Помоги проекту - поделись книгой:
Если вы спросите про секс: «Было или не было?» – точно утверждать не стану. Я понимаю, что многим эротоманам интересно описание, как бы это помягче выразиться, да ладно буду писать на том языке, на котором говорю, секса. Но поймите, что когда вы просто трахаете кого-то, или вас кто-то трахает – это одно, а когда берегов под названием твоя любимая женщина просто не видно, и ты по своей воле и инициативе тонешь в этом океане, и не только тонешь сам, но и топишь в себе свою любимую – это описать просто слов не хватит, и ни один порнофильм, или наркотик не даст вам тех ощущений, которые ты испытываешь от близости с любимой женщиной, впрочем, как я говорил выше, честно не помню. Просто не было ни времени, ни пространства, и если вы считаете, что человек не обладает телепортацией, вы глубоко ошибаетесь, хотя, впрочем, это надо прочувствовать. А сейчас секс за деньги, брачные контракты, и то, что сейчас называют любовью, это не то, что суррогат или бледное подобие настоящей любви, это просто разные уровни десяти в н-й степени: то, что имеется сейчас и то, что я смог пережить до моей встречи с Лилит, можно приравнять к десяти в минус первой степени; а мои взаимоотношения с Лилит – это будет десять в шестой степени, как минимум (извините за технический язык, просто это реально невозможно описать словами, и ни одним сравнением невозможно точно описать – это как образ – примерное представление о разнице, очень большой разнице). Ни один: ни поэт, ни писатель, ни художник так и не смогли описать такое чувство, как любовь. Вот вроде Булгаков попытался, но кто этого не почувствовал, сам никогда его не поймет.
Лилит уснула. А я все никак не мог уснуть. Я любовался ею, и никак не мог насмотреться. Знаете, есть женщины, на которых смотришь как на произведение искусства. Губы Лилит от моих поцелуев раскраснелись, лицо успокоилось, она спала.
Но тут и меня сморило ,и мне приснился сон.
Иду я по саду и встречаю ее – рыжеволосую девицу, что сейчас лежит со мною рядом.
– Меня зовут Адам – говорю я
– А меня Лилит.
– Да мы созданы с тобой друг для друга, из одного куска глины и Бог в нас в обоих вдохнул жизнь. Где ты была так долго?
– Просто я ходила по саду и рассматривала все, что увижу – сказала мне Лилит.
– А я все это уже назвал. Все-все. Мы будем жить вместе и весь этот мир я дарю тебе – сказал я.
– Ты хитрый, ты все уже обошел.
– Нет, просто по велению Бога ко мне пришли все: животные, деревья, кусты и трава и просили назвать их. Вон то большое полосатое животное – его я назвал «тигр». Один только вьющийся кустарник Господь мне назвал сам, вон тот – «виноград». Видишь, какие у него крупные красные ягоды, но есть виноградные кисти нельзя, Бог запретил. Бог нам дал все это.
– А так же Он сказал: «Размножайтесь».
– А как это сделать?
– А я тебе сейчас покажу, я тут случайно подсмотрела, как это делают вон те животные.
– Обезьяны. Так вот ты куда ходила Лилит?
И она вскочила на меня верхом. Она стала меня целовать, воздух кончился, и я открыл глаза, но… картинка не поменялась, Лилит сидела на мне сверху и целовала. Может я и не спал совсем.
Я был погружен в то состояние, когда кажется, что все в жизни удалось. Вот лежит рядом женщина, которую ты любишь больше всего на свете, а что еще мужчине надо. Потом, конечно, я заметил странность наших отношений. Но тогда мне было не до этого. Никогда, ни под каким видом я не узнал где живет Лилит, а уж тем более дома у нее я никогда не был, и есть ли у нее семья, я не знаю. Ведь днем общаться я с ней не мог, мы встречались сразу после моих занятий. Да, у меня был ее сотовый телефон, но потом, после всего, дозвониться я до нее не смог, а СИМ-карта была оформлена на кого-то дядю с Камчатки.
Посмотрев на часы, мы рванули одеваться. Смеясь, мы спустились к трамваю. В трамвае мы опять ехали близко друг к другу. Но каждый из нас сошел на своей остановке. Я не мог жить без нее ни минуты, отпрашивался с каждого занятия, якобы в туалет, но с одной целью: позвонить ей. Мы бесконечно писали друг другу СМС, да плевал я на эти занятия, есть дела поважней, общаться с тем, кого любишь. Честно, это важней всего на свете. Наша жизнь настолько коротка, ее просто не хватает, чтобы сказать, как мы любим своих любимых, нет таких слов. Чаще говорите своим любимым, что вы их любите. Ведь время пролетит, и не заметишь, что самого главного в жизни не сделал, хотя и мог говорить любимой женщине, что она самая красивая на свете, и признаваться ей в любви, пусть это будет в тысячный или тысяча первый раз, пусть лучше это будет, чем этого не будет совсем. А то потом можно и горько пожалеть, что не успел ни сказать, ни признаться. Лучше говорить каждый день, и каждый день признаваться в любви, а если ваша любимая уже не хочет вас слушать, то взять и прокричать об этом, либо сделать еще какую «глупость», ничего в этом зазорного нет.
Да, конечно, я помнил про ту женщину и своего ребенка, которого оставил, разум еще не совсем покинул меня. Я им звонил, где-то два-три раза в день, но с каждым разом разговаривать с ними мне было все тяжелей, я жалел каждую минуту, которую тратил, как я считал, зря, ведь она потрачена не на Лилит.
Вечером мы встретились возле цирка. По пути я взял розовые розы, знаете у них лепестки нежно розовые, а края почти красные – алые. Но когда я отдал цветы Лилит, то понял, что данные розы просто красивые, а Лилит прекрасна, ее создал Господь по своим понятиям эстетики и специально для меня, поэтому ничего прекрасней Лилит в мире не существовало, по крайней мере для меня. И я ей честно об этом сказал.
Мы решили погулять по «Бродвею» – проспекту Кирова. По пути нам попались уличные музыканты, и я, за определенную сумму, уговорил их исполнить песню «Браво», а самому ее спеть:
И в проигрыше я вставил экспромтом свои слова:
Лилит рассмеялась. Ей понравилось, да и всем вокруг понравилось, люди хлопали, меня это удивило, ведь я человек с абсолютным отсутствием слуха. Ноту «Ми» от ноты «Соль» я отличить не могу. А Лилит улыбалась, и ее улыбка несла всем вокруг весну, люди вокруг это чувствовали и улыбались в ответ, а Лилит от этого становилась еще прекрасней и, как бы, светилась изнутри. Она отдавала свою энергию людям, и они возвращали ей энергию сторицей. Это как у артистов в театре, он выкладывается весь, выплескивает свою энергию в зал, заставляет людей плакать, смеяться, ощущать катарсис, и к концу спектакля он весь вымотан, а потом на него обрушивается лавина энергии, люди возвращают энергию.
Какая-то девушка на сотовый телефон сняла, как я пел песню Лилит, я потом долго ее пересматривал в интернете. А те уличные артисты исполняют эту песню «Браво» с моей вставкой.
Дальше мы пошли гулять в парк «Липки». И то, что случилось потом было очень неприятным сюрпризом. Два юноши, явно наркоманы, под угрозой ножа потребовали наши деньги и сотовые телефоны. Деньги я бы отдал, но сотовый телефон…, да никогда в жизни, ведь там номер Лилит. Как все произошло дальше, я, честно говоря, не понял, вот вроде бы грабители стоят, а вот уже и лежат и стонут от боли, причем тот у которого был нож лежит в позе эмбриона, тонко скулит, из живота у него торчит его же нож.
«Бежим!» – это кричит мне Лилит. И мы бежим. Останавливаемся мы только на Набережной.
– Я хочу чего-нибудь выпить – говорю я.
– Вон кафе.
Мы зашли в кафе и закал себе 100 грамм коньяку, Лилит сделала то же самое. Коньяк я выпил почти залпом.
– Не переживай – сказала мне Лилит – ты сделал все правильно.
– Это сделал я? Если честно, я этого не помню.
– Ты защищал свою и мою жизнь, наверное поэтому, ты превратился в того зверя, если честно, я сначала испугалась за нас, а потом когда увидела тебя, ты был на себя не похож, я просто испугалась, тебя испугалась.
– Поехали домой Лилит.
Мы взяли такси. Вечер был испорчен. Лилит не захотела ехать ко мне, поэтому остановившись возле моего дома, она поехала дальше, а я пошел домой. Дома я вмазал еще 200 грамм коньяка. И упал в кровать. На мне была кровь человека, буду молиться, чтобы он выжил, хотя по опыту я знаю, что люди с одним ножевым ранением в живот умирают редко, но откуда я знаю, куда я бил ножом в своем трансформированном состоянии, и вдруг понимаю, что меня за это преступление могут посадить, и я долго не увижу Лилит.
В эту ночь мне снова приснился странный фруктовый сад, но я почему-то в этот раз был один. Мне повстречалось странное создание, больше похожее на Змея, но с ногами и крыльями, а из пасти его шел дым. Этот Змей набросился на меня и пытался сожрать. Но я превратился как бы в каменную статую, огонь и зубы Змея не смогли со мной совладать, в то же время я почувствовал в себе силу, большую силу… и вот Змей уже летит не по своей воле спиной вперед. Я бросился добивать противника.
– Стой! – кричит мне Змей, − я всего лишь проверял, как ты сможешь защитить Эдем. Я не хочу тебе зла.
− Кто ты, и зачем сюда пришел?
− Я такое же создание Господа, как и ты, но я ангел Божий, можешь называть меня Люцифер, Змей или Дракон, как тебе будет угодно.
Змей промолчал, что он, ощутив свою силу, восстал против Бога, что был свергнут Божьим войском с Неба.
– Слушай, сторож Адам, а давай мы с тобой вина выпьем, так сказать за знакомство! Хорошая в будущем русская традиция. Посидим, поговорим. Кстати, с моей помощью, позже Гай Плиний Секунд скажет: «In vina veritas!». Пойдем, познаем истину.
Мы подходим к винограду, Змей берет кисть винограда и сжимает ее. Сок течет в появившийся из ниоткуда сосуд.
− Вот он сосуд истины, − говорит Змей – испей же и узнай истину!
− Нам Господь запретил пробовать плоды винограда!
− Смотри, это же не плоды, а только сок плодов. Но сок – это же не сами плоды. Попробуй, ты же не ешь плоды, а пьешь сок, получившийся из плодов винограда, ты не нарушаешь Божий запрет. Юриспруденцию я тоже дам вам чуть позже, как только получите заповеди Господни, я научу вас их правильно толковать.
Мне очень захотелось попробовать сок винограда, и я согласился выпить со Змеем. В его лапах появились два кубка, в которые из сосуда само полилось вино.
− Ну, за знакомство, Адам!
Выпили. С одной стороны вино было вкусно, но с другой стороны пить его было неприятно. Голова закружилась.
− Ну, как сторож? Понравилось?
− Почему ты называешь меня «Сторож»? – спрашиваю я Змея заплетающимся языком.
− Видишь ли, Адам. Бог сначала создал свет, потом солнце и звезды, потом землю, потом животных, потом людей, а потом решил отдохнуть и создал этот райский уголок на земле и назвал его «Эдем». Но райский уголок необходимо охранять, и прежде всего от людей, которые лезут сюда недуром. Самому их отгонять от сада ему не хочется, вот и создал он тебя по образу и подобию своему, чтобы ты этим занимался. Тебе даже имя дали созвучное названию этого места «Адам». В будущем такая профессия будет называться «Сторож». Вот поэтому я тебя так называю. Кстати, я видел тут одну самку людского рода. Смотри, влетит тебе за это от Бога.
− Лилит? Нет, Бог ничего не скажет. Он же создал ее для меня.
− Да нет. Бог не создавал ее для тебя. Она сюда проникла незаконно. Кстати, друг, ты я смотрю парень сильный, а почему бы тебе не завести здесь гарем? Что тебе одна Лилит? Почувствуешь разницу, все женщины разные.
− Да мне и Лилит хватает.
− Да ладно, брось! Ведь это так интересно почувствовать разницу. Опять же, будешь чувствовать себя господином, будешь управлять всем этим бабьим взводом. Одна носки стирает, другая детей воспитывает, третья жрать готовит, ну, и так далее. А спать ты с ними будешь по очереди. Сам подумай, какая перспектива. Ты уже не просто сторож, а управленец, менеджер, ну, как тебе больше нравится. Я думаю, сюда на ПМЖ любая пойдет. А что, тепло, хавчика навалом, зверье не сожрет, как за пределами Эдема, живи и жизни радуйся.
И Змей уговорил меня пьяного поговорить на эту тему с Богом, взяв с меня слово ничего Лилит не рассказывать.
Проснулся я с мерзким запахом изо рта и с сильнейшим похмельем. С 300 грамм коньяка, ужас какой-то. Сон не шел из головы. Но нужно было ехать на занятия. По дороге я позвонил Лилит, но она сказала, что со мной − пьяницей, она, до того как выйдет у меня хмель, разговаривать не будет. Мы договорились встретится у меня вечером. Я умолял ее придти пораньше, но Лилит была неумолима.
Я, как безумный, ждал вечера, я метался по квартире, как загнанный зверь, я не находил себе места, меня терзали нехорошие предчувствия.
Лилит сегодня была снова в белом, но в руках ее были желтые цветы. На ум ни к месту пришли строки: «Желтые тюльпаны – признаки разлуки».
Я ей рассказал ей свои сны. А она мне сказала:
− Это не было снами, Адам. Это воспоминания.
− О чем?
− Ты снова и снова переживаешь то, что уже переживал неоднократно. Мы с тобой встречаемся и расстанемся вечно, и будем всю оставшуюся вечность встречаться и расставаться. И переживать все заново. Любовь, измену. Только теперь я всегда прихожу после Евы и всегда тебя бросаю. Ведь придет время, и ты меня все равно бросишь.
Я стал клясться и твердить ей, что никогда ее уже не брошу, что я ее так долго искал, зачем мне ее бросать.
– Я ухожу от тебя – сказал мне Лилит – все, что ты видел – не сон.
– Тогда почему Лилит мы не вместе? Ведь мы могли жить вместе вечно?
– Это надо спросить у тебя Адам. Но ты не заметил? Мы и так живем вечно. Только ты меня всегда забываешь, а я, каждый раз, рождаясь, вспоминаю тебя, я рождаюсь с твоим именем. И мы проживаем с тобой все заново. Все-все. От встречи в Эдеме, до того момента, как ты уходишь от меня к другой. Правда, теперь Адам я всегда ухожу первой, чтобы не испытывать этого позора еще раз. Если хочешь, так я тебе мщу. Хотя и испытываю такую же муку как и ты, но, по-другому, Адам, я сделать не могу.
И тут я начинаю видеть сон наяву.
− Привет сторож!
− Змей! Ты опять пришел?
− Да. Ну что, спросил у Бога разрешенье завести себе горем?
− Нет.
− Ну, хотя бы спроси еще одну женщину. Узнай разницу. Познай истину.
− Я боюсь.
− О, это дело поправимо. Пойдем выпьем.
Мы со Змеем напились в «лохмотья», и я пьяный поперся к Богу и стал требовать еще одну женщину, но так как Лилит забирала практически все мои силы, я потребовал у бога сексуально-спокойную женщину, мне же надо было охранять Эдем. Бог, увидев меня, покачал головой, мало того, что я пришел пьяный, так еще и «права качаю».
Поделиться книгой: