Остров Обезьян

– Спасибо, – ответила Тесс и, выехав на проезжую часть, стала объезжать патрульную машину.

Рыжеволосый проводил ее взглядом и отвлекся лишь тогда, когда к нему подошла напарница.

– Странная парочка, – произнесла детектив вслух. – Очень странная.

Тереза остановила свою машину около старинной церкви, потому что дальше решила идти пешком. Зачем детективу присутствовать на месте преступления, на которое ее не вызывали? Поэтому ее присутствие тут могло бы вызвать лишние вопросы. Уже достаточно того, что ее заметили патрульные. Но пробраться в больницу гораздо легче просто растворившись в толпе полицейских. Лишь бы не наткнуться на кого-нибудь из знакомых.

Девушка заглушила мотор, и собралась уже выйти из машины, как кто-то громко начал биться в стекло со стороны пассажирского места.

– Тони!

***

Антон покинул свою палату, как только два черных силуэта выбрались из машины и вошли в здание. Конечно, это могло быть простым совпадением и эти двое не имеют никакого отношения к тем, с которыми он встретился в доме Шерманов. Но к чему этот риск?

Он старался идти быстрее, но каждый шаг давался ему с трудом. Все же он еще был слаб. Кое-как он добрался до стены, где висел план эвакуации. Ему нужно придумать пути отхода. И, к счастью, хаотичное расположение больничных корпусов могло ему в этом помочь. Судя по плану, на его этаж вело несколько лестниц и пара лифтов. Пользоваться ими было бы рискованно. Но в конце коридора был лестница, которая, в отличие от остальных, вела не вниз к больничному холлу, а в соседний корпус. Но сможет ли он пройти незамеченным? Из личных вещей у него только телефон. Одежду ему так и не вернули, а бегать в одной больничной сорочке не совсем удобно. Хотя ему не время сейчас думать об удобстве.

Антон взял себя в руки и направился в необходимую ему сторону. Проходя мимо пустой палаты, он заметил висящее на спинке стула мокрое серое пальто. Мужчина посмотрел по сторонам. В коридоре было все так же пусто. Неуверенным шагом он вошел в палату и, прихватив пальто, скрылся за углом в тот же момент, как на другом конце коридора из лифта вышло двое в черном.

Глава 16

– Как это произошло?

Федя не узнала свой голос. Одновременно хриплый и осипший, наполненный злостью, страхом и беспомощностью он, словно решил втихаря отделиться от тела и сбежать от свалившихся проблем. Но она его и не винила. Федора сама с радостью сбежала бы сейчас куда угодно, лишь бы не находится в кабинете следователя полиции.

Почему он ей не отвечает? Он вообще слышал ее? Или может она лишь подумала, но не спросила? Тогда стоит ли спросить еще раз?

Сделав глубокий вдох, она набрала воздуха в легкие, готовясь повторно задать свой вопрос, но следователь, отвлекся от бумаг, которые все это время штудировал, и пристально посмотрел на нее.

– Надеюсь, я скоро смогу это узнать, – следователь ответил ей как-то излишне отрешенно, и блеск заинтересованности погас в его глазах так же быстро, как и вспыхнул.

В тусклом свете настольной лампы (другого источника света в его кабинете не было) следователь, который назвался Степановым, выглядел как герой старых американских нуарных детективов: темные, взъерошенные волосы торчали в разные стороны, отросшая за день черная щетина плотным покровом укрывала нижнюю часть лица, а темные круги под глазами оттеняли его темно-голубые глаза. Ему было около сорока. И в целом он выглядел не очень здорово.

– То есть Вы пока не знаете? – с досадой спросила девушка.

– Мы можешь лишь предполагать, – строго ответил мужчина.

Казалось будто вопрос его задел.

– Предполагаемые виновные лица находятся сейчас в… невменяемом состоянии. И это я еще мягко сказал. У врачей даже нет уверенности, что они выживут.

– Я не понимаю. Как такое могло произойти?!

Следователь вздохнул и, потерев лоб, откинулся на стуле.

– Скажите, когда Вы последний раз видели свою соседку?

– Хм, – девушка постаралась собрать все мысли в кулак. – Вчера. Кажется. Точно вчера! Она пришла домой поздно вечером, и мы перекинулись парой слов. Потом разошлись по своим комнатам.

– Понятно, – сухо заметил Степанов.

– А мне вот непонятно, – Федя начинала терять терпение. – Я тут сижу уже целый час и никак не добьюсь от Вас правды! Господи. Что случилось с Сюин?! Я имею ввиду… Как ее убили…

– Ее задушили. Но при этом изнасиловали и избили. Все лицо в гематомах. Если бы не документы, которые мы нашли в ее вещах, установить ее личность было бы затруднительно.

Девушка громко выдохнула.

– Мы нашли ее связанной, – продолжил мужчина. – Она не увлекалась БДСМ?

– Нет, – растерянно ответила девушка.

– Может быть, она принимала наркотики?

– Нет! Сюин была ярой сторонницей здорового образа жизни! К чему этот вопрос?

– В ее крови обнаружены следы наркотических препаратов. Возможно, ей их подмешали или вкололи насильно. Те трое парней, что были там с ней и теперь одной ногой в могиле так же имеют следы отравления психотропными веществами.

– Какой ужас…

– Да, так и есть.

***

Федора не помнила, как вернулась домой. Как прошла на кухню и там налила себе кружку теплого чая. Как спряталась в своей комнате, обняв металлический ящик. Она не знала, как ей реагировать. Ей было очень жаль Сюин. За короткое время они очень сблизились, но сил на слезы у нее не было. И нужны ли они? Она была опустошена, но сейчас ее голову занимали совсем другие мысли.

Она вновь открыла ящик. Прошлой ночью, она долго не решалась, но все же сделала это, хоть и чувствовала себя воровкой. Но хозяйка сундука была мертва, кто ее мог осудить? Тем более, что сокровищ в нем так и не оказалось. Вместо них он был заполнен старыми папками с бумагами и пачкой черно-белых фотографий. Почти на всех них была заснята маленькая хорошенькая девочка и довольно хмурый мальчик. Федя пригляделась к нему. Это был определенно человеческий ребенок, но было в нем что-то странное и отталкивающе некрасивое. Однако, судя по всему, девочку на фото это несильно беспокоило, потому что на многих фотографиях она то держит его за руку, то даже по-милому целует в щеку.

Сегодня девушка хотела перебрать аккуратно упакованные в папки документы. Для этого она вытащила одну из папок, и из нее на кровать вылетел конверт. Федя взяла его в руки, покрутила и, не удержавшись, открыла. В нем лежало несколько листков, сложенных пополам. Девушка достала их. Почерк был тот же, что и на клочке ранее найденной бумаги: ровный, аккуратный и размашистый. Это письмо написала Вера Петровна.

Во-первых, я очень не довольна тем, что ты (кем бы ты ни был) не послушался меня и не уничтожил эти документы, как я того просила. Но как я могу винить тебя в слабости, если к своему стыду сама на это так и не решилась…

Во-вторых, я все еще надеюсь, что ты все-таки поступишь так, как тебе было велено. Но лишь после того, как прочтешь это письмо.

За свою долгую и печальную жизнь я поняла одно – все беды, что случаются с нами есть следствие человеческой гордыни, присущей нам как виду. Если бы только люди чаще задумывались о своих поступках! Если бы только мой отец прислушался к голосу разума! Хотя, возможно, именно к нему он и прислушался. Случайности не случайны.

Их встреча произошла в 1924 году. Опытный биолог, профессор с громким именем в научных крагах и молодой, но подающий надежды аспирант биологического факультета тогда еще Петроградского государственного университета. Не знаю, каким человеком был Илья Иванович Иванов, но мой отец его боготворил. И даже тогда, когда тот чуть было не подвел моего отца под статью «Измена», он продолжал слепо верить в его безумные идеалы и идеи.

Смерть Владимира Ильича Ленина очень напугала партийное руководство. И всего-то стоило личному врачу вождя революции заключить, что смерть настала от преждевременного старения ввиду чрезвычайной загруженности работой. Но этой очевидной глупости поверили! И задумались о том, можно ли этого избежать в будущем? Что ж, человеческая глупость всегда была двигателем карьеры для корыстных людей. Вот и Иванов возник, словно черт из табакерки. Его карьера знала и лучшие времена, а пик ее так вообще пришелся на царское время. Но стоило ему лишь один раз зайти в кабинет к Зиновьеву, как его имя вновь зазвучало в научных кругах.

Власть вожделела бессмертия, и проф. Иванов обещал им его подарить. Но для этого ему нужно было время и деньги. Не знаю, верил ли он по-настоящему сам в то, что найдет эликсир бессмертия. Мне кажется, сначала эта идея была, как модно сейчас говорить, хорошо продуманным маркетинговым ходом. Профессор был специалистом в области гибридизации, но никак не в генной инженерии. И все же он получил деньги на свои бесчеловечные эксперименты в Африке по скрещиванию человеческих особей с представителями человекоподобных обезьян. Он намеревался создать новое создание: сильного и выносливого, как животное, и умного, как человек. Мне лишком мерзко об этом думать и тем более писать, осознавая, что мой отец принимал в этом активное участие.

Принято считать, что эксперименты Иванова в Африке закончились ничем. И вернулся он в Союз с пустыми руками. Но это не так. С ним прибыл Енох. Безродный младенец, которого Иванов якобы подобрал в Париже, когда остановился там, чтобы поправить здоровье. По прибытии на Родину профессор удалился на Кавказ, в Сухумский ботанический сад, где специально для продолжения его евгенических экспериментов вдали от посторонних глаз был создан обезьянник.

Главным объектов исследований стал Енох, который рос быстрее, чем обычные дети. Но был ли он обычным? Всякий, кто видел его живьем, дал бы однозначный ответ. Нет. Уже через пять лет от Еноха дал потомство. В числе матерей числились как женщины, как и самки обезьян. Их поочередно заражали корью, холерой, чумой и прочими болезнями. Вмешивались в структуру их генома. Сейчас это направление называется CRISPR и работает куда точнее. В те же времена сотрудники работали скорее наугад. Большинство экземпляров погибло в ходе экспериментов. Выжил только Мафусаил. Но показатели, которыми он обладал, выглядели впечатляюще. Для профессора это была победа.

Но вновь его гордыня сыграла с ним злую шутку. Воодушевленный успехами своих экспериментов он пишет письмо своему старому приятелю из Пастеровского института в Париже и просит моего отца отдать его адресату, пока будет посещать Международную конференцию. Отца остановили на границе, изъяли письмо и отправили под стражу до вынесения приговора. Информация о произошедшем дошла до Сталина, и тот увидел в этом угрозу для советской государственности. В Сухумский питомник пришли с обысками, но лаборатории профессора были пусты. Мафусаил пропал, как и все записи профессора. Куда они делить так никто и не смог объяснить. Никто, кроме меня.

Глава 17

Антон как раз закончил принимать душ, когда, громко хлопнув, закрылась входная дверь в квартире Тесс.

Испытанный стресс отразился на его ослабленном организме куда сильнее, чем он предполагал. Зря он послушал детектива и принял этот душ. От теплой воды ему, казалось, стало только хуже: голова кружилась, а в ногах появилась слабость. Аккуратно держась за белую квадратную раковину, он сел на край ванны и едва не соскользнул с нее, в последний момент схватившись рукой за висящую шторку. Видимо сделал это он достаточно громко, потому что тут же услышал голос Тесс за дверью:

– Тони? С тобой все в порядке?

Ее голос прозвучал слишком уж буднично и грубо.

«Кремень», – подумал про себя мужчина.

– Да, – Антон немного замялся. – Эээ…Я просто чуть было не поскользнулся тут…

– Понятно, – девушка сделала паузу. – Слушай, я тут тебе вещей раздобыла. Оставлю их на кровати и буду ждать тебя на кухне.

– Хорошо, – ответил ей Антон и, накинув себе на бедра белое полотенце, которое перед этим дала ему девушка, вышел из ванной комнаты.

Еще в машине он рассказал ей все, что произошло с ним за это утро. Он постарался не упустить ничего, что могло быть важным. Даже не забыл упрекнуть ее за то, что она не отвечала ему, когда это было нужно. Рассказал он и о незнакомцах. О тех, что видел в доме Шерманов, и которые пытались его отравить. Рассказал о том, как украл чье-то пальто, как спустился в соседний корпус, который оказался детским больничным крылом, как его там отчитал пожилой уборщик за неподобающий вид и чуть было не обвинил в педофилии, о том, как выбравшись на улицу с другой стороны от главного входа под проливным дождем доковылял до церкви, под сенью которой и прятался, пока не заметил детектива. Вернее сначала он заметил большую черную машину, что изрядно напрягло его, а лишь потом разглядел в ней за рулем Тесс. Но об этом он, разумеется, умолчал.

Все это он рассказал ей, пока прятался на заднем сиденье, укрывшись пыльным пледом, который девушка смогла найти в багажнике своей машины. На дороге стоял патруль, и пациент в одной больничной сорочке мог вызвать ненужные вопросы. Так сказала Тесс. А еще она сказала, что все уладит. Это был ее ответ на вопрос Антона о том, не вызовет ли его пропажа еще больших вопросов.

Тесс хоть и делала вид, что ей удается контролировать ситуацию, Антон до конца так и не поверил этому. Антон не чувствовал себя в порядке рядом с ней. А это значит, что ему нужно иметь запасной план. План побега от нее, от убийц, из страны.

Задумавшись, он не заметил Спота, который, обрадовавшись ему, стал нарезать круги вокруг его ног, радостно поскуливая и виляя хвостом.

– Привет, приятель, – Антон, облокотившись на кровать, согнулся и погладил пса. – Неплохо выглядишь. Другое дело я. Чувствую себя дряхлым стариком.

Спот успокоился и, сев на пол, внимательно посмотрел на Антона. Тот опять говорил на русском.

– Так, мне нужно одеться, – произнес мужчина вслух и посмотрел на кровать, где лежали серые спортивные штаны, красная футболка с белым кленовым листом посередине и черные носки с белыми полосками. Внизу около кровати стояли белые кроссовки, которые невооруженным глазом были размера на два больше его.

«Интересно, – подумал он, – откуда у нее мужская одежда?»

Именно этим была забита его голова, когда он вышел на кухню и столкнулся там с незнакомым молодым мужчиной с густой кудрявой шевелюрой темных волос на голове. У него была смуглая кожа и темные глаза, спрятанные за квадратными очками. Одной рукой он держал ультрабук, а свободной пытался что-то набивать на клавиатуре. Их столкновение чуть не выбило ноутбук из рук незнакомца, но тот ловко, закрыв крышку, удержал его в своих руках.

– Прости, – Антон почувствовал себя неловко.

– Нет, ничего, – радушно ответил мужчина. – Это мне нужно было быть внимательнее в поисках соединения. У Тесс тут отвратно ловит сеть, – добавил он тише. – О, смотрю, тебе мои вещи пришлись впору! Футболка разве что немного висит. Но и я же чуть крупнее тебя. Кстати, я – Мэтью, – и мужчина протянул Антону руку для знакомства.

– Тони. А вы…?

– Мэтью мой хороший друг, – вмешалась неожиданно возникшая рядом с ними Тесс. – Будешь яичницу? – спросила она, облизывая вилку.

Вид был ее слегка взволнованный, словно только что чуть не была раскрыта самая главная тайна в ее жизни.

– Пожалуй, не откажусь.

– Тогда прошу к столу. Заодно обсудим дела насущные.

– Обсудим то, как ты планируешь сокрыть мою пропажу из больницы?

– Вообще, это уже улажено, – первым ответил Мэтью, усаживаясь за круглый стол.

Он положил перед собой ноутбук и, открыв крышку, вновь начал стучать по клавиатуре.

– То есть?

– Мэтью – программист, – пояснила Тесс. – И очень хороший. Это он помог мне раздобыть закрытые документы по Шерманам. Он же слегка подредактировал твою карточку больного. Ели верить ей, тебя выписали за день до происшествия. Доктор Олфир благополучно ушла в отпуск. В этом я убедилась. Вряд ли кто-то кроме нее заподозрит что-то неладное, – закончила девушка, подав ему тарелку с разогретой яичницей с беконом.

– Спасибо. Так что ты хотела обсудить?

– Обеспечение твоей безопасности.

– То есть? – спросил он с набитым ртом.

– Я и раньше предполагала, что ты что-то не договариваешь. А теперь эта ситуация лишь подтверждает мою теорию о том, что ты ценный свидетель, жизни которого угрожают отъявленные негодяи.

– Пока не вижу связи, – отмахнулся от нее Антон.

– Они хотели убить тебя, потому что видели в тебе угрозу. Что ты еще помнишь о том вечере? – ее вопрос прозвучал излишне настойчиво.

Было очевидно, что Тесс подозревает, что он утаил от нее какую-то информацию. Но правда была в том, что он рассказал ей все, что помнил.

– Прости, но я рассказал тебе все, что помнил, – прожевав, спокойно ответил Антон. – Ни лиц, ни голосов я не слышал. Я даже пол подозреваемых не смог бы определить. Из меня так себе свидетель.

Тесс открыла было рот, но тут же взяла себя в руки и нахмурилась. Мэтью, почувствовав повисшее в воздухе напряжение, перестал печатать.

– Ладно, – продолжила девушка. – Возможно, ты и прав. Мне просто нужно понимать, с кем мы имеем дело. Эти типы очень опасны. А с отсутствием у тебя чувства самосохранения…

Антон лишь, молча, посмотрел на нее даже, недослушав. Он не нашел, что мог бы ответить ей. Может быть она права. И чувства самосохранения в нем нет? Или дело в его суперспособности принимать неверные решения?

Из комнаты пришел Спот и грузно упал под его спулом.

– Поглядите-ка!– воскликнул Мэтью. – Первый раз вижу, чтобы он выходил из комнаты в мое присутствие. Обычно он старается избегать моей компании.

Антон с любопытством посмотрел на мужчину и с особым удовлетворением заметил, как Тесс заливается краской. Их связь для него очевидно. Но почему-то Тесс предпочитает всячески скрывать это?

«Хотя, это ее дело», – подумал он про себя.

– Вернемся лучше к убийцам, – нарушила тишину девушка. – Ты точно не смог запомнить хоть какие-нибудь отличительные черты? Хоть что-нибудь?

– Только то, что я уже рассказал. Черная одежда. Лица скрыты под масками. Китайскими или японскими. Я точно не уверен.

– Это плохо. Я попробую просмотреть запись с камер видеонаблюдения в больнице. Вдруг это поможет.

– А что с их машиной? Возможно, ли пробить номера?

– Машина числилась в угоне.

– Значит, тут тупик?