Расскажите мне сказку на ночь

Никола не знал, что этот день станет для него днем истины. Это утро было как две капли воды похоже на все остальные. Единственное, что бросилось в глаза – это отсутствие волшебного особняка, его больше не было, и стало как-то грустно. Жаль, когда окружающий мир лишается последних остатков чуда.

Никола был рад видеть Йенса, не мотря на то, что испытывал к нему противоречивые чувства. Они не произнесли ни слова, лишь легонько мягкими улыбками коснулись душ друг друга. Никола играл со своим крестиком и вновь дивился спокойствию стамбульских кошек.Одна из них улеглась прямо на их столике. Йенс протягивает Николе несколько страничек дневника. Специально для него он перевел ту часть текста, что была написана по – исландски, турецкий серб знал очень неплохо.

Приезжий из Белграда начинает читать и здесь прошлое соединяется с настоящим и будущим. Все перемешалось. Не ясно где реальность, где сон, где сказка, а где жизнь. Вот таким было содержимое небольшого дневника с большим смыслом. …

Меня зовут Петер и сейчас я живу в районе Кадыкёй.Совсем недалеко от здания оперы, что на Бахарие Джадесси. Живется мне здесь совсем неплохо. Конечноиногда приходится скрываться или выдавать себя за того, кем я совсем не являюсь, но это все мелочи.

По ночам я могу себе позволить свободно передвигаться. Я натягиваю на голову шапку, одеваю широкие штаны, которые помогают скрыть мой длинный хвост и брожу по району Мода. Там всегда уютно и пахнет морем. Очень люблю Мраморное море, причем в независимости от времени года. Оно доброе и нежное, совсем не такое, как Балтийское. Балтийское скорее напоминает воина, а мраморное человеческую женщину.

Я обитаю в подвале одного из старинных деревянных особняков 19 века Их здесь называют ялы. Когда-то именно такие строения украшали набережные Босфора. Они всегда ассоциировались у меня с русскими народными сказками. По крайне мере, то здание, в котором я поселился, ну настоящий русский терем! Резной красавец, весь состоящий из завитушек и кудряшек. Извините, возможно выразился как-то по базарному. Образования все-таки не хватает. Как ни как, я не совсем человек.

Так вот, деревянных вилл в городе остается все меньше. Полюбоваться старинной архитектурой можно например в районе Йеникёй. Там еще царит настоящий дух прошлого. Все же мне кажется, что в ставшем мне уже родным Кадыкёе, истории куда больше, чем в любой другой части мегаполиса. Это самый старый, а потому и самый мудрый район города. Именно отсюда и началась история великой столицы трех империй.

С первого взгляда Кадыкёй может показаться кому-то неаккуратным и даже отталкивающим. Но чем больше ты его узнаешь, тем больше восхищаешься его многообразием. Я долго странствовал по городуперед тем, как обосноваться здесь. В Кадыкее я познакомился со своим лучшим другом – котом по имени Али. Я долго за ним гонялся с целью поиздеваться, пока в один из вечеров он не спас мне жизнь. Меня чуть не задрала собака. Этот кот даже не пытался бороться с ней. Он просто посмотрел ей в глаза и она меня отпустила. Мой сильный и мудрый друг. Али был слегка полноватым ярко рыжим котом с зелеными глазами. Я до сих пор считаю, что он не был обычным животным. Он был самым настоящим сказочным существом. Али цитировал Ницше и ненавидел рыбу. Его любил весь Кадыкей. Он был символом этого района. Этот кот любил проникать в православные храмы и сидеть под иконой Николая Чудотворца. Он закрывал глаза, делал вид что дремлет. На самом же деле, он видел и слышал все. Али любил запах воска и богослужебные песнопения. Можно сказать, что рыжий был своего рода символом Православного Стамбула.

Мы часто коротали вечера вместе. Один из них я не забуду никогда. В тот день в Стамбуле впервые за несколько лет выпал снег. Город изменился до неузнаваемости. Он наслаждался своим преображением. Словно на белом листе художник коричневым карандашом быстро изобразил очертания города, которому суждено исчезнуть, а может быть просто стать другим. Именно в тот вечер нас потянуло в исторический район Султанахмет. Я раскинул свои руки с ужасными как у ведьмы ногтями и понял, что живу. Мы стояли с Али посреди площади и наблюдали за тем, как снег нежно укутывает собор Святой Софии. Все вокруг стало голубым. На мой взгляд, это самый красивый цвет. Цвет неба, моря и льда. Цвет связанный с водой. Как мало нужно человеку (существу), чтобы почувствовать себя счастливым! Я закрыл глаза и начал ловить языком снежинки. Оказавшись в своем родном царстве северных снегов и рун, я воспрял духом. Снег явился словно долгожданный гость, которого ждали целую вечность. Скандинавские руны можно потрогать рукой. К ним можно прикоснуться. Нужно только проникнуть в Святую Софию, и вы увидите их. Скандинавия в центре мусульманского мира. Стамбул великодушен и благороден. Он любит всех. Волшебные знаки моих предков, нацарапанные на мраморных парапетах. Видимо для того, чтобы их не смыло водой. Я искренне верил, что руны эти волшебные. В тот вечер не было необходимости прилагать какие-то усилия, чтобы в это поверить. Лунный свет, проникающий в собор вместе с крупными хлопьями снега и усталость старинных часов, постоянно спешащих куда-то. Мы с Али сидели в углу и боялись пошевелиться. Непозволительная роскошь – Рождество в Соборе Святой Софии. Имеется в виду Рождество не как праздник, а Рождество как рождение чего-то нового, может нового тебя.

В тот день я поделился со своим другом своими мыслями. Я впустил его в свою мечту. Когда он о ней услышал, то его физиономию перекосило. В его глазах появилась боль, которая раньше там не жила. Он смотрел на меня иначе. В его взгляде больше не было уважения, больше не было тепла. Али презирал меня за мою идею, за мою цель. В тот вечер он покинул меня. Его последние слова до сих пор звучат эхом в моих ушах: «Не пытайся стать лучше чем ты есть. Все твои бесконечные попытки очеловечиться приведут к тому, что ты утратишь все прекрасное и особенное, что было в тебе и станешь всего- лишь никому не нужным человеком из толпы».

Сначала я забрел в Йеникёй, где воды Босфора бьются о каменную набережную, где деревянные особняки прячутся в зелени деревьев. Стоит лишь свернуть с Тарабии и вы попадаете в иной мир. Зеленые аллеи, сказочные разноцветные домики и абсолютная тишина. Как-то я набрел на греческую православную церковь, присел отдохнуть на скамейке рядом с ней и принялся ждать, ждать, когда зазвонят колокола. Принято считать, что нет лучше средства от нечисти, чем крест или колокольный звон. То есть, если верить тому, что говорят, я должен был исчезнуть, испариться с первым ударом колокола. Колокола звонили, этот волшебный звук разносился по всей округе, распугивая толстых чаек. Со мной же ничего не происходило, мне становилось даже легче, будто моя получеловеческая душонка освободилась от какого-то ненужного груза. Значит, все- таки я – очарование и колдовство, а не нечисть с хвостом…

В районе Йеникёй я не задержался надолго. Мне стало очень не хватать людей. Я люблю за ними наблюдать. А там царила такая устрашающая тишина, что даже мне сыну дьявола, становилось не по себе. Не зря в переводе с турецкого Йеникёй означает «новая деревня». После этого живописного района я перебрался в не менее красивый Бебек.

В этом не большом районе жизнь кипит с раннего утра и до поздней ночи. Я устроился в доме, расположенном на самой вершине холма. Там никто не жил, его готовились снести в ближайшее время, чтобы построить какое-нибудь дорогое жилье. Вообще-то жизнь в Бебеке разительно отличается от жизни в Йеникёе. Бебек можно описать одним словом – достаток. Здешние люди создали свой собственный маленький мир у берегов Босфора. Не знаю, что именно д елает людей добрее . Не хочется думать, что деньги. Но в этой части города люди действительно более добры и отзывчивы, чем в некоторых районах Стамбула.

Я любил пройтись по вечерней набережной Арнавуткёй и наблюдать за рыбаками. Обожаю запах свежей рыбы. Этот запах всегда возвращает меня домой.

Там, где заканчивалась набережная, и брала свое начало улица ресторанов и баров, стоял узкий старый дом с большим кружевным балконом, нависающим над водой. Каждый вечер оттуда доносилась музыка. Кто- то исполнял на рояле сочинения Рахманинова. Дверь приоткрывалась, словно специально, чтобы эти волшебный звуки слышали все. Я, сидел как завороженный и все больше и больше любил Стамбул.

В Бебеке я прожил ровно месяц, а затем отправился на поиски нового жилья. Мой милый домик на горе снесли, чтобы построить на его месте супер современный жилой комплекс. Кто-то поставил своей целью сделать из Стамбула безликий американизированный мегаполис, застроенный высотными зданиями –уродами. Особенно они постарались в районах Маслак и Аташехир.

Сейчас хочу немного рассказать о своем детстве. Некоторую его часть я провел в шведской Даларне недалеко от озера Сильян (Siljan). Когда-то это место называли Далекарлия. Озеро Сильян снится мне иногда и сейчас. Особенно прекрасно там зимой, когда все замирает и лишь изредка какое – нибудь животное нарушает это величие, величие тишины. Я вспоминаю то время, наш с мамой домик у воды. В те времена присутствие Бога ощущалось повсюду. Сейчас Европа не та. Там нет Бога и даже дьявол оттуда сбежал. Сейчас в 2016 году Европа – это пустота пропасть. Там не осталось ничего, кроме обломков, обломков ничтожных душ.

Мне больше подходит Озеро Сильян Ханса Кристиана Андерсена. Почти таким оно было во времена моего детства:

«Чудесно здесь летним днем, чудесно и в зимнюю пору, даром что в сильную стужу тут замерзает ртуть. Небо тогда вдвое выше и синее; еловый лес зеленеет в белом снегу. В лесу горит костер углежогов; ловкий охотник на волка и на медведя, а по ледяному зеркалу Сильяна скользят над глубокими водами сотни саней; на шубе ездока, его шапке и бороде повис иней. Взгляни на озеро при ярком свете полной луны и при красных и сине-зеленых вспышках северного сияния».

Мои корни со стороны мамы берут начало в России. Ее отец был коренным Петербуржцем, а мать была родом из Республики Карелия. Кстати, самое раннее упоминание о сампо содержится в записи Готлунда, сделанной в 1817 году именно в шведской провинции Далекарлия о которой я вам уже говорил ранее. Для тех, кто не знает или может быть забыл, напомню, что сампо –это волшебный предмет, обладающий магической силой и приносящий счастье и благополучие. На самом деле, сампо может стать любая вещь. Здесь главное верить. Например, в «Калевале» сампо – мельница.

« Изменилась Сампо в Похьёле ,

Сшитый обод сшит:

В нем и пашня,

В нем и место для посева,

В нем урожая всего залог.

Какая магия! Какое волшебство! Сейчас финский народ мало во что верит. Конечно все читали «Калевалу», но это ровным счетом ничего не значит, если ты не совсем понимаешь, о чем идет речь. Народ, не верующий в Бога, не верит и в волшебство. Волшебство и есть Бог. Король всех сказочников – Ханс Кристиан Андерсен говорил: «Мир-ряд чудес … но мы так привыкли к ним, что зовем их обыденными явлениями». Именно европейские страны заставили весь остальной мир поставить человека и его желания выше Бога.

Раньше в Швеции люди поклонялись Святой Биргитте, а сейчас восхищаются Кончитой Вурст. Человеку всевышний дал целую палитру чувств и эмоций. Это, как коробочка скрасками. Мы же не можем использовать все эти цвета за один раз. Вот так и с нашей жизнью. Кто-то правильно и осторожно выбирает оттенки, дабы потом картина получилась прекрасной, а кто- то наносит их все сразу на белое полотно.

Многие, не знающие Европу до конца мечтают там жить. Если ты совершил приятное четырехдневное путешествие на пароме в Стокгольм,например, из Петербурга , то Швеция предстает перед тобой этакой прекрасной ,доброй феей. Бесконечный леса, голубые озера, могучие скалы, красивые люди. За всем этим путешественник не видит истинное лицо шведской красавицы. Она не красавица, она монстр или тролль, как и я.

Для начала, хочу вам рассказать, что мы – тролли появились не в Швеции или Норвегии, а в Исландии. Все мы, хвостатые, оттуда!

Исландия, кстати, совсем не похожа на другие скандинавские страны и на Европу. В этой стране люди до сих пор верят в эльфов. Они окутали свою страну такой положительной энергетикой, что кажется там нет места коррупции, криминалу, распущенности. Исландия словно сошла со страниц книги сказок. Там ты соединяешься с матушкой природой и становишься частью ее. Находясь ближе к ней, как-то перестаешь бояться чего- бы то ни было. Я прожил в Исландии около пяти лет, сейчас точно не вспомню. Слишком долго я живу на свете. Скажу только одно, Исландия – страна, где Бог еще живет. Он живет в каждом исландце.

Можно сказать, что Исландия отрезана от других европейских стран. Но поверьте мне, ее жители по этому поводу совсем не переживают. Эти потомки викингов очень гордятся своей культурой и обычаями. Они, как мне кажется, не очень стремятся быть ближе к другим скандинавским странам, да и к Европе тоже. Дания, Швеция, Норвегия, все они похожи друг на друга, а вот дикая и яркая Исландия неповторима.

В Исландии очень распространена резьба по дереву. Я учился там у одного мастера по имени Кёльт. Лучше всего у меня получались птицы. Думаю, это не просто так. Моя душа – это птица, которая любит свободу и не может жить на одном месте. Ей постоянно необходимо ощущение полета. Лишь бы подальше от обыденности и повседневности. Я-этакий тролль- цыган. Моя жизнь –дорога. Без этого я не могу. Единственное чего бы мне хотелось –умереть. Умереть когда – нибудь как все нормальные люди, живые существа. В какой бы части света я не оказался, я всегда первым делом иду в церковь. Не смотря на то, что я – нечисть Бог меня пока не отталкивал от себя. Я очень много путешествовал, молился разным Богам, пытался обрести себя, но мне становилось легче лишь на время, а потом опять начинались мытарства и попытки возвращения моей заблудшей, грешной души. Да, я – нечисть, но верю – Бог есть. Один раз мне даже кажется, я видел его. Это было как раз в Исландии, в городе Вик. Я сидел на черном песке у огромной скалы, где по преданию жили мои родственники. Исландцы называют эту скалу Рейнисдраунгар. Было абсолютно безветренно, море застыло и превратилось в зеркало, в котором отражалось сине – розово желтое небо. В самой яркой, огненной части неба образовалась дыра. Она была зеленого цвета. Затем она изменила форму, вдруг став квадратной. И тут я понял, что это дверь. Как же мне хотелось войти в нее, но я не мог. Тогда я увидел глаза мужчины, молодого мужчины. В них было все то, чего нет во взгляде обычных людей. В них была сила, настоящая сила, которую можно обрести только зная правду, истину. А может это был вовсе не Бог. Кто знает? Я почувствовал в тот момент, как все внутри задрожало. Это было такое волнение, такой трепет, которые способен испытывать лишь маленький ребенок. Все мы становимся детьми перед его могуществом. И еще мне кажется, каждый человек после того как исповедуется и очистит свой организм от всей грязи, которая его наполняет, становится чист, как младенец. Самое главное- исповедоваться искренно, а не для галочки. Я грешный тролль очень часто поддававшийся соблазнам. Но вы знаете, мне не стыдно. Только через грехи свои, мы можем прикоснуться к Всевышнему. Ведь, не посылает он соблазнов и испытаний только тем, от кого по какой-то причине отвернулся.

Дьявол обычно селится в душах слабых и неуверенных в себе людей. Господь же всегда ставит нас перед выбором и наблюдает как мы поступим. Хотите, ведите себя благородно, а хотите делайте все, что заблагорассудится и поддавайтесь порывам. Жить по- человечески не так- то просто, скажу я вам.

Я помню, как одно время, мне снились грязные сны, в которых я поддавался любовным утехам то с женщинами, то с мужчинами и все никак не мог насытиться. Тогда, в одну из ночей, я побежал в церковь, что находилась рядом. Я жил в районе в Стокгольме в районе Сёдермальм. Кажется, это был 1996 год. Katarina kyrka словно ждала меня. Я пробрался внутрь. Я знал все ходы и выходы из этого здания. Устроившись в холле рядом с главным входом, я начал молиться, как умел. Мне постепенно становилось легче, я весь вспотел. Вместе с потом из меня выходили мои грешные мысли и желания. Я напоминал тогда скорее простого бродяжку, чем волшебное существо из сказок. Проспав до самого утра, я побежал в свое убежище. В свое тролличье логово я явился уже совсем другим существом. Выбравшись из церкви около пяти утра, я решил еще прогуляться по Стокгольму в котором нет людей. Город бесподобен в это время суток. Лишь дворники убирают улицы. Они словно ангелы постоянно подчищающие за нами нашу грязь, наши грехи. Помню было много снега, а я без него жить не могу. Он великолепен. Я – как сибирская лайка. В какой-бы части света не жила эта собака, ее всегда тянет на север. В ее голубых глазах отражается страсть, страсть к снегу и чистоте.

Стокгольм пах свежей выпечкой и утренними газетами Шумный и яркий Седермальм начинал просыпаться. Расположившись всего в ста метрах к югу от Старого города, остров Седермальм является его абсолютной противоположностью. Он более живой и современный, но менее изысканный и мистический. Здесь обитает молодежь и царит атмосфера веселья и беззаботности. Множество ночных клубов и баров, которые независимо от дня недели, всегда переполнены. Говорят, что с начала шестнадцатого века здесь, в основном проживал рабочий люд, изгнанный королем Густавом Вазой из Гамла Стана. Теперь же, «Южный холм» возвышается над всеми другими частями города и смотрит на них сверху- вниз, гордясь собой.

Седермальм является крупнейшим из Стокгольмских островов. Его невозможно не полюбить. У «Седера» свое очарование. Деревянные улочки 18 века соседствуют с современными площадями, уютными парками и скверами. Площадь «Medborgarplatsen», как всегда, живет своей собственной жизнью. Она очень независима и экстравагантна. Знаменитая площадь «Мосебакке» (Mosebacke torg), где прямо над обрывом расположился концертный зал «Седра театерн». Вокруг нее очень много интересных мест! Например: переулок Klevgränd, Katarina kyrka и «Södra Bar».Вид с террасы этого кафе на Шепсхольмен потрясает. Именно эту панораму Стриндберг описывает в своем произведении «Красная комната».

Вот он – новый день! Такой же прекрасный, как и все предыдущие! Удивительно, но я не устаю радоваться каждому утру. Утром мне хорошо, я даже улыбаюсь своей тролличьим ртом. Затем, как только город превращается в шумящий и кричащий поток, я стараюсь укрыться где-нибудь до вечера

Вечера тоже прекрасны. Если утро- надежда, то вечер – мечты. Когда темнота скрывает все те уродства, что видны днем, делая нас и все вокруг немножечко лучше, мы мечтаем. Если нет надежды, то остаются мечты. Хотя, если есть мечты, то и надежда остается.

Город Густава Вассы весь окутан тайнами и загадками. Он никогда не показывает своего истинного лица. Красиво упакованная скандинавская конфета. Когда видишь, то хочется съесть, а как только надкусишь, бежишь в туалет, чтобы очистить свой рот и желудок от этой мерзости. Шведские законы всегда направлены на то, чтобы защитить права и свободу человека, любого человека. Они называют это толерантностью. Тысячи людей, которые исповедуют ислам обрели приют в этой стране. Об этом сообщается с такой гордостью! Мы все здесь живем вместе! Мир всем! Только это все не более чем самообман.

Уж я- то знаю, что за закрытыми дверьми говорит о приезжих белый швед. Я знаю, как небезопасно становится на улицах, особенно для женщин. Одна из моих знакомых живет в городе Сундсвалль. В этом небольшом городке после восьми вечера девушке нельзя выйти на улицу. В это время суток там правят арабы. Они собираются группами (или стаями) и занимаются тем, что пьют и оскорбляют всех проходящих мимо. В этих людях живет ненависть к западу, ко всем тем странам, что разорили и уничтожили их родные города. Эта ненависть только растет с каждым днем. Ненависть друг к другу. Ненависть белого шведа, выросшего на книгах Стриндберга, Сведенборга, Линдгрен и смуглого дикого красавца, знающего цену единственной книге, которая называется – Коран. Пока швед по имени Петер гоняет по лесу на лыжах и мечтает наказать и проучить злобного, неуправляемого русского медведя, в его стране происходят большие перемены. Его страну оккупировали уже давно.

Особенно забавно наблюдать за тем, как европейцы учат Россию жизни. Это европейцы ё которые до сих пор моются раз в неделю экономя воду. Европейцы, которые так долго не могли освоить туалет и срали по углам (например, во дворце французских королей Лувре). Европа, которая долгое время жила в дерьме и которая в прямом смысле этого слова в нем утопала. Давайте лучше поговорим о природе……

Мне как- то удалось побывать в Гренландии, в этом царстве льда. Я долетел до города Кулусук на самолете из Рейкьявика. В самолет мне удалось попасть достаточно легко. Я превратился в кота. Да, мы тролли наделены такими способностями – мы можем превращаться в животных. Я проник в один из кухонных шкафов и притаился там. Молодая стюардесса увидев меня лишь улыбнулась, но никому ничего не сказала. Она подкармливала меня в течение двух часов, что длился полет.

Гренландия – место не испорченное цивилизацией и современными технологиями. Здесь есть лишь снег и неповторимая ничем не измеримая свобода. Именно в местах не тронутых цивилизацией я приближался к нему, к создателю. То, что случилось со мной в Гренландии полностью перевернуло мое представление о вере и о религии. Случилось это в городке под названием Какорток, на земле населенной множеством духов и душ. Может быть дело в горах? Горы всегда что- о скрывают, а северные горы – тем более. Датчане называют Какорток Юлианехоб. Город этот был основан норвежцем Андерсом Олсеном в 1775 году. В Какортоке живет один мой старинный приятель, такой же как и я полу тролль – полу человек. Наши судьбы в чем –то схожи. Наши отцы были троллями, а матери человеческими женщинами. Наши матери всеми силами пытались сделать из нас людей, таких же как все, но это не так то просто. Мы очень много учились(самообучались). Сколько себя помню, со мной всегда были книги. Именно книги помогали мне забыться и отключиться, не видеть всей человеческой мерзости и подлости. Мою мать звали Анжелика. Она родилась в Санкт-Петербурге, а затем в возрасте девятнадцати лет переехала в Петрозаводск.

Именно в Карелии она встретила моего отца тролля. Моя мать была очень красива. В ней текла русская, финская и шведская кровь. Кроме того, она была очень умна. Иногда мне казалось, что в ней есть что-то нечеловеческое, что-то неземное. Она никогда не прилеплялась к пустому. Она всегда была выше, будто возвышалась над всеми остальными. Есть поверье, что тролли выбирают самых чистых человеческих женщин, дабы зарядиться их светом, их энергией. Отнять у них хоть частичку прекрасного, того чего у троллей нет. О своем отце я мало что знаю. Тролли обычно не живут с человеческими женщинами, у них это не принято. Но каждый тролль обязан раз в жизни провести ночь с человеческой женщиной. Они воруют девушек и насилуют, точно как делали крымские татары на протяжении нескольких столетий. Вы только не подумайте, что все тролли плохие. И среди них есть исключения. Некоторые очень даже благородные создания.

Мой друг из Гренландии тому подтверждение. Его зовут Зигфрид. Вот уже 30 лет он живет в Гренландии. В пяти минутах ходьбы от рыночной площади и фонтана с китами. Зигфрид уже полностью освоил «Хоомест». Он утверждает, что «Хоомест» помогает избавиться от негатива внутри и изгнать злых духов.

Домик Зигфрида стоял так близко к горам, что казалось вот- вот и эти великаны его раздавя. Так нелепо смотрелось его жилище на фоне груды великих камней. Небольшая тролличья конура. Внутри маленький столик, кровать и печь. На столе лежало «Кузунгу». Зигфрид заварил Иван – чай и мы выпили его, как только солнце зашло за горизонт. Считается, что этот напиток придает телу особую силу и энергию, если выпить его именно в это время суток. Тем временем, Зигфрид рассказывал мне о себе и о том, как ему живется на этом ледяном мистическом острове. Он принял решение поселиться здесь навсегда. Он принял это решение после посещения Дании. По его словам, эта богатая страна разочаровала его настолько, что он навсегда для себя решил держаться подальше от развитых больших городов. Датчане – это сочетание всех человеческих пороков –снобизм, расизм, бездушие. Если шведы и норвежцы народ простой, то датчане совсем не такие. Они не уважают никого кроме представителей своей собственной нации, убивающей жирафов в зоопарке на глазах у детей. Это новое развлечение в Дании!

Зигфрид поведал мне о безобразном отношении датчан к гренландцам. Этих людей, чью территорию оккупировали датчане селят в жутких домах на окраинах городов. Им каждый показывает, что здесь не их место , потому что они какие-то не такие. Самих датчан эта проблема мало волнует. Их больше беспокоят русские. А вдруг они придут, эти страшные жестокие коммунисты и захватят датское королевство вместе с его европейскими ценностями и высокой моралью! Андерсен, увидев современную Данию, ужаснулся бы. Он еще в 1840 году критиковал свою нацию за жестокость. Особенно по отношению к своим шведским соседям. Шведам, которые также тратят большие деньги на защиту своей благословенной земли (где процветает педофилия) от тех же русских, стоило бы вспомнить Кровавую баню. Да защитит их святая Биргитта!

На больших глазах Зигфрида навернулись слезы. Страшно и грустно от того, что Европа слабеет. Все меньше талантливых людей производит она. Все ниже уровень жизни. Хотя об этом и умалчивают. Лишь видимость лидерства, лишь видимость силы. Европа слабеет и гаснет, а беженцы с ближнего востока помогут ей зачахнуть еще быстрее. Да простят меня эти несчастные люди, которые лишились всего самого дорогого. Просто, они явно не намерены трудиться на благо Европы. Они хотят, чтобы те люди, которые украли у них все, теперь обеспечили им комфортную жизнь. Их нельзя обвинять в этом. Они правы по -своему. Они бегут в те страны, которые обязаны заплатить за свои грехи. Кто знает, может это Божья кара?

Мы с Зигфридом любим обсудить что творится в мире. Как же без этого?! В какой- бы части света я не находился, стараюсь найти две вещи – библиотеку и газетный киоск. Газеты – это способ следить за настоящим, а книги анализировать прошлое. Читать газеты и книги мы тролли можем на любом языке. Дело в том, что мы способны перевести любой текст на наш собственный язык. Достаточно лишь взглянуть на страницу и в мозг поступает сигнал. Тролличий язык- это смесь особых иероглифов и латинских букв. Некоторые мои знакомые говорят, что по звучанию он чем- то похож на русский.

За разговором мы с Зигфридом не заметили, как на улице поднялась буря. Кусочки льда бились в маленькое окошко, тоже ища тепла и понимания. Мы закрыли дверь на засов и налили себе еще по чашечке чая. Зигфрид сказал, что как только стихнет буря( а случиться это может не скоро) , мы отправимся к одному шаману , который откроет нам истину. Что это за истина, я так не понял. Как какой- то человек за несколько минут может открыть мне то , чего я не смог узнать за несколько столетий?! Мой друг меня заинтриговал. Я верю в божью силу, а она может проявляться в разных вещах и людях. Никогда не знаешь, через что или через кого Бог говорит с тобой. Самое главное – чтобы он не прекратил с тобой общение и не отвернулся от тебя, остальное – мелочи.

Чтобы не было скучно, мы пели исландские народные песни и вырезали из дерева. У моего друга рядом с печью лежало много палений. На этот раз, я решил вырезать двуглавого орла. Это было первое, что пришло мне в голову. Я не задумываясь следовал велению сердца. Руки лишь делали то, что оно и мозг говорили. Зигфрид вырезал акулу. По крайне мере, мне так показалось.

Мы зажгли большую свечу и в доме было так хорошо и уютно. За дверью бушевала снежная вьюга, но не было страшно. Нет ничего страшнее создания под названием человек. По сравнению с ним, буря в Гренландии – ничто. Здесь мы были в безопасности. Я приник к маленькому окошку и наблюдал за снегом. Нет ничего прекраснее него. Он такой белый и чистый. Совсем не порочный и не лживый. Он может быть злым и сильным, но никогда не нападает исподтишка. О том, что с ним надо быть осторожнее, он всегда предупреждает. Стоит лишь посмотреть небо. Если оно черно – синее, оно готов обрушить на вас свой гнев. Но снег предупреждает об этом и дает вам возможность переждать где-нибудь тот период, когда у него на душе плохо. Он заботится о вас.

Снег всегда уносит меня куда-то далеко в детство. Андерсен говорил: «Детство каждого человека имеет свои радости, которые бросают светлый отблеск на всю его жизнь». Для меня детство – снег, а снег – детство. Я четко помню Петрозаводск. Город, который, как и великолепный Петербург был создан Петром I. Онежское озеро, мне кажется, до сих пор помнит меня. Оно не может забыть. Где-то на дне этого прекрасного озера хранится и мой сундучок с детскими секретами и мечтами. Первая красивая человеческая девушка, которую я увидел, была именно из Петрозаводска. Она до сих пор ассоциируется у меня с цветком ромашки. Она была такая легкая, смешная и забавная! Я увидел ее у Финского театра. Мама тогда привела меня на «Калевалу». В семидесятых годах прошлого века в театре стали показывать больше финских пьес. До сих пор здесь идут спектакли на нескольких языках: русском, финском, карельском и вепсском.

Ромашка была похожа на красавицу Айно из «Калевалы». Кукольная внешность была лишь маской. На самом деле, она была дерзкая, сильная и порочная. Несмотря на то, что о ней ходили очень неприятный слухи, она никогда не обращала на это внимания. В конечном итоге выигрывала все – равно она. Я лишь издалека наблюдал за ней, боясь приблизиться к этому прекрасному созданию. Золотистые волосы , огромные зеленые глаза и смешные веснушки. Тогда у финского театра она была с молодым человеком, но когда мы с мамой поравнялись с ними , Айно остановилась и посмотрела мне прямо в глаза . Уже по одному этому взгляду, я понял, она знает кто я такой. Понять, что во мне течет кровь троллей не так-то легко. На первый взгляд я – обычный молодой человек с слегка увеличенными глазами и густой шевелюрой. Все-таки во мне преобладает человеческая кровь. Единственной проблемой являлся хвост, который всегда приходилось прятать. Именно с этой проблемой красавица Айно мне помогла разобраться. Она помогла мне стать почти полноценным человеком, без этих тролличьих атрибутов.

Я сидел тогда на берегу озера, и залюбовавшись на гладь воды, не заметил, как Ромашка подъехала на велосипеде. Она была в голубом платье и босиком. Это я помню как сейчас.

Она села рядом со мной и закурила. Взгляд ее зеленых глаз очень долго был устремлен в никуда, затем она посмотрела мне прямо в глаза и заявила, что может мне помочь. После этих слов, она приказала мне встать. Когда я поднялся, она одним резким движением сняла с меня штаны. Я даже не успел понять, что произошло. Так я и стоял на берегу озера, размахивая хвостом и прикрывая свое мужское достоинство обеими руками. Она приказала приходить вечером на это же место и добавила, что поможет мне стать нормальным человеком.

Я пришел на тоже место к десяти вечера. Ночью лес пахнет как-то по –особому. Все запахи становятся более тяжелыми, более резкими. Эти ароматы всего лишь маскируют (заглушают) запах страха и опасности. Пока я ждал белокурую деву, я старался сконцентрировать своё внимание на прекрасном. Я нарвал васильков и от делать нечего пытался разобрать, что из себя представляет этот цветок и есть ли у василька душа. Нам на первый взгляд кажется, что нет. Как бы банально это не звучало, почти у каждого живого существа есть душа. Я лег на траву с букетом васильков, любовался звездным небом и величественными березами. Вдруг, я услышал всплеск воды у берега. Я поднял голову и замер. Это была она. Она плескалась в озерной воде как ребенок, но ее тело было не по детски прекрасным. Это было тело красивой созревшей женщины. Плоский живот, большая грудь. Плавала она долго, в ее движениях была агрессивность. Словно она боролась с чем-то или с кем-то внутри себя. В тот момент, когда она повернулась ко мне, и начала натягивать через голову свое голубое платье, я залюбовавшись ее прекрасными ягодицами, не сразу понял – что-то не так. У нее был хвост. Почти такой-же как у меня. Даже это ее не портило. Она оделась, подошла ко мне и заявила – «Нам необходимо обвенчаться в церкви. Только это может спасти и тебя и меня». Как мы – нечисть можем венчаться в церкви, в святом месте? Одно дело – проникнуть туда тайком, и молиться спрятавшись в уголке а другое – предстать перед Богом во всей своей тролличей красе. Бог меня просто не примет. Что я тогда буду делать? Если он меня совсем отвергнет, у меня не останется больше надежды на обретение настоящей человеческой христианской души.

Белокурый ангел с хвостом снова закурила и сказала странную вещь: «Именно таким образом ты приблизишься к нему еще больше. Ты сам увидишь. Чего ты боишься? Ты знаешь, сколько грешников ходят в церковь? Людей, которые грешат каждый день. Они обманывают, убивают, воруют, насилуют, увлекаются властью. На фоне них, мы – чистые дети».

Может быть в чем –то она и права. Не очень хочется верить в то, что Всевышний способен кого-то отвергнуть. Он не способен отвергнуть того, кто им самим и создан. Все создания, ходящие по этой земле – есть его создания. Если нам дана жизнь, значит мы нужны его миру, значит мы – странные полулюди можем еще пригодиться.

Мы сидели у озера и смотрели друг на друга. Два существа, мечтающие стать совсем обычными людьми. А может у нас получится? Ромашка сказала, что у нее есть знакомый в церкви Сретения Господня, который имеет право нас обвенчать. Делать это мы будем само собой вечером, дабы не привлекать лишнего внимания. Церемония была назначена на девять вечера следующего дня.

Айно привела своих крещенных друзей, чтобы они стали нашими свидетелями. Это то, чего требовал ее знакомый священник. Странно одно – он не спросил, крещенные ли мы? Айно походила на ангела. Белое легкое платье с открытыми плечами, ни грамма косметики. И еще в тот день от нее пахло сладостью, возможно ванилью. Перед самой церемонией она представила мне священника Андрея, добродушного голубоглазого шатена, от которого так веяло добром и гармонией. Андрей был еще и художником. В основном он изображал природу. Его картины были просто великолепны. Импрессионизм с его чувственностью и эмоциями и реализм с его четкими линиями. В работах Андрея необъяснимым образом соседствовали эти два стиля.

Я водил своими тролличьими пальцами по холстам и уносился куда-то далеко. Я улетал туда, где есть только воображение не имеющее границ. На одной из его картин был изображен зимний Турку со всей его обаятельной мрачностью и холодной душой. Андрей удивительным образом передал внутреннее состояние этого города. Бывает часами гуляешь по улицам какого-нибудь города и не понимаешь его. Точнее, не можешь передать те чувства, что ты испытываешь к нему. Если ты ощущаешь дискомфорт, то как обычный человек, ты не в состоянии объяснить, что именно заставляет тебя испытывать это чувство. Андрей всего несколькими мазками рассказал о Турку всё.

Он изобразил набережную реки Аура. Всего лишь печальная река с качающимися на воде маленькими кораблями. Я люблю слово корабль больше чем лодка или судно. Есть в нем что-то романтичное и уже давно забытое. На картине священника была изображена замерзшая Аура с величественными (не существующими на самом деле), устремленными в самое небо готическими постройками. Самым удивительным на этой картине был белый парусник, затесавшийся среди ржавых и блеклых судов. Именно под ним вода растаяла и можно рассмотреть ее движение и услышать ее дыхание. На фоне этого парусника Турку казался еще более зловещим, негостеприимным и отталкивающим. Н не нужно использовать темные тона и краски, чтобы передать всю холодность этого места Всего лишь одна парусная лодка, и все встает на свои места.

Андрей позвал меня для беседы перед церемонией. Он сказал, что перед Богом все равны и он никогда не отказывает тем, кто хочет приблизиться к нему, кто бы это не был. Он сказал: «Я знаю, ты- тролль. Я также знаю, с каждым днем ты будешь становиться все более человекоподобным. Ты должен спросить сам себя- будешь ли счастлив в человеческом обличье или же ты хочешь остаться тем, кем тебя Он сотворил?! Подумай. Ты хочешь быть ближе к Богу. Это я понимаю и уважаю. При этом, ты не желаешь принимать себя таким каким он тебя создал. В этом ты уже настоящий человек! Ты уже пытаешься устанавливать свои правила. Пытаешься перехитрить природу. Извини, но ты напоминаешь мне некрасивую женщину, которая идет на пластическую операцию. Она не думает о том, что Бога не перехитрить и себя не обмануть. Эта женщина и после операции останется несчастной, закомплексованной и одинокой. Самое поразительное – ее лицо с годами вновь станет похожим на то, что было до операции. Бога не обманешь. Женщина с естественной красотой всегда выиграет у той, что легла под нож хирурга, ведь первой Бог дал великую силу, а вторую всю её жизнь будут преследовать воспоминания о ее реальном лице. Ты должен понимать, выбрав человеческий путь,ты уже не сможешь повернуть назад. Ты уверен, что никогда не захочешь вновь стать простым симпатичным троллем , не испорченным жизненными благами, искушениями ? ».

Я не раздумывая ответил, что уверен в своем решении. Как говорил Фауст: «Кто ищет, вынужден блуждать». Я искал, ищу и буду искать себя, свое место на земле.

Церемония венчания все-таки состоялась. Это было похоже на сказку. Мы держали свечи, над нашими головами повисли венцы. Церковные пения дополняли всю эту, не побоюсь этого слова, божественную картину. Я понимал, что пути обратно уже нет. Я предстал перед создателем и обещал любить эту женщину всегда. Всегда и только ее. Всем известно, можно обмануть людей, но Бога обмануть нельзя. Андрей объяснил, если разорвать церковный брак, то можно навлечь на себя гнев.

Женщина на которой я женился являлась для меня смыслом жизни. Она – ангел (правда с хвостом). Я мало отдавал себе отчет в том, что делаю. Единственное, что я знал наверняка, так это то, что иду в правильном направлении. В этом у меня не было никаких сомнений. Не попробовать стать нормальным человеком –значит проиграть. У меня есть знания, но донести их до окружающих я смогу только в нормальном человеческом обличии. Я конечно боюсь, что Бог гневается на меня за то, что прошу у него сотворить чудо. Но у кого еще просить помощи, как ни у него?! Все в этом мире происходит с его позволения и не без его участия. Все те люди, которые были награждены им какими-то особыми способностями – всего лишь люди, которым он дал немного больше, чем другим. Этим Божьим секретарям жить намного тяжелее чем простым смертным. Они играют с огнем, ведь так тяжело не увлечься и не возомнить себя великим вершителем судеб. Бог дает им больше власти над простыми людьми, но также в одну секунду он может их этой власти лишить. Они опустятся на самое дно, откуда не выберутся уже никогда. Так легко заиграться, особенно, если дело касается человеческих душ и судеб.

Здесь то я и хочу вернуться обратно в Гренландию к своему другу Зигфриду. После того, как утихла буря, которая бушевала целых три дня , мы с Зигфридом отправились к местному шаману.

Каково было мое удивление, когда шаман оказался голландцем по происхождению. Сейчас все называли его Тобу. Он бросил все в своем родном Амстердаме и перебрался сюда. По его словам, у него кончилось терпение Дошло до того, что он даже хотел покончить с собой. Тобу не мог больше видеть ни лица знакомых постоянно обсуждающих одно и тоже, ни вид из своего окна на район Йордан. Слишком много негатива накопилось. Негатив копится, если изо-дня в день делать одно и тоже. Человек, боящийся изменить что-либо в жизни оглашает себе смертный приговор.

Именно тоска помогла обычному голландцу стать человеком, проникающим в людские души. С того самого момента, как его собственным сердцем завладело уныние, Тобу стал замечать, что он начал очень тонко чувствовать некоторые вещи. Поначалу он старался не придавать этому значения. Это просто хорошая интуиция думалась ему. Но то, что стало происходить с ним позже, начало его пугать. Постоянное ощущение дежавю и бесконечный поток мыслей. Двадцать четыре часа в сутки его мозг работал и пытался что-то донести до него.

Тобу, увидев меня, нисколько не удивился. Казалось, он встречает подобных мне существ каждый день. Очень долго он смотрел на меня, а затем сказал: «Человек забывший, кто он есть на самом деле – будет мучиться вечно. Ему будет послано столько испытаний, сколько необходимо, дабы он искупил этот страшнейший грех – отречение от самого себя».

Он объяснил, что шаманы являются как-бы посредниками между двумя мирами – миром живых и миром мертвых. Еще иногда они способны исцелять человеческие души и изгонять из них любую болезнь. Начать путь к новой душе необходимо с чаепития. Человек должен выпить чашечку соленого чая с маслом и молоком. С этого мы и начали…

Напиток оказался отвратительным, но подействовал очень быстро. Я вдруг увидел молодого человека, сидящего в офисе. Он роскошно одет, но в глазах его страх. Он открывает сейф, где лежит огромное количество денег и револьвер. Достаёт пистолет и проводит им по своей светло-русой бороде. По Божьему плану он должен умереть, но вдруг что-то происходит. Наш отец в последнюю минуту меняет сценарий, а причина тому – женщина. Одна девушка про себя каждый день просит помочь этому парню. Её энергетика настолько сильна, что это чувствуют и на небесах. Благодаря ей этот с бородой будет жить. Если бы он только знал, кто любит его. Но он никогда не узнает правду. Ведь, если он её узнает , то вновь возомнит себя великим и всемогущим. Только это самое неведенье может заставить его стать благородным человеком. Вот так Бог играет с нами. Мы вынуждаем его это делать, поскольку не умеем себя контролировать.

Я вернулся к реальности. Мы все ещё были дома у шамана. Не хотелось тратить силы и энергию на расспросы о значение увиденного. В любом случае, время покажет. Время способно на многое. Оно делает подарки тем, кто умеет его ценить , то есть- умеет ждать. Придет день и станет ясно, что всё это значило. И кто этот молодой человек?

После венчания, я больше никогда не видел свою жену. Нам пришлось выбирать, либо быть вместе в тролличьем обличье, либо порознь , но людьми. Мы выбрали второе. Слишком велико было желание познать жизнь, прочувствовать её. Хотелось попробовать всё!!

Моё тело начало меняться. Сначала у меня отвалился хвост. Я чётко помню, случилось это в Белграде. В ту ночь была страшная гроза. Такой я пожалуй не видел никогда. Я устроился н чердаке одного здания, главный фасад которого выходил на центральный парк. Не смотря на то, что оно было серьезно повреждено американскими бомбежками, оно сохранило часть своей красоты и нисколько не утеряло гордость. Мы словно стали единым целым. Вместе наблюдали за гуляющими по парку молодыми парами и группами туристов. Звуки гитар опьяняли. Река Сава запомнилась мне грустной. Но грусть у неё была какая-то светлая, не давящая на тебя грузом. Я пытался уснуть, отключиться и не обращать внимание на грозу. Это было нелегко. Творилось что-то невообразимое. Я выглянул на улицу. Кругом была вода. Дождь лупил с такой силой, что казалось от города не останется ничего. Когда я поплёлся обратно от окна к своей так называемой постели, хвост мой просто отвалился, оставив после себя лишь небольшую ранку.

Проснувшись и удостоверившись, что всё это мне не приснилось, я отправился в Храм Святого Саввы. Я благодарил Господа за начало нового пути, за начало своего очеловечивания. После похода в церковь, я заглянул в уютную кофейню, что находилась напротив. Впервые я ощущал себя как-то иначе, более уверенно. Я несомненно был частью этого мира. Пусть всего лишь песчинкой, но все же.

Я, как большой поклонник Стамбула и Турции, конечно не мог забыть, как мама рассказывала мне о захвате Белграда турками. Как мне помнится, город находился по их властью с 1813 по 1830 год.

Центральная площадь города –место, где можно наблюдать множество интересных картин. Всё вокруг кипит, бурлит движется. Эта площадь –часть уже нового выдуманного европейского Белграда, а не того самобытного славянского. Типичная круглая по итальянскому образцу, обязательно с памятником в центре. На ступенях у этой скульптуры снова сидела молодежь. Красивые молодые люди, мечтающие о таком же красивом будущем. Жаль, если европейская скупость и скудность эмоций возьмет верх над балканской красочностью, красотой и непредсказуемостью.

Именно на этой площади находится Народный музей, где хранится на мой взгляд главное достояние Сербии – Мирославово Евангелие.

В Белграде, на улице Князя Михаила, я познакомился с одним торговцем книг. Этот человек был так же одинок, как и я. Он даже не обратил внимание на мою слегка странную внешность. Мы читали стихи Есенина и рассказы Милорада Павича, наблюдая при этом за публикой, пришедшей в бар напротив. Сейчас я не вспомню имени этого мужчины, но помню, что в одной из коробок со старыми книгами, которые он хранил под прилавком, я нашёл себя. Я нашёл учебник по высшей математике. Поиск правильных решений и правильных путей Математика всегда мне казалась самой приближенной к жизни наукой. В Белграде я еще раз в этом убедился. Решил совместить изучение города с решением уравнений.

Решение уравнений помогало мне чувствовать себя увереннее. Я становился непобедимым. Такое у меня было ощущение. Тройные интегралы повышали мою самооценку. Нет большей силы, чем сила ума. Только, если твой мозг способен на крутые манёвры и виражи – ты полноценный человек. Наш мозг может всё. Я очень много читал. Но математика – это совсем другое. Она помогает взглянуть на полученные знания совсем иначе. В те сербские дни я решил взяться за себя. На этот раз это касалось не только внешнего преображения. Внешние преображение невозможно без внутреннего.

Музей, посвящённый великому физику Николе Тесле находится на улице Пролетарских бригад. Этот небольшой музей меня поразил. Может быть вы не поверите, но я пробыл там почти целый день. Мне не хотелось уходить. Я ждал чего-то, что-то искал. Казалось, в этом месте возможно всё. Стоит лишь нажать кнопку и ты будешь тем, кем захочешь. Так хотелось, чтобы электричество ударило мне в голову и я забыл всё, что было и передо мной было бы лишь только будущее, яркое и блестящее. В жизни к сожалению такого не бывает. В реальности, даже над чудом надо работать. Разве то, что начало происходить со мной это не чудо? Но для того, чтобы это начало происходить мне приходиться прикладывать немалые усилия. Изобретения Теслы – тоже чудо, но сколько ему приходилось работать, чтобы их создать. Самое интересное состоит в том, не каждый из создающих что-либо людей достигает успеха. Мне кажется его достигает тот, кто искренне верит в Бога. Именно он посылает своим любимцам электрические сигналы. Сам Тесла сказал: «Ничто так не сподвигает ученого заниматься наукой, как чистая и искренняя вера в Бога».

После того, как я избавился от хвоста, я начал замечать, что на моём теле становилось всё меньше волос. Моё тело становилось человеческим. Самое главное – почти исчезли эти страшные черные волосы, покрывавшие всю мою спину. Когда я разглядывал своё уже немного изменившееся тело, с моего лица не сходила улыбка. Я предвкушал тот миг, когда стану красивым мужчиной. Когда смогу выбирать. Смогу выбирать женщин, работу еду, друзей, машины, одежду. Я не мог дождаться. Очеловечивание происходило постепенно и это меня убивало. Отвлечься мне помогали книги и интегралы. Я впитывал знания как губка. С жадностью поглощал любую литературу и с упорством пытался решать сложные математические уравнения, даже те, которые мне не давались. Я откладывал учебник в сторону, но потом вновь брался за разгадку тайны, хранящейся в цифрах.

В Белграде мне очень полюбился квартал Скадарлия. Не знаю, как остальным, но мне он показался по –настоящему балканским. Особенно красиво должно быть в этом месте осенью. Когда по покрытым брусчаткой улочкам ветер гоняет желтые листья, а в старых деревянных домах, переносящих тебя в болгарский Несебр , бродят мои родственники. День обязательно должен быть солнечным, чтобы можно было выпить кофе, сидя на одной из террас. Кафе в этом квартале расположены в тех самых видавших виды домах. Они не современны и это делает их особенными. Создается впечатление, что ты сидишь за столом на крыльце своей дачи. Только кофе приготовлен в современной итальянской кофе машине. Кофе в Белграде – вещь особая, так же, как например, и в Стамбуле. Точнее будет сказать не кофе , а кофейная культура. Кофейный аромат подходит этому городу, как никакому другому. Ведь кофе там, где есть живопись и литература. В Белграде художники творят на каждом шагу и литература тут повсюду. В отличие от других балканских стран, эта мне показалась наиболее развитой в духовном плане. А душа полна счастья тогда, когда наполнена. Заполнить душу мы можем лишь любовью и знаниями. Невозможно постоянно находится в состоянии влюбленности, зато можно бесконечно познавать.

Я хоть и тролль, но всё-таки мужчина. Я не мог не заметить и не оценить красоту сербских женщин. Они – несомненно главное достояние этой маленькой страны. Такого количества красивых девушек я не видел нигде в мире. Они правильно сложены, у них бездонные глаза. Но есть одно но – глаза эти какие-то злые. Не такие как например у русских. У русских они сексуально – грустные, а у югославок агрессивные.

У меня была одна подруга по имени Ивана. Она была первой, кому я поведал свою историю. Сначала она долго смеялась, но затем, как мне показалось, прониклась мои рассказом. Мы пили дешевое домашнее вино в традиционном сербском ресторанчике. Ресторан находился во дворике. Под музыку Горана Бреговича, мы рассматривали граффити на полуразрушенных кирпичных домах и убеждали друг друга в том, что всё будет хорошо. Ивана была до неприличия красива. Высокая, стройная с длинными золотистыми волосами. Еще у неё была безупречная шея. Когда её зеленые глаза смотрели на меня, то становилось холодно. Обволакивающая теплом улыбка и совершенно бездушные глаза.

Кажется, прошло несколько лет прежде чем мой нос изменил форму. Он стал маленьким и аккуратным. Я не сидел на месте. Как обычно путешествовал, учился и подрабатывал везде, где только можно. Иногда мне было достаточно силы мысли, чтобы деньги у меня появились. Такой шанс предоставлялся мне раз в месяц. Мне словно выдавали зарплату! Но в моём кармане никогда не появлялось больше ста пятидесяти проклятых американских долларов. Кто посылал эти деньги я не знаю, но думаю, что Он.

Нос мой порадовал меня в Варшаве. Я взглянул на себя в зеркало в отеле «Hilton» и чуть не умер от счастья. Я проник туда, чтобы поплавать в бассейне и сходить а сауну. Мое тело теперь мне это позволяло. Самое интересное, изменения, происходящие с моим телом никак не сказывались на моём самочувствии.

Варшава запомнилась мне сильным морозом. Было безумно холодно. Вечером температура воздуха опускалась до минус двадцати. Но когда ты оказываешься в новом месте, то становишься сильнее и выносливее. Происходит процесс обновления. Ты –другой человек. Я бродил по Варшаве, как безумный и не мог надышаться её воздухом. Погода никак не влияла на моё настроение.

Варшава пахла горячим красным вином со специями. Как же она была прекрасна, эта утонченная, романтичная леди. Снега почти не было. Он лишь иногда удостаивал город своей честью и выбрасывал горсточку, другую белоснежного конфетти. Словно делал всем одолжение. «Сталинский подарок» показался мне очень даже симпатичным. Может быть, варшавяне на меня обидятся, но мне кажется они должны гордиться общим прошлым с русскими . Ведь только благодаря русским о них хоть иногда вспоминают. Кстати поляки прекрасно зарабатывают на этих самых «русских оккупантах». Их писатели делают карьеру, публикуя книги о коммунистах. А самый знаменитый ресторан во всей Польше называется – «Секреты коммунистической кухни». Спрашивается, если вы так мечтаете поскорее забыть обо всём, что касается России и Советского союза, то в чём дело?

Скажу сразу, варшавяне (да и все поляки) не испытывают ненависти к русским. Русские их просто пугают своей мощью и своим умом. Они испытывают трепет и восторг, когда к ним с выступлениями приезжает труппа Мариинского театра или когда они в сотый раз перечитывают Чехова. Их глаза полны восхищения и уважения. Но признать величие русских –значит признать свою ничтожность. Польша напоминала мне себя самого. Она также, как и я, не желала принимать себя такой, какая она есть. Она решила отречься от своего прошлого. Бог услышал молитвы поляков и они стали теми, кем мечтали –европейцами. Европейцами, которых богатые европейские страны, как равных, не будут воспринимать никогда. Польшу всегда будут использовать лишь, как рычаг для давления на Россию. Даже не рычаг, а рычажок. Единственный способ стать великой и независимой страной – не отрекаться от своего прошлого, а принимать его таким, каким оно было. Ведь, если слишком активно пытаться отречься от него, оно настигнет тебя в будущем и напомнит о себе. Ты поймешь всю ценность того, что было, но будет поздно. Ты построил свою жизнь совершенно на другом фундаменте.

Варшава – город достойный и безумно красивый. Просто гуляя по нему, стоит забыть о политике. Когда я откинул все ненужные мысли и просто погрузился в него, он предстал передо мной совершенно иным. Его красота вышла на первый план. Мне всё время как-то не по себе, когда я говорю Варшаве он. Всё-таки –это леди, настоящая женщина. Она умеет заинтриговать и шокировать тоже умеет. Её поведение зависит от её настроения. В общем, всё, как у слабого пола.

В 1869 году было закончено строительство Собора святой равноапостольной Марии Магдалины, что находится на Аллее «Солидарности». «Аллея «Солидарности» расположена в свою очередь в районе Прага. Это район начал своё активное развитие во второй половине девятнадцатого века. Здесь до сих пор ощущается дух православия. Это как раз то о чём я говорил до этого – прошлое не сотрешь. Оно всегда оставляет следы.

Мне кажется есть в этом месте что-то петербургское. Здесь даже можно найти дворы колодцы. В последнее время сюда активно стали переселяться художники, видимо устав от скучных стандартных европейских районов с одинаковыми бесхарактерными постройками. Творческому человеку просто необходимы такие места – где нет предела фантазии, где каждый камень несёт в себе что-то. Не просто частичку прошлого, а частичку чей-то безграничной души.

Одной из утерянных достопримечательностей Праги кстати был Петербургский вокзал. Не знаю совпадение ли это, но все утраченные достопримечательности этого района были как-то связаны с Россией. Был снесен памятник советско – польскому братству по оружию, который как раз и находился на площади того самого Петербургского вокзала. Не стало Александровского моста через Вислу и памятника Гроховскому сражению. Уничтожена могила Малороссийского кирасирского полка. Побег от прошлого….

Почитав кое-что о истории этого района, я сразу побежал молиться. Молиться о забывших Бога людях и их душах. О людях, судящих о чьей-то агрессии, но при этом не умеющих прощать.

В церкви на "Аллее Солидарности" я поставил свечку Бжьей матери, чтобы она умолила своего сына не забывать о нас и даровать нам терпение. Так хочется жить в мире без зависти и злобы. Бог пытается нас образумить, посылая нам боль, но разве мы понимаем зачем она нам послана эта боль. Мы называем её несправедливостью и отворачиваемся от Всевышнего. Когда я был в церкви, у меня в голове возникли строки:

«Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице, но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: радуйся, Невесто Неневестная.

Преславная Приснодево, Мати Христа Бога, принеси нашу молитву Сыну Твоему и Богу нашему, да спасёт Тобою души наша.