Её амнезия просто находка

– Ты – идиот, Коллинз.

– Рэйв! А когда у нас с тобой будет секс? – кричит парень вслед девушке.

Рейес даже не оборачивается на него и со спины показывает лишь фак.

Кларк отводит Лексу в дом, подальше от громкой музыки и криков веселящихся гостей.

– Прости, что порчу все веселье.., – виновато говорит Лекса.

– Ты ничего не портишь. Все хорошо, – Кларк обнимает девушку и целует ее в щеку.

Лекса ничего не отвечает и сидит на диване, опустив голову.

– Они окружили меня… Я… Словно это было дежа вю. Что-то похожее будто уже происходило со мной раньше. Я впала в прострацию и не знала, как сбежать. Мое тело не слушалось меня. Я находилась в оцепенении.

– Уверена, что ты просто не привыкла быть в такой большой компании и растерялась. С кем не бывает, – улыбается Кларк, заводя темную прядку волос Лексы за ее ушко. – Ты в безопасности.

– В безопасности должна находиться ты, а не я. Кларк, пойми, пока ты со мной, ты, именно ТЫ не в безопасности. Они могут прийти за мной. Они не простили мне моего провала и захотят компенсации. Я совершила, наверное, ошибку, согласившись встречаться с тобой.

– Только не говори, что ты собираешься… – к горлу Кларк подступает ком, а ее глаза начинают блестеть.

– Нет, Кларк, я не оставлю тебя, но не хочу, чтобы ты из-за меня пострадала.

– Прекрати выдумывать, сейчас же! Не нужно никаких «НО» – закипает Кларк. – Ни со мной, ни с тобой ничего не случится. Какое им уже до тебя дело? Для них ты – слабохарактерный солдат, проваливший задание. Они стерли тебя, твою личность, но ты восстановила свое имя, теперь ты знаешь, кто ты. Разве не этого ты хотела? – Кларк пыталась остудить теперь уже свой пыл. – Просто назови имена всех, кто причастен к тому, что случилось с тобой. Одно имя мы уже знаем, так назови другие.

– Пайк – всего лишь пешка в их игре. Они хотели убить меня. Они запустили дезактивацию чипа, и если бы не оперативность Эбби и твоя, я бы уже была мертва. Они слушали каждое мое слово, все мои воспоминания, о которых я вам рассказывала. Они в курсе абсолютно всего. Я хочу уехать отсюда. Поехали, пожалуйста, домой…

Кларк безусловно не может остаться на вечеринке, ведь Лексу угнетает эта шумная атмосфера. Рэйвен очень расстраивается, когда девушки уезжают, но понимает, что причины на то имеются веские, о которых они не желают рассказывать.

Лекса сразу же занимает диван, как только они заходят в гостиную. Эбигейл что-то готовит на кухне, потому что вкусные ароматы окутывают все комнаты. Кларк садится рядом с поджавшей под себя колени Уорд. Блондинка осторожно берет девушку за руку и просит посмотреть на нее. Лекса исполняет эту маленькую просьбу. Кларк не видела раньше этого взгляда. Глаза Лексы сейчас по-настоящему не скрывают испуг.

Кларк остается с Лексой, пока та не засыпает в ее объятиях. Эбигейл шепчет дочери, что ужин готов. Кларк осторожно выползает из-под руки своей девушки, спеша на кухню, потому что желудок уже прилип к позвоночнику, а на вечеринке даже не удалось ничего поесть.

Расправившись с ужином, Кларк спешит в свою спальню на цыпочках, но ее сосредоточенность на тишине нарушает голос Лексы. Она разговаривает во сне, очень громко, на повышенных тонах. Эбигейл застывает вместе с Кларк в проеме гостиной, внимательно слушая монолог Уорд.

***

Лексу оцепляет круг из вооруженных людей. Она держит за руку миловидную блондинку, щека которой кровоточит от глубокого пореза. Лекса не выпускает из виду каждого солдата, окружившего ее и незнакомку.

– Сдай предательницу! – кричит Нико, тот самый парень с кучей татуировок. – Лекса, от тебя всего-то и нужно сдать Лайтборн. Она предала нас, переметнулась в лагерь врага.

– Вы не убьете еще и Джози! Она не заслуживает смерти! – Лекса направляет прицел на каждого, кто собирается приблизиться к ней.

– Она – твоя шлюшка, вот ты и выгораживаешь ее, Уорд. Я еще месяц назад подозревал, что тебя связывает с Лайтборн нечто большее, чем дружба. У нас даже понятие «дружба» под запретом, а ты умудрилась крутить с ней шашни. Предательница она, предательница и ты, – Нико направляет дуло винтовки в лоб Лексы, а затем резко перестраивается и пуля врезается прямо в височную долю блондинки.

Лекса успевает поймать девушку, предотвратив ее падение. Кольцо вокруг расцепляется и Лекса остается сидеть на сырой земле, держа в руках умирающую Джозефину.

– Не плакать, – Лекса прикрывает глаза, отдавая себе приказ. – Не плакать. Слезы – это твоя слабость.

– Любовь – вот что такое настоящая слабость, Уорд, – Пайк стоит над девушкой, а затем плюет в сторону от нее. – Ты получаешь штрафной балл, сейчас тебе удалят одну из меток. Еще один промах и ты узнаешь, как у нас наказывают.

– Убивают? А то я не в курсе о системе ваших наказаний! Неужели вам мало смертей? Вы убили всех, кто был…

– …дорог тебе. Потому что все они мешали тебе стать собой.

– Но Джози… Она… Она…

– Она была ТВОЯ. Уорд! Отбросить сопли в сторону! Не будь размазней. Лайтборн выплатила свой кредит. Смотри, как бы и тебе не присоединиться к клану отщепенцев-предателей.

***

Кларк теребит Лексу за руку, пытаясь вернуть в реальность. Девушка плачет сквозь сон, сжимая пальцы в кулаки.

– У меня была… девушка, – говорит сквозь слезы Уорд. – Ее звали Джозефина Лайтборн. Они убили ее, как бездомную собаку, живодеры…

Кларк делает глубокий вдох и выдох. Она до конца надеялась, что у Лексы все же не было любимого человека и что ей не приходилось из-за этого страдать. Но то, что вторая половинка Уорд мертва, не утешает Кларк. Теперь понятно, почему подсознательно Лекса боится потерять ее, Кларк, и почему не хочет, чтобы та находилась рядом с ней. Да, Гриффин боится смерти, ей не хочется умирать, но и Лексу она не бросит, ни под каким предлогом. Она дала обещание сделать эту девушку счастливой, после всех перенесенных ею испытаний и боли, и она должна стать счастливой, они обе будут счастливы.

Кларк успокаивает Лексу и жестом просит Эбигейл оставить их вдвоем. Позже, когда Лекса немного приходит в чувства, она рассказывает по просьбе Кларк о Джозефине. Конечно, Уорд и сама немного знает о ней, но эта сцена значит для нее лишь то, что Лекса готова была до последнего защищать Лайтборн, даже ценой собственной жизни. Эта девушка значила для нее очень многое, но ее отняли у Лексы точно также, как и остальных дорогих ей людей.

Лекса притворяется, что спит, надеясь, что Кларк скоро тоже уйдет спать, но она сидит с ней еще какое-то время. Позже все же девушка уходит к себе в спальню, оставив Лексу со своими мыслями. Ей не спится и она выходит на веранду, чтобы вобрать в легкие побольше чистого ночного воздуха.

Уорд любуется ночным небом, опираясь о мраморные колонны, удерживающие навес веранды. В глазах начинает рябить и девушка хватается пальцами за ограждения. Она видит себя со стороны, опускающуюся на колени прямо на веранде дома Гриффин. Удар с ноги отключает ее от реальности, рябь пропадает, и на душе от чего-то становится так спокойно.

***

Кларк, как и Лексе, не спалось этой ночью, но причина была неведома ей самой. Она спустилась вниз почти под утро, чтобы проверить девушку, но теперь бегала по дому, выкрикивая имя Лексы, которая не отзывалась. К поискам пропавшей девушки присоединяется уже и Эбигейл.

– Она же не могла убежать, мам? Мы начали с ней встречаться, она обещала, что не бросит меня, мам…

– Милая, отключи панику, прошу, – Эбигейл потирает виски, пытаясь сосредоточиться. – Ты внимательно все посмотрела? Может, она оставила хоть записку, какой-нибудь знак?

– Ни-че-го! Она пропала… ведь обещала не оставлять меня.

– Кларк, отключи свою панику, умоляю. И так голова разрывается…

Кларк не надеется, что Эбигейл как-то сможет помочь в сложившейся ситуации, но зато есть Маркус Кейн и есть Рэйвен. Эбигейл связывается с Маркусом, а Кларк едет в участок к Рейес. Подруга шокирована этой новостью не меньше самой Кларк.

– Ты всерьез считаешь, что она бы ушла неизвестно куда?

– А вдруг она что-то вспомнила, Рэйвен, и это заставило ее передумать. Она была влюблена в какую-то там Джозефину Лайтборн и это меня убивает.

– Так эту птичку ведь пристрелили, как я поняла, – хмурит брови Рейес, на что Кларк кивает. – И что ты боишься? Конкуренции?

– Не смешно, Рэйв. Эту ПТИЧКУ убили. Лекса боялась все это время за меня, до того, как это воспоминание вернулось к ней. Она могла бросить меня ради моей безопасности, – Кларк накрывает паника, а Рэйвен с трудом удается сдерживать паранойю подруги.

– Значит, будем искать нашу беглянку. Как только найдется, тут же сообщу тебе.

– Спасибо, Рэйви… Не знаю, что я бы делала без тебя, – Кларк обнимает подругу и с трудом удерживает слезы.

– Страдала бы дальше, как и всегда, – подтрунивает над Кларк Рейес.

***

Лекса лежит на твердой металлической койке. Все тело неприятно ноет, а конечности с трудом шевелятся. Девушка поворачивает слегка голову, чтобы увидеть, где находится.

Стоит ей открыть глаза, так они встречаются с тем самым лицом из ее страшных воспоминаний – Чарльз Пайк.

– Ну что же, здравствуй, Уорд. Память снова вернулась к тебе? – прижимистая улыбочка скользит по губам генерала. Лекса молчит на вопрос, пока Пайк не хватает ее больно за подбородок и ведет его вверх.

«Только не закрывай глаза. Смотри ему прямо в глаза. Ты не боишься его» – отдает себе приказ Лекса. Она будет слушаться только себя, только своих указаний, но не Пайка.

– Будешь играть и дальше в молчанку? А зачем тогда тебе твой язык, если ты не применяешь его по назначению? Лайтборн! Живо сюда! – в серое помещение, похожее на казарму, заходит красивая блондинка. Сжатая в пальцах Пайка челюсть Лексы едва ли не отвисает от удивления. Что все это значит?

– Джози, будь так добра, скажи своему отцу, что Уорд снова в наших рядах, – Лекса дергается всем корпусом, пытаясь встать с койки, но Пайк крепче хватается пальцами за скулы девушки и отталкивает ее от себя. Глухой удар от приземления на твердую поверхность головы на некоторое время дезориентирует Лексу.

В металлических широких дверях появляется просвет дневного солнца, а позже в помещении снова становится мрачно. В дальнем углу стоит фигура мужчины с бородой, который дружелюбно устраивает ладонь на плече Чарльза.

Джозефина виновато пожимает плечами, поймав вопросительный взгляд Лексы.

– Как и обещал, Рассел, я вернул твоей дочери ее девушку. Теперь, ты выполни свое обещание. Пусть она убьет Гриффин. Обеих.

– Мне нужно поговорить с ней, Чарльз, ты не против ведь? К Лексе всегда требовался тонкий подход…

Холодная волна страха разливается внутри Лексы, когда она глядит на Рассела Лайтборна, одного из виновников в случившемся. И почему Джозефина жива? Ведь воспоминание не могло солгать?

– Милая, оставь нас с Лексой. Позже вы наговоритесь вдоволь, а пока позволь…

– Постой, Джози! – кричит Лекса вслед уходящей Лайтборн. – Но… как же? Ты жива…

– А как иначе? Ты хотела, чтобы меня убили? За мое предательство, конечно, ты меня не простишь, но разве я заслуживаю смерти?

– Предательство? О чем ты…

– Джози? – мужчина с укором смотрит на дочь. – Я же попросил тебя…

– Хорошо, папочка.

Лекса морщится от этого приторно-сладкого обращения девушки к своему отцу.

– Ты помнишь меня, Лекса? – интересуется Лайтборн. – Конечно же ты помнишь, потому что я позволил тебе это вспомнить.

– Позволили? – с непониманием смотрит на мужчину Лекса.

– А ты ведь казалась мне неглупой, когда я тебя увидел. Но когда ты спуталась с моей дочерью, я понял, что ты также слаба, как остальные смертные. Что ты – слабое звено в нашей организованной цепи. Я не хочу разочаровывать свою дочку, избавившись от тебя, ведь она тебя так ждала. Но… если ты умрешь вдруг, совсем внезапно, она ни о чем не догадается. Она сможет посвятить себя делу жизни.

– Вам нужно лишь убрать меня с ее пути? Сделать из нее хладнокровного монстра-убийцу?

– А ты все же не до конца потеряна, Уорд.

– Что вам нужно от меня?

– То, из-за чего ты оказалась во всем этом болоте. Ты должна избавиться от Гриффин. Я пытался перепрограммировать твой мозг, пока ты ничего не подозревала и твои воспоминания оставались прочно запертыми изнутри, словно были вырезаны из твоего мозга, как мешающая жить опухоль. Но мой эксперимент не удался и ты лишь стала жизнерадостной сопливой девчонкой. Твое хладнокровие оказалось под угрозой, ты винишь себя за прошлое.

– И вы всерьез думаете, что я убью Кларк и Эбигейл? Тогда, вы также глупы, как и прошлая я, которая соглашалась убивать невинных людей.

– Ты действительно была самым выдающимся солдатом среди девушек, и даже могла посостязаться за этот титул с парнями, что будут покрупнее и похитрее тебя, но ты предпочла пойти нам наперекор. Я убедил Чарльза дать тебе шанс и не убивать после отказа от миссии. Стерев твою память, я рассчитывал создать более жестокую, новую версию тебя, как солдата. Но я просчитался. Ты убьешь Гриффин и я обещаю, что ты никогда больше сюда не попадешь и забудешь по-настоящему все воспоминания, связанные с этим местом. Ты забудешь все, абсолютно. Как тебе такой уговор? Ты убиваешь Гриффин, притворившись перепрограммированной, а я же обещаю тебе свободу от твоего мрачного прошлого раз и навсегда…

– Мне не нужна свобода, ценой жизни тех, кто заставил меня взглянуть на мир новыми глазами и ради которых я готова пожертвовать своей жизнью. Я готова служить дальше, но не заставляйте меня совершить то, на что я не соглашусь ни под какими уговорами.

– Может быть, пытки изменят твое представление о новой жизни, а, Лекса? Ты будешь молить меня о пощаде и согласишься на что угодно, лишь бы я прекратил твои мучения.

ЧАСТЬ 13. Игра в убеждения

– Папа? – Джозефина ускоряет шаг, отталкивая отца от Лексы. – Что происходит? Почему ты шантажируешь мою девушку? Не смей угрожать ей пытками. Я не позволю мучить Лексу.

– Эта девушка отказывается подчиняться. Ты понимаешь, что если она не исполнит указание, нас с тобой обоих обезглавят? Я взял под свою ответственность помилование Уорд. Если бы не твои слезы и не мое обещание сделать ее верным своему делу солдатом, она бы уже давно была мертва.

– Если бы я знала, что с Лексой здесь будут обращаться, как с пленницей, я бы ни за что не согласилась, чтобы ее нашли.

– Что такое ты говоришь? Ты хоть в курсе, что твоя Лекса уже встречается с другой? Что она не любит тебя.

Джозефина смотрит в глаза Лексе и понимает, что отец не лжет. Но как быть с ее чувствами? Она не может приказать себе разлюбить эту девушку за минуту.

– Почему вы изменили мое воспоминание о Джозефине? – с вызовом во взгляде обращается Лекса к Расселу Лайтборну. – Почему в моем воспоминании она погибла? – Лекса задает вопрос и сразу же обращает взгляд к девушке. – Ты погибла на моих руках. Нико выстрелил тебе в голову…

– Нико? Но ведь он…

– Что?..

– Он пошел на предательство вместе со мной. Мы с ним предали тебя, когда позволили отцу стереть тебе до основания память. Мне было страшно, что ты никогда не вспомнишь меня, а я до последнего верила, что когда-нибудь увижу тебя вновь. Пап, – обращается блондинка к Расселу. – Почему ты умертвил меня в воспоминаниях Лексы?

– Потому что мне нужно было внушить ей чувство вины.

– Как это сделали с моими родителями и друзьями?.. – в голосе Лексы появляется надежда.

– Остальные воспоминания не подправленные, они настоящие, – неужели Рассел сочувствует ей или это лишь хорошая игра?

– Вы ведь понимаете, что вам придется убить меня, потому что даже не надейтесь, что я пойду на убийство Кларк и Эбби. Но объясните мне одно – для чего вам выгодна их смерть? – волнующий вопрос озвучен и у Лексы нет пути назад. Она не знает, зачем этим убийцам нужна простая семья врачей.

– Они слишком часто совершают ошибки в деле, которому посвятили свою жизнь, и считают, что за эти ошибки не должны платить. Эбигейл Гриффин, своей рукой, хотя и по воле обстоятельств, отправила множество невинных жизней на тот свет.