Зверь-из-Ущелья. Книга 2

  – Осенью тебе исполнится двадцать. Это значит, что в своём служении Матери Гор ты перейдешь на новую ступень. Близится твоё посвящение, Рамона, и по этому поводу я решил преподнести тебе подарок.

– Подарок? – переспросила тихо.

Наверняка отец подготовил редкий самоцвет или амулет, других подарков мне никогда не дарили. Считалось, что любая из искательниц будет рада новому камню, но порой так хотелось разнообразия!

– Я решил исполнить твою мечту. Ты ведь всегда хотела попасть на равнину?

Что-что?

Я не ослышалась?!

Брови взлетели на лоб. Я уставилась на отца так, будто он сказал что-то совсем уж невозможное, хотя… так оно и было. Неверие, страх, радость – всё перемешалось, и я застыла, даже перестала дышать.

Может, слух меня подводит? Или отца подменили?

– Ты решил отпустить меня на равнину?

– Я решил, что тебе не повредит посмотреть мир… напоследок. Это поможет успокоить твой мятежный дух, дочь моя. Твоя мечта исполнится – ты увидишь мир за границами Западных Гор и поймёшь, что нет места лучше дома, – он повёл руками, словно пытался охватить ломаные спины хребтов и каменные колонны, покрытые лесами вершины и холод подземных пещер. – Антрим – наше сердце на веки вечные, и никакая равнина с ним не сравнится. Ха, да что там есть хорошего? – он высокомерно усмехнулся и погладил бороду. – Поля? Степи?

– Их земля плодородна, благодаря её дарам мы можем жить.

Мой ответ отцу не понравился, хотя мы оба знали, что это правда. Он что-то ещё говорил, но я не слышала – в голове крутилась карусель из картинок и образов. Я уже была на равнине. Была! Но отцу знать об этом не нужно, и я ни за что не упущу шанс отправиться туда снова.

– В начале осени в Лестре проходит крупная ярмарка, мы идём туда всей семьёй. В последние недели стоит поработать как следует, – произнёс отец с воодушевлением, предвкушая, как монеты лестрийцев падают в его кошель. – Больше самоцветов – на удачу, для отвода глаз, от болей и дурной крови, амулеты проводники и охранные талисманы… Чем ярче камни, тем охотней их берут, особенно если цена невысока.

Простенькие амулеты могли себе позволить даже крестьяне и бедные горожане. Конечно, по силам они во много раз уступали тем, что шли ко дворам сильных мира, но всё равно помогали. Конечно, решить всех проблем не могли, не существовало такой силы, которая бы всех защитила или сделала счастливыми. Или подарила каждому взаимную любовь.

Говорили, в старину искатели могли чаровать камни, которые воскрешали умерших. Или создавать амулеты на приворот такой силы, что у объекта чужой страсти не оставалось ни шанса. Но потом такую магию признали нечестивой, а сами чары были забыты.

А ещё Орвин по секрету рассказывал, что некоторые считают нас шарлатанами, говорят, что амулеты – пустышки. Двоюродный брат говорил, хмурясь, что они просто завидуют, а сами бы с радостью поменялись с нами местами. Такие люди ходили группками, как падальщики – смелые только в толпе. Они могли закидать лоток искателя гнилыми овощами, выкрикивать обидные вещи, провоцировать драки.

Я передёрнула плечами – да уж, не хочется столкнуться лицом к лицу с такими невеждами.  

– …поэтому у тебя прибавится работёнки, дочь, – заключил отец. – Надо пополнять запасы к зиме.

На заработанные с продажи самоцветов деньги мы закупали в Лестре главное – зерно. Соленья – я обожала ароматные грибы, хрустящие огурчики и квашеную капусту с клюквой. А ещё свежие овощи и фрукты – на равнинах они рождались сочней и крупней.

Кроме камней лестрийцы хорошо покупали высокогорный мёд, одежду из шерсти наших овец, костяные бусы и гребни. Я почти не знала, как живут животноводы, не касалась их быта, но в детстве любила наблюдать с вершины, как на изумрудно-зелёных лугах пасутся стада.

– И ещё кое-что… – вдруг спохватился он. – Этера говорила, что твой амулет помог Тире зачать. Ты ведь сама придумала его?

Я кивнула, смутившись. До последнего надеялась, что он сработает, верила, вложила столько сил, сколько смогла – но как понять, что дело именно в нём? Может, у Тиры со Стьеном и без него бы всё получилось.

– Значит, тебе надо будет зачаровать ещё сотню таких амулетов… А лучше две или три…

Глаза полезли на лоб – что? Какие сотни? Я же всех сил лишусь, буду валяться месяц, не смогу даже с постели встать. А вдруг не выйдет? Можно попытаться, но только не сразу…

А вдохновлённый родитель продолжал:

– Если ты сумеешь спасти наш народ от вырождения, тебя будут почитать, как саму Матерь Гор, и никто не посмеет оспорить твоё право стать следующей Верховной жрицей. Наша семья станет самой известной в Антриме…

Внезапно я разозлилась. Отец просто бредит этой идеей! Все его речи, так или иначе, сводились к ней.

– Но пока нас ждёт подготовка к ярмарке, так что не заставляй меня разыскивать тебя по всему Антриму, и чтобы никаких подруг и разговорчиков! А то знаю я вас, женщин, – он погрозил пальцем, и солнечный камень в перстне сыпанул искрами. – Сплетни только разносите, как сороки. А твои Соры-Коры на тебя плохо влияют. Хорошо, хоть Тира сейчас замужем, и у неё нет времени на ваши глупые посиделки.

Я решила не спорить – что толку? Отца не переубедишь. Он с нетерпением ждёт моего посвящения, ждёт, когда я покину дом и поселюсь при храме вместе со старшими сёстрами и матушкой Этерой, когда забуду о мирских увеселениях.

Превращусь в ожившую статую с потухшими глазами.

Я невольно поёжилась. У Иниры день рождения чуть раньше, чем у меня – значит, и обряд ей предстоит пройти первой. Надо будет расспросить у неё, что да как, надеюсь, она поделится секретными знаниями. А пока надо вызволять Ольда с дочерью. При мысли об этом сердце застучало быстрее – страшно, волнительно. Но я обещала, и я это сделаю! В благодарность Ольд найдёт в Лестре Ренна и передаст мою просьбу о встрече.

Как удачно всё складывается! Я улыбнулась, закрыв губы рукой, чтобы отец не увидел. Я буду на ярмарке, где проще всего повидаться и поговорить, не привлекая лишнего внимания.

– Рамона, тебя, случаем, духи подгорные не покусали? Ты чего такая странная? – прикрикнул отец, а потом накрыл лоб ладонью и закатил глаза. – Вот наградила меня богиня! Не дочь, а горе какое-то… Ещё и рыжая, как...

Я давно отчаялась понять, чем ему так мой цвет волос не угодил. Ну, рыжие, и что с того? Не зелёные же, не фиолетовые.

– Отец, я могу идти? – поинтересовалась как можно вежливей, хотя мысленно была уже за дверью.

Тот поморщился и махнул рукой:

– Ладно, ступай! И помни, что я тебе сказал.

Несмотря на волнение, на душе посветлело. Мысль о том, что я могу снова увидеть лестрийца и поговорить с ним, согревала. Ренн вряд ли поверит с первого раза, но я сделаю всё, чтобы убедить его. Ведь если с ним что-нибудь случится, я не смогу себя простить.

И жить тоже не смогу.

Глава 5.

После службы я подкараулила Коринну в галерее поющих сапфиров. Камни точно указали место, благо, здесь было пустынно.

– Сегодня мать идёт работать в ночь – перед ярмаркой у неё много дел, а малышка останется дома. Я буду за ней присматривать.

Подруга комкала подол платья, то и дело оглядываясь. Но нас не видел никто, лишь наши встревоженные лица отражались в полированных гранях камней.

– Этого хватит. Жди меня, Кори. Я приду за девочкой, только… – в задумчивости пожевала губу и виновато глянула на Коринну. – Тебе здорово влетит. Будут думать, что ты плохо за ней следила.

– Ничего! – она небрежно отмахнулась, но каждый её жест выдавал нервозность. – Что-нибудь придумаем. Выпью сонного порошка и скажу, что дрыхла всю ночь и не слышала, как Ольд ворует девочку и сбегает вместе с ней.

Да уж, наш план держался на честном слове. Ольд лишён Дара и не может управлять камнем. И дурак поймёт, что у него были пособники. Интересно, как быстро вычислят, кто они?

Ох–ох, придётся из кожи вон вылезти, чтобы обмануть нюх старейшин и Матушки Этеры.

Я улыбнулась и потянулась к подруге. Мы прижались друг к другу и долго не могли отпустить. Я слушала, как колотится сердце этой смелой семнадцатилетней девочки.

Наконец, мы распрощались – решили разойтись в разные стороны, но, когда я уже почти миновала галерею, слух уловил шаги. Не успев подумать, нырнула в тёмную нишу в стене, затаилась и прижала ладони ко рту, чтобы не было слышно дыхания. Потом осторожно выглянула…

Орм?!

Что брат здесь делает в разгар рабочего дня? Неужели решил устроить себе выходной и теперь прохлаждается, любуясь сапфирами и слушая их мелодичные песни?

Вот так загадка. Я даже моргнула несколько раз, словно надеялась, что Орм мне привиделся. Но нет – он никуда не делся. Стоял, держа за спиной руки, и переминался с ноги на ногу. Словно кого-то ждал.

Любопытство схватило за горло, и я решила ещё немного посидеть в засаде, хотя правильней было сразу объявить о себе. Некрасиво подглядывать, но, милосердная Матерь, как же интересно…

Совсем скоро в конце галереи раздались торопливые шажки. Старший брат выпрямил спину, стал как будто выше и значительней, а я напрягла зрение, пока в глазах не зарябило.

Ого! Да у моего медведя, кажется, тайная любовная встреча!

Навстречу ему бежала девушка – странно знакомая, несмотря на плохой свет.

Ох, нет! Не может быть! Или всё-таки может?

Я верила и не верила глазам, а потом вспомнила слова подруги в купальне, вспомнила кольцо, которое мастерил Орм.

Всё совпало! Так и есть – Сора, которая до недавних пор вела себя хуже мальчишки, влюблена в моего старшего брата. А он влюблён в неё. И молчат же, заговорщики!

Встретившись, они взялись за руки и о чём-то шёпотом заговорили.

Я прикрыла ладонью рот, расползающийся в улыбке. Как бы меня не колотило от волнения перед грядущим, невозможно было не порадоваться кусочку чужого счастья. Но и не завидовать я не могла – где-то внутри, приглушенное, скреблось это противное постыдное чувство. Орм и Сора хотя бы живут рядом, в Антриме – и могут пожениться.

Я зажмурилась и прикусила костяшку пальца. Так, хватит! Довольно изводить себя. Дав себе мысленную затрещину, прижалась спиной к стене. Не буду смотреть на них, не буду слушать… То, что происходит сейчас, должно остаться только между ними.

Пусть милуются. Всё равно скоро обоих ждёт допрос с пристрастием.   

***

Ночь была тиха и безветренна. Матерь Гор погасила над Антримом звёзды, укрыла месяц облачным пледом.

Как раз то, что нужно. Именно в такие ночи плетутся заговоры и интриги.

Чувствовала ли я себя заговорщицей? Наверное, да. Время от времени страх срывался с поводка и велел повернуть назад, не делать этого, но я упрямо душила его и твердила, что поступаю верно.  

Кори воровато оглянулась и раскрыла дверь шире, пропуская меня. Внутри я скинула капюшон.

Знобило. Зубы стучали друг о друга, а сердце колотилось внутри, как одурелое – вдруг не получится? Вдруг меня застанут, что тогда будет со всеми нами?

Я зажмурилась – соберись, тряпка! Если будешь трястись, как заячий хвост, точно ничего не выйдёт. Удача благоволит только смелым.

– Тебя никто не видел?

Я помотала головой, не прекращая комкать полы плаща. Как хорошо, что догадалась захватить – под капюшоном не заметно ярких волос. Конечно, у меня был амулет для отвода глаз, но кто-то с сильным Даром всё равно меня распознать и остановить. Та же Матушка Этера, которой захочется подышать перед сном.

– Мать как раз недавно ушла. Идём, девочка спит.

– Её зовут Майла.

Глаза Кори на миг расширились. Она качнула головой.

– Мы не могли добиться от неё имени, поэтому мать дала ей другое. Не удивительно, что девчушка на него не откликалась.

Молча мы переступили порог маленькой комнатки, где в детстве спали Тира и Коринна. Разметавшись на одной из кроватей, малышка тихо посапывала. На щеках застыли следы слёз, в кулачке она сжимала руку той самой куклы, что сшила для неё Кори.

– Так долго плакала, еле успокоилась, – расстроено говорила за спиной подруга. – Ещё и Тира со своими глупыми советами лезла, так и хотелось настучать ей по голове.

– Ш-ш-ш… а то разбудишь, – я наклонилась над Майлой и застыла в нерешительности. Как её вообще брать? С какой стороны подходить?

О-ох, Матерь Гор!

Я долго колебалась. Ещё и Кори дышала над ухом, нервируя. Наконец, наклонилась и, подхватив девочку под головку и спину, прижала к груди.

Тяжёлая! 

– Мама… – сонно выдохнула девчушка, подняла голову, но в следующий миг её снова окутала дрёма. Тельце потяжелело, она задышала спокойно и ровно.

А у меня внутри вдруг что-то ёкнуло, будто со звоном порвалась натянутая струна. Руки задрожали, дышать стало тяжело. Некоторое время я стояла, боясь даже шелохнуться, потом медленно обошла кровать и направилась к стене, покрытой вязью рун.

Ладонь привычно легла на гладкий камень, я обратилась к Дару в крови, молясь, чтобы дитя не проснулось в самый неподходящий момент. Но, кажется, всё прошло хорошо – передо мной разверзся весело горящий портал. В этот миг обрушилось понимание, придавило каменной глыбой.

Я ведь предаю свой народ, предаю интересы искателей и волю своего отца. Возомнила о себе невесть что, осмелилась вернуть ребёнка в привычный мир, к людям, которые её любят, вырвать из плена Скального города.

А ведь можно поступить проще, закрыть на всё глаза и жить дальше. Какое мне дело до Ольда и его дочери? Зачем мне это надо? Голос совести со временем умолкнет. Пройдут года, но этот миг – миг, когда я застыла у врат с Майлой на руках, не вернётся.

И ошибку уже не исправить.

– Рамона? – осторожно позвала Коринна, видя моё замешательство.

– Всё нормально, – я кивнула подруге.

Да, всё в порядке. Так и должно быть.

С этой мыслью сделала уверенный шаг.

Когда сияние врат перестало слепить глаза, я подняла веки…

И замерла, чувствуя, как ужас приподнимает волоски по телу, как по рукам бегут колючие мурашки. Левая стопа застыла аккурат на краю пропасти – чёрной, опасной и безжалостной. Порыв ветра, налетевший снизу, взметнул полу плаща, прошёлся холодом по ногам.

Матерь Гор! Я едва не промахнулась и не погибла. И не только я, но и трогательно сопящее на плече создание.

Медленно, стараясь не смотреть вбок, я сделала шаг, другой – казалось, сейчас равновесие тела нарушится, и меня утянет в бездну, прямо в пасть к подгорным духам.