Помоги проекту - поделись книгой:
ИСТОРИЯ 24
Все Чудаки из Горепукино очень любили животных. У Лейсан, молодой и красивой, жили кошка и хомяк. Хозяйственный Тарханыч держал козу, лечил молоком свой цирроз. Он бы и корову завел, да в сарае места не хватало, все термузами да дровами завалено было. Уж как он Аксаныча ругал – а тот старые термуза не забирал, а новые опять забывал. И к тому же корова раз в пять дороже стоила, а Тарханыч экономный был. Хотя при таком суперчудоаппарате, казалось бы, чего экономить? Демьяныч во время ночных посиделок с ним на эту тему постоянно спорил. Но с Тарханычем особо не поспоришь, чуть что – сразу с ухмылкой бармалея за топор хватается. И все равно Демьяныч его очень любил.
ИСТОРИЯ 25
Все Чудаки из Горепукино очень любили животных. Про Лейсан, молодую и красивую, и Тарханыча вы уже знаете, а у Аксаныча жил ручной медвежонок. Демьяныч держал морскую свинку, а Миня завел себе черепаху. У Розы в сельпо приютились две собаки, три кошки и два десятка мышей. А у Венеры дружно жили собака и кошка. А сколько историй с ними приключалось – обхохочешься!
ИСТОРИЯ 26
Демьяныч очень любил пиво (ну, и Венеру, конечно), и с годами нажил от него себе огромную «язву». Ну, сами знаете, из чего НАШЕ пиво делают. Поэтому все свободное время, которое он проводил не в ближайшей пивной и не в гостях у Тарханыча, он просиживал в тубзике. Конечно, он и там продолжал пиво цедить – а что еще делать? И пришлось начать вести летопись села, ведь Демьяныч был человек творческий и с фантазией. Даром, что столько пива выпил, да еще Тарханыч ему всегда по тройной накатывал – голова всегда соображала, ум и мастерство не пропьешь! А Истории всякие интересные с ними ежедневно происходили – грех потомкам не оставить. Ну а поскольку Демьяныч никогда не успевал прихватить с собой тетрадку или блокнот, то недолго думая, он начал делать записки на рулоне туалетной бумаги, которой у него всегда водилось в избытке. Сидел и записывал, сидел и записывал… Так потом народ эти заметки и прозвал – «Горепукинские Срульки».
ИСТОРИЯ 27
Роза очень не любила Демьяныча за то, что он навинтил у нее все смесители. И никогда его в сельпо не пускала. Впрочем, Демьяныч и сам туда не заходил. Тоже мне, цаца! – ворчит, бывало, направляясь к Тарханычу с целью забрать кильки с хлебом, ну и накатить по маленькой. – Я и без тебя хорошо проживу. А ведь и правда – хорошо жил.
ИСТОРИЯ 28
У Демьяныча была морская свинка, точнее, свин, огромный и толстый. Звали его Большая Пивная Бочка или, сокращенно, БПБ. Хлопот с ним у Демьяныча было! Во-первых, он жрал только сушеный горох, и Демьянычу приходилось по утрам (когда Аксаныч, подрабатывающий сто́рожем, уже сладко спал) бегать на колхозное гороховое поле, собирать там горох (а так как после посиделок у Тарханыча Демьяныч всегда был с похмелюги, то он костерил БПБ последними словами), затем его вылущивать, потом высушивать, расфасовывать по мешкам, а затем заталкивать на антресоли, чтобы ненасытный свин не мог достать. Во-вторых, БПБ свободно бегал по дому и участку, и гадил там, где приспичит. Все, кто к Демьянычу приходил, постоянно в какашки вляпывались, поэтому и не ходил никто. А от его калош (все горепукинцы ходили в валенках с калошами, в другой обуви ходить по вязкому песку и снегу трудновато было) всегда говнецом попахивало, как он их не отмывал с Тайдом и Мифом. Поэтому, приходя в гости к Тарханычу, Демьяныч всегда калоши снимал и во дворе оставлял. А те, кто позже приходили, видели калоши, нюхали и сразу чуяли, кто уже в гостях.
ИСТОРИЯ 29
Демьяныч очень любил своего свина, но хлопот у него с ним было! В-третьих, он всегда был голодным, и стоило Демьянычу дома прилечь хоть на минуту, как он разгонялся, запрыгивал на диван и со всей дури таранил Демьяныча в зад. Жрать, мол, давай! И при этом визжал дурным голосом. Похмельный и опухший от ночных самогонных посиделок Демьяныч пытался его поймать и затолкать в ящик из-под пива, да не тут-то было! Бегал он, несмотря на непомерную толщину, быстрее всех сельских собак. Приходилось насыпа́ть двойную порцию гороха, только тогда БПБ успокаивался и засыпа́л. А спал хитрюга всегда в глубокой щели между кухней и кладовой, так что выцарапать его оттуда не представлялось никакой возможности. Но чаще Демьяныч уходил отсыпаться к Венере, она его всегда привечала (правда, каждый раз долго смеялась), а ее питомцы очень любили.
ИСТОРИЯ 30
Какие бы хлопоты не доставлял Демьянычу его свин, а все-таки и плюсов в нем было немало. Во-первых, не было проблем с питьем, даже когда вода в колодце заканчивалась, ибо Демьяныч только пиво пил и БПБ к нему приучил. Около печки всегда стоял тазик со свежим пивом, и БПБ когда хотел к нему прикладывался. И что интересно: гадил свин, где приспичит, а вот пи́сал только в компостную яму! А зимой в ближайший сугроб. Во-вторых, Демьяныч БПБ славно выдрессировал. Он понимал все, что Демьяныч ему говорил; он мог по команде «Пиво!» самостоятельно открыть холодильник, достать баллон и подкатить его к дивану; он мог отчетливо провизжать слова «пиво», «пей», «пью» и «йейян» (то есть, Демьяныч). Мало того – он и к Венере иногда за пивом бегал (Демьяныч, хоть и любил Венеру и старался использовать любой повод, чтобы к ней заглянуть – но иногда с Тарханычем так накатывался, что сил встать с дивана не было). Венера свину пару баллонов к спине привязывала, и он спокойно трусил домой. А когда Демьяныч у Тарханыча засиживался, голодный БПБ прибегал к дому Тарханыча и тихонько под дверью повизгивал. Мол, пойдем домой. А если Демьяныч так накатывался, что уже стоять на ногах не мог, то он падал на колени, хватался зубами за свинячий хвостик и полз вслед за БПБ прямо до дома. Свин свина домой ведет! – смеялись селяне. Так что Демьяныч его очень любил.
ИСТОРИЯ 31
Демьяныч был человек робкий. Зашел он однажды в цирюльню с целью бороду подравнять, а тут Тарханыч мимо идет. Увидел Демьяныча да как закричит: Смотри, Роза (хотя никакой Розы с ним не было)! Смотри, Роза! Демьяныч себе бороду подстригает! Давай и мы налысо побреемся! Демьяныч услыхал, испугался и тут же убежал в ближайшую пивную, где его уже поджидал верный Аксаныч!
ИСТОРИЯ 32
У Тарханыча жила коза. Звали ее Сруля. Была она очень вреднючая, кусачая и бодучая, поэтому Тарханыч ее всегда в сарае на короткий поводок привязывал. Но Сруля веревку постоянно перегрызала и пряталась в зарослях крапивы около крыльца. Приходит к Тарханычу очередной гость, поднимается на крыльцо, начинает ноги о коврик вытирать – тут коза выскакивает и со всей дури бац рогами под зад! Гость лбом дверь открывает, пролетает через прихожую и прямо в комнату! Тарханыч так всех и приветствовал: С прилетом! Больше всех Демьянычу доставалось, потому что ему калоши вонючие надо было снять – пока проваландается, раз пять рогами по заду получит. Но он на Срулю не обижался, даже радовался, ибо при его сидячем образе жизни (он ведь нигде не работал, только Истории писа́л, писатель хренов) любой массаж был полезен. К тому же Тарханыч ему всегда лишний стопарь накатывал. А Венеру, Розу и Лейсан, молодую и красивую, Сруля не трогала – женщин она уважала.
ИСТОРИЯ 33
Тарханыч очень любил Срулю. Но она постоянно перегрызала веревку и убегала в неизвестном направлении. Какие заборы Тарханыч не городил – все равно лазейку найдет! Приходит Тарханыч в сарай на вечернюю дойку – а козы и след простыл! И идет ее искать по всей округе, крича во всю глотку: Сруля! Сруля! Ну, раз «Сруля» пошла, – говорили, смеясь, аборигены, – значит пора ужинать. Так они время определяли, ибо часов на селе ни у кого не было.
ИСТОРИЯ 34
Часов у жителей Горепукино ни у кого не было. Утром они просыпались от визга голодного БПБ, бегавшего по селу в поисках Демьяныча, а сигналом к отбою служили крики Демьяныча, отбивающегося на крыльце у Тарханыча от бодливой Срули – ведь он всегда к нему на закате приходил.
ИСТОРИЯ 35
Миня очень любил портвейн и Розу. Однажды купил он целый ящик, принял пару пузырей, взял еще пару и отправился к Розе свататься. Идет и думает: Как же так? Я полчаса назад у Розы был, портвейн покупал – а теперь иду опять же к ней да еще с ее портвейном? Лажа! Развернулся и домой пошел. Так и не посватался.
ИСТОРИЯ 36
У Розы в сельпо ошивалось много собак, кошек и мышей. И жили все очень дружно. Правда, Роза их кормила только кильками и хлебом, сначала они нос воротили, а потом ничего – привыкли. Да иногда Тарханыч картофельной кожурой их подкармливал. А Миня, который постоянно в сельпо кучковался, приучил их к портвейну. Бывало, напьются за день, сядут всей ватагой вечером на крылечко – и давай завывать на разные лады! И Миня с ними. Вот смеху-то было!
ИСТОРИЯ 37
Демьяныч очень любил Венеру. Она его тоже любила, но чисто по-дружески и поэтому постоянно мечтала выйти замуж. А женихов в Инете искала. И вот в очередной раз, клюнув на предложение нового претендента, уехала к нему в Зажопино. Перед отъездом, конечно, загрузила Демьяныча пивом по самую крышу, чтобы он поменьше скучал (кошку с собакой отдала Лейсан, молодой и красивой), но он все равно скучал. Каждый вечер к Тарханычу приходил и накатывал с горя. Через месяц Венера идет. Почему подозрительно? – спрашивает. Да вот, тебя ждем, – отвечают. – Что, не понравился жених? Нет, – Венера отвечает. А что так? – Да пиво не любит! Ну, с радости по двойной накатили.
ИСТОРИЯ 38
У Мини жила черепаха по кличке Спиди-гонщик или просто Спиди. Он любил играть с ней в разные игры. Например: поставит ее в левый угол кухни, в правый – миску с капустными листьями (капусту ему Тарханыч по блату выдавал), сам сядет за стол и загадает: Если успею выпить пять бутылок портвейна до того, как Спиди доползет до миски – пойду свататься к Розе. А если не успею – лягу спать. И начинает пить, а Спиди ползет. Если он успевал выпить пять пузырей, то падал на пол и засыпа́л, а если не успевал, то добредал до дивана, падал и опять же засыпа́л. Так ни разу и не посватался. А Спиди все по барабану было, она капусту хрумкала и была довольна.
ИСТОРИЯ 39
Аксаныч держал ручного медвежонка по кличке Кенга. Он его в лесу подобрал, выкормил козьим молоком (тут Тарханыч, любитель животных, подсуетился), приучил ходить во «все удобства на дворе» и рычать слово «Марат». Кенга очень любил Аксаныча, кенгурятину и чай. Бывало, вечером, Аксаныч кенгурятину пожарит (это его Демьяныч научил), чай свежий заварит – сядут за стол и давай ужинать! Причем, Кенга всегда съедал раза в три больше, чем Аксаныч, за что он его постоянно ругал. Экономить надо, – говорил, – кризис на дворе! Но Кенга только урчал, довольный, а Аксаныч долго ругаться не мог, потому что любил его очень. Да и все жители Горепукино тоже.
ИСТОРИЯ 40
Кенга очень любил купаться. Но у Аксаныча не было горячей воды, поэтому он каждый вечер водил его к Тарханычу, у которого в бане всегда стояло два ведра воды с надписью «Горячая» и «Холодная». Правда, какая вода в каком ведре, никто не знал. Так вот, приходят Аксаныч с Кенгой, а Тарханыч с Демьянычем уже по одинарной накатывают. Кенга всех жителей Горепукино очень любил, поэтому сразу лез к собутыльникам обниматься. Пообнимает, поурчит – и в баню. Ничего, – говорили Тарханыч и Демьяныч, потирая бока, – массаж полезен!
ИСТОРИЯ 41
Аксаныч всегда приходил к Тарханычу с Кенгой, потому что он любил купаться в бане. Да и Сруля Аксаныча под зад никогда не тыркала – Кенгу уважала. Аксаныч тоже всегда хотел помыться (для этого и чай в термузе приносил, чтобы после баньки принять), но после первой падал под стол и засыпа́л. Поэтому утром Тарханыч и Демьяныч волокли их домой. Тарханыч волочил спящего Аксаныча, а Демьяныч – Кенгу, который после длительного купания тоже был никакой. А впереди бежал БПБ и повизгивал. Вот зрелище было! Венера, которая обычно в это время шла на рынок им навстречу, долго смеялась.
ИСТОРИЯ 42
Аксанычу никогда не удавалось попариться в баньке у Тарханыча. Но мыться-то надо! А как мыться без горячей воды? Приходилось мыться холодной, и постепенно Аксаныч стал «моржом». И зимой в проруби купаться поднатырился. Односельчане его так и называли: Ластоногий.
ИСТОРИЯ 43
Телевизоров у Горепукинцев ни у кого не было, потому что ни антенное, ни кабельное телевидение там не ловилось. Зато радио было у всех. У Тарханыча тоже был допотопный приемник «Маяк» с одной программой, которую он и слушал круглосуточно. Раз пришел к нему Демьян, накатили по одинарной, капусткой квашеной закусили (спасибо запасливому Тарханычу) – а тут по радио Сукачев запел: Друля мой, да друля мой! А Тарханыч в процессе долгой жизни туговат на ухо стал. Услышал песню, да как заорет: Это же про мою козу! Сруля мой да Сруля мой! – А почему «мой», а не «моя», – засомневался Демьяныч, – ведь она же коза, а не козел? Тарханыч впал в ступор. Демьяныч уже три стопаря накатил, когда Тархан очнулся и завопил: Гарик, за козла ответишь! Венера, которая полчаса назад принесла свежие грибы, долго смеялась.
ИСТОРИЯ 44
Венера очень любила собирать грибы. Но в них ни хрена не разбиралась, поэтому собирала все подряд: и поганки и мухоморы. А потом приносила все Тарханычу, а уж он, как знаток, перебирал и на кучки раскладывал: это – нам, а это – Сруле. Из съедобных Демьяныч суп варил (как главный повар Горепукино), вся Семья собиралась и трескала под самогон, а мухоморы и поганки Сруле отдавали – у нее желудок луженый был, все подряд лопала. Потом, правда, срала (на то она и Сруля!) в зарослях крапивы около крыльца, но Тархан особо не переживал – все равно он в крапиву не лез, потому что один раз после парилки обварился из ведра с надписью «Холодная». Вообще-то, Тарханыч воду по понятиям разливал, но вредный Аксаныч всегда вёдра местами менял. Ну, не было у него горячей воды, что тут поделаешь!
ИСТОРИЯ 45
Однажды в Горепукино случилось чудо – Аксанычу дали горячую воду. На десять минут. Так он за это время успел и сам помыться и побриться, и Кенгу помыть, и белье постирать. А потом зачем-то побежал в сельпо и купил у Розы новые плавки. Поеду в Жопогрызлово, – кричал, – там озеро классное, искупаюсь! Провожали Аксаныча всем кагалом. Роза подарила ему штопор, Тарханыч презентовал шматок сала (ему друзья из Киева поставляли), Миня дал три флакона портвейна (сам не пьешь, – говорил, – но попутчиков угостишь), Лейсан, молодая и красивая, выдала кружевной лифчик, Венера дала банку маринованных грибов, а Демьяныч, конечно же, баллон пива. Посадили Аксаныча на поезд, помахали платочками, прослезились – и пошли в ближайшую пивную. А Кенгу на время отдали Тарханычу, он со Срулей очень дружил. Бывало, затаятся в крапиве, подстерегут очередного гостя, разбегутся – и со всей дури в зад! Чаще всего это Демьяныч был, но он на Кенгу и Срулю не обижался (ну, любил он животных, что тут поделать), а только бормотал, влетая в комнату к Тарханычу: Опять массаж получил! Насыпай по двойной! И Тарханыч насыпа́л, точнее, накатывал.
ИСТОРИЯ 46
Миня очень любил свою черепаху. Бывало, поставит ее в левый угол кухни, в правый – миску с капустой и говорит: Я в сельпо за портвейном пойду, а ты ползи; успеешь до моего прихода – получишь морковку (ему Тарханыч по очень большому блату одну в неделю выдавал), не успеешь – голодная спать ляжешь! А поскольку Миня портвейн всегда долго покупал, ему покучковаться рядом с Розой надо было, выпить пару пузырей, животных напоить, то-се, то Спиди всегда успевала доползти до миски и всю капусту схрумкать. Миня это знал, поэтому всегда на обратном пути заходил к Тарханычу за морковкой, но дома падал на пол и засыпа́л. И Спиди приходилось самой у него из кармана морковку доставать. Ничего, она не обижалась, она же знала, что Миня ее любит, просто такой «заслуженный портвейнщик».
ИСТОРИЯ 47
Недалеко от Горепукино находилось село Горепердино. Правда, домов там было всего три штуки и один пивной ларек зачем-то. И если случалась такая ситуация, что у Демьяныча пиво заканчивалось, а Венера была в очередной командировке под названием «ищу жениха», то Демьянычу приходилось идти на поклон к старшему конюху Мине и просить у него единственную колхозную лошадь. Миня, хоть и любил портвейн, был человек добрый и лошадь всегда давал – ну, разве по просьбе Демьяныча, Тарханыч ему по двойной накатывал. Садился Демьяныч на лошадь и тащился в Горепердино, а поскольку лошадка от старости уже едва копытами перебирала, а Демьяныч как всегда был с похмелюги, то ехали они так: то лошадь споткнется и упадет вместе с Демьянычем, то Демьяныч с нее свалится. А поскольку дороги в округе сами знаете какие, то приезжали они к ларьку грязные как чумички. Нора, работавшая в ларьке продавщицей, над ними долго смеялась. Но пиво всегда продавала, потому что очень любила Демьяныча.
ИСТОРИЯ 48
Альбертыч очень любил сочинять стихи. А вдохновение черпал в портвейных парах. Накатит, бывало, бутылки три, хвать ручку – и давай строчить! А потом сразу к Демьянычу бежит, Демьяныч хвать гитару – и тут же мелодию подбирает. Хлебнут пивка на радостях, а потом идут в гости к Тарханычу, вопя в две глотки:
ИСТОРИЯ 49
Тарханыч очень любил, когда Демьяныч пел под гитару, особенно песни из репертуара группы «Машина Времени». Для этого специально нашел в чулане старую гитару. Хоть на ней и было написано FINA, что означает «лучшая», но двух струн у нее не хватало, и не строила она ни хрена. Но Демьяныч был таким виртуозом, что ему все по барабану было. Правда, после третьей он иногда по струнам промахивался и в тональность не попадал, но Тарханыч все равно балдел. Придет, бывало, Демьяныч, накатят они по шестерной, сядут на крыльце с гитарой – и давай орать на два голоса. Тарханыч, правда, пел хреновато, зато подыгрывал на старенькой гармошке, что ему еще от прадеда досталась. У нее половина кнопок западало, да и звук напоминал мычание похмельной коровы – ну да ничего, всем нравилось. Венера тоже очень любила петь. Бывало, как заслышит завывания со стороны дома Тарханыча, так хватает свою домру, бросает всех внуков, животных и хозяйство – и бегом к ним! Присядет рядышком и давай третьим голосом! Правда, играть на домре она совсем не умела, но зато очень старалась. А односельчане их так и называли: Трио Бандуристов.
ИСТОРИЯ 50
Роза очень злилась на Тарханыча за то, что он постоянно над ней подшучивал и переплавил на детали все ее смесители. И каждую субботу собиралась с силами и шла к нему на разборки. Приходит – а Тарханыч как всегда дрова колет. Посмотрит Роза, как он с улыбкой бармалея топором поигрывает, развернется да и пойдет себе. Так ни разу претензий и не предъявила. А к Демьянычу она не ходила – знала, что он пообещает, а сам через дырку в сарае убежит в ближайшую пивную, где его всегда поджидал верный Аксаныч.
ИСТОРИЯ 51
Однажды Роза улетела в Тунис за новым смесителем. Там она встретила Амазонку, которая тоже всегда летала в Тунис за арафатками. Ну, познакомились, разговорились и так подружились, что Роза уговорила ее погостить в Горепукино. У Розы дом большой был, а жила она одна, так что Амазонке было, где разместиться. Приехали они вдвоем, а поскольку встречал их на станции Тарханыч на своей колымаге, и время было позднее, то он привез их к себе домой вместе с вещами. А там уже вся Семья собралась. Познакомились, накатили, спели – Амазонка всем подарила по арафатке и поэтому сразу всем понравилась, своим человеком оказалась. И ей все понравились, особенно хозяйственный Тарханыч. И Сруля ее сразу полюбила и зауважала. А Розе так понравилось, что ее новая подруга пришлась ко двору, что накатила по тройной и так расчувствовалась и расслабилась, что подарила Демьянычу один из пяти смесителей, привезенных из Туниса. Демьяныч благородно отказался, потому что уже в голове вынашивал план, как бы все эти смесители навинтить. Но выдумывать ничего не пришлось, ибо утром похмельная и счастливая Роза была уведена домой стойкой Амазонкой, забыв про все на свете. А когда проспалась и хватилась, то Тарханыч уже успел все смесители на детали переплавить! Роза, тоже обладавшая чувством юмора, долго смеялась. И даже Демьяныча на время перестала третировать – он ведь тут ни при делах оказался. Так Амазонка и прижилась в Горепукино.
ИСТОРИЯ 52
Аксаныч был человек занято́й. Днем он работал барменом в ближайшей пивной, что очень нравилось Демьянычу, потому что Аксаныч всегда накатывал ему лишнюю кружку по блату. А ночью он подрабатывал сторожем в колхозе. Но относился к своим обязанностям весьма халтурно, так как в это время обычно либо ездил в Горепердино в гости к Норе (ну, нравилась она ему), либо гонялся за Кенгой по окрестным помойкам. Что тоже устраивало Демьяныча, потому что он по утрам воровал с полей горох для БПБ. Иногда в зарослях гороха он сталкивался со сбежавшим от Аксаныча Кенгой, и тот от избытка чувств всегда лез обниматься. А потом понимающе подмигивал и бежал дальше. Ничего, – кряхтел Демьяныч, поднимаясь с примятых злаков около полудня, – при моем сидячем образе жизни массаж мне полезен. И сразу шел похмеляться в ближайшую пивную, где его уже ждал верный Аксаныч! А Кенга в это время уже дома на печке сладко посапывал.
ИСТОРИЯ 53
Пришел раз Демьяныч к Тарханычу с целью попариться в баньке. А у него суперчудоаппарат сломался! А запасы он еще накануне подчистил! То-то горе было! Пришлось топать к Мине за портвейном. Миня был человек отзывчивый, всегда угощал и не отказывал. И добра этого – слава Розе! – у него всегда полно было. Правда, после портвейна у Тархана обычно цирроз разыгрывался, а Демьяныч ничего – привычный. Вот только все гости, которые в тот вечер приходили к Тарханычу под запертую дверь, долго ругались. Со Срулей ведь не накатишь.
ИСТОРИЯ 54
Кроме Срули Тарханыч еще держал собаку. Огромного черного ротвейлера по кличке Тархун. Хлопот у Тарханыча с ним было – закачаешься! Во-первых, он очень не любил мыться, а спал всегда в компостной яме. Вонища от него была похлеще, чем от валенок Демьяныча. Во-вторых, он жрал только вареную кенгурятину. И поэтому, когда у Тарханыча заканчивались старые запасы, он шел на поклон к Аксанычу в ближайшую пивную. Аксаныч был человек не жадный, всегда делился, но вот загвоздка: он считал своим священным долгом напоить пивом каждого, кто к нему заходил. Пристанет как клещ – пей, да пей! Демьянычу-то это на руку было, а Тарханыч был на самогоне воспитан (правда, цирроз его доконал), а пиво он на дух не переносил. Как выпьет кружку – сразу под стол падает. А пытаться поднять бесчувственного Тарханыча – впереди паровоза бежать! Но на этот казус у Тарханыча свой секрет был: он всегда носил на шее свисток. Аксаныч дул в свисток, и на свист прибегал верный Тархун. Аксаныч с помощью Демьяныча (который постоянно в пивной околачивался, если не кропал свои Истории в тубзике, писатель хренов) взваливал Тарханыча на спину Тархуну, и тот потихоньку трусил домой. А следом шел Демьяныч с ведром кенгурятины и палкой отгонял колхозных котов, сбегавшихся на мясной запах. Вот зрелище было! Тархун Тархана повез! – смеялись прохожие. – Значит, время обедать! Ну, а дома все проще было. Чтобы реанимировать бесчувственного Тарханыча, достаточно было окатить его водой. Тарханыч сразу думал, что это пришла Лейсан, молодая и красивая, и быстро бежал в дом с целью привести себя в порядок, побриться, надеть галстук и накатить по одинарной от волнения. Но когда он через пять минут выскакивал на крыльцо, благоухающий самогоном и с букетом ромашек в дрожащих руках, то видел перед собой довольные морды Тархуна и Демьяныча, валяющихся в обнимку в компостной яме. Тьфу на вас, засранцы! – так он комментировал ситуацию, а потом еще долго интеллигентно ругался. Баба Дуня нам ними всегда смеялась.
ИСТОРИЯ 55
У хозяйственного, но одинокого Тарханыча была помощница по хозяйству. Звали ее баба Дуня, и была она самой старой жительницей села. Жила она по-соседству напротив, но целыми днями околачивалась на участке Тарханыча. Еще бы – забот сколько! Грядки прополоть, огород полить, Срулю накормить, Тархуна помыть (он только ее к себе подпускал) – дел невпроворот. Тарханыч в благодарность ее кормил и периодически накатывал по одинарной, так что к вечеру баба Дуня падала в крапиву и засыпа́ла. И когда приходил Демьяныч, он первым делом выволакивал ее из крапивы и складывал в сарай как дрова, ибо волочить бабу Дуню до дому сил у него не было. Но ровно в полночь она просыпалась, вскакивала и брела домой, при этом со всей дури стукалась головой о железный рельс, подвешенный у нее над калиткой. Звон шел на всю округу. Полночь, – думали аборигены, просыпаясь, – все спокойно. И засыпа́ли снова. Но утром в восемь часов баба Дуня как штык уже открывала калитку участка Тарханыча, тут как раз визжащий БПБ прибегал – короче, для Горепукинцев начинался новый рабочий день, как обычно.
ИСТОРИЯ 56
Амазонка так и прижилась в Горепукино. Особенно ей Тарханыч понравился. Но Тарханыч любил Лейсан, молодую и красивую, и поэтому все намеки Амазонки либо не замечал, либо обращал в шутку. Но однажды она решилась, пришла к Тарханычу и говорит: Идем в баню! Тарханыч аж квашеной капустой подавился! И так растерялся впервые в жизни, что уже было собрался идти в сарай за дровами, но тут в прихожей раздался шум, и в комнату ввалились Демьяныч с Миней, бухие вдрыбадан. Тут уж пришлось за самогоном и закусью идти. Сели, накатили, затем Аксаныч с Кенгой пришли, затем Венера с домрой, затем Роза со смесителем – короче, все проснулись у бабы Дуни на сеновале. Баба Дуня долго смеялась. А Тарханыч так и не понял: то ли спасибо Демьянычу сказать, то ли обухом по башке треснуть.
ИСТОРИЯ 57
Поделиться книгой: