Расскажите мне сказку на ночь

Генуэзская крепость тоже спит. Кто знает, что снится ей? Возможно, она не видит совсем ничего. Скорее всего на нее подействовал алкоголь. Она опьянела, как и наш герой.

Ночью наш организм борется с нечистой силой. Дьявол пытается завладеть нашим сознанием. У кого-то получается победить его, а у кого-то нет. Дьявол коварен и хитер. Очень часто его советы мы принимаем как Божьи.

В эту ночь в Чешме, Джесси приснилось, как он занимается любовью с Урсулой. Он проснулся очень рано. Взглянув на часы на руке, он ужаснулся. Было всего шесть часов утра. Все заведения где можно было позавтракать еще были закрыты. Они открывались в восемь. У него было целых два часа. Тут он улыбнулся, вспомнив сегодняшний сон. Хотя бы во сне он мог ей обладать. Его пугало только одно – то, что он видел ночью, было уж очень реалистичным. Это всё уже было. Всё это он уже прочувствовал когда-то. Сердце бешено забилось. Это был не сон. Либо -это прошлое, либо –это будущее. Это фрагмент из его жизни. В этом не было сомнений. Кстати, когда он целовал её шею, то понял, она сменила духи. Он уловил нотки зеленого яблока, жасмина, ванили, персика, сандала. Теплый и сексуальный аромат. Аромат женщины, внутренне ставшей сильнее. Так пахнет женщина четко знающая чего хочет… Burberry Classic..

Он отыскал свой драгоценный автомобиль и поехал в «Чешме Марина». Вид у него был ужасный. Люди, отправляющиеся на пляж смотрели на него с интересом. Несчастный мужчина в грязном костюме и без ботинок. В машине он нашел бутылку воды и кое-как умылся. После сегодняшнего сна он воспрял духом. Она была с ним.

В «Чешме Марина» народу было много несмотря на достаточно ранний час. Люди завтракали и улыбались. Здесь царило счастье. Хотя, кто из нас знает, что это такое и в чём оно заключается? Возможно прав был Толстой, когда утверждал: «В мечте есть сторона,которая лучше дествительности ; в действительности есть сторона лучше мечты . Полное счастье было бы соединение того и другого».

Джесси нашел один уютный ресторанчик и сел за столик у воды. Дорогие яхты покачивались на волнах, раздражая проходящих своим блеском. Как обычно было очень ветрено. Ветер дул с неистовой силой. Казалось, он проникал даже в мозг и хозяйничал там точно так же, как и на морской поверхности. Напротив кафе находился книжный магазин. Джесси любил книги. И считал, что Борхес идеально описал рай сказав: «Я всегда воображал Рай чем-то наподобие библиотеки, как некоторым он представляется садом или дворцом». Джесси тоже хотел бы оказаться в таком раю. В роскошной библиотеке с зелеными лампами на столах. Где книжные шкафы тянутся в небо и пахнет старыми кожаными переплетами. Там на каждой странице чья-то история, чья-то судьба. Самое главное-в этом месте можно учиться и познавать вечно. Никто не сможет тебя заставить следовать глупым стереотипам. Будешь только ты и твое воображение. А что может быть прекрасней библиотеки у моря. Открыты окна, в них врывается морской ветер. Он сдувает пыль с книг и их страниц, обновляя истории. Ветер заставляет их родиться заново. Они никогда не устареют. Эти истории будут жить вечно. В них люди отыщут ответы на вопросы и возможно научаться жить по – человечески.

Глядя на книжную лавку, Джесси замечтался и не заметил, как подошел официант. Он заказал традиционный турецкий завтрак и кофе. Никак не мог приучить себя пить чай, как делают все турки. Здесь утром обязательно пьют крепкий черный чай в прозрачных стаканах-рюмочках. Он все еще предпочитал кофе.

Одинокий мужчина, сидящий в кафе и странно вглядывающийся в чашку с кофе. Его голубые глаза пытались отыскать там свою мечту. Может быть, хотя бы на дне есть она, та, за кем мы гоняемся всю жизнь.

Завтрак оказался просто роскошным и стоил как обед в ресторане где-нибудь на набережной в Сан-Тропе. Наш герой на цены никогда не смотрел. Ему было всё равно сколько что стоит. Теперь у него было желание поскорее избавиться от денег. Они словно тяжёлый груз давили на него и не давали идти дальше. Хотелось кому – нибудь их отдать и начать всё с нуля. Жаль, что это невозможно. Всё то, что ты сделал уже записано и невозможно, просто взять и удалить это. Точнее, мы можем удалить что-угодно из своей памяти. Но это всего- лишь самообман, так как Он ничего не забудет. Нельзя не уважать всего того, что он тебе дал. Если у тебя есть всё, а тебе этого мало, то ты не уважаешь Бога и переходишь на сторону дьявола. С этого момента ты начнешь только терять.

Но как заставить себя ценить всё, что у тебя есть. Порой кажется, нам людям это в принципе не дано. Мы не идем в церковь благодарить Господа за нашу счастливую жизнь. Мы идём в храм просить о чём-то. Нам кажется, нас не за что прощать. Когда вы сами в последний раз исповедовались? Скорее всего, большинство ни разу этого не делали.

Все его ошибки должны были утонуть в чашке с утренним кофе, но они никуда не делись. Остались лежать вместе с кофейной гущей на дне, как камни. Их можно достать. Только сделать это не так легко. Кажется, они близко, но это всего лишь обман зрения. До них очень далеко. Для того, чтобы их достать могут понадобиться две жизни. Первая для того, чтобы спуститься, вторая –для того, чтобы подняться вместе с ними наверх.

Ему вдруг захотелось окунуться в море. Он весь вспотел и мечтал снять с себя этот чёртов костюм. Зашел в магазин «Polo Garage» (что находился рядом с тем самым книжным магазином) и купил себе плавки. После этого, пошёл на запах книг. Решил купить себе что-нибудь почитать. В этот раз его выбор пал на Бальзака. Это был роман «Отец Горио». Сделав покупки и позавтракав, Джесси отправился на пляж, что находился в деревне Урла.

Его встретили три утки, которые всё время держались вместе. Они не были одиноки. Возможно, потому что не предавали. Он переоделся в грязной кабинке и побежал к воде.

Море вновь приняло его, вместе с его больной душой, больным сознанием. Он лежал на волнах и любовался небом. Море и небо были совершенно разных цветов. Небо было нежно голубым. Его цвет не был насыщенным, это было небо с картин Моне. Всего один мазок, и оно готово! Можно даже сказать, что его не дорисовали. Кое-где можно было заметить рванные белые облачка. Они не спешили, а медленно двигались, видимо любовались зеленым морем. Его цвет в отличие от цвета неба был насыщенным и вкусным. Ярко зеленое с голубыми пятнами. Эти голубые пятна как маленькие озера, живущие своей собственной жизнью, отдельной от морской.

В море он пробыл очень долго. Он вышел только тогда, когда сил совсем не осталось. Стоя на берегу и пытаясь обсохнуть, Джесси обратил внимание на одно маленькое кафе на втором этаже. Терраса, вся утопающая в цветах, маленькие деревянные столики и деревянные резные стулья. Увидев это место, он подумал, что оно ему снится . Почему –то при виде него, сразу вспомнились швейцарские Альпы весной. Там тоже можно найти такие волшебные места для души.

Обсохнув он направился именно туда. Как раз освободился ближайший к пляжу столик. Наш герой вновь заказал крепкий кофе и бутылку минеральной воды. В ближайшем дешевом магазине он купил себе футболку с героями сериала «Во все тяжкие» и идиотские синие шорты. Его всегда поражало насколько перед морем все равны. Здесь все выглядят одинаково нелепо. У моря люди настолько расслабляются, что забывают о бесконечном соревновании под названием жизнь. Их уже не так волнует статус. Море делает всех нормальными людьми хотя бы на короткий срок.

Наш миллионер стал обычным отдыхающим. Он читал Бальзака – и еще раз поражался на что готовы люди , чтобы попасть в высшее общество. Ничего не изменилось с Бальзаковских времён. Сейчас происходит тоже самое.

Он находился в тот самом состоянии гармонии, которое так тяжело обрести неуравновешенным людям. Где-то час его ничто не беспокоило и не тревожило. За соседним столиком он услышал женский смех – звонкий и манящий. Он сводил его сума. Было в нём что-то дьявольское. Казалось, разноцветные стёклышки разлетаются повсюду. Они ранят всех без исключения. Джесси боялся повернуть голову. Он не мог поверить в то, что такое может быть на самом деле. Неужели это она?! Он сделал ещё один глоток кофе и обернулся. Она сидела с подругой. На ней была серая майка и джинсовые шорты. Её роскошные волосы выгорели на солнце и приобрели еще более красивый оттенок. После моря они вились. На её загорелом лице сейчас ещё больше выделялись огромные голубые глаза. Они смотрели прямо на него. В них он заметил любовь и разочарование одновременно. Хотя, он мог и ошибаться.

Джесси подошел к их столику. Обменявшись несколькими банальными фразами, он попросил разрешения присоединиться к их маленькой женской компании. Через несколько минут, они пили вместе вино и обсуждали Чешме. Многим может показаться, что в этом месте нет ничего особенного, но это не так. Урсула любила мистику. Это была её стихия. Она считала, что всё вокруг происходит не просто так. Ещё верила, что изредка каждому человеку предоставляется возможность пойти наперекор судьбе. Иногда Господь даёт нам шанс – сделать что-то так, как мы хотим (что-то изменить), несмотря на то, что изначально он написал для нас совершенно иной сценарий. Он даёт этот шанс тем, кто пытается изменить свою жизнь постоянно. Тем, кто ничего не боится. Речь здесь конечно не идет о людях, постоянно играющих с судьбой.

Многие из жителей Чешме слышали легенду о человеке, увидевшим Бога. Ходят слухи, что это был вовсе не человек, а некое странное существо. Поговаривают, он был сам дьявол, решивший перейти на сторону Всевышнего. Было это в тот месте, где сейчас находится популярный ночной клуб «Ibiza». Можно сказать, заведение было открыто в священном месте. Само собой, мало вероятно, что владельцы знали об этом.

Этот клуб был одним из первых заведений такого рода, открывшихся в Чешме. Сейчас он является самым старым в городе. Людей тянет сюда словно магнитом. Атмосфера в этом заведении иная. Может быть это прозвучит смешно, но там царит гармония. Возможно, дело в классическй музыке. Здесь классические произведения слушают как в оригинальном виде, так и в обработанном, то есть – делают ремиксы. Кому пришла в голову эта идея неизвестно. Ясно одно, Бог там присутствует. Он всегда там, где настоящая и красивая музыка. Настоящая музыка есть Божественная. Она лечит душу и очищает засорённые мозги.

Джесси и Урсула договорились встретиться именно в этом месте. Так захотелось ей. Юсуф тоже должен был прийти. Это уже не имело никакого значения, будет он там или нет, самое главное – она. Лишь бы видеть её. Даже час проведённый с ней продлевает ему жизнь. Хотя это ему было ни к чему. Он и так устал от всего, устал жить. Его не покидало ощущение, что он живет уже слишком долго. Но ради неё, наверное, можно было прожить и третью жизнь. Но будет ли она в ней?

Бар «Ibiza» располагался на крыше. Оттуда был виден весь Чешме. Можно было отчетливо увидеть улочки Старого города, петляющие вокруг Генуэзской крепости. Увидеть Чешме ночью – значит полюбить этот курорт навсегда. Его не зря называют турецкой Ниццей. Есть в нём какой-то лоск и аристократичность. Конечно на атмосферу в первую очередь влияет публика. Здесь отдыхает образованная часть Турции.

Джесси пришёл раньше остальных. Он ничего не заказывал, лишь курил и смотрел по сторонам. Они опоздали на пятнадцать минут. Она была в черном платье футляре с небольшим белым рисунком на груди. Платье идеально подчёркивало её точёную фигуру. Джесси поднялся из-за стола и пошёл к ним на встречу. Он пожал ей руку и старался не смотреть в глаза. Просто боялся выдать свои чувства, но его выдавала улыбка. Тёплая и искренняя, впервые за долгое время. Еще пришла подруга Урсулы. Получилось так, что Юсуф с Мерве (подруга Урсулы) сели напротив них. Джесси весь вечер предстояло общаться с Авророй Шернваль. Он старался быть холодным и рассудительным, но алкоголь сделал своё дело, язык развязался и с стало тепло и комфортно, как дома с Лайзой. Когда Юсуф очень активно беседовал с Мерве, Джесси поймал момент и взглянул ей прямо в лицо. Сначала она опешила и опустила глаза. Но затем резко их подняла и всё. Здесь весь мир перевернулся. Урсула смотрела на него и пыталась прочесть, что он хочет, а Джесси не мог поверить, что всё, что он увидел в этих голубых озёрах –правда. Они впились в друг друга и не могли отпустить. Не было стеснения и вообще не было ничего и никого. Была лишь их тайна, их придуманная запретная любовь. В каждом из них жило сомнение. Она не верила, что такой холодный и хитрый мужчина способен полюбить её. Он не верил, что эта королева может полюбить такое дерьмо как он. Джесси понимал, она знала о чёрной стороне. С ней не получится притворятся. Есть только один вариант –открыть душу, поведать обо всём, что его гложет. А там, будь, что будет. Но нужна ли Урсуле эта правда. Скорее всего, он её не интересует. Пусть она будет счастлива с Юсуфом. Не нужны этой девушке негатив и мерзость. Он закурил и посмотрел на неё снова. Как же она была сексуальна. Он снова четко увидел, как они занимаются любовью. Она была в роскошном черном кружевном белье.

После Чешме, они снова продолжили жить каждый своей жизнью. Каждый пошел своей дорогой. По- другому и быть не могло. Урсула не могла поверить лжецу, человеку, сделавшему гадость мужчине, который любит её всей душой. Она рассуждала, как мудрая женщина, а не как молоденькая дурочка. Можно простить человека, обманувшего тебя, но забыть предательство невозможно. Заметьте, Господь никогда не стирает из нашей памяти предательств. Это его подарок нам с вами. Помня их, мы будем осторожнее в будущем… По крайне мере Он бы очень хотел, чтобы так было.

Урсула всеми силами пыталась вычеркнуть этого русского из своего сердца. Иногда ей это удавалось. Но он исчезал из её памяти лишь на короткое время, а потом возвращался снова. Врывался, как ветер и играл , словно листьями , другими героями её воспоминаний. Их образы улетали куда-то очень далеко за горизонт, где их почти не было видно. Его же портрет становился все более ярким. Чем дольше она его не видела, тем четче становилось его лицо.

Скажу вам честно, сначала мне снился только Джесси. Но потом, в мои сны стал вклиниваться отверженный. В первые дни, это были лишь никак не связанные между собой кадры. Но потом зверек стал вести дневник. Это с одной стороны облегчило мне задачу, а с другой усложнило. Что он пишет, понять было нельзя. Спасением было то, что он разговаривал сам с собой. Перед тем, как нанести слова на бумагу, он проговаривал их. Иногда мне приходилось вставать посреди ночи и записывать за ним. Стоило мне сделать пометки, и я тут же снова проваливалась в сон. С Джесси дело обстояло гораздо проще. Я видела его четко. Четко понимала его характер. Он был молод, но в его глазах было много печали и боли. Было такое ощущение, что он проживал вторую жизнь. Он так устал после первой, что эта –вторая , была ему уже не так интересна. Он словно всё знал о ней.

Уже несколько месяцев подряд он начинал утро с того, что надевал боксерские перчатки и молотил яркую синюю грушу, висящую прямо перед окном. Он слышит шум моря, но даже оно его не успокаивало. Море так близко – прямо под окном. Оно такого же цвета, как боксерская груша. Еще, он завел себе сибирскую лайку, голубоглазую красавицу по имени Лайза. Он – один из тех дураков что додумались завести эту породу в таких жарких краях. Эти бездонные голубые русские глаза понимают его, как никто другой. У русских даже собаки умнее, чем некоторые здешние люди.

Лайза очень любит, когда Джесси читает ей вслух «Фауста» или «Евгения Онегина». Именно эти две книги вызывают у нее особый трепет. Она начинает волноваться и шевелить губами, словно хочет что-то сказать. Затем садится ближе к нему и внимательно слушает. В отличие от большинства собак, эта обожает кошек. В Стамбуле кошки повсюду. Они сидят за столиками кафе, спят на диванчиках в дорогих бутиках. Они везде и они совсем не похожи на домашних котов. Животные, обитающие в этом городе, видят Бога. Сколько раз Джесси замечал, как пушистый кот из соседнего дома по имени Апельсин забирается на крышу и любуется небом. Он смотрит куда-то вдаль и видит то, что людям недоступно. В его глазах такая мудрость, такая отреченность от всех земных мерзких вещей, что даже можно позавидовать этому хвостатому. Многие хотели бы увидеть Всевышнего, но им этого не дано. Они всего лишь букашки.

Изначально Господь выделил Джесси. Он дал ему намного больше чем другим. Он родился в Петербурге, где тайны гуляют по крышам домов. Там величественные гранитные набережные пахнут солью и историей. Там летний сад раскинулся прямо у реки. Он мог часами бродить по его аллеям и слушать доносившиеся из ближайшего православного храма колокольный звон. По этим аллеям гуляли великие поэты, музыканты, композиторы. Он вдыхал этот холодный воздух, прислушивался к каждому шороху. Мраморные скульптуры, которых там множество, разговаривали с ним. Особенно он любил Венеру. У него с ней было много общего.

Борхес говорил: «Судьба любого человека, как бы сложна она ни была, на деле заключается в одном –единственном мгновении – в том мгновении, когда человек раз и навсегда узнает, кто он». Джесси и сейчас помнил, как стоял перед Венерой и всматривался в ее лицо. Он понимал, что все эти каменные изваянья, такие, как и он. Он видел себя – мертвого человека без лица, без эмоций и души. Когда начинал копаться в себе, то запутываюсь еще больше. Какой смысл разбираться в себе, если можно просто жить. Вот так ему казалось.

Когда он жил в Санкт-Петербурге, ему казалось, что никто вокруг его не понимает и он должен был родиться где угодно, но только не здесь. Считал, что перерос это место, хотя ничего для этого города не сделал (ничего этому месту не дал). Люди протягивали ему руки, тянулись к нему. Сначала он заводил с ними дружбу, а потом выбрасывал как ненужные вещи. может быть это была защитная реакция. Такое тоже возможно. Бог всемогущ и справедлив. Каждый получает то, что заслуживает. Каждый получает в конечном итоге то, за что так усердно боролся. Вот и он получил. Ему всегда хотелось жить в своем собственном мирке, куда никому хода нет. Хотелось создать свою собственную вселенную, где всё по его правилам.

Он окончил факультет журналистики СПБГУ и был горд, что его породила великая земля, быть частью которой – настоящая честь. Был безумно счастлив, что к этому пришел. Некоторые люди всю жизнь живут на чужбине и внушают себе, что у них все хорошо. Они боятся признаться самим себе в том, что все в этой жизни имеет исток. Человек не может, как бы сильно он не хотел, стать счастливым на абсолютно чужой планете. Он может лишь привыкнуть.

Кажется, что переезд в новую страну –это лучший способ кардинально изменить свою жизнь. Кажется, что жизнь в новом месте подтолкнет тебя к абсолютному и безвозвратному перерождению. Но дело в том, что там не хочется умереть. Человек всегда переживает о том, где именно его похоронят. Вряд ли хоть кто-то из людей, покинувших свою страну, желал быть погребенным где-то еще, кроме той земли, где он родился. Так уж мы устроены. Только наша земля примет наши грешные тела с отяжелевшими душами. Только наша земля примет нас такими, какие мы есть. Ей нет дела до того, что мы натворили. Мать любит своих детей, даже, если они сотворили зло. Она не может их не любить.

Вот такая странность, в течение нашей жизни мы мечтаем о чужой земле, а ближе к смерти снова о своей. То есть, получается, что душа всегда возвращается туда, где она появилась на свет.

Русские не привыкли жаловаться. Как бы они себя не чувствовали, чтобы не произошло, они никогда не опускаются на колени. Внутри каждого русского -стальной меч, который погнуть невозможно как ни старайся. Он не гнется и не ржавеет. Меч находится совсем рядом с сердцем. Когда сердце чувствует опасность, оно начинает бешено стучать. Оно подает сигналы мечу. Он всегда прикроет сердце. Он защитит его от нападения и от обид. Когда сердце начинает покалывать или болеть – это значит, меч говорит остановись и осмотрись вокруг. Опасность где-то близко. Благодаря мечу внутри, эту нацию обидеть или уничтожить невозможно. Так устроен организм всех тех, кто родился на русской земле. Русские- супер-люди. Их мозги тоже работают иначе, чем у людей из других стран. Они работают быстрее. Они привыкли выживать и быстро выходить из трудных ситуаций.

Сейчас Джесси жил в одном из самых красивых городов на свете. Этому городу порой лишь не хватает изысканности и утонченности. У него словно несколько лиц. Ты можешь всматриваться бесконечно, но так и не составишь его портрет. Он пахнет крепким черным чаем, и пьянит как самое лучшее вино.

Он никогда не забудет тот день, когда впервые увидел его- Стамбул. Это был август месяц. Джесси добрался из аэропорта на такси до центрального района города, откуда отправлялись паромы до его нового дома. Он стоял на палубе и не мог оторвать глаз от средневековой башни на левом берегу. Она тогда казалась какой-то ненастоящей, нереальной. Словно сошла с картин Ван Гога. В тот вечер она облачилась в любимые цвета великого мастера –в желто-оранжевые. Вокруг этой башни петляли бесчисленные мощенные лабиринты, усеянные кафе, ночными клубами, маленькими художественными галереями, дешевыми сувенирными и книжными лавками, а также православными соборами. Совсем недалеко от башни красовалась центральная площадь города. Она пахла жирной пищей и бензином. Такси ездили по кругу, уже не замечая памятник двум великим полководцам, которых подарила миру наша северная земля.

На правом берегу пахло специями. Здесь старые крыши огромных базаров нашептывали истории, накопившиеся за долгую жизнь великого города. Шпили главных в мире мечетей были, устремлены в ночное небо. И как по заказу, прямо над одним из них, повис полумесяц.

Наш герой курил, стоя на самой верхней палубе и заряжался энергией этого города. Его манила его тайна. Паром проплывал мимо роскошных дворцов, похожих на вкусные торты, мимо парков и широких современных проспектов. Здесь точно буду счастливее, думал тогда он. Еще не понимая, что счастливый человек, счастлив в любом месте, а разбитый человек несчастлив нигде.

Его отец был очень состоятельным человеком. Али был одним из самых влиятельных бизнесменов в пятнадцати миллионном Стамбуле. Когда-то он переехал из Малатии в город у Босфора, чтобы стать успешным и у него это получилось. Идя по головам и не щадя чувства людей, он достиг того, чего хотел. Он был так поглощен процессом зарабатывания денег, что почти не вспоминал о сыне, да и Джесси не очень хотел с ним общаться. Но в один день он просто устал от Петербурга, где жил и решил все изменить в своей судьбе. Когда мы стоим на распутье, дьявол не дремлет. Он манит нас и зовет, поскольку знает – мы слабы.

Отец нашего героя появился в его жизни очень неожиданно. Он появился, чтобы предложить ему все и сразу. Джесси достаточно быстро переехал в Турцию. Он бежал, снова бежал от себя самого, а может и навстречу своей судьбе. Он переехал в другую страну, но и от нее достаточно быстро устал. Некоторое время спустя, его уже снова начало тянуть на север. Тут он и решает отправиться в Финляндию, где они так часто бывали с матерью. Эта поездка подарит ему роковую встречу. Перед этим, он видит во сне белую сову.

Богатая жизнь в Стамбуле и полное одиночество. Он оказался связан по рукам и ногам. Он боялся обидеть отца и поэтому всегда уступал. Не потому, что был слаб ,а потому что был благодарен. Джесси понимал, что только благодаря отцу стал успешным. У него была Марьяна – красивая полька из обеспеченной семьи. Ее отец умер очень рано, но оставил ее матери и ей неплохое состояние. Это особенно понравилось Али. Он очень настаивал на их женитьбе. Джесси снова его послушал. Еще ему было жаль Марьяну. Эта девочка была душевно больной с огромным количеством свободного времени. После получения диплома, она перестала интересоваться чем – либо. Бесконечные попытки стать известным дизайнером не увенчались успехом.

Он приходил домой и погружался в одиночество, как в море. Она сидела рядом и постоянно делала селфи. Каждый месяц она колола ботокс, убивая свою природную красоту и становясь похожей на чудовище. Ему оставалось погрузиться в свои мысли, мысли о ней. Даже когда он делал ребенка Марьяне, он думал об этой чертовой Снежной королеве.

Марьяна носила его ребенка, а поэтому заслуживала уважение. Он любовался другими женщинами, пытаясь хоть как-то заполнить душевную пустоту красотой. Жена его была невыносима. Понимала Джесси только лайка Лайза. Эта собака дарила ему веру. Почему-то, когда он смотрел ей в глаза, то верил , что все еще будет.

У Джесси родился сын. Счастью не было предела. Лишь поведение жены раздражало его. Он ее не любил. Однажды ночью ему снится сон. В этом сне он уже пожилой мужчина. Джесси видит своего сына уже взрослым. Сын по имени Яков учится заграницей. И в этот период жизни нашего героя настигает настоящее одиночество, не сравнимое с тем, что он испытывал ранее. Только в этот раз ничего нельзя исправить. Он использовал все жизненное время данное ему.

На следующей день после увиденного, он решает найти ее. Теперь ему все равно, что будет. В будущем ему будет еще хуже, чем сейчас и ребенок не поможет. Нет любви, есть лишь какие- то ошметки и огрызки. Все то, чем он окружил свою жизнь – мусор. Что у него есть? У него есть только вещи и больше ничего. Марьяна не виновата, она не заставляла его быть с ней. Дьявол в виде похоти завладел им. Она оказалась хорошей любовницей, но не любимой женщиной. Они с Марьяной словно полиол и изоционат, только один из компонентов оказался плохого качества. Брак обнаружили при смешивании. Полиуретан оказался некачественным, он постоянно плачет. Работть с ним нельзя.

Во сне он еще раз наблюдает за нищетой богатых людей, за своей нищетой. Несчастливый человек и есть нищий. Несчастливый человек – это тот, кто ослеп, у него внутри не хватает богатства для того, чтобы видеть особенные вещи. Он не видит, как Мраморное море, отошедшее ко сну, превращается в каток (в нечто застывшее), усеянный миллионами светлячков и звезд. Все, как на одной из картин Ван Гога! Где-то рядом спит Кадыкей – место не боящееся перемен. Оно вызывающе наглое и яркое. Здесь везде присутствует легкий очаровательный беспорядок. Это старинный район, обладающий естественной красотой, которая не нуждается в дополнении и причесывании. Лунная дорожка пахнет белыми полевыми лилиями.

Город гордый и до неприличия красивый (Стамбул) погружается в водопад из звезд и пения светлячков. Везде распахнуты окна, жители Стамбула наслаждаются свежестью летнего вечера. В распахнутые настежь двери балконов проникает ветер перемен.

Джесси решает отправиться в Анатолию не для того, чтобы изменить свою жизнь, это у него уже не получится , а для того , чтобы привнести в нее немного света и смысла. Он не смотрит на часы и не знает, который час. Помнит он лишь, то, что на календаре 2016 год, кажется 15 июля.

Он слышит и чувствует Босфор. Можно услышать, как движутся по воде корабли и паромы. Босфорский пролив – это самое красивое из всего созданного Богом. Почему- то Джесси вспомнил о Нем, с ним это случалось крайне редко. До моста, связывающего Азиатскую и Европейскую части остается несколько метров. Что-то происходит в его сознании. Может быть это продолжение сна? На мосту танки и вооруженные люди. Наш герой пытается проехать, но они не дают. Позади него скопилось огромное количество машин. Люди не понимают, что происходит.

Джесси включает музыку на полную громкость, чтобы было не так страшно, выходит из машины, садится на капот и закуривает. Сигареты всегда помогают забыться. С Азиатской части движется толпа людей, целью которых является прогнать тех с автоматами. Он все так же курит и даже не видит, как мимо него со свистом пролетают пули. Они не коснутся его, он и так уже мертв, его душа умерла. Он улыбается и впервые осознает величие Бога. Понимает, назад дороги нет и впереди ужас. В эту ночь он словно в зеркало смотрится в воды Босфора и наконец-то вспоминает свое истинное лицо…

Там в дали от этого хаоса, где-то в Азиатской части Стамбула спала Урсула. Она не слышала шума и криков, в ее мире, на ее планете все было спокойно.

Так получилось, что постепенно, главными героями моих снов стали Йенс и Никола. Йенс должен помочь мне разобраться во все том, что я увидела. Еще раз приношу свои извинения, но поймите меня – это сновидения. Сновидения не могут быть четкими, они как роман великого писателя, прочитав который в первый раз, мы не сразу понимаем смысл. Сны необходимо додумывать, дорисовывать.

Никола родился в Югославии, в Белграде. Он ехал в богатый Стамбул за лучшей жизнью. Ему, как и многим, казалось, что перед ним открываются новые двери. Можно даже сказать, волшебные ворота похожие на те, что ведут во дворец Долмабахче.

Я вижу, как этот жгучий брюнет, точно так же, как Джесси плывет на пароме. Он точно так же любуется столицей трех империй, где мирно уживаются все культуры и религии. Никола верит, можно сотворить чудо. Его мать дала ему это имя для того, чтобы чудо следовало за ним по пятам. У него на груди небольшой крестик на тоненькой цепочке, дарящий большую надежду; маленькая вещь, обладающая огромной силой.

Никола полюбил Стамбул. Здесь его душа находила то самое равновесие, которое не могла обрести в Сербии. В Константинополе запад соединился с востоком, образовав гармонию. Востоку часто не хватает западной культуры, а западу – чувственности и красок востока. Запад блеклый, бесцветный и потухший.

Иногда у него все же появлялось желание двинуться дальше, снова переехать. Может быть там будет еще лучше? Он начинает мечтать о Сан-Франциско и Бостоне. Америка, великая Америка! Америка ждет его, она ждет всех! Эта большая страна, где по небу бродят денежные тучи. Во всех странах на землю падают капли дождя, а там доллары!

Николу раздражали русские. Эта нация была для него возвращением в прошлое, чем-то болезненным. Россия была для Николы самой главной преградой. Так он ощущал. Эта сила всегда напоминала ему о его корнях, его культуре, а это было слишком больно и тяжело. Намного проще присоединиться к западной коалиции и быть как все. Это намного проще, чем доказать, что твой славянский мир заслуживает уважения. В Стамбуле очень любили русских, и он никак не мог понять почему. Сербией здесь не интересовались.

Раз в год Никола летал в родной Београд, чтобы навестить родителей. Он видел, как город меняется и становится ему чужим. По улицам Белграда ходила англоговорящая молодежь в кроссовках «Найк» и футболках с американским флагом. Он восхищался американизацией сербского населения, но при этом чувствовал себя там некомфортно. Что-то комичное было в поведении его народа, но он не мог понять, что именно. Ему не нравилось, что старшее поколение все еще хорошо помнит русский язык. Хотелось бы заставить их забыть его навсегда.

Жаркий Белград пах горячим асфальтом и кофе. Его непонятные улицы – особенные и любимые. Београд еще здоровый и прекрасный, без ран и язв. Таким он уже не будет никогда. Первые наблюдения за церковью, первые ночные кошмары, кажущиеся явью, первая жуткая балканская гроза, обещающая счастливую жизнь. Тогда это место пахло по – особенному, оно пахло собой. Сейчас же это аромат всего сразу – аромат несвободы и самообмана, красивого самообмана. Слабые люди всегда занимаются самообманом.

С одной стороны, был запад, такой правильный и стабильный, а с другой находился дикий балканский мир с его цыганскими танцами и цыганским нутром. Балканский мир оказался в плену у запада. Запад – этот коварный искуситель, сначала ломающий жизни и судьбы, а затем предстающий в виде Мессии.

В Стамбуле квартира Николы располагается в районе Кадыкей. На первом этаже работает маленькая кофейня под названием “MOC.Кофейный аромат проникает во все щели, он окутывает словно дымкой все уголки здания. Чаглар начинает варить кофе примерно в семь утра. Чаглар родом из Измира. Он открыл это заведение три года назад. По его словам, нет лучше и интереснее работы, чем та, что позволяет созерцать людей, наблюдать за ними. Заниматься этим можно до бесконечности. Чаглар считает, что наблюдающий за людьми не может быть одиноким, даже, если он один. Все зависит только от нашего воображения. Человек мудрый всегда найдет, чем занять свои мысли. Лучше в одиночестве думать о великом, чем иметь множество друзей и быть пустым. Кстати, друзья не всегда помогают избавиться от этого чувства. Человек может быть окружен огромным количеством друзей, но при этом быть одиноким. Одиночество –это черта характера. Оно не приобретается со временем, ты с ним рождаешься.

Этот дом находился (и находится) в районе Кадыкёй. В квартале Мода, прямо над Мраморным морем. На той улочке еще сохранились частички того настоящего Стамбула, что медленно исчезает.

Кошки являются главным украшением этой части города. Они здесь везде. Эти животные уверенны, что Стамбул создан для них, а люди в нём оказались по ошибке. Людей послали сюда лишь для двух вещей; для того, чтобы доставлять еду и надоедать. Эти животные совсем не похожи на кошек, которых мы с вами привыкли видеть. Кошки Кадыкёя знают о жизни всё. Они наблюдают за происходящим вокруг, изучают окружающие их вещи. Красивые, вечно мечтающие, грациозные создания, знающие себе цену и управляющие человеком. Коты Кадыкёя любят море. Очень часто можно заметить, как они сидят на камнях и разговаривают с ним. Нам бы поучиться у них умению любить жизнь и не ожидать от неё подарков каждый день. Жизнь прекрасна сама по себе, даже, если в ней не происходит каких-то супер ярких событий. Просто сядьте или лягте поудобнее, как делает самый знаменитый кот Кадыкёя по имени Томбили и тогда и мир под названием Стамбул станет комфортнее и гармоничнее. Ведь, всё зависит от того под каким ракурсом на него смотреть и из какого положения.

Йенс жил в другой части города, а именно в районе Нишанташи. Их разделял Босфор и стамбульские пробки. Они решили встретиться в субботу утром, пока ленивые горожане еще не проснулись и не превратили пахнущий морем и цветами Константинополь в пахнущий грязными детскими памперсами семейный приют.

Нишанташи – небольшой европейский район, в котором почти не осталось ничего турецкого или стамбульского, то есть восточного. Это скорее центр Люксембурга, с его многочисленными кафе, легким ненавязчивым налетом роскоши и вкусом шоколада. Нишанташи, пожалуй, еще вкуснее и ароматнее чем Люксембург. В Нишанташи больше добра. Там также, как и в Кадыкее правят кошки. Это их царство!! Что интересно заметить, эти животные предпочитают жить ближе к море, к воде. Кадыкёй расположен прямо у Мраморного моря и Нишанташи находится совсем недалеко от Босфора. Нишанташи словно был втиснут в план города в последний момент и заставил близ лежащие районы подвинуться. Кто-то видит в этом месте лишь люксовые магазины, а кто-то замечает совсем иные вещи. Узкие улочки с аккуратными домиками и французскими балконами, бесчисленные кофейни и огромное количество странных (в хорошем смысле этого слова) людей. Жители Нишанташи совсем не похожи на жителей других районов. Здесь проживают люди творческие, не терпящие однообразие и серость повседневности. Они очень стараются приукрасить свою и других людей жизнь. Украсить же ее можно с помощью искусства. В то месте, где живут одухотворенные люди все иначе, там даже воздух другой. Там пахнет Прустом и Моне. Это место, даже, если оно не может похвастаться какими—то небывалыми красотами, выигрывает у остальных. Существуют же например намоленные места, в которых энергетика совсем иная, чем в обычных. Там годами, а может и веками люди оставляли частичку себя и своей души. Медленно и тяжело строили они невидимую стену, способную защитить от любой беды и любого негатива. Извиняюсь за сравнение, но именно такая мысль первой пришла мне в голову – намоленное место. Почему говоря о Нишанташи,я вспомнила о церкви , не понимаю , но первая мысль всегда верная . Нишанташи за годы своего существования пропитался мыслями писателей, окрасился в излюбленные цвета местных художников и пропах ароматом кожи . Аромат кожи –это неотъемлемая часть этого района. Здесь творят дизайнеры, создавая шедевры обувного искусства.

Глвной звездой района Нишанташи несомненно является мечеть Тешвикие . Она построена в самом сердце района в 1794 году. Тешвикие по- настоящему красива, особенно поражает богатство ее внутреннего мира. Она глубокая и мыслящая, воздушная и невесомая. Встаньте в центре зала и поднимите глаза, вглядитесь в голубизну неба, которое расположилось прямо под ее куполом. Кое-где оно украшено узорами, возможно их изобразил Единый для всех – Господь.

Стамбул –город контрастов, он как радуга. Тут же рядом с мечетью Тешвикие открыто знаменитое кафе под названием “House caffee”. Играет современная музыка, люди пьют дорогой кофе в больших белых кружках и сплетничают. Да,в этом городе принято сплетничать и наблюдать друг за другом , точнее наоборот –наблюдать за прохожими и сплетничать о них. Для турков в этом нет ничего обидного, они просто интересуются всем и всеми. То, что в западных странах иногда называют хамством, в Турции –просто любопытство. Жители Нишанташи сидят за столиками кафе и медленно пьют кофе, наслаждаясь жизнью, пахнущей Босфором.

Рядом с этим кафе и жил знакомый Николы по имени Йенс. Он обожал Нишанташи и был завсегдатым почти всех баров и кафе этой части города. Его знали везде. Йенс любил общение с незнакомыми людьми, любил познавать неизведанные глубины человеческого внутреннего мира. Ему нравилась непредсказуемость реакций и непредсказуемые личности, то есть – неординарные. Как вы уже поняли, в Нишанташи таких личностей было предостаточно. Он коллекционировал эмоции.

Ему было наплевать на то, чем занимается человек, самым главным было его внутреннее состояние. Иногда человек лишь кажется простым, а на самом деле, внутри него глубины почище океанских. Йенс наслаждался общением с людьми, являющимися фанатами своего дела. Когда кто-то говорит с огнем в глазах о своей работе, значит –это счастливый человек, по – настоящему счастливый! Это дано не каждому –заниматься по жизни любимым делом. Многие из нас по разным причинам отказываются от любимого дела, несмотря на то, что именно в этом разбираются лучше всего. Часто нам просто очень тяжело пойти на риск и выбрать мечту, мы выбираем то, что правильно. Мы выбираем либо выгоду, либо комфорт, то есть – либо деньги, либо работу ближе к дому. Всегда оказывается, что по каким-то причинам твое хобби ну никак не может стать делом твоей жизни.

Тоже самое произошло и с Йенсом. Ему стукнуло пятьдесят пять лет, он был превосходным адвокатом, но душа его блуждала между льдин рядом с островом Эланд. С детства он зачитывался именно скандинавскими авторами. Его вдохновляла, пугала и завораживала холодная шведская земля с её бесчисленными тайнами и волшебными камнями. Он часто фантазировал о происхождении этих камней. То они представлялись ему злыми троллями, то Божьими камнями способными исцелять и исполнять желания. Он четко видел, как они светились. Свет, исходящий от них казалось обволакивает все вокруг. Обволакивает и укутывает словно туман. Казалось, что в напиток добавили молока и не размешали. Белые барашки на желтом вот, что он запомнил. Это был не туман, никак нет. Туман он иной, он более жирный и густой. Это же были совсем легкие, полупрозрачные завитки на лимонно-желтом. Стоило лишь прикоснуться к камню и возникала эта картина. Сейчас, будучи пятидесяти пяти летним мужчиной , он часто задумывался было ли это реальностью или всего лишь детской фантазией. И почему многое стерлось из памяти, а именно это осталось там сидеть.

Когда он видел перед собой теплые ярко-синие воды Босфора, ему еще больше хотелось к северным льдам. Так случается всегда, когда ты оказываешься в совершенно чужой тебе стихии, пусть невероятно прекрасной, но чужой. Сердце этого шведа омывали два моря –Балтийское и Мраморное. Его сердце было поделено на две части, оно разрывалось и болело. В Стамбуле он оказался не по собственной воле. Его привела сюда работа. А через несколько лет жизни в Стамбуле наконец подвернулось одно очень интересное дело, которое до безумия его увлекло. Он не мог упустить возможность распутать его и, уж тем более, не мог упустить возможность вновь окунуться в мир скандинавских мифов и легенд.

Вот уже несколько лет в Стамбуле не могли распутать одно дело. В районе Нишанташи пропал молодой человек. Казалось бы, в этом месте затеряться практически невозможно, но нет, кому-то это все же удалось. Что с ним случилось никто не знает до сих пор. Молодого человека звали Синан, он жил со своей девушкой на улице Абди Ипекчи. По словам девушки, они сидели вечером в кафе “Kirinti”, она отлучилась всего на несколько минут, чтобы подкраситься, а когда вернулась, его уже не было. Казалось бы, на первый взгляд – ничего особенного. Многие скажут, что парень просто сбежал. На самом деле все в этой истории гораздо запутаннее и сложнее.

Синан как сквозь землю провалился. В квартире, где они жили, остались все его вещи, включая документы. Значит, скорее всего, из страны он уехать не мог. Хотя, конечно, все возможно, особенно, если подружиться с Мефистофелем. Его подруга, как это обычно бывает, утверждала, что никаких причин для побега у него не было. Все у них было просто волшебно; достаточно денег, хорошие отношения, много друзей. По её мнению, ему было что терять. Возможно и так. Есть еще один вариант – он очень долго к этому готовился психологически – тренировался, чтобы притупить свои чувства. Тут все равно возникает два вопроса – зачем и куда?!

Сначала Йенсу не очень хотелось браться за это дело, но после того, как полных три дня он просидел в своей квартире за его изучением, понял, что парень по имени Синан, может привести его в такие интересные и никем не изведанные места, что возможно оттуда и ему не захочется возвращаться.

Все в жизни этого молодого человека все было не так просто, как многим показалось сначала. Синан был бисексуалом. Об этом его девушка даже не догадывалась. Он был талантливым дизайнером и занимался тем, что обеспечивал обувью всю стамбульскую элиту. Его эскизы поражали и будоражили воображение. Это были не просто туфли или сапоги, это были произведения искусства. Он придумывал новые оттенки, которые потом никто не мог повторить. Эти формы и линии были легкими, воздушными и нереальными. Заказчики замирали, видя его рисунки. Они готовы были заплатить любые деньги, чтобы стать обладателями его произведений. Его туфли были словно живые и напоминали женщин. Как и женщины, каждая из них была особенной, у каждой была своя мечта и свои взгляды на жизнь. Капризные, прекрасные и недоступные, эти туфли сводили с ума точно так же, как и женщины.

Его лучший друг подтвердил, что Синана очень часто посещала мысль о самоубийстве. Но убить он себя хотел не для того, чтобы умереть, а для того, чтобы оказаться на Божьем суде. Он очень мечтал исповедаться перед Господом и начать совсем иную жизнь уже там. Он хотел знать, правда ли Бог не прощает таких как он (людей с нетрадиционными взглядами). Как говорил Паскаль: «Подлинная вера лежит между суеверием и вольнодумством».

В том, что этот суд существует, он не сомневался. Его очень интересовала визуальная сторона, то есть – как все это выглядит. Приходит ли Господь на этот суд или же отправляет приближенных, чтобы они тобой занимались. Возможно ли его увидеть? Вполне вероятно, что и после смерти увидеть Его никому не дано.

Еще Синана интересовал вопрос; будет ли считаться грехом самоубийство ради встречи с ним? Попадет ли в ад такой человек или все же его пощадят? Ведь, его цель благородна –он хочет написать о том, что увидит после смерти. Он хочет, чтобы люди это прочитали и перед ними наконец-то приоткрылся занавес, и они хотя бы одним глазком смогли взглянуть на Великого. Пусть это действо будет описано кем-то, но все же на этот раз это будут не догадки или домыслы, а истина, изображенная простым человеком.

Разве этот человек не благороден? Ведь большинство вообще не задумывается ни о каком суде, они –сами себе судьи. Этот же человек уверен, что его будут судить. Он не сомневается, что получит по заслугам. У него есть цель и он вряд ли остановится, пока не добьется своего. Он верит, что наступит день и на земле прочтут о его путешествии. По крайне мере, он сделает для этого все от него зависящее. Даже, если он направится прямиком в ад, он верит, что Господь позволит ему описать увиденное. Господь умеет прощать и исполнять просьбы грешников, кающихся грешников.

Даже рассказ друга никак не объясняет, куда мог деться Синан. Если он покончил с собой, то где его тело ?! Его так и не нашли. Не могло же оно испариться. Он, словно просто собрал вещи, и уехал никому не оставив записки.

Живя в Стамбуле, Йенс обленился. После холодного шведского Раттвика, где просто нечем больше заняться кроме работы, этот город – мягкий и ласковый располагал совсем к другим вещам. Здесь он вновь стал увлеченно изучать то, что забросил когда-то – скандинавские узоры, заплетенные в тугую косу, которую очень тяжело распутать.

В скандинавских узорах чаще всего просматриваются природные мотивы. Почти всегда можно заметить оленей. Просматриваются очертания деревьев и растений. Чаще всего –это зимний лес. От узоров так и пахнет зимой, кажется, дотронешься и почувствуешь холод. Но куда же без оленей?! Они везде; на кружках, на кофтах, на пижамах. Эти красивые миролюбивые животные с огромными глазами кажется преследуют вас повсюду. Они поджидают вас даже на выходе из торгового центра «Gallerian» в Нормальме. В Скандинавии везде ощущается любовь к природе, даже в больших городах. Например, когда вы надеваете традиционный норвежский свитер, то четко можете рассмотреть на нем следы холодного багрового заката и рябину на снегу и все тех же оленей. Ты окутываешь себя природой, а она обнимает тебя словно мать.

Считается что первые скандинавские узоры появились в шестнадцатом веке в Швеции, а те самые знаменитые свитера появились в долине Сетесдаль, что в Норвегии.Это конечно отвлечение от темы. Говоря о Скандинавии, мы- простые люди сразу представляем некоторые вещи, непосредственно с ней связанные, будь то свитер с оленями или красная лошадка из Даларны.

Это все конечно шутки, а речь пойдет о более серьезных вещах – снова о моих снах. Мы возвращаемся к нашему новому персонажу Йенсу и его делу. Он увлекся настолько, что начал жить только этим. Он почти не спал и очень мало ел. Его преследовал Синан. Йенс начал самостоятельно расследовать это дело. Он ездил по Стамбулу на своем мотороллере и искал разгадку тайны. Он самостоятельно, не поставив в известность полицию (которая и так давно это дело забросила) навестил всех друзей Синана, а у тех, в свою очередь, узнал адреса и телефоны других его знакомых, то есть людей, которых он знал, но близко знаком не был. Очень часто, люди на первый взгляд не имеющие ничего общего к преступлению и оказываются главными персонажами пьесы.

Чутье редко подводило Йенса, и на этот раз что-то подсказывало ему ни убийства – ни самоубийства не было. Здесь что-то другое –куда более запутанное и интересное. Как бы глупо это не звучало, но интуиция подсказывала Йенсу, что все пути ведут на север. Проблемой было отсутствие каких-нибудь доказательств. Сейчас он начал вспоминать все потаенные и не очень шведские места. Он лежал в своей постели и водил глазами по потолку, рисуя на нем Упсалу, Сундсвалль, Стокгольм, Евле, Гетеборг и Кируну. Его тянуло туда, но на этот раз это было не просто ностальгия. Это была абсолютная уверенность. Абсолютная уверенность в связи этих мест с исчезновением Синана. Но только, что может связывать турецкого парня и заснеженные шведские леса. Их не может связывать ничего. Доверяться своей интуиции полностью тоже очень опасно, хотя она ни разу его еще не подводила. Не помнил он такого дела, когда его внутренние ощущения его бы подвели. Он очень хорошо умел доверять только тем из них, которым можно доверять. Над правильной идеей или мыслью всегда загоралась желтая лампочка. Как только загорался желтый свет, это означало, что можно действовать, даже необходимо. Иногда, размышляя над правильностью принятия решения, он мог ждать желтого неделю, а может и дольше. Пока лампочка не загоралась, он никогда не начинал движение.

Конечно, он никому о своих странностях не рассказывал. Узнай нормальные люди о них, он бы навсегда потерял возможность работать где-либо. Это был его секрет. Йенс искренне верил в то, что очень часто вещи происходят не просто так, а для чего-то. Ни одна мысль не приходит нам в голову без цели. У каждой мысли есть определенная цель. Одна приходит, чтобы нас погубить, другая, чтобы отправить нас в путешествие, третья, чтобы сделать из нас человека с Большой буквы. Иногда от того, какую из них мы выберем зависит наше будущее.

Сейчас кассета с записью жизни Йенса на стопе. Запись продолжится после того, как он примет решение. На самом деле, у него есть несколько вариантов, но все они в любом случае связаны с расследованием. Он сам своими мыслями приковал себя к этой истории. Теперь это его судьба.

Йенс все чаще возвращался в детство, особенно часто он вспоминал два камня у озера, те самые от которых исходил волшебный свет. Опять он убеждался, что это не туман и не воображение. Разве что в Лондоне бывает такой густой туман, совсем нереальный и мистический. Он опускается на город, чтобы люди не могли найти друг друга. Вот уж где можно затеряться и никогда не найти дорогу домой. Он поглощает дома, людей, автомобили, билборды с рекламой и тебя в том числе. Ты начинаешь сомневаться в реальности окружающего тебя мира. Города нет и люди ненастоящие, а всего лишь тени. Город призрак и люди-приведенья. Йенс помнил свое трехдневное путешествие в Лондон, ему тогда было лет пятнадцать. Он не запомнил красот города на реке Темзе. Его память была затянута туманом, он не помнил ничего кроме его силы. Этот Лондонский туман был чем-то схож с картиной у шведского озера. Но все –таки у озера это был не туман. У тумана другая энергетика и другие краски. От камней на озере исходил яркий желтый свет, точно такой же, как от лампочки, призывающей к немедленным действиям. У кого какие детские воспоминания, а у шведского адвоката такие. Сейчас же они вернулись и приобрели совсем иное значение. Сейчас они не просто странные детские фантазии – они ключ, с помощью которого можно открыть дверь, за которой возможно прячется Синан…

Ему пришла в голову странная идея – отправиться в Швецию немедленно. Ведь, кто знает, возможно он узнает те самые камни, и они подскажут ему что-нибудь. Он помнил это место рядом с озером Сильян; два больших камня странного бордового оттенка, рядом с одним стоит береза, а над другим возвышается сосна. Интересно то, что они расположились на приличном расстоянии от леса, словно хотели отделиться от остальных, не разделяющих их взгляды. Рядом с березой то, что осталось от охотничьего домика.

Красный, маленький и беззащитный. Пройдет еще немного времени и он совсем облокотиться на нее. Таким было это место, когда он видел его в последний раз. Когда это было? Было ли это место вообще? Все в этой жизни странно и необъяснимо. То, что кажется нереальным, на самом деле вполне реально. То, что казалось уже закончилось, на самом деле продолжается….

Йенс припомнил еще одну деталь – странные изображения на камнях. На одном из них было нарисовано что-то похожее на букву, а на другом луна. Это конечно, если объяснять по -детски. Буква была очень странная, какая-то острая и злая. По крайне мере тогда ему казалось, что это плуг. Второй рисунок был более сложный. Это был круг, в центре которого, как ему тогда показалось, была изображена луна, от которой в четыре стороны шли лучи. От каждого луча в свою очередь шел рисунок. То есть, четыре луча, четыре рисунка. Рисунки, словно свет, исходящие от лучей, напоминали красивые ветки деревьев. Вот такая странная вещь –наша память, особенно детская. Те редкие эпизоды, которые она запечатлела, останутся с нами навсегда, ведь именно в них заключена вся наша сущность.

Когда Никола встретился с Йенсом в то самое утро в Нишанташи, то Йенс принялся делиться с ним всем тем, что накипело. Джесси слушал и не мог понять шутит его собеседник или нет. Все рассказанное им было слишком неправдоподобным и эмоциональным. Больше всего его смущали эмоции, ведь слишком эмоциональный человек способен преувеличивать. Вроде бы серьезный адвокат из Раттвика, а верит в сказки. Обычно люди этой профессии не очень поддаются влиянию эмоций, а здесь наоборот.

Йенс все говорил и говорил. Большую часть из рассказанного им, Никола не понял. Йенса просто прорвало. Он говорил обо всем сразу, по крайне мере так показалось его собеседнику. Николе было интересно с какой целью он все это ему рассказывает, ведь они виделись лишь раз на пароме. Тогда он поведал ему совсем другую историю –о дневнике. Они и встретились то для того, чтобы это обсудить. Теперь такой резкий переход от сказочного дневника к расследованию убийства. Все странно, если не сказать –просто дико. Какой-то бред!

Никола относился к людям своего времени, а не к тем древним, что длительные периоды времени занимались работой над собой и уделяли огромное внимание развитию философии, традиций и мифов. Его поглотили цивилизация и прогресс. Не того, чтобы он не занимался самообразованием. Нет, он постоянно увлекался чем-нибудь и очень много читал, но это все немного не то. Знания и духовное развитие –это не одно и тоже. Человек может читать книги хоть каждый день, но при этом оставаться совершенно никому не интересным, поскольку не развит духовно. Духовное развитие –это что-то еще, помимо образования – это каждодневная работа над собой и это в первую очередь –переоценка ценностей. В жизни все циклично, все меняется. Ваши жизненные ценности в двадцать лет, не имеют ничего общего с вашими ценностями в тридцать два. Вы пересматриваете все, во что верили двенадцать лет назад. Как сохранить ту чистоту и ту веру, что были в двадцать лет? Как сохранить их, а к ним еще и прибавить новые –более высокие и осмысленные? Как не разочароваться и остаться тем, кем ты был, а может стать еще лучше? Как не погрязнуть с головой в прогрессе и деньгах и не забыть о том, что есть что-то выше нас?

Мегаполисы пожирают наши души, надкусывают их и уродуют. Внутри нас мало чего остается. Мы не видим мир, мы замечаем лишь голые жопы моделей Victoria secret и следим за новинками автомобилей, как будто все это хоть как-то может изменить нашу жизнь.

За пределами городов в которых мы живем, есть очень много прекрасного. Не будем говорить о звездном небе и океане. Имеется в виду нечто большее, более масштабное –то, что не видно глазу, то, что нам людям видеть не дозволено. Не дозволено, потому что мы не имеем веры в это. Увидеть что-то можно, если очень сильно верить. Мы разучились верить. Мы верим только тому, что видим перед собой, а если не можем дотронуться до этого или увидеть –значит это несомненно глупость, выдумки, бурная фантазия. Вера в невидимое, но управляющее всем – вот ключ к счастью. Именно в том, что мы не можем потрогать и лицезреть заключено все. Чем больше человек убеждает себя в том, что может все и им ничто не управляет, тем быстрее он оказывается в царстве Нифльхейм.

Йенс утверждал, что тьма – всегда предварительное условие для просветления. Тьма –именно условие для просветления. Без тьмы не увидишь свет. Только человек совершивший множество ошибок, осознавший их и понявший наконец ценность всего того, что он мог бы потерять, достоин просветления, даже больше, чем тот, кто у кого внутри все спокойно. Нельзя по -настоящему ценить счастье, которое тебе легко досталось.

Никола задумался о себе; Кто знает, может его еще ждет что-то светлое и прекрасное, ведь внутри него идет постоянная, непрерывная борьба. Стоит ли это чего –то или же это всего- лишь его проблемы, его болезнь с которой он должен бороться сам с помощью лекарств.