Помоги проекту - поделись книгой:
Нина Андреева
У нас завелась любовница. Хроники глупой жены
Итак, та-дам! – у нас любовница. Конечно, любовница у него, но ситуация меня касается от этого не меньше. Всю правду я узнала не так давно, одновременно с заверением, что там всё. Почему я решила, что это прям вся правда? Да просто хуже уже было некуда, только живёт муж со мной, что я наблюдаю каждый день. Это факт, как ни крути. Про всё, конечно, свежо ещё придание. Поэтому в остальном он, полагаю, там – сердцем, головой, членом. Впрочем, телесно он там не часто, ведь при мне не уходит, стесняется. Тут же надо помыться, побриться, освежить бельё. Потом есть работа и дела домашние. Радостей приходится ждать долго. Так что можно завести календарь и отмечать дни, когда муж мне точно не изменял. Хотя бы физически. Утешение, правда, слабое.
Я, со своей стороны, изо всех сил пытаюсь увлечь себя окружающей жизнью, боюсь реально завести такой календарь или начать проверять каждые полчаса по навигатору – пошел он уже к любовнице или ещё нет. Лучше мне от этого не становиться. Составила список вещей, которые приносят радость, и обнаружила, таковых в моей жизни немало присутствует (книги, фильмы, путешествия, секс, общение с питомцами, успехи детей). Только они, как в анекдоте про воздушный шарик – не работают, не перебивают постоянно бегущей строки в моей голове: "тебе предпочли другую", "все, что он делает с тобой, он хочет делать с ней".
Как мы влипли
Полтора года назад – боже, как давно! – муж стал интересоваться ситуациями, связанными с двойной жизнью. Не то, чтобы очень активно и регулярно, но было. Заметно это стало через несколько месяцев, потому как совсем по чуть-чуть он проявлял внимание к ситуациям, где мужчины имеют любовниц в течение многих лет, живут как бы на две семьи. Для меня подобный интерес не стал сразу прям «звоночком» – муж обеспечение двух семей не потянет от слова совсем, он и одну содержит не в доминирующей позиции. Однако ж, самооценка.
Однажды он спросил меня, все ли меня устраивает в наших отношениях, и я ответила утвердительно. Благоверный, определенно уже начав адюльтер, решил, вероятно, что не причиняет мне никакого вреда – наши отношения, как мужчины и женщины, продолжались и меня (сама подтвердила) все устраивало.
Как взрослый человек, я, конечно, понимала, что годы супружеской жизни приводят к подобным ситуациям тем быстрее и вероятнее, чем долее длятся совместно. Простраивала иногда мечтательно, как буду выходить из подобной ситуации, делилась порой своими мыслями со второй половиной. И неоднократно, довольно четко акцентировала – при похожем варианте для меня самое страшное и болезненное – это длительный, тянущийся месяцами и годами, обман. Когда-то давно была свидетелем, как две молодые женщины шли вдвоем позади третьей, одна из пары громко нашептывала своей подруге, что аккурат перед ними – «она, его жена!». Далее они обсуждали поведение неверного супруга в состоянии страсти и доказательства оной. Позже рассказывала своему мужу про эту ситуацию, мой шок и что это последнее, что я хотела бы пережить в жизни. Но кто нас слушает, особенно в браке. Казалось, у меня есть план А и план Б. Оказалось – показалось.
Я готова была простить мужу интрижку с сексом, все не без греха. Даже если он пришел и покаялся, даже если я узнала случайно. Но интрижку я видела как флирт, потом романтические встречи, потом секс и всё, семейный же человек. Остались приятные воспоминания, или неприятный осадок от обмана, кому как повезло. Если интимная встреча случилась повторно – мне казалось логичным уже задуматься – значит, это не мимолетно, тянет и нужно что-то решать. Почему-то вариант ничего не решать, пока не застукают, мне даже в голову не пришёл. Наверное, каждая обманутая жена допускает свой промах в очевидном для всех остальных вопросе, иначе оказалась бы пусть преданной, но не обманутой. Конечно, на тему понятий обмана и предательства рассуждать можно много, но факты по данным темам гораздо интереснее, чего уж тут.
Для худшего варианта – встретил и полюбил другого человека – я утешала себя тем, что дожила до сорока с хвостиком в счастливом браке, ребеночка подрастили прилично вместе, уже результат. Вон сколько женщин живут одни, не познав 15-тилетнего успешного замужества. Конечно, по закону бутерброда, всегда падающего маслом вниз, случается с нами именно то, чего мы боимся больше всего. У меня есть привычка с детства – в непереносимой ситуации я зажмуриваю глаза на несколько секунд, мысленно проговаривая «этого не может быть, это не может случиться со мной, пусть это не так». Иногда действительно снится, что ты опаздываешь на важнейшую встречу или забываешь о чем-то очень значимом, зажмуриваешься и говоришь себе «это сон, проснись» и просыпаешься, с огромным облегчением обнаружив, что ничего страшного не произошло. Но в жизни, говоря начистоту, когда закрываешь глаза и произносишь «это не правда, пусть это мне сниться» уже знаешь, что нет, все это реально происходит с тобой.
Как всё начиналось
Однажды я ехала с работы домой и никак не могла дозвониться мужу. Это было накануне его Дня рождения, мы запланировали вечеринку в сауне, которую я оплачивала в качестве подарка. Но заказ должен был оформить супруг, кажется, у него просто было на это время, в отличие от меня. Благоверному назначили смотрины на 15.00 дня в месте, расположенном в десяти минутах ходьбы от нашего дома. И он пропал на 3 часа без ответа. А потом, когда мы все-таки нашлись, на лице дражайшего было неподдельное счастье и до конца вечера он не смог внятно объяснить, где был. Еще от любимого потягивало алкоголем, что остановило мои попытки дознаться истины. Но ситуация, когда он смотрел на меня и молчал, грустно вздыхая, была, мягко говоря, непривычной. Я стала приметливее, обнаружила, что подобное поведение стало присуще благоверному. Чуть ранее случились в нашей жизни вопросы, устраивает ли меня совместная жизнь. Какое-то время назад муж между делом спросил, как я посмотрю на то, если у него будет хобби, в которое посвящать он нас не будет, но оно никак не повлияет на нашу жизнь. Я выразила недоумение. Он уточнил, что это не романтические увлечения. Я, в свою очередь, удивилась секретности еще больше и выразила своё отрицательное отношение к подобным идеям.
В жизни мы часто использовали необдуманные приемы, особенно в ссоре, в конфликте, в запаре:
– вот иди и найди себе того, кто будет делать, как ты хочешь!
– выбери себе получше, кто будет таким, как ты мечтаешь!
Разумеется, эти предложения не всерьез. Их задача – обескуражить партнера, который, мысленно оглядевшись вокруг, не увидел никого получше и стал внимательнее прислушиваться к доводам имеющейся половинки. Однако, семьи, где супруги обрели друг друга, преодолев трудности, так не шутят. И нам не надо было. Где-то это все-таки оседает, образуются комки, и однажды выкатится большой колобок, и покатится лесом.
Удивительно, но мне не показалось, что мы отдалились друг от друга. Мы чаще проводили вместе вечера, взяли за моду совместные просмотры кинофильмов перед сном. Разговаривая, больше слышали друг друга. Ну и договорились. Однажды вечером, после просмотра фильма с акцентом на семейные ценности, мы лежали на диване в обнимку, и я спросила мужа, что за секретное хобби он имел виду. А он ответил мне, что «у него в голове другая женщина». По первоначальной версии он случайно встретился несколько месяцев назад с бывшей сокурсницей, они разговорились и подружились. Теперь раз месяц встречаются поболтать за кофе. В перерывах между встречами он обратил внимание, что стал чаще приличного думать о ней.
Я испытала шок. Я всегда представляла, что в измене признаются после мероприятия, а не до. Но, благоверный, конечно, тут же уверил меня, что супружеская измена не допустима для него категорически, даже клялся. Признался, рассчитывая, что с клятвами о платоническом характере их отношений, я не буду против. Сначала я и не была. Сначала я была в ступоре. Перекурила эту новость и сказала, что влюбиться может каждый, сама проходила и всё понимаю. Утром он ушел на работу, а у меня включилось горе.
Во-первых, слезы. Они включались сразу после пробуждения и с трудом удерживались во мне даже после лошадиных доз успокоительного. Это продолжалось несколько дней. Когда слезы отступили, боль стала ощущаться гораздо сильнее, больно было даже дышать. Всё-таки работают эти механизмы психологической защиты, и слёзы могут прикрыть от боли на время. Я почти не могла разговаривать с ним – в горле стоял такой ком, каждое слово давалось, как каждый шаг Русалочке по суше. Пришла, значит, и в мою жизнь сказка. Муж очень меня жалел, утешал и особенно чутко проявлял заботу. Когда я, со временем, обрела дар речи, я сразу объяснила, что против. Любимый сопротивлялся, угрожал уйти в тоску и депрессию без предмета обожания, намекал, что это плохо отразится на семейных отношениях. Но иначе я не могла. Мы договорились, что он возьмет паузу на пару месяцев общения с новообретенной любовницей, пока я приведу нервы в порядок.
На самом деле, сейчас я даже благодарна мужу за ту ложь, где он в подробностях пересказывал мне их переписки о необходимости сделать перерыв в отношениях, что срок тишины не обозначен и, вероятно, период этот продлится вечно. Я должна была это всё пережить. Почти невозможно, если ты с детства не обучен тибетским практикам, держать над огнем руку и мысленно повторять себе: «эту боль надо просто пережить». В момент острой боли сознание изо всех сил сопротивляется пониманию, что боль будет ещё продолжаться какое-то время, и какое-то время будет сохранять свою силу. У меня были тяжелые роды, и под конец адские схватки мучили меня с интервалом в минуту: минута схватка, минута перерыв, и по кругу. Так вот после каждой схватки я искренне верила, что больше такого со мной никогда не случится. В какой-то момент супруг, державший меня за руку, взглянул на часы и предупредил: «сейчас начнется». Я, честное слово, не помню, что сказала ему в ответ, ведь он оказался прав, началось. Помню только, что он выходил на какое время, а когда вернулся, больше не предупреждал о таких вещах. Вот и сейчас, из чувства самосохранения, я поверила ему. Я думала, у меня есть время переиграть ситуацию.
Как я спасала семью
Я прочла сто-пятьсот статей психологов на тему «Как вернуть мужа в семью». Тот факт, что супруг покидать семью ни разу не собирался, не обсуждал, не предлагал, меня не останавливал. Я разогналась в эмоциях до скорости реактивного поезда. Он еще не знал, что уходит, а я уже знала, когда первый раз позвоню ему и что скажу.
Разумеется, красным заголовкам во всех статьях шла речь об отсутствии полноценной сексуальной жизни в семье. И тут я встала в ступор – у нас сто лет как дважды в неделю, что менять? Каждый день технически не всегда получается из-за работы, да и нужно ли? Вдруг затрахать человека можно не только морально, но и физически, а эффект одинаковый? Остается качество. Я положила начало марафону интимных свиданий. И романтические, и мечты его молодости (в допустимых для меня пределах), и ролевые игры и даже небольшое романтическое путешествие. Мужу понравилось очень, он принимал активнейшее участие, сам организовывал мне особенные романтические и интимные свидания, благодарил меня за такие удивительные перемены в нашей личной жизни, а в путешествии буквально носил меня на руках. Мы стали держаться за руки, когда гуляем или просто идем куда-то вместе, мы стали иногда целоваться на улице, просто так. Мы стали больше проводить времени вместе, разговаривали обо все на свете, как было еще до свадьбы.
Вот только на наличие любовницы в нашей жизни это никак не повлияло. Благоверный продолжал раздражаться от вопросов о его периодическом местонахождении и контактах с якобы бывшей пассией. Честно говоря, я так и не поняла, что тогда произошло. Может его чувства ко мне освежились, но не достигли того уровня эмоций, которые он испытывал к ней? Так или иначе, раздражение супруга стало потихоньку нарастать, новым лейтмотивом его недовольства оказалась тема «ты меня не любишь». Хотелось удивленно восклицать:
– а что же я делаю?!
Но это так не работает.
В попытках разобраться в причинах нашей ситуации поддержки мужа я не снискала. Еще бы! Одно дело – разнообразие в сексе, и совсем другое – разбираться в отношениях. Я же была неумолима. Копалась в себе, провела глубокий самоанализ, задавала вопросы, составляла для него краткие опросники с вариантами ответов. Перестала критиковать свою, еще пока вторую половину, активно поддерживала во всех начинаниях. Помня, что совместная деятельность прекрасно укрепляет отношения, я не искала новых занятий, я включилась в старые и новые хобби супруга, найдя там ниши, где могу не только поддержать разговор, но и оказаться полезной. Эту мою инициативу дорогой также высоко оценил. Но это опять ничуть не приблизило нас к решению главной проблемы. Муж продолжал тайно посещать любовницу.
Где-то через полгода после начала моих активных действий по спасению утопающей ячейки общества благоверный стал более вяло врать о том, что никакой любовницы не было и в помине, а платонические встречи с бывшей одногруппницей поросли быльем, и стало совершенно очевидно, что наша жизнь опутана ложью, как заброшенный подвал паутиной. Руки опустились.
Меня не оставляла только одна надежда – расставание откроет ему глаза на истинное положение вещей, он заскучает по мне и вернется, разрубив гордиев узел. То, что разъехаться, даже оговорив конкретный срок разлуки для упрощения первого шага, может быть выходом и положительно повлиять на исход ситуации, я знала сразу. Но морально не была готова совсем. Умом понимая, что муж будет продолжать ездить на работу, к нашему сыну, ночевать у родителей, эмоционально я ощущала себя так, как будто он не вылезет из её постели все 2-4 недели и не перестанет беспрерывно целоваться, даже если губы распухнут и начнут кровоточить.
Компромиссом стал трекинг – установка программы, показывающей место нахождения друг друга. Тут-то все и вскрылось.
Точка отсчета.
Не будучи готовой к инициативе разойтись, разъехаться и посмотреть друг на друга издали, я предложила трекинг. Муж стал уворачиваться. Я настаивать. Пришлось ставить ультиматум – или трекинг или разъезд. Я еще надеялась, что при таком раскладе он поймет серьезность моих намерений и сдастся, сразу. Благоверный взял время подумать. Мероприятие «пожить отдельно» сразу перестало быть спасающим семью. Стало понятно, что уйдет насовсем, что выбирает между мной и любовницей. Полдня супруг ходил с тоской на лице, после обеда достал чемодан. Вещи собирал, как на курорт – не смотря на февраль, сложил футболки и брюки. Ни одного свитера, ни сменной обуви или верхних зимних вещей. Сроки не обговаривались. По месту дислокации обозначил, что едет жить к родителям. Из-за летне-отпускного гардероба, собранного мужем, казалось, что все не по-настоящему. Мы почти не обсуждали истинные причины его ухода. Перебрасывались некоторыми вопросами о прошлом. Договорились, что приедет за второю частью вещей, когда нас с сыном дома не будет. Он уехал. Поздно вечером того же дня мы первоначально планировали встречать ребенка из загородной поездки с одноклассниками, с последней электрички. Расстались с мужем на том, что он пообещал приехать и встретить его, заехав за мной, а я ответила, что справлюсь сама. А ещё на этот вечер у нас были билеты на концерт, но как-то не до этого разговор не дошел.
Я одномоментно оказалась в этой ситуации одна. Одна дома, одна с собакой, с которой всегда гулял муж. Одной встречать сына и объясняться. Позвонила мама, попросила её отвезти-привезти по важному делу. Я растерялась, машину водит только он.
Наверно, взрослым надо расставаться по тому же принципу, как приводить в действие наказание для детей, т.е. в момент инцидента только назначить расставание. А в действие приводить уже позже, успокоившись, остынув. Все это как-то нужно спланировать, распределить, проинформировать окружающих. Перед вступлением в брак мы сначала сообщили радостную новость родителям, друзьям, разослали приглашения. Когда вы расходитесь после 15 лет брака, родственные и дружеские связи переплелись так, что расплести не всегда видится возможным, и тогда нужно тоже какое информационное оповещение: «Дорогие наши! К сожалению, мы не сохранили семью, жить будем там то, телефоны те же, по всем вопросам обращаться к адресатам напрямую». А то я стою посреди квартиры и думаю, что сказать маме на: «пусть Сережа меня, пожалуйста, отвезет, очень нужно». Почему она не позвонила Сереже, сейчас вот очень принципиально, кого спрашивают. Потому что я не знаю, чем он занят, скажет или отвезет молча, что скажет. Что говорить, единую версию случившегося, тоже надо обсуждать заранее и выдавать одинаковую информацию. А то я говорю маме, что муж ушел к другой женщине, а сам он своей маме говорит «мы с женой разлюбили друг друга». И начинается недопонимание, к конфликту подключаются родственники, тогда уж совсем беда.
К счастью, до совсем беды мы не дошли. Я взяла паузу и договорилась созвониться с мамой попозже. Муж приехал «встречать сына» еще до начала концерта. Я передала ему просьбу мамы и пригласила на концерт вторично – все равно билету пропадать. Он, кстати, был отправлен своими родителями обратно, выяснять отношения и договариваться. Версия «мы друг друга разлюбили» не зашла. Позже мама будет после каждого разговора добавлять «сынок, мы тебя любим», что еще долго будет страшно раздражать меня, как упрек – вот, не чувствует себя человек любимым, нужным, и тот, уже известный факт, что он выбирал с какой женщиной ему идти дальше по жизни, никак эту привычку не искоренял.
А мы отвезли маму, съездили на концерт, встретили сына, по пути обсудив принципиальные вопросы принятия, и остались дома все вместе.
–Трекинг, так трекинг! – лихо сказал мой муж, уточнив, что это унижает его мужское достоинство, но не имеет никакого отношения ни к каким секретам, коих и в помине нет.
Но лучше почему-то не стало. Телефонную локацию мы установили, договорившись о границах, стали взаимно вежливы, уступчивы и внимательны. Жизнь пошла своим чередом, но – слава небесам! – не долго. Через две недели осознаваемой лжи и фиктивного благополучия я готова была сдаваться психиатрам. В идиллистической с виду семье я сходила с ума от горя. Внешне все было, как минимум, нормально. Мы делали совместные дела, обсуждали планы, от улыбок сводило мышцы. Я же втихую давилась слезами ежедневно и абсолютно без повода. Однажды ссорясь с ребенком, услышала от него в запале:
– никто не поверит в вашу хорошую семью, вы друг другу врете, отец точно тебе врет, а врешь, что веришь!
Так я поняла, что не схожу с ума и что у нас не получается жить дальше, как будто ничего не случалось. Я села напротив мужа и попросила исключительно честно ответить мне на ряд вопросов. Предложила не отвечать на какие-то, только не врать. Он предупредил, что мне понравится этот разговор, но сопротивляться не стал. Так я узнала всё. Почему теперь я была уверенна, что всё? Да потому что озвучились мои худшие предположения и страхи. Все, что за последний год говорилось о наших с ним отношениях, оказалось ложью. Я не то, чтобы переварить, понять не могла – зачем? Почему? Почему если человек спрашивает тебя о чем-то, надо обязательно сказать неправду?! Я понимаю, живешь ты двойной жизнью, и жена ничего не подозревает. Но если она уже пятый раз спрашивает, значит, надо уже как-то настроиться, уже догадаться – придется отвечать.
– мне кажется, у тебя кто-то есть…
– ничего подобного, даже мыслей таких нет
– дорогой, у тебя другая женщина?
– что ты, я ни разу не изменял тебе, клянусь!
– тебя не было 3 часа, и ты не можешь объяснить, где ты был?
– я могу сказать только одно – это не имеет отношение ни к какой другой женщине
Ну вот зачем так?
Может быть все эти намеки, оговорки, лживые акценты и уточнения должны были навести меня на правильные мысли, это были подсказки? А я должна была стоять на своём, типа:
– точно не другая женщина?
– а может всё-таки любовница?
– ты абсолютно в этом уверен?
– а сейчас?
Может быть, благоверный мечтал втайне, я буду настойчивее и расколю его, избавив от трудностей двойной жизни и вечного обмана?
Как традиционная жена, я в рыданиях закатила скандал и стала выгонять благоверного, тумаками подпихивая его к выходу. Позвонила его маме и сказала, что из-за любовницы мужу отказано в доме и проживании. Однако рыдать одной было горько и обидно, я набрала мужа, с претензией заявила, что мне плохо и в доме нет успокоительного. Он согласился купить и принести мне успокоительное. Был поздний вечер, аптека потребовалась дежурная, чуть времени поуспокоиться у нас случилось. Наученная опытом предыдущего расставания перед концертом, я предложила остаться обсудить сложившуюся ситуацию.
На следующее утро, дополнительно к уже выданной информации, благоверный добавил, что там у него всё, ибо не понятно, как идти к любовнице, если супруга по навигатору все видит. Рискованно, я согласна. В более спокойной обстановке мы стали обсуждать сложившуюся ситуацию, подробности, планы. Муж озвучил мне, что он готов предложить сейчас, что рассчитывает присовокупить в будущем. Мы завели ритуал – срез принципиальных вопросов через определенный промежуток времени. Конечно, со стороны это выглядит смешно:
– итак, дорогой, ты изменял мне за последние 2 недели?
– никак нет, не изменял!
– а может вы просто встречались?
– один раз встретились в магазине, поболтали, как живы-здоровы, друг друга не трогали
– а переписываетесь часто?
– один раз писал, виноват, ничего интимного, о делах и погоде
Но вот тут стало легче. До этого признания я была опутана враньем. Ненавижу фразу «если мужчина изменяет женщине, она это чувствует», в гробу я видела такие чувства! Это же не локатор включается: «так, у него женщина, блондинка, средних лет, двое детей, разведена, проживает на улице Мира». Это непонятное чувство тоски, тревоги, когда вокруг ничего не случилось, а тебе постоянно грустно, хочется плакать и иногда даже умереть.
Общественное мнение.
До того времени, как в мою жизнь пришла его любовница, я не обращала внимания, как внимательно окружающие люди следят за мной. Обычно во время прогулок или просто перемещений по местности я обращена вглубь себя, размышляю о чем-нибудь, фантазирую, репетирую переговоры. Предполагалось, как и все люди вокруг. Перед тем, как это случилось, мои родственники стали задавать мне вопросы, люблю ли я своего мужа. Это должно было стать для меня тревожным сигналом, но мне было комфортно и беспокойства не возникло. Когда я стала спасать семью, и наши отношения видимо изменились к лучшему, я стала теряться от настойчивого внимания окружения.
Однажды в магазине продавец на кассе (!!!) спросила меня, где мой спутник. Я оправдывающимся тоном проблеяла, что на работе.
– вы сегодня одна? – поинтересовались на входе в спортклубе в другой раз
– вы меня без мужа не пустите? – захотелось уточнить мне
На самом деле, я призадумалась. Учитывая мою ситуацию, я действительно могу перейти на регулярный шоппинг без партнера и ходить на спорт всегда одна. Неужели мне каждый раз придется выкручиваться, пока я всем кассирам не поведаю о вероломстве супруга? Хороший повод для объявления на сайте знакомств: «ищу партнера для походов в Дикси» или «нужен мужчина для совместного занятия спортом, просьба не перепутать, впрочем, чего уж там». Хотя при обсуждении вариантов расставания, муж предлагал после разъезда сохранить сексуальное партнерство. Наверно, его по привычке возбуждали именно тайные интимные отношения, а если с любовницей уже все открыто, то можно тайно посещать бывшую жену. Пикантно так.
Психологи правы, нельзя никого впутывать в личные отношения. Вы с партнером переходите на следующий этап, а ваши свидетели видели и слышали не всё, им трудно догнать ситуацию, перестроится. Они подвисают и начинают плохо вас понимать.
Мама моего мужа, выбросив из головы неприятные подробности жизни сына, сосредоточилась на том, что ему не хватает любви. Она периодически устраивает дражайшему сеансы «пожалеем родного», где супруг мучается от стыда, он то помнит, что любви было – никак не выбрать, ну и что идею эту маме он сам подкинул из малодушия.
Мне родители, и его, и мои, при телефонных разговорах задают теперь особый вопрос «как у вас дела». Это не просто вопрос, это кодовые слова, и не знаю, чтобы я могла ответить, кроме: «все нормально». Разве что отвечать «все нормально» с разной интонацией, чтобы по голосу догадались. Ну, если я ничего не говорила столько времени, то теперь вдруг начну выкладывать подробности? Выдохну и заявлю:
– последняя неделя прошла успешно, сегодня муж мне не изменял, и завтра, по графику работы, определенно не изменит тоже, так что все нормально!
В трудных ситуациях очень хочется получить поддержку близких. Еще очень обидно, когда они ничего не знают, и нахваливают благоверного, так и тянет открыть всем глаза. Или жалуются на свою жизнь: вот бы мне такого мужа, мой вот совсем мне не помогает ни в чем! – а тебя ком в горле, и хочется этого нехозяйственного на своего неверного обменять не глядя. И острая потребность обсудить все детали, построить предположения, сделать выводы, просто впивается в язык. Любовника так обсуждать не хочется, его никто не знает, большинство даже не видело. Обсудить можно в очень узком кругу, и только какие-то поступки: шикарный букет, неожиданные и необычные подарки, неординарные поступки в честь возлюбленной. Прозаические подвиги скучны.
– ты представляешь, его жена была дома, а он смог улизнуть ко мне!
– угу, а ты новые платья от Зара видела?
Супруг же достояние общественное, его обсуждать интересно тем более, чем подробности неприличнее. Окружающим, разумеется. Ну и мне, тоже хочется, но нельзя. И шила в мешке не утаишь, и исколются все. Любовница в семье – это не треугольник, не многоугольник, это целая сфера, в которую вихрем обмана, как ураганом, стягивается все твое окружение, вплоть до кассира в Пятерочке.
Виновата ли я?
Конечно, виноваты оба, и женщина что-то упустила в семье, это пишут в каждой психологической статье жирным шрифтом и крупными буквами. Это настолько пропагандируемо, очевидно, что жена видится главным виновником появления в семье любовницы. Кажется, если я скажу маме: «муж мне изменяет», она упрет руки в бока, сделает суровое лицо и строго спросит что-то типа:
–Так! Ну и что ты натворила?
Отдаленная логика в этом, пожалуй, есть – если туфли дерьмом испачкала – кто, простите, вляпался, под ноги не смотрел?! Кто нагадил тут не в счет, спрашивают не его. На его улице перевернулся как раз грузовик с леденцами, лижи и радуйся, какие претензии. Даже его мама не ругалась. Хотя бы:
– Сын! Ну как же так, как тебе не стыдно?! Хотя бы устыдился, что обманывал столько времени человека, с кем прожил много лет.
Нет, она звонила мне, втихую от него, и говорила:
– ну потерпи, пожалуйста, может, перебесится,
– жена тоже виновата.
Правда, если адюльтер у жены – тут выскажутся все, ей за «наложенное» влетит по максимуму. Прям и своя мама, и чужая, и даже лучшая подружка будет рассуждать с оттенком скрываемой зависти:
– я бы не могла так поступить, если я изменю, с мужа как спрашивать потом?
Двойные стандарты. Жена изменяющая – дрянь стопроцентная, воплощение зла и порока, ее клеймить будут открыто, в глаза, громко и чтобы другие слышали, чтоб неповадно. Муж изменяющий – это боль только его супруги, для остальных сей факт, как комплимент. Каков, мол, с двумя управляется, нашел помоложе, вроде обычный клерк – а любовницу имеет, нате вам! Про изменщика говорят тихонько, полушепотом, обязательно в его отсутствие. Как бы нехорошо, конечно, но круто!
Вот и выходит, жена – главный виновник. Хотя бы потому, что она себе получше не нашла, её собственный муж во всем устраивает. А для него нашлась женщина поинтереснее, и он ее взаимно привлекает. Вырос, в общем-то, человек, не стоит, так сказать, на месте, развивается.
Конечно, я виновата. Распустила себя, располнела. Потеряла уважение к супругу и демонстрировала неуважение в присутствии друзей и родственников. Только не за один день все сразу.
Поделиться книгой: