Джейд не подала виду, что польщена «похвалой» сестры, и предложила:

– Ну что, может, войдем? Когда-нибудь она же вернется.

– Люди запирают свои дома на замки... – начала было Ровена.

Но оказалось, что этот дом не заперт. Круглая ручка двери повернулась под рукой Джейд. Все трое вошли в дом.

Внутри было темно. Темнее даже, чем снаружи, в безлунной ночи. Но через несколько секунд глаза Джейд привыкли к темноте.

– А здесь вовсе не так плохо!

Они стояли посреди старомодной, но красивой гостиной, набитой громоздкой мебелью – разумеется, деревянной, темной и тщательно отполированной. Столы были уставлены мраморными статуэтками.

Ровена отыскала выключатель, и комнату залил яркий свет. Прищурившись, Джейд увидела, что стены бледно-зеленого цвета отделаны зелеными панно более темного оттенка и резными деревянными панелями. Ее охватило чувство покоя и защищенности, будто она всегда жила здесь. Может, все дело в старинной массивной мебели?

Она бросила взгляд на Ровену: та, постепенно расслабляясь, разглядывала все вокруг. Встретившись глазами с Джейд, она улыбнулась и кивнула:

– Да.

Мгновение Джейд наслаждалась триумфом: в течение пяти минут она дважды оказалась права! Но тут она вспомнила о своем чемодане и заторопилась:

– Давайте осмотрим весь дом. Я поднимусь наверх, а вы поглядите здесь.

– Просто ты хочешь занять лучшую спальню, – заявила Кестрель.

Не обращая на нее внимания, Джейд помчалась наверх по широким, застланным ковром ступенькам лестницы. Наверху было несколько просторных спален. Она хотела занять вовсе не лучшую спальню, а самую дальнюю. В самом конце холла находилась комната со стенами цвета морской волны. Джейд захлопнула за собой дверь и положила чемодан на кровать. Затаив дыхание, она открыла замок и подняла крышку.

– Ой, нет! Нет, только не это...

Она слышала, как сзади скрипнула дверь, но даже не обернулась: ей было не до того.

– Что ты делаешь? – раздался голос Кестрель.

– Они умерли! – запричитала Джейд, прервав свои отчаянные усилия воскресить двух котят.

– А ты чего ожидала? Им же надо было чем-то дышать, идиотка! Думаешь, они два дня могли обходиться без воздуха?

Джейд шмыгала носом.

– Ровена предупреждала тебя, что ты можешь взять только одного.

Джейд всхлипнула еще громче и сердито уставилась на сестру.

– Я все поняла... Поэтому и положила этих двух в чемодан.

У нее началась икота.

– В конце... концов, с Тигги все в порядке...

Она опустилась, на колени и стала разглядывать кошачью клетку, чтобы убедиться, что Тигги жив и здоров. Из клубка черного меха сверкнули золотистые глаза. Котенок прижал уши и зашипел. Джейд приподнялась: этот уж точно был в полном порядке.

– За пять долларов я могу позаботиться о дохлых, – предложила Кестрель.

– Нет! – вскочила Джейд, закрывая собой котят и выставив вперед пальцы, словно когти.

– Я вовсе не об этом, – оскорбилась Кестрель. – Я не ем падаль. Ну ладно, если ты не сумеешь избавиться от них, Ровена что-нибудь придумает. Черт возьми, детка, ты же вампир! – добавила она, увидев, как Джейд баюкает безжизненные тельца у своей груди. – Не забывай об этом!

– Я хочу их похоронить, – сказала Джейд. – У них должны быть похороны.

Кестрель вытаращила глаза, повернулась и вышла из комнаты. Джейд завернула трупики котят в куртку и на цыпочках вышла вслед за сестрой.

«Лопата, – подумала она. – Где же здесь лопата?»

Стараясь не попасться на глаза Ровене, она крадучись прошла через первый этаж. Все комнаты здесь походили на гостиную: импозантные, в духе утонченного декаданса. Кухня оказалась огромной. В ней был очаг, а рядом с задней дверью – чулан для грязного белья. Здесь же была дверь, ведущая в подпол.

Джейд стала осторожно спускаться вниз. Она не могла включить свет, так как обеими руками держала котят, завернутых в куртку. К тому же она не видела ничего у себя под ногами и каждый шаг делала на ощупь.

В конце лестницы она споткнулась обо что-то мягкое и упругое. Что-то преградило ей путь.

Джейд с опаской вытянула шею и заглянула вниз через сверток с котятами.

Внизу трудно было что-либо рассмотреть. Свет, проникающий из кухни, Джейд закрывала собственным телом. Но то, что лежало у нее под ногами, было похоже на кучу старого тряпья. Скомканного старого тряпья.

Джейд почувствовала что-то очень, очень плохое. Она ткнула носком эту кучу. Куча слегка поддалась. Джейд глубоко вздохнула и толкнула сильнее.

Внутри что-то было. Что-то большое. Учащенно дыша, Джейд посмотрела вниз и завизжала.

Визг был требовательный и пронзительный. Джейд невольно добавила к нему безмолвный крик:

Ровена! Кестрель! Скорее сюда!

В подвале мгновенно зажегся свет: Ровена и Кестрель с громким топотом спускались по лестнице.

– Сколько раз я тебе говорила, – начала было Ровена, – мы не должны использовать нашу...

Внезапно она умолкла.

– Думаю, это наша тетя Опал, – сказала Джейд.

ГЛАВА 3

– Да, видок у нее не очень... – Кестрель смотрела вниз через плечо Ровены.

– Бедная! – Ровена опустилась на ступеньку. Старая тетя Опал превратилась в мумию. Ее кожа стала желто-коричневой, жесткой и гладкой. Почти прозрачной. И это было все, что от нее осталось. Кожаный чехол, обтягивающий кости. Волос вообще не было. Вместо глаз зияли черные дыры. Нос провалился.

– Бедная тетушка. – На карие глаза Ровены навернулись слезы.

– Мы будем выглядеть так же, когда умрем, – задумчиво проговорила Кестрель.

Джейд топнула ногой.

– Нет, вы только поглядите! Вы что, не видите? Посмотрите сюда! – В бешенстве она взмахнула ногой, указывая на грудь мумии. Из нее торчала штакетина, острая и длинная. Толстая в основании, она сужалась в том месте, где вошла в грудь тети Опал. На ней еще остались следы белой краски. Несколько штакетин валялось на полу подвала.

– Бедняжка, – сказала Ровена. – Она, наверное, упала, когда несла их.

Джейд и Кестрель переглянулись. В золотистых глазах Кестрель промелькнуло раздражение. Джейд и Кестрель редко сходились во взглядах, но в своем мнении о Ровене они были солидарны.

– Ровена, – раздельно произнесла Кестрель, – ее убили, убили колом.

– О нет!

– О да! – воскликнула Джейд. – Кто-то ее убил. И этот кто-то знал, что она вампир.

Ровена покачала головой.

– Но кто мог знать об этом?

– Ну... – Джейд задумалась. – Другой вампир.

– Или охотник на вампиров, – предположила Кестрель.

Пораженная Ровена подняла глаза.

– Их не существует в природе. Это просто страшилка для детей... Вы же знаете.

Кестрель пожала плечами, но ее золотистые глаза потемнели.

Мысли Джейд беспокойно заметались: сначала сладкое ощущение свободы, охватившее ее недавно на дороге, потом мирный покой гостиной... и теперь – вот это. Она почувствовала пустоту и одиночество.

Ровена сидела на ступеньках. Она так устала и так была поглощена свалившимися на них новыми заботами, что даже не убрала со лба упавшую прядь волос.

– Возможно, мне не следовало приводить вас сюда, – тихо сказала она. – Может быть, здесь еще хуже.

Она больше ничего не сказала, но Джейд смогла уловить ее следующую мысль: «Возможно, нам придется вернуться».

Джейд рассвирепела.

– Ничего хуже этого быть не может! Я лучше умру, чем вернусь!

Вернуться, чтобы снова зависеть от мужчин? Чтобы выйти замуж и попасть в кабалу? Чтобы снова видеть вокруг эти хмурые лица, этих неизлечимых зануд, готовых осудить все, что ни делается, точно так же, как четыреста лет назад?

– Мы просто не можем вернуться, – сказала она.

– Вот именно, не можем, – сухо подтвердила Кест-рель. – Разве что захотим кончить так же, как тетя Опал, либо... – она сделала многозначительную паузу, – ...либо, как наш дядюшка Ходж.

Ровена подняла глаза.

– Не смей упоминать об этом!

У Джейд желудок сжался в тугой комок.

– Они этого не сделают, – проговорила она, пытаясь отогнать воскресший в памяти образ. – Они не поступят так с собственными внучками.

– Если мы не хотим возвращаться, – сказала Кест-рель, – то должны смотреть только вперед. Нужно решить, как нам теперь быть без помощи тети Опал... особенно если здесь поблизости действительно бродит охотник на вампиров. Но, прежде всего, что нам делать с этим? – Она кивнула в сторону тела.

Ровена лишь беспомощно покачала головой. Она оглядела весь погреб, словно могла найти ответ где-нибудь в углу. Затем ее взгляд упал на Джейд и задержался... Джейд почувствовала, что сестра внимательно изучает ее.

– Джейд! Что у тебя в куртке?

Джейд не могла соврать сестре. Она развернула куртку и показала Ровене котят.

– Я не думала, что мой чемодан убьет их.

У Ровены не было сил сердиться на нее. Она закатила глаза и, вздохнув, раздраженно спросила:

– Зачем ты их сюда принесла?

– Я хотела похоронить их на заднем дворе и пошла в подвал за лопатой.

Последовала долгая пауза. Джейд смотрела на сестер, те – друг на друга. Потом все трое посмотрели на котят... и, наконец, на тетю Опал.

Мэри-Линетт плакала.

Эта ночь была так прекрасна. Просто идеальная ночь для наблюдений. Неподвижный и теплый воздух создавал замечательную видимость. Световых помех почти не было. На викторианской ферме, стоявшей как раз у подножия холма, где расположилась Мэри-Линетт, светилась лишь пара окошек. Миссис Бердок была неизменно бережливой.

А вверху через все небо, словно река, протянулся Млечный Путь. В южной стороне, куда Мэри-Линетт направила свой телескоп, взошло созвездие Стрельца, которое всегда напоминало ей скорее чайник, чем лучника. Прямо над носиком чайника повисло бледно-розовое пятно, похожее на облачко пара. Но это был не пар, а звездное скопление. Звездная система туманность Лагуна. Здесь из пыли и газа умерших звезд рождались горячие молодые светила.

Все это происходило за четыре с половиной тысячи световых лет отсюда. А Мэри-Линетт глядела туда именно сейчас. Семнадцатилетнее человеческое дитя наблюдало свет рождающихся звезд в телескоп с подержанным ньютоновским рефлектором.

Временами ее переполнял благоговейный страх и... такое томление, что казалось, она сейчас разорвется на кусочки.

Сейчас Мэри-Линетт могла позволить слезам катиться по щекам: вокруг не было ни души, и не надо было даже врать про аллергию. Некоторое время она просто сидела, вытирая нос и глаза рукавом футболки.

«Ну все, хватит. Успокойся, – сказала она сама себе. – Похоже, ты просто чокнутая».

И зачем только она подумала о Джереми?! Лучше б она этого не делала. А теперь Мэри-Линетт уже не могла не вспоминать, как он пришел вместе с ней наблюдать затмение. В его обычно спокойных карих глазах сквозило волнение, казалось, он на самом деле интересуется тем, что видит, и каким-то непостижимым образом все понимает.

«Я здесь одна, кто знает тайны ночи», – романтично пропел тихий, сентиментальный внутренний голос, заставляя ее заплакать вновь.

– Да уж, это точно, – цинично ответила ему Мэри-Линетт.

Она потянулась к пакету с чипсами, который держала под складным стулом. Когда жуешь чипсы, романтические чувства моментально улетучиваются.

«Теперь Сатурн», – подумала она, стряхивая с пальцев липкие оранжевые крошки. Эта ночь в самый раз для наблюдения Сатурна: его кольца приняли почти вертикальное положение.

Мэри-Линетт спешила, так как в 23:16 должна взойти луна. Но прежде чем направить телескоп в сторону Сатурна, она бросила прощальный взгляд на Лагуну. Даже, скорее, к востоку от Лагуны, пытаясь разглядеть скопление слабо светящихся звезд. Она знала, что оно там есть, но не видела его. Ее зрение было не настолько острым. Если бы у нее был телескоп помощнее... или если бы она жила в Чили, где воздух сухой... или могла бы подняться над земной атмосферой... Тогда у нее был бы шанс. А так... Одним словом, человеческий глаз на это не способен. Зрачок человека не может расшириться больше чем на девять миллиметров. С этим ничего не поделаешь.