вер» вписывается Колесо Велеса, то есть высокая динамика физической активности в аскезе. Тело, как видимая часть души должно молиться Богу тоже естественным для него выражением благоговения перед Ним, в противном случае, оное, вне сопряжения души с Богом, отмирает. Незря в росписи внутренних стен многих Храмов можно до сих пор увидеть крест символ Коловрата. В Благодати Духа Святого терпит преображение всё и вся. Мы много взяли лучшего из Византии, но почему-то не придаем значение тому, самому лучшему в мире, чем обладали сами. Да и вообще, брать самое лучшее из прошлого – это так устроена жизнь, а потому все новые религиозные системы никогда ничего нового внести не могли. Они весь опыт брали из язычества. Православие не может быть исключением, ибо в нём всё переложили на стяжание Благодати Духа Святого, весь опыт древних, о чем свидетельствует обилие смысловых синонимов, завязанных на Божественных темах.
Когда работал над этой книгой, был большой соблазн скатиться к обыкновенному переложению священных текстов на бесконечную метафизику учений о Велесе. Тяжело удержаться на точке позиционирования Благодати Духа Святого. А ведь только Он должен подминать под Себя мир. Поэтому перед нами ещё один прообраз Голгофы Христовой, на коей учение Велеса должно быть сораспинаемым, чтобы быть в новом своём естестве и свойственном для славян образом стяжания Духа Святого. Много знать не обязательно, ибо «многознание уму не научает» (так говорил Гераклид), можно знать самое важное и этого достаточно. Тем более это будет грехом с моей стороны, ибо каждый человек счастлив тем, что постоянно что-то открывает. И пусть его новое будет хорошо забытым старым, лишь бы это открытие было его личным, а не прочитанным в книгах.
Ось Коловрата должна быть соцентрирована с Осью Вселенной в Боге, а Благодать Духа Святого – это и есть эта Ось. Такова полнота Царства Небесного. Теперь человек имеет возможность стать Богом не по чистоте души, чего недостаточно, а по Благодати Духа Святого. Земля – подножие Царства Божьего. Не смотря на то, что оная есть подножие Царствия Небесного, Русь остаётся составляющей его, то есть является частью Божьих Обителей. Человек так и остался насельником Рая, но только теперь ему, чтобы быть в естественном для себя счастье Царства Небесного, ему необходимо беспрестанно беседовать с Ним духом, душой и теперь уже и телом. Как Тело Христа последовало за Его Душой во Царство Небесное, так и человеческое тело тоже стремится следовать за нашей душой и быть подобным Богу в свойстве вечности бытия – в том же числе. После Воскресения Христова Коловрат – это такой способ жизни и образ беседы с Богом.
Работа в процессе доработок. Многое можете почерпнуть в других моих книгах «Русская философия. Анализ истории»
Поделиться книгой: