Конюхиада

Ударам следует разящий древопас,

Пришел второй замах в бедро стремящий,

И гибкий стан певца уже не спас.

Открылись внутренние вещи свету,

И кровь поцеловала землю в миг,

На части две распалось красной лентой

Тело, а губы исказил гремячий крик.

Но быстро боль и ужас уметнулись

С лица трагичного, вернулась смеха пьянь.

И на руки вставая между улиц,

Шут побежал пугать собой мирян.

Уж не разбудит нынче на рассвете,

Не пляшут ноги с головой в разлад.

И только сказки в стихотворье эти,

О глупостях заброшенных твердят.

II

О первом вы услышали, теперь

Пройдемте дальше, чтец немногогласный,

Я покажу вам повести своей

Основу демонических соблазнов.

Его участник, что есть главное лицо,

Огромнее в физических началах.

Жестокое и злое полотно,

Его деяний в жизненных анналах.

Он беспристрастный клин, одернутый в доспехи.

В руке его кровава булава,

Навершие из лиц, их выраженья – вехи.

Их выраженья основные завсегда:

Там вы найдете радость и печаль,

В металле отражённый ликом страх,

Злость, интерес и омерзенье невзначай,

Запрятались в железе, на устах.

Ковалось смертоносное оружье,

Из сотен человеческих смертей.

В аду ловились алчущие души

Для убиения живых людей.

Чело блистало шлемом из металла,

И шелом в форме двух рогов сиял,

И очи призакрыты тканью алой,

Чтобы не видеть смерти карнавал.

Но то, что было до кровавой песни:

Даёт определение всему.

Вернёмся на десяток лет и взвесим,

Поступков человечьих кутерьму.

Его прозвал я рыцарем Невзгоды.

На деле, был он конюхом простым,

Именовался Сфэгом. От погоды –

Враз, как-то заурядностью простыл.

Ему не мнили судьбоносного решенья,

Не ожидали подвигов и славы.

Он сам смирился без пренебреженья

Судьбе. И снял с себя мечтательные лавры.

Но резко так, обыкновенной ночью,

В простецкой жизни конного слуги,

Явился демон и веселья строчку

Засунул в быт всемирности игры.

Внезапно подскочил с кровати конюх,

Его лицо сияло красками войны.

В ту ночь ему напел Вальгаллы отклик

Наш первый претендент, служивый Сатаны.

И в тот же час ковал в подземном царстве

Отродьево оружье – страшну булаву.

Немой Гефест при дьявольском управстве

Скуёт и то, на что наложено табу.

И вверили в ладони бедняка

Бич гневности ужасный существом.

И руки Сфэга жаждали огня,

А разум запылал неверным очагом.

От первой жертвы – лишь пятно кроваво:

Сфэг доброго коня зари лишил.

Немалый сердца уголёк покрылся прахом.

Конь отразил живой печали мир.

Тут пошатнулась вера в правость дела,

Вдруг осознал поступок бледный Сфэг.

Но снова дьявольская воля спела –

Одела очи занавесой нег.

Деяний страх здесь обратился в честность,

Уплыли чувства веры в черну глубь.

И, перекинув булаву за плечи,

Поплёлся конюх в горестную студь.