У Мэри-Линетт вспотели ладони. Кестрель не спускала с нее бесстрастного немигающего взгляда. Взгляда ястреба, пристально следящего за добычей.

– Ну, уже поздно, и у вас, наверное, есть дела. Не буду вас задерживать.

Ровена и Кестрель переглянулись. Затем обе взглянули на Мэри-Линетт. Обе пары глаз – карие, цвета корицы, и золотистые – пристально уставились на нее. У Мэри-Линетт опять засосало под ложечкой.

– Нет-нет, что же вы заторопились? – бархатным голосом произнесла Кестрель. – Почему бы вам не зайти к нам?

ГЛАВА 5

Марк все еще ворчал, огибая задний угол дома. Какого черта он здесь делает?

Попасть в сад было нелегко: его окружала густая живая изгородь из разросшихся кустов рододендрона и черной смородины. И даже выбравшись из зарослей жесткой зеленой листвы, Марк не сразу сориентировался. По инерции он сделал несколько шагов...

Стоп! Здесь кто-то есть. Девушка.

Хорошенькая... очень хорошенькая девушка. Марк ясно видел ее в свете, льющемся от заднего крыльца. У нее были длинные до бедер, белокурые волосы – такой дивный цвет волос бывает только у маленьких девочек. Она кружилась, и волосы обвивались вокруг ее миниатюрного, тоненького тела бледной шелковой волной. На ней было что-то вроде старомодной ночной рубашки, и танцевала она под звуки какой-то рекламной песенки. На ступеньках веранды стоял видавший виды транзистор, рядом сидел черный котенок; заметив Марка, он тут же метнулся в тень.

Транзистор заливался, суля огромные кредиты под смешные проценты, а девушка танцевала, подняв хрупкие, нежные руки над головой. «Легка, как пух чертополоха, – подумал Марк, в изумлении уставившись на нее. – И вправду, именно такая же легкая. Ну и что, что это избитая фраза?»

Когда реклама закончилась и зазвучала музыка в стиле кантри, девушка повернулась и увидела Марка. Она застыла на месте, так и не опустив рук со скрещенными запястьями. Глаза ее округлились, рот удивленно раскрылся.

«Она испугалась, – подумал Марк, – испугалась меня».

Теперь девушка уже не выглядела такой хрупкой; схватив транзистор, она стала вертеть его в руках и трясти. «Пытается выключить», – догадался Марк. Ее отчаяние передалось ему. Садовые ножницы выпали у него из рук. Не соображая, что делает, он бросился к девушке, выхватил у нее из рук приемник и выключил звук. Марк не мог отвести от нее взгляда, она тоже глядела на него широко раскрытыми серебристо-зелеными глазами. Оба тяжело дышали, будто только что обезвредили бомбу.

– Э-э-э... я тоже терпеть не могу кантри, – спустя минуту нашелся Марк, пожимая плечами.

Он никогда прежде не говорил с девушками в таком тоне. Но прежде и не случалось, чтобы какая-то девушка его испугалась. Причем так сильно испугалась: под нежной кожей у нее на горле пульсировала бледно-голубая вена, и Марку казалось, что он видит, как бьется ее сердце.

Внезапно девушка успокоилась. Она закусила губу и хихикнула. Потом улыбнулась еще шире и часто заморгала.

– Я забыла, – сказала она, вытирая уголок глаза. – У вас другие правила.

– Правила насчет кантри? – наугад спросил Марк. Ему понравился ее голос. Это был обычный, а вовсе не какой-то там божественный голос. Девушка оказалась вполне обычной и земной.

– Насчет любой музыки из Внешнего Мира. И телевидения.

«Какого еще Внешнего Мира?» Марк задумался. Потом сказал:

– Хм. Ну ладно. Я – Марк Картер.

– А я – Джейд Редферн.

– Одна из племянниц миссис Бердок?

– Да. Мы только приехали, прошлой ночью. Мы будем здесь жить.

Марк фыркнул и проворчал:

– Примите мои соболезнования.

– Соболезнования? Почему? – Джейд окинула сад быстрым взглядом.

– Потому что у нас в Вересковом Ручье все тихо-мирно. Живешь, как на кладбище.

Джейд одарила его долгим удивленным взглядом.

– А вы... вы раньше жили на кладбище? Марк ответил ей таким же долгим взглядом.

– Хм. Я имел в виду, что здесь скучно.

– А-а-а! – Джейд на секунду задумалась, потом улыбнулась. – Ну, это не беда. Нам все равно интересно. Этот город не похож на то место, откуда мы приехали.

– И откуда же вы приехали?

– С острова. С одного из островов близ!.. – Она опять задумалась. – В штате Мэн.

– В штате Мэн?

– Ага.

– А у этого острова есть название?

Джейд уставилась на него своими огромными зелеными глазами.

– Ну, этого я вам сказать не могу.

– Хм. Ну ладно...

Может, она смеется над ним? Но в лице девушки не было и тени насмешки. Она выглядела загадочной... и совсем наивной. Может, у нее что-то с головкой? В школе ее затравили бы. Там не терпят таких... со странностями.

– Послушай, – внезапно сказал Марк, – если я чем-нибудь смогу тебе помочь... ну, знаешь, если вдруг возникнут трудности или что-нибудь такое... ты просто скажи мне. Ладно?

Джейд смотрела на Марка, склонив голову набок. Ее ресницы отбрасывали тени на лицо, освещенное светом с веранды, но это ничуть не придавало ей застенчивого вида. Она буквально сверлила Марка насквозь прямым и оценивающим взглядом, будто хотела понять, что он собой представляет. Она выжидала. Затем улыбнулась, и на ее щеках появились маленькие ямочки. У Марка внезапно дрогнуло сердце.

– Ладно, Марк, – мягко произнесла она. – Ты вовсе не глупый, хотя и парень. Ты ведь хороший парень, правда?

– Ну-у... – Марк никогда не думал о себе как о «хорошем парне». По крайней мере, в том смысле, который это словосочетание приобрело в мыльных операх. Он сильно сомневался, что смог бы соответствовать этому стандарту. – Я, м-м... надеюсь, что да.

Джейд смотрела на него серьезно и уверенно.

– Знаешь, я сейчас поняла, что мне здесь начинает нравиться. – Она опять улыбнулась, и у Марка перехватило дыхание.

Внезапно ее лицо изменилось.

Марк тоже услышал: что-то громко затрещало среди зарослей рододендрона и смородиновых кустов в конце сада. Действительно, звук был странный и дикий, но реакция Джейд казалась совершенно неожиданной. Она буквально застыла. Все ее тело напряглось и дрожало, взгляд не отрывался от кустов. Ее охватил ужас.

– Эй, послушай, – мягко произнес Марк, дотронувшись до ее плеча. – Все в порядке. Наверно, это коза отвязалась. Козы могут перемахнуть через любой забор.

Джейд встряхнула головой.

– Или олень, – продолжал Марк. – Они иногда шумят почти как люди.

– Это не олень, – прошипела Джейд.

– Они приходят по ночам пастись на огородах. Может, там, где ты жила, не было оленей?

– Я не чувствую запахов, – прошептала Джейд, всхлипывая. – Все из-за этого дурацкого загона. Повсюду пахнет козами.

Марк сделал единственное, что, по его мнению, нужно было сейчас сделать: он обнял девушку.

– Все в порядке, – мягко произнес он. Он ничем не мог помочь Джейд, ее бросало то в жар, то в холод. Под рубашкой он ощущал ее гибкое, прекрасное живое тело. – Хочешь, я отведу тебя в дом? Там тебе будет спокойней.

– Отпусти, – неблагодарно потребовала Джейд, высвобождаясь из его объятий. – Мне придется сражаться. – Она выскользнула из его объятий и вновь повернулась к кустам. – Встань позади меня.

«Так, она и вправду сумасшедшая. Но мне все равно. Кажется, я влюбился». Он стоял рядом с ней.

– Послушай, я тоже буду сражаться. Как ты думаешь, кто это? Медведь, койот?..

– Мой брат.

– Твой... – Марка охватил испуг. Это было уже за гранью вообразимого безумия.

Из кустов вновь донесся треск веток. Такого шума мог наделать только крупный зверь, но никак не коза. Марк недоумевал: не забрел ли сюда, за сотни миль от озера Уолдо, лось? Но в это время воздух пронзил вопль.

Человеческий вопль... Нет, хуже: почти человеческий. А когда он замер, раздался вой – уже определенно нечеловеческий. Сначала он был едва слышен, но внезапно зазвучал пронзительно и совсем рядом. Марк был ошеломлен. Наконец протяжный вой затих, послышался рыдающий, стонущий звук, а затем – тишина...

Марк перевел дыхание и выругался.

– Что там... что это было?

– Тс-с-с... замри. – Джейд низко пригнулась, не сводя глаз с кустов.

– Джейд... Джейд, послушай. Нам лучше зайти в дом.

Марк в отчаянии крепко обхватил ее за талию и попытался приподнять. Она была легкой, но буквально вытекала из рук, словно вода. Выскальзывала, как кошка, которая не хочет, чтобы ее гладили.

– Джейд, что бы это ни было, нам нужно ружье.

– Мне – нет. – Казалось, она говорит сквозь зубы... во всяком случае, у нее появился какой-то странный акцент. Она повернулась к Марку спиной, и он не мог видеть ее лица, зато хорошо видел сжатые в кулаки руки.

– Джейд, – настойчиво произнес Марк. Он был достаточно напуган, чтобы сбежать отсюда, но не мог оставить ее одну. Просто не мог. Ни один «хороший парень» не сделал бы этого.

Поздно. Кусты смородины в южной стороне сада всколыхнулись. Затем раздвинулись. Сквозь них кто-то пробирался.

У Марка заледенело сердце. Но страх не парализовал его. Он резко оттолкнул Джейд в сторону и выступил навстречу тому, кто скрывался во тьме, кем бы он ни был.

Мэри-Линетт буквально продиралась сквозь кусты черной смородины. Руки и ноги у нее были исцарапаны, вся она вымазалась соком раздавленных спелых ягод. Возможно, это была не лучшая идея – пробираться через живую изгородь. Но сейчас она об этом не думала. Она думала о Марке, о том, как бы поскорее найти его и убраться отсюда.

«Только бы он был здесь! – думала она. – Только бы он был здесь, и тогда все будет хорошо, и я никогда больше ни о чем его не попрошу!»

Наконец Мэри-Линетт пробилась сквозь кусты и выбралась на задний двор. Первым, кого она увидела, был Марк. У нее гора свалилась с плеч. Однако ее ждал сюрприз: Марк стоял с поднятыми руками в позе баскетбольного защитника, заслоняя собой девушку, будто защищал ее от собственной сестры.

Потом девушка бросилась на нее – настолько стремительно, что за ее броском почти невозможно было проследить взглядом. Мэри-Линетт, защищаясь, подняла руки, а Марк закричал:

– Не надо, это моя сестра!

Девушка остановилась всего в шаге от Мэри-Линетт, Ну конечно, это была третья сестра – та, у которой серебристые волосы. Теперь она стояла так близко, что Мэри-Линетт хорошо ее разглядела: у девушки были зеленые глаза и прозрачная нежная кожа.

– Джейд, это моя сестра, – повторил еще раз Марк, будто торопясь сгладить неловкость ситуации. – Ее зовут Мэри-Линетт. Она не сделает тебе ничего плохого. Мэри, скажи ей, что ты ее не обидишь.

Обидеть ее? Мэри-Линетт не могла взять в толк, о чем он говорит. Эта девушка была так же необыкновенно красива, как и ее сестры, но что-то в ее глазах – они были не обычного зеленого цвета, а почти серебристые – насторожило Мэри-Линетт. По коже у нее пробежали мурашки.

– Привет, – сказала Джейд.

– Привет. Ладно, Марк, нам пора. Пошли отсюда. Немедленно.

Мэри-Линетт ожидала, что он с готовностью согласится. Ведь ему не хотелось сюда идти, к тому же рядом с ним была девушка, а девушек он боялся больше всего на свете. Но вместо этого Марк спросил:

– Ты слышала этот вопль? Не знаешь, что бы это могло быть?

– Какой вопль? Я была в доме и ничего не слышала. Пойдем.

Мэри-Линетт потянула Марка за руку, но он упирался, и ее усилия оказались безрезультатными.

– Может, я что-то и слышала, но не обратила внимания.

Там, в доме, она в отчаянии разглядывала викторианскую гостиную, лопоча всякую чушь насчет того, что дома знают, куда она пошла, и что ей уже пора домой. О том, что ее отец и мачеха – задушевные друзья миссис Бердок и что сейчас они ждут не дождутся, чтобы Мэри-Линетт рассказала им о ее племянницах.

Мэри-Линетт до сих пор еще не понимала, почему ей позволили уйти: из-за этого ли, или была какая-то другая причина. Но, во всяком случае, Ровена наконец встала, одарила Мэри-Линетт спокойной приятной улыбкой и открыла парадную дверь...

– Знаешь, держу пари, это была росомаха, – взволнованно проговорил Марк, обращаясь к Джейд. – Росомаха из Вилламетт-Форест.

– Росомаха? – нахмурилась Джейд. Затем, немного подумав, согласилась: – Да, наверное. Я прежде никогда не слышала, как кричит росомаха. – Джейд, посмотрела на Мэри-Линетт. – Как вы думаете, это была росомаха?

– Да, наверняка, – наобум брякнула Мэри-Линетт. – Определенно, это росомаха.

«Вот бы спросить ее сейчас, где ее тетя, – вдруг подумала она. – Прекрасная возможность поймать сестричек на лжи. Я спрошу, и она что-нибудь ответит... неважно что, но вовсе не то, что тетушка Опал уехала на север немного отдохнуть и подышать морским воздухом. И тогда я буду знать».

Но Мэри-Линетт ни о чем не спросила. У нее просто не хватило духу. Ей больше не хотелось никого ловить на лжи. Ей хотелось просто побыстрее выбраться отсюда.

– Марк, пожалуйста...

Марк посмотрел на сестру и, кажется, только сейчас увидел, как она расстроена.

– Хм... ладно.