Исчезновение Мэдлин

Уверенным голосом она говорила о хороших людях – большинстве людей, – которые оказывали им такую «потрясающую» поддержку на протяжении последних нескольких недель. Затем она продолжила: «В мире есть несколько плохих людей, но также есть несколько страдающих людей. И я надеюсь, что это сделал кто-то страдающий, который просто хотел дочь».

«Еще не поздно, – сказал Джерри, – отдать ее… Достаточно одного телефонного звонка, если у вас есть важная информация. И это может быть кто-то близкий к тому, у кого сейчас находится Мэдлин, это может быть и сам человек – они могут позвонить в полицию и сообщить им, где находится Мэдлин».

В последующие дни новости о Макканнах продолжали поступать. Они намеревались оставаться в Португалии до конца лета, как заявил 9 июня их официальный представитель, – «место, где они мысленно устанавливают связь… По их мнению, Мэдлин все еще находится здесь». Затем, находясь в Марокко, Джерри сказал, что они планируют «еще раз все обдумать». В следующие выходные, в День отца, он заявил следующее: «Я не могу думать ни о чем, кроме того, как мы можем вернуть Мэдлин».

Через неделю в честь Мэдлин прошел международный флешмоб. В пятидесяти странах, почти в трехстах населенных пунктах было выпущено по пятьдесят желтых воздушных шаров, чтобы отметить пятидесятый день с момента исчезновения Мэдлин. На воздушных шарах в Ирландии, запущенных школьниками, разместили номера телефонов и адреса электронной почты, по которым люди могли связаться, если у них есть какая-то полезная информация. В Калифорнии было выпущено пятьдесят белых голубей. В Афганистане было запущено пятьдесят воздушных змеев, на каждом из которых была изображена Мэдлин. В Прайя-да-Луш Джерри и Кейт сфотографировали, когда они запускали воздушные шары в воздух. По словам Джерри, следующие этапы кампании будут «событийными».

Несмотря на то что жизнь Макканнов стала несчастной, она приобретала определенный характер. Планирование кампании занимало центральное место в их распорядке дня, если верить записям в блоге Джерри в последние три недели июня. Теперь упор делается на поддержание осведомленности общественности в Португалии и на более активное участие в международных дискуссиях по проблемам детей. Пара встречалась с полицией, чтобы следить за развитием событий, – на самом деле обсуждать было почти нечего, и они придумывали, как обращаться с людьми, которые думали, что видели Мэдлин. Джерри постоянно пытался справиться с лавиной писем и электронных сообщений, которые поступали после каждого их публичного появления.

Их партнеры по этому кошмарному отпуску, друзья, которые оставались с ними в Португалии намного дольше, чем планировалось изначально, наконец уехали. Другие друзья и родственники, прилетевшие, чтобы утешить их, то приезжали, то уезжали. Семейные дни, время с Шоном и Амели на пляже или в бассейне теперь были особенно важны. Соблюдение религиозных обрядов оставалось постоянным и не было простой рутиной. Двенадцатого июня Джерри отметил в своем блоге, что с момента исчезновения Мэдлин прошло сорок дней и сорок ночей – намек на испытание Иисуса в пустыне. В этот день они с Кейт пошли в церковь Прайя-да-Луш, помолиться за безопасность и скорое спасение Мэдлин.

Кейт молилась каждый день. Она попеременно умоляла Господа вернуть ее дочь и раздражалась, что Он не отвечает на ее молитвы. Она задавала себе вопрос: «Укрепит ли это событие мою веру или разрушит ее?» – это сказала она интервьюеру римско-католического еженедельника Tablet. Она пришла к выводу, что не разрушит: «Наоборот. Вера дала нам необходимую надежду и силу».

Помимо католической веры и Кейт, и Джерри в течение некоторого времени в отчаянии рассматривали вариант обратиться к совсем другой стороне духовного просвещения – экстрасенсам. Такие люди с самого начала говорили о деле Мэдлин. Среди них были: практикующие рейки, которые верят в свою способность передавать «универсальную энергию» через ладони, и они откликнулись на интернет-призыв к позитивному мышлению в помощь безопасному возвращению Мэдлин; лозоискатель из Австрии – лозоходство включает в себя обнаружение элемента или предметов, обычно с использованием какого-либо инструмента, – который с помощью маятника пришел к выводу, что пропавшая девочка находилась в некоторой деревне в Испании; медиум, который сообщил полиции Великобритании, что она получила информацию о Мэдлин через ее фотографию; ясновидящий, который в конце мая утверждал, что Мэдлин жива, находится в ящике на борту египетского речного круизного судна MS ANDREA и выйдет на берег в назначенное время; и голландец, изображающий себя «ангелом-коммуникатором», у которого были контакты с друзьями Кейт и Джерри (которые жили в Голландии в 2005 году) и который утверждал, что похититель привиделся ему в виде тридцативосьмилетнего мужчины с женщиной-сообщницей.

Конкретно эти предположения могли и не дойти до самих Макканнов. Но Кейт и Джерри получили тысячи сообщений от других экстрасенсов и потратили много времени и усилий на то, чтобы разобраться с некоторыми из них.

Согласно отчету британской полиции, через пять дней после исчезновения Мэдлин Кейт Макканн связалась с ними и сообщила следующее:

«У подруги ее тети и дяди из Лестера есть подруга, у которой было четкое видение, что Мэдлин была на лодке с мужчиной в гавани в Лагосе. „Свидетель“ прибыл в Португалию и поговорил с Кейт. Они посетили пристань и опознали лодку из видения – под названием „Shearwater“… Я разговаривал с Кейт сегодня, и она дала мне фотографии лодки. Она также дала мне фотографию человека, который был на лодке. Это не тот мужчина, которого видела женщина… Это очень важно для Кейт… и ей очень приятно знать, что мы делаем запросы… Как только файл с результатами будет готов, мы можем сообщить ей о них?»

По данным полиции Португалии, это свидетельство было расследовано через десять дней. Три офицера прибыли к пристани Лагоса, проверили лодку под названием «Shearwater», сфотографировали ее, поговорили с британским гражданином, находящимся на борту, и узнали у администрации гавани, что судно не покидало порт в последние два месяца. Причастный к этому старший следователь полиции подал протокол, отметив, что не нашел «ничего странного… или что-нибудь, что вызвало бы какие-то подозрения».

Через три недели после исчезновения Мэдлин пресса сообщила, что «ведущая ясновидящая» Дайан Лазарус собиралась вылететь в Португалию, «чтобы присоединиться к поискам». Лазарус, по ее словам, была приглашена близким другом Джерри и Кейт Макканн и «никогда не поедет в Португалию без согласия семьи», сделала предварительные выводы еще до отъезда.

По ее словам, Мэдлин была жива, находилась в Испании, ее сделали похожей на мальчика, подстригли волосы, за ней хорошо ухаживали и «вернут ее маме и папе». Ее похитил после наблюдения мужчина «с кожей оливкового цвета, темными волосами и худым лицом». Были замешаны несколько виновных, в том числе женщина. Они «чувствовали, что если у Макканнов есть еще двое детей, то пропажа Мэдлин не станет для них таким ударом».

Проведя несколько дней в Прайя-да-Луш и посетив апартаменты 5A, Лазарус лишь убедилась в своих утверждениях. Теперь она говорила, что может более подробно описать мужчину-похитителя, в том числе его рост, добавив детали, которые очень напоминали описание Джейн Таннер. Он скрылся на «большой серебристой машине». Она могла «на самом деле увидеть» Мэдлин, «она ест йогурт из банки». Она, двое мальчиков и похитители отсиживались «в старинном каменном здании» недалеко от Мадрида. «Люди, которые ее удерживают, – мрачно добавила она, – имеют связи с Сицилией».

В июне, руководствуясь сообщением другого экстрасенса о Мэдлин, переданным Интерполом, полиция провела обыск в Ирландии. Ничего не было найдено. Тем временем техасец по имени Брайан Лэдд, который утверждает, что он «самый точный экстрасенс в мире» – эксперт по сновидениям, – предложил португальской полиции зарисовки, которые, по его утверждению, имели отношение к делу (этот парень затем выложил видео на YouTube под названием «Мэдлин жива, и мы точно знаем, где она!»).

К концу июля Дайан Лазарус вернется в Португалию – на этот раз с плохими новостями. Теперь она смогла «увидеть», что с Мэдлин не очень хорошо обращались. «Теперь, – сказала она, – я не думаю, что для нее все выглядит хорошо… Я не люблю сообщать плохие новости». Лазарус добавила, что она рассказала полиции Великобритании все, что знала, и добавила, что полиция Великобритании будет поддерживать связь со своими португальскими коллегами.

Всего за первый месяц своей работы португальская полиция накопила две толстые папки с сообщениями от тех или иных экстрасенсов. Представитель полиции Олегарио де Соуза заявил, что к каждому заявлению относились серьезно – «на случай, если оно исходило от похитителя… Если имеется достаточно информации для последующих действий, то мы это делаем. Если нет, мы ничего не сможем сделать».

Главный следователь Амарал сказал, что он и его коллеги «были людьми фактов… скептиками», но добавил, что во время расследования исчезновения Мэдлин ФБР рекомендовало привлечь медиума, с которым иногда консультировалось агентство. По мнению бывшего высокопоставленного агента ФБР Джона Дугласа, «экстрасенс должен быть последним средством расследования».

Между тем Министерство юстиции США предупредило, что многие экстрасенсы – мошенники или в лучшем случае заблуждающиеся люди, которые «хотят помочь так сильно, что у них возникают самовнушающие видения… Сохраняйте непредвзятость – и берегите себя».

Несмотря на заявления экстрасенсов о том, что в прошлом они предоставляли ключевую информацию и зацепки, британская полиция также относится к их информации с большой долей скепсиса. «Я проконсультировался со всеми моими старшими следователями, – ответил на вопрос в 2006 году Дэвид Мирфилд, руководитель Главного следственного управления полиции Уэст-Мидлендса, – и никто не может вспомнить, чтобы мы использовали таких людей… Я лично не знаю ни одного случая, когда привлечение экстрасенса привело бы к раскрытию убийства». Лондонская столичная полиция, признавая, что приветствовала «любую информацию», в 2009 году заявила, что ей неизвестно о расследованиях, которые бы «значительно продвинулись вперед исключительно на основе информации, предоставленной медиумом».

Экстрасенсы и им подобные будут настойчиво выдвигать теории о Мэдлин в течение многих лет. Со своей стороны Макканны, хотя и все больше разочаровывались, не спешили отказываться от их услуг. В 2008 году, когда поступила информация от «экстрасенсов», которые сделали эскизы предполагаемого похитителя Мэдлин для телешоу, Макканны попросили поделиться ими с частными детективами, которых они к тому времени наняли.

Кейт Макканн очень понятно объяснила, почему пара долгое время была так восприимчива к экстрасенсам – почти ко всему, что могло дать надежду. «Незнание, где ваш ребенок, как он, с кем он и когда вы снова его увидите, – так выглядит ад».

Экстрасенсы или нет, но к началу июня 2007 года стало очевидным, что Макканны близки к отчаянию. К тому времени внимание СМИ уже начинает снижаться.

Джерри Макканн не скрывал того, что они намеренно добивались огласки. В первый день, когда они вернулись в свою квартиру и обнаружили, что их ждет толпа репортеров, им пришлось быстро принять решение: «Либо мы не общаемся с ними, либо общаемся – и на это было две причины: во-первых, мы думали, что это поможет в поисках Мэдлин, и, во-вторых, мы думали, что нам также будет легче взаимодействовать и работать с ними, чем просто уйти и спрятаться. Мы делали все, что, как я думаю, могло повлиять на результат».

Они делали – это правда. Их хвалили во многих кругах за то, как они обращались со СМИ, и по самой важной причине. «Медиастратегия семьи имела огромный успех, – сказал исполнительный директор Национальной службы поддержки пропавших без вести Пол Туохи. – Мы понимаем, что это внимание работает, потому что освещение, которое мы проводим для других пропавших без вести, помогает нам напрямую находить по десять человек каждую неделю».

Предотвращая возможную критику громкого турне пары по Европе, обозреватель Фейт Экерсалл выразилась просто: «Макканны понимают эту игру». Два врача из Лестершира – особенно Джерри – быстро научились водить медиаавтомобиль; они давали прессе пищу практически каждый день. Однако пара, возможно, не понимала, что заигрывания с прессой могут вернуться к ним бумерангом.

В начале июня представитель Министерства иностранных дел позвонил Кларенсу Митчеллу, эмиссару, которого он послал в качестве официального представителя Макканнов, и выразил обеспокоенность тем, что сам Митчелл «становится слишком медийным». Вскоре после этого он был отозван, однако позже он оставил свой правительственный пост и вернулся к семье по собственному желанию.

В газете Sunday Times от 3 июня обозреватель Индия Найт отметила, что в газетах и по телевидению «явно усиливается беспокойство по поводу частого присутствия Макканнов. Они рассказывают обо всем, ничто не утаивается… Хватит, говорят недоброжелатели». Личная трагедия, как она напишет позже, стала «популярным развлечением».

В Guardian Саймон Дженкинс отметил – с неодобрением – тот факт, что история Мэдлин стала первой в вечерних новостях BBC, хотя в это время Гордон Браун претендовал на роль премьера. «Предполагаю, что это может быть не лучший способ найти пропавшего ребенка, – подумал он, – явно плевать против ветра. Возможно, что огласка в деле Макканнов могла побудить свидетелей выступить сразу после исчезновения девочки. Также возможно, что истерия СМИ может заставить загнанного в угол преступника принять отчаянные меры, чтобы замести следы. Стоит ли так рисковать?»

Дженкинс заметил еще кое-что. Эпизод, объявленный прессой «кошмаром для всех родителей, – писал он, – стал кошмаром нации. Семьи закрываются от мира, крепко обнимают своих детей». В этом была своя правда, поскольку многие родители в Великобритании начали прибегать к чрезвычайным мерам для защиты своих детей, как будто пропал не один ребенок в Португалии, а на улицы вышла армия педофилов и похитителей.

Некоторые родители в Борнмуте создали группу под названием «Parentally Aware Neighborhood» («Район осведомленных родителей»), члены которой в желтых нагрудниках сопровождали своих детей в школу. Были установлены знаки, предупреждающие, что тут педофилов «не ждут». В Бирчингтоне, графство Кент, группа матерей рассказала, что они не разрешают детям выходить дальше ворот сада.

По имеющимся данным, в 1970 году 80 % детей начальной школы ходили в школу самостоятельно. К 2007 году этот показатель упал до 9 %. Теперь, в разгар поисков Мэдлин, матери Бирчингтона согласились, что давать своим детям свободу, которой они когда-то наслаждались, было бы безответственно. Два восьмилетних ребенка из деревни рассказали репортеру о своих опасениях, что, если они выйдут за ограду сада, их «могут похитить или схватить незнакомец» и что «в парке могут изнасиловать».

Поступали сообщения, точность которых трудно определить, что некоторые родители приобретали самые разные устройства, чтобы защитить своих детей. Предлагаемые на рынке устройства включают в себя скрытые камеры, мобильные телефоны, позволяющие определить местонахождение вашего ребенка с семейного компьютера, услуги отслеживания с оплатой по мере использования, электронные браслеты, браслеты с чипами для малышей и пижамы со специальными чипами.

Говорили, что вот-вот появятся имплантируемые микрочипы.

Ничто не предполагало, что такие меры предосторожности были рациональными. «Вас скорее ударит молния, чем вашего ребенка похитят, – сказала Мишель Эллиотт, директор благотворительной организации по защите детей Kidscape. – Мы должны остерегаться посылать нашим детям сигнал о том, что мир – такое опасное место, что их передвижения нужно отслеживать». Тем не менее сообщалось, что продажи устройств отслежения заметно выросли. По словам представителя компании Kiddicare, дело Мэдлин «напугало» родителей.

Обозреватель Times отметил не только паническую тенденцию, но и ее причины. «Если бы я услышал, как один из родителей говорил, что теперь они сильнее оберегают своего ребенка, – писал Дэвид Ааронович, – но я слышал сотню… Но это не наш ребенок. Наш ребенок в безопасности… Мы хотим выучить уроки, но есть две проблемы. Во-первых, такое похищение могло произойти с кем угодно, а не только с ребенком, которого оставили одного в комнате на двадцать минут. Во-вторых, это почти никогда ни с кем не случается. Другими словами, здесь нет никаких уроков, только боль от исчезновения ребенка и патология человека, который ее забрал».

Подобные наблюдения в «серьезных» газетах касались характера большей части освещения в СМИ и симптомов общественной паники, а не Джерри и Кейт Макканн. Однако с самого начала критика была и в их отношении. Некоторые ранние упреки касались в том числе и преимуществ, которые дает им их положение.

Некоторые слушатели выразили эту точку зрения в радиопрограмме BBC. «Семьи белого среднего класса лучше смотрятся в новостях», – сказал один из них. Другой считал, что история Мэдлин получила больше эфирного времени, чем другие случаи пропажи детей, потому что «эта жертва милая и принадлежащая к среднему классу». Другой спросил: «Получила бы менее удачливая семья, остановившаяся на другом, гораздо более дешевом курорте, такое же внимание и сочувствие?»

Хотя оба происходили из скромных семей, Макканны, конечно же, были докторами и весьма обеспеченными людьми. Джерри был и остается кардиологом, а Кейт работала терапевтом. Однако, без учета их уровня доходов, широкая огласка, которую они получили, была вызвана целым рядом факторов. Инициативность и приверженность, которые сделали Джерри тем, кем он был, переключились на незнакомую ему до этого задачу – борьбу за свою потерянную дочь. Кроме того, британская пресса появилась в Прайя-да-Луш в самые первые часы поисков Мэдлин. Наконец, ключевым моментом в этом явлении был тот факт, что этот случай был неординарным моментом и разразился он в эпоху Интернета.

Статистические данные о пропавших без вести в Европе детях ужасно неточны и несогласованы между странами. Однако очевидно, что британские дети младше десяти лет исчезают за границей очень и очень редко. Проведенные авторами поиски позволили найти только четыре таких случая, включая Мэдлин Макканн, с 1981 года.

В тот год двухлетняя девочка по имени Катрис Ли исчезла из британского продовольственного магазина сети NAAFI в Германии, когда ее родители делали покупки. Девятилетняя Рэйчел Чарльз исчезла в 1990 году в Португалии после того, как вышла из школьного автобуса возле своего дома в тридцати милях от Прайя-да-Луш. В следующем году двадцатимесячный Бен Нидхэм исчез возле фермы своих бабушки и дедушки на греческом острове Кос. Рэйчел Чарльз была найдена мертвой через несколько дней после исчезновения. Судьба Катрис Ли и Бена Нидхема остается неизвестной.

Хотя обо всех этих случаях сообщалось в СМИ, история Бена Нидхэма получила наиболее широкое освещение в то время, и с тех пор это несравнимо с пропажей Мэдлин. Отец Катрис, Ричард Ли, и мать Бена, Керри Грист, сочувствовали Макканнам. Оба, однако, выразили недовольство тем, что их дети так и не получили официальной британской поддержки, какую получило дело Мэдлин.

Критика была направлена в адрес Макканнов с самого начала. В течение тридцати шести часов после исчезновения Daily Express спросил, почему они оставили своих детей одних в апартаментах 5А, пока ужинали с друзьями. Почему они не передали их на попечение нянек в яслях Ocean Club?

Некоторые комментарии были мягкими. «Мне трудно испытывать полное сочувствие к ее родителям, – написала женщина из Шотландии, – потому что я никогда бы не оставила своих детей одних, особенно за границей в отпуске».

Некоторые понимали. Это было «серьезной ошибкой», написал один комментатор из Северной Ирландии, но «на самом деле туристы нередко запирают своих детей в гостиничных номерах на ночь, чтобы пообщаться». На самом деле, конечно, Макканны не заперли двери патио в своих апартаментах.

Некоторые вообще не осуждали их. «Мы с семьей поехали в отпуск, – написал один академик. – Мы сделали именно то, что делали Кейт и Джерри: мы оставляли детей в номере и регулярно проверяли их, пока ужинали… Макканны поступили так же, как тысячи и тысячи других родителей».

Однако многие другие были более резкими – и это отражало социальный разрыв. «Подумайте, какова была бы реакция средств массовой информации и общественности, если бы эти родители были непрофессиональными, неблагонадежными людьми из рабочего класса, – написал мужчина в программу BBC Newsnight. – Вполне вероятно, что они были бы осуждены, а другие их дети были бы взяты под опеку на основании преступной халатности».

Различные версии этого мнения были широко распространены. Сообщалось, что семнадцать тысяч человек подписали онлайн-петицию к премьер-министру с требованием, чтобы социальные службы расследовали обстоятельства, в результате которых трехлетняя Мэдлин Макканн и ее младшие брат и сестра остались без присмотра в незапертой комнате отеля на первом этаже. Ходатайство было отклонено.

В Португалии газета за газетой выражали мнение, что оставить троих маленьких детей одних было, как писала одна газета, «чистой безответственностью». (Но на самом деле, как сообщалось ранее на страницах этой книги, друзья Макканнов утверждали, что они были наиболее добросовестными в группе при проверке своих детей.)

Сами Макканны снова и снова открыто признавали, что в ночь исчезновения Мэдлин они провинились. «Никто, – сказал Джерри ВВС через три недели после исчезновения Мэдлин, – никогда не ощутит в себе столько же вины, сколько мы, за то, что нас не было с Мэдлин в то время».

Менее чем через две недели после этого комментария Джерри, во время их визита в Берлин, немецкий радиорепортер по имени Сабина Мюллер задала вопрос о возможности совершенно иного рода вины – вины в преступлении.

«Как вы относитесь к тому факту, – спросила Мюллер, – что все больше и больше людей указывают на вас пальцем, говоря, что ваше поведение отличается от того, как себя обычно ведут люди, у которых похитили ребенка, как бы намекая, что вы можете иметь к этому какое-то отношение?»

Некоторые из тех, кто слышал полный вопрос репортера, ахнули. Кейт Макканн не уловила всего этого и начала повторять – в очередной раз, – что она и ее муж были ответственными родителями, что, по ее мнению, лишь незначительное меньшинство критиковало их.

Джерри же расслышал вопрос. «Я никогда раньше не слышал, – сказал он, – что кто-то считает нас подозреваемыми в этом. Португальская полиция, конечно же, не подозревает нас».

Но они начинали подозревать.

11

Третьего июля Джерри и Кейт заявили о желании улучшить отношения с полицией и прессой Португалии. Спустя два месяца после исчезновения Мэдлин они заявили португальским журналистам, что, по их мнению, у них «хорошие рабочие отношения» с Судебной полицией и их мотивируют поддержка и доброта португальского народа. Кейт воспользовалась моментом, чтобы сказать, – хотя и не верила в это до конца, – что она абсолютно уверена, что португальская полиция «на все 100 % привержена поиску Мэдлин». Она сказала, что рада улучшению отношений с сотрудниками.

На самом же деле ситуация была совершенно нездоровой и никогда таковой не станет. Офицеры СП нарушали правила конфиденциальности и секретности, допускали утечку информации и высказывали инсинуации. Через несколько часов после получения первых заявлений от Макканнов и их друзей глава региональной СП Гильермино Энкарнасао не под запись сказал Diбrio De Notнcias, крупной ежедневной газете, что показания были «путаными», «плохо рассказанной историей». По словам Жозе Оливейры, криминального репортера газеты, Судебная полиция «не верила в версию о похищении [Мэдлин]. Полиция начала подозревать родителей с самого начала».

Макканны столкнулись и с клеветой. В течение первых двух недель бывший главный инспектор полиции Жозе Барра да Коста выступил на национальном телеканале Rбdio e Televisгo de Portugal (RTP), сославшись на «знающих» людей, которые сказали ему, что Макканны были «парой, которая практикует свинг, то есть сексуальные отношения между парами, а затем смену партнеров». По мнению официантов ресторана Tapas, как сообщил источник, постоянные уходы и приходы Макканов и их друзей выглядели «странно, таинственно». (На самом деле, конечно же, они пытались проверить своих детей.)

Не было никаких доказательств в поддержку заявления о свингерах, и сама полиция публично отреклась от него. Повторение оскорблений в британской прессе позже стало частью успешного иска Макканнов о клевете.

Интервью, на которое Макканны пригласили португальскую прессу, было способом снижения ущерба. Всего за три дня до этого еженедельник Sol опубликовал статью в три тысячи слов, озаглавленную «Дело Мэдлин – пакт молчания». В ней снова говорилось о том, что рассказы Макканнов и их друзей о ночи исчезновения Мэдлин непоследовательны. «Показания друзей об этом последнем ужине различаются», – говорится в сообщении. Это была «история, которая должна измениться». Описание Кейт обстоятельств момента, когда она осознала пропажу дочери, было «крайне маловероятным сценарием». Джерри «несколько раз меняет свою версию».

В комментарии для статьи Sol региональный руководитель СП Энкарнасао заявил: «Мы не можем исключить гипотезу о том, что семья и друзья являются подозреваемыми».

Энкарнасау попробовал сгладить это поразительное утверждение, добавив, что другие версии, конечно, никогда не игнорировались, что «все, кто был на курорте в то время, являются подозреваемыми». Редакторы Sol тем не менее сочли нормальным начать статью с прямого заявления о том, что родители Мэдлин и их друзья были «подозреваемыми в расследовании».

Амарал, со своей стороны, также позднее использует свою интерпретацию странного эпизода, произошедшего через неделю после примирительной пресс-конференции Макканнов. Этот эпизод произошел с санкции его офицеров, но он использовал его, чтобы перенести подозрение на Макканнов. На самом деле, нет никаких оснований сомневаться, что это отражало ту же комбинацию трагической решимости и доверчивости, которая побудила пару выслушать экстрасенсов. Еще в мае, через несколько дней после начала саги, португальская полиция получила сообщение из Южной Африки. Они без объяснения причин сослались на недавний репортаж о телепрограмме в Йоханнесбурге в ЮАР, предполагая, что это может помочь «возвращению маленькой Мэдлин». Сообщение было архивировано и забыто.

Если бы полиция потрудилась проверить репортаж, они, вероятно, все равно проигнорировали бы его. В программе рассказывалось о деятельности некоего Крюгеля, бывшего полицейского, который утверждал, что изобрел чудесный гаджет, который может определять местонахождение драгоценных металлов и пропавших без вести. Используя в устройстве всего один волос пропавшего человека и снимая показания разных параметров, он мог определить, где находится этот человек, живой он или мертвый. Он назвал свою процедуру «системой ориентации материи» или MOS. На вопрос, насколько он эффективен, он ответил: «Очень, очень, очень». Программа взяла интервью у нескольких человек, которые подтвердили его утверждение.

На вопрос ведущего программы, был ли он ясновидящим, Крюгель ответил: «Я христианин… Это наука, наука и еще раз наука! Вот что в нем такого фантастического. Это связано с наукой, которую мы все знаем, но люди не осознавали, как все близко… Это просто наука». Учитывая «огромный потенциал» своего устройства, как отмечалось в программе, Крюгель отказался раскрыть, как оно работает. Однако, судя по тому немногому, что он раскрыл, это предположительно объединяло науку о ДНК с технологией GPS.

Кейт вспоминала, что заинтересованность технологией Крюгеля для поиска Мэдлин появилась у них с самого начала. Некоторое время спустя заинтересованность стала еще больше, когда в Прайя-да-Луш приехала подруга Крюгеля, чтобы прорекламировать его изобретение. По ее словам, он получил рекомендации сотрудников полиции ЮАР и предложил поддержку со стороны министра юстиции страны.

Тем не менее позже Кейт задалась вопросом, как случилось, что они с мужем упустили из виду тот факт, что чудесное изобретение Крюгеля не было проверено или подтверждено никакими независимыми авторитетными учеными. Ведь супруги сами были врачами, обученными профессиональным дисциплинам. Возможно, Крюгель казался им порядочным человеком.

Кроме того, он выдавал себя за праведного христианина, что лишь способствовало доверию Макканнов. Однако решающим фактором стало то, что к этому моменту они уже были в отчаянии.

И поэтому Макканны попросили родственника из Великобритании пойти к ним домой в Лестершире и попытаться найти образцы волос Мэдлин. Они нашли несколько в капюшоне пальто Мэдлин, и их должным образом отправили Крюгелю в Южную Африку. Вскоре он сказал им, что, вооруженный этими образцами, он принял «сигналы», указывающие на Прайя-да-Луш, даже с расстояния пяти тысяч миль. Теперь, по его словам, ему нужно встретиться с ними лично.

Так получилось, что на одной из встреч с региональным директором СП Энкарнасау Макканны попросили полицию помочь в содействии прибытию Крюгеля в Португалию – по его словам, необходимы особые меры предосторожности, чтобы защитить его чудесное устройство.

Бывший южноафриканский полицейский прилетел 15 июля, встретился с Макканнами, заручился поддержкой полиции и попросил ничего не говорить, пока он не завершит свою работу. Затем, по словам главного следователя Амарала, он перемещался в разные точки в непосредственной близости от Прайя-да-Луш с одним из волос Мэдлин, вставленным в его секретный гаджет, и проводил линии на карте. По словам Крюгеля, там, где линии пересекаются, должна была находиться Мэдлин. Затем, всего через несколько дней после того, как он представил отчет в СП, он уехал.

Хотя отчет Крюгеля останется незамеченным, мы кое-что о нем знаем. Он утверждал, что его устройство издало «статический сигнал» в районе шириной около трех метров, недалеко от восточной части пляжа Прайя-да-Луш. Значение «статического сигнала» было очевидным, в отчете Крюгеля, как говорят, были включены слова: «Тело Мэдлин находится в этой области». «Я убежден, что это то место, – сказал он несколько месяцев спустя, – где похоронена Мэдлин». Позднее он также сказал: «Если я посмотрю на это место, есть очень, очень малая вероятность того, что она могла быть жива, быть заложником в одном из домов в указанном районе».

«Изобретатель» еще в 2010 году продолжал настаивать, призывая к тщательному осмотру местности и предлагая обучить офицеров Скотленд-Ярда тому, как пользоваться его устройством. К тому времени он уже давно утверждал, что его устройство также может обнаруживать рак в образцах крови. В написанной им книге под названием «Свет во тьме», на обложке которой изображено мерцающее распятие, есть такое описание его устройства: «Величайшее открытие всех времен».

Авторы спросили выдающегося ученого профессора Вольфрама Майера-Огенштейна, старшего члена Британской ассоциации по поиску человека и советника Национального агентства по улучшению полицейской службы Великобритании (NPIA), об утверждениях Крюгеля о его гаджете. «Дистанционный анализ и идентификация сложной молекулы, такой как ДНК, с помощью портативного устройства, – написал он, – настолько абсурдное утверждение, что мне не хватает слов. Это предполагаемое устройство не смогло бы обнаружить ДНК в волосах, даже если бы теоретически могло бы, по той простой причине, что волосы (в отличие от волосяного фолликула) не содержат ДНК».

«Как устройство Крюгеля устанавливает связь между координатами ДНК и GPS?.. Ни одна из существующих национальных баз данных ДНК не подключена к спутникам GPS, вращающимся вокруг Земли. Во-вторых, в эти базы данных вносятся только ДНК людей, обвиненных или осужденных за уголовное преступление, что исключает наличие там Мэдлин Макканн». Заявлений Крюгеля, как сказал авторам профессор Майер-Огенштейн «достаточно, чтобы заставить мой детектор дерьмовости открытия сломаться».

К их нескончаемому сожалению, родители Мэдлин не смогли понять это сразу. Год спустя, когда подозрения полиции в отношении Макканнов резко повысились, затем ослабли, а он сам был отстранен от должности главного следователя, Гонсало Амарал превратил этот провал и обращение пары к экстрасенсам в возможный зловещий заговор.

Во время эпизода с Крюгелем, писал Амарал в своей книге 2008 года, «казалось, будто внезапно супружеская пара Макканнов осознала суровую реальность – высокую вероятность смерти их дочери».

В подтверждение этого утверждения Амарал сообщил своим читателям, что Кейт начала комментировать «информацию о местонахождении тела ее дочери… предоставленную ей людьми с экстрасенсорными или паранормальными способностями… что тело могло быть в канализационной трубе, которая выходит на пляж в Луше, или на скалах в начале этого пляжа». Всего несколько недель спустя, отметил Амарал, Макканны представили Крюгеля с его «предполагаемой прорывной… новейшей технологией, предназначенной для поиска тел».

«Какими бы наивными мы ни были, – сообщил Амарал своим читателям, – было время, когда нам казалось, что Кейт… хотела раскрыть местонахождение тела своей дочери, подав ее не от себя, словно не хотела себя скомпрометировать».

По словам Амарала, именно в то время и в такой атмосфере его команда считала необходимым вернуться к исходной точке расследования и «отправной точке» – апартаментам 5А. Он обратился к «лучшим специалистам в области судебно-медицинской экспертизы, командам кинологов», которые могла предложить британская полиция. Судебная полиция официально обратилась за помощью в установлении «наличия или отсутствия скрытых останков М. Макканн».

Запрос был отправлен Национальному агентству по улучшению работы полиции и Марку Харрисону, в то время национальному советнику по поискам пропавших людей. Харрисон, ветеран с двадцатилетним стажем, который также занимал должность приглашенного профессора в Саутгемптонском университете, специализировался на использовании методов расширенного поиска. Его краткое описание работы над делом Маккан включало в себя роль «критического друга» португальского офицера, ответственного за поиск возможных останков, помощь в использовании непортугальских активов и применение нестандартных методов для поиска Мэдлин. Его отчеты будут сухими и точными, совсем не такими, как у Амарала.

Мнение Харрисона об открытиях Крюгеля было не очень положительное: «крайне маловероятно», «низкое качество», «низкая ценность». Готовясь к худшему, «к возможности того, что Мэдлин Макканн была убита, а ее тело спрятано в районах, ранее обыскиваемых», он вылетел в Алгарве, прошел по соответствующим местам днем и ночью, пролетел над ними на вертолете и углубился в материалы дела. Затем он предложил места, которые, по его мнению, могли бы стать полезными для дальнейшего тщательного обследования.

Он призвал провести новые поиски на пляже и у высоких скал береговой линии Прайя-да-Луш; на открытой площадке с пустырями, густой растительностью и колодцами; в доме Роберта Мурата, в его саду и машине – Мурат все еще оставался подозреваемым, по крайней мере формально, хотя этот статус будет снят через год, – и в апартаментах 5А, а также в апартаментах их друзей. Он предложил использовать георадар (GPR) и специально обученных собак из Великобритании.

История использования собак полицией и результаты работы, которую им предстояло проделать в деле Мэдлин, весьма противоречивы.

В течение двух лет, предшествовавших запросу португальских полицейских сил, Харрисон работал с Мартином Граймом, коллегой-офицером с многолетним опытом работы в качестве кинолога в полиции. Грайм, которого ФБР также использовало в своей программе кинологической судебной экспертизы, работал с собаками тридцать пять лет. К 2007 году его команда состояла из двух спрингер-спаниелей, породы, выведенной в Англии почти пять веков назад. Когда-то любимчики аристократии, спаниели издавна использовались охотниками для выманивания и ловли диких птиц. В наше время их замечательное обоняние привело к тому, что их используют в качестве собак-ищеек для различных работ.

Было подсчитано, что у собак двести миллионов носовых рецепторов (а у людей пять миллионов). Спрингер-спаниели были наняты британской армией и полицией для поиска тайников с оружием, обнаружения взрывчатых веществ, поиска нелегальных иммигрантов и даже в тюрьмах для обнаружения незаконных мобильных телефонов. Сообщается, что одной знаменитой собаке удалось научиться отличать телефоны заключенных от телефонов тюремных надзирателей. Однако при поиске пропавших без вести и предполагаемых жертв убийства учитывается именно способность этих собак обнаруживать запах крови и спрятанные трупы.

Одной из собак, которых Грайм использовал во время поисков Мэдлин, была трехлетняя сука спаниель по имени Кила, обученная исключительно для поиска человеческой крови. По словам Грайма, она могла «точно определить местонахождение человеческой крови на предметах, которые были подвергнуты «операциям по очистке» или были в стирке даже несколько раз. Во время обучения она точно нашла образцы крови, находившиеся на предмете до тридцати шести лет. Чтобы собака могла определить источник, кровь должна быть «засохшей» на месте… Она будет искать и находить кровь в таких малых количествах, которые вряд ли удастся извлечь с помощью процедур судебной медицины, существующих в настоящее время».

Другой собакой в команде Грайма был семилетний кобель по имени Эдди, которого учили находить «человеческие останки и биологические жидкости, включая кровь, в любой среде и на любой местности». В Соединенных Штатах, работая с ФБР, собаке удалось находить человеческие останки. Поскольку такое обучение не было санкционировано в Великобритании, он и другие собаки обучались с использованием человеческой крови и разлагающихся поросят. По словам Грайма, исследования показали, что «запах разлагающегося материала человека и свиньи настолько похож, что мы не можем „обучить“ собаку различать эти два запаха».

Важным моментом, подчеркнул Грайм, было то, что Эдди «познакомили с запахом разлагающегося тела, а не продуктов питания. Это гарантирует, что собака не обратит внимания на бутерброды с беконом, кебаб и т. д., которые всегда присутствуют в окружающей среде».

Грайм сказал португальцам, что за шесть лет работы над более чем двумя сотнями случаев Эдди никогда не «сигнализировал» – не лаял – в ответ на мясные продукты питания.

Грайм писал, что Эдди оказался полезным в расследовании трех убийств женщин в 2004 году. Аттракта Харрон, библиотекарь из Северной Ирландии, пропала без вести на обратном пути из церкви. Во время обыска задней части сгоревшего автомобиля Эдди сразу же сигнализировал о наличии человеческого материала – образца, который, как выяснилось, содержал ДНК жертвы. Позже было обнаружено тело миссис Харрон, похороненное на берегу реки за домом подозреваемого.

Аманда Эдвардс, молодая медсестра из Уилтшира, исчезла утром после того, как бросила своего парня. Собака обыскала дом бывшего парня и обнаружила пятна крови, позже идентифицированные как принадлежащие Эдвардс. Затем Эдди нашел следы на инструментах, найденных в фургоне подозреваемого. Наконец Эдди нашел место на строительной площадке, где подозреваемый, строитель, закопал тело.

Шарлотта Пинкни, шестнадцатилетняя девушка, пропавшая в Девоне, так и не была найдена. Однако собака нашла место, где, по-видимому, изначально лежало ее тело. Подозреваемый, который, как известно, был с девушкой в ночь, когда ее видели в последний раз, позже был осужден.