Астон встретился глазами с Гейти. Она еще не сдалась. Еще не все потеряно для того, чтобы избежать переезда в дом этого человека, но, возможно, ей следует отложить мысли об этом до вечера.

– Да, – ответил Астон Лейну, не сводя глаз с Гейти. – Это должно быть очень любопытно – ведь мы ближе узнаем друг друга. И, разумеется, моя прислуга будет в вашем распоряжении: они будут готовы исполнить ваши просьбы и ответить на любые ваши вопросы.

Новые протесты были готовы сорваться у нее с языка, когда вдруг смысл его слов дошел до нее. Возможно, ей стоит обдумать свои возражения. Слуги Астона смогут ответить на все вопросы.

Может быть, даже на те, которые связаны с Теодорой и ее гибелью? Ее постоянно мучил вопрос: почему Теодора упала со ступенек?..

Да, может быть, переезд в дом Астона может оказаться очень кстати. Она сможет поговорить с прислугой и выяснить, что же на самом деле произошло с Астоном, Теодорой и их ребенком. Как она раньше до этого не додумалась.

Быстрый глоток воздуха и новый взгляд на вещи подняли ее дух. Она спокойно взглянула на Астона.

– В таком случае папа и я будем счастливы принять ваше приглашение погостить в южных дубах. А сейчас, если позволите, я проверю, как обстоят дела с ужином.

Проходя мимо отца, Гейти не могла не заметить, что он потрясен. Ему не обязательно знать о ее планах. Она была уверена, что он попытается отговорить ее. Если Астон желает, чтобы она жила в его доме, – пусть так и будет. Она использует это время, чтобы выяснить все, что ей нужно.

Глава 5

– Нам будет хорошо здесь, мисс Гейти, – проговорила Мими, распаковывая сундук Гейти и развешивая ее платья в шкафу. – Надеюсь, что Джанет и Хелен не будут чувствовать себя одиноко без нас. Конечно, как сказал мистер Лейн, мы сможем навещать их раз или два в неделю, если вы захотите. Мейн не будет против того, чтобы отвезти нас в Сиреневый холм.

В ответ Гейти только тяжело вздохнула, кладя на комод щетку для волос и коробочку со шпильками. Возможно, житье в доме Астона и не будет настолько ей в тягость, как казалось вначале. Приехав вчера после полудня, они узнали, что дела заставили Астона уехать в город и его не будет еще несколько дней. Если он так часто будет в отъезде, она, может быть, и вытерпит пребывание в этом доме. И если она все тщательно спланирует, то ей, возможно, и не придется проводить с Астоном много времени, когда он будет дома.

У дверей их встретила Альма – самая старшая из прислуги, она помогала Астону вести хозяйство. Эта милая женщина была возраста Лейна. Дружелюбная, но достаточно сдержанная, она показала им комнаты и проводила к ужину. Гейти не знала, дело ли здесь в ее характере или она недовольна тем, что каких-то три человека будут жить в их доме неизвестно сколько времени. Это, без сомнения, нарушит привычное ей течение дней.

Гейти и ее отцу был подан приготовленный со знанием дела ужин: жареная утка, картошка, зелень, свекла и хлеб только что из духовки. От Альмы Гейти узнала, что двое темнокожих слуг готовят еду, а остальные трое помогают Альме по хозяйству в трехэтажном доме, что стоит в центре Южных дубов. Один из них, Джози, личный слуга Астона.

Зная, что Астона не будет еще несколько дней, Гейти расслабилась, успокоилась и смирилась с мыслью, что она живет в доме человека, которого поклялась ненавидеть и которому решила отомстить за то, что он совершил двенадцать лет назад. Но она никогда не могла предположить, что, для того чтобы осуществить свой замысел, ей придется жить имеете ним.

Гейти радовалась: судя по всему, отцу нравилось осматривать конюшни и огороды. Она пообещала ему, что чуть позже поедет с ним кататься верхом. Даже Мими была счастлива. Улыбка не сходила с ее лица, и она ни на секунду не умолкала. Гейти догадывалась о причине: здесь было больше людей, с кем можно было поболтать, и еще здесь, в Южных дубах, жил молодой человек по имени Хэнк.

Гейти прислонилась к комоду и оглядела комнату. Стены расписаны цветами приглушенных тонов; покрывало на постели соткано из пряжи цвета жемчуга. Большая, красивая комната. Гейти задалась вопросом: выглядела ли эта спальня так же, когда в доме жила ее сестра. Интересно, была ли у Теодоры своя комната или общая с мужем? Странное чувство овладело ею, когда она подумала об Астоне и Теодоре, но она прогнала его прочь.

Мими продолжала ворковать, но Гейти даже не прислушивалась. Она подошла к окну и приподняла цветную занавеску. Ей показалось, что залитые полуденным солнечным светом розы приветливо улыбаются ей.

Гейти провела в доме всего лишь сутки; она спрашивала себя, не рано ли начинать расспрашивать о Теодоре. Следует ли выждать, пока слуги начнут доверять ей, или они сочтут естественным, что она интересуется первой женой Астона?

Мысли ее вернулись к тому далекому времени, когда шериф сообщил ей о гибели отца и Джоша. Почему же там не было Теодоры, чтобы рассказать ей обо всем и успокоить ее? Почему Теодора никогда не навещала их с Тайтесом в приюте? В детстве Гейти часто задавала себе эти вопросы. С возрастом ей стало проще винить во всем мужа сестры.

– Вы слушаете меня, мисс Гейти? – спросила Мими, подходя к ней.

Гейти опустила занавеску и повернулась к служанке:

– Извини. Я прослушала, что ты говорила. Я думала о том, как здесь красиво.

– Да, мисс, правда. Я закончила разбирать ваши вещи. Вы хотите, чтобы я сделала что-нибудь еще перед тем, как вы станете переодеваться к ужину?

Гейти оглядела комнату: взгляд остановился на комоде из палисандрового дерева. Все было в полном порядке.

– Нет, спасибо, – ответила ей Гейти. – Ты, как всегда, молодец.

– Спасибо! – зарделась от удовольствия Мими.

– Скажи, ты довольна своей комнатой?

– О да! Она прямо перед комнатой Альмы и довольно далеко от жаркой кухни. Это самая большая комната из тех, которые у меня когда-либо были, и кровать такая мягкая...

– Не думаю, Мими, что в этом доме есть маленькие комнаты, – заметила Гейти.

– Я согласна, – ответила служанка, сразу же продолжив: – Днем здесь много темнокожих, но на ночь никто из них не остается. В полумиле отсюда у них своя маленькая деревушка. Альма сказала, что Хэнк – сын надзирателя мистера Астона. У него своя комнатка при постоялом дворе, это вниз по дороге.

Гейти улыбнулась и изучающе посмотрела в милое личико служанки.

– Думаю, ты не на шутку увлеклась этим юношей.

Мими открыла рот, чтобы возразить, но ее прервал стук в дверь спальни.

– Интересно, кто бы это мог быть? – спросила она и поспешила посмотреть, кто там.

– Входи, папа, – произнесла Гейти, увидев отца, выглядывающего из-за распахнувшей дверь Мими. – Ты хорошо провел день? – Гейти подошла к отцу и чмокнула его в щеку.

– Да. Здесь у Астона все так прекрасно. Я не перестаю восхищаться.

Гейти еще раз оглядела комнату, чувство беспокойства овладело ею.

– Ты прав, папа: эти земли огромны. Лейн подтянул ремень на брюках.

– Ты готова ехать верхом? Тебе нужна практика.

Отличная идея! Ей надо какое-то время побыть вне дома.

– Да, я захвачу шляпку и перчатки и спущусь вниз.

Мими быстро шла в сторону конюшни, которая находилась чуть подальше домика, где жили повара. У нее был по меньшей мере час или два до того, как она должна была вернуться и помочь мисс Гейти одеться к ужину. Альма рассказала ей, что Хэнк присматривает за верховыми и скаковыми лошадьми мистера Астона. Она надеялась, что пожилая женщина не распознала, насколько Хэнк понравился Мими. В тот день, в Сиреневом холме, он заставил трепетать ее сердце, и она сгорала от желания увидеть его снова.

Конюшня содержалась в таком же порядке, как и красивое главное здание. Перед домом и вокруг крыльца росли кустарники.

Двойные двери были распахнуты настежь, и Мими вошла в большой, полутемный дом. Раздалось ржание лошади. На мгновение она застыла, выжидая, пока глаза привыкнут к темноте, царящей в помещении. По обеим сторонам конюшни тянулись стойла, а двуколки, седла и повозки располагались вдоль задней стены. Мими втянула воздух. Пахло конюшней: пахучая смесь сена, пыли и навоза.

– Эй!.. – позвала она.

Мими увидела Хэнка: он выходил из дверей, расположенных у дальней стены. Его голубые глаза округлились от удивления при виде ее. Швырнув на крышу ближайшей к нему кареты сбрую, которую он нес, Хэнк направился к ней:

– Мими, ты что здесь делаешь?

Он остановился перед ней. Руки и кожаный фартук были в чем-то, по цвету напоминавшем виски, и несколько пятен размазалось по щеке.

Мими широко улыбнулась ему.

– Я узнала у Альмы, где ты работаешь. Надеюсь, ты не против?

– Нет. – Он покачал головой. Мягкие светлые волосы лезли в глаза, и он отбросил их тыльной стороной ладони. – Я надеялся увидеть тебя здесь, но не был уверен, хочешь ли ты видеть меня.

Мими скрестила руки за спиной: она стояла, слегка покачиваясь взад-вперед.

– Я чувствовала то же самое, но решила, что ты так и не узнаешь, что я хочу тебя видеть, если я не скажу тебе об этом. – Мими задумалась, правильно ли она выразила свою мысль. Оттого, что Хэнк был так близко, сердце ее бешено колотилось – она едва могла дышать.

Хэнк улыбнулся, вытащил из кармана фартука испачканную в земле тряпку и вытер руки.

– Здесь я и живу. Мистер Астон выделил мне местечко позади сарая. Хочешь взглянуть?

Мими задумалась. Не то чтобы она не хотела увидеть его комнату – хотела. Но она знала, что нельзя казаться слишком заинтересованной или позволять таким образом заигрывать с собой.

– Думаю, мне не стоит этого делать.

– О, я совсем не это имел в виду... Я... только хотел... Я думал... – Хэнк покраснел, растерянно заморгал и, заикаясь, пытался выговорить слова.

Мими рассмеялась, довольная тем, что он не хотел обидеть ее.

– Я знаю, ты не хотел показаться настырным. Я же вижу, ты хороший парень и не позволил бы себе подобное.

– Нет, Мими. Только не с тобой.

– Я не могу остаться. Мне надо возвращаться, чтобы помочь мисс Гейти одеться к ужину. – Она медленно направилась к двери. – Кажется, ты не слишком часто появляешься в доме?

– Только иногда, когда выполняю поручения Альмы или мистера Астона. Как в тот раз, когда я ездил в Сиреневый холм с посланием для мисс Гейти. Мистер Астон лично передал мне, что сказать.

– Ладно, спроси обо мне, когда «будешь там. – Она остановилась у самого выхода.

– Да. Не сомневайся. И, может быть, в какой-нибудь из вечеров, закончив свои дела, ты выйдешь прогуляться со мной?

Сердце Мими громко забилось.

– Возможно, – ответила она; ее так и подмывало спросить: «Как насчет сегодняшнего вечера?» – Но я не освобожусь, пока мисс Гейти не отправится спать.

– Понимаю. Но ради того, чтобы прогуляться с тобой, я готов и подождать.

Мими не хотелось уходить, но она понимала, что ей не следует давать ему понять, что она сгорает от желания увидеться с ним снова. Теперь его очередь приложить усилия для встречи с ней. Она взглянула на высокого, долговязого юношу и, перед тем как поспешить назад, в последний раз взмахнула ресницами.

После полудня Гейти вышла на веранду и при-с ела на качели, которые свисали с крыши широкого крыльца. На бледно-голубом небе клубились круглые белые облака. Воздух был напоен весной. Прошло уже три дня с тех пор, как Гейти и ее отец приехали в Южные дубы, но Астон еще не появился. Она не понимала, отчего это так раздражало ее. Ведь она должна быть несказанно рада тому, что его нет. Напротив, она думала про себя, как невежливо с его стороны пригласить их к себе и исчезнуть самому.

Дни тянулись долго, и Гейти быстро устала от шитья. Дома, в Сиреневом холме, она вышивала занавески, скатерти и покрывала; здесь же, в доме Астона, она могла работать только над мелкими предметами: шарфиками, воротничками и манжетами. Она надеялась, что Альме пришелся по вкусу воротничок, который она вышила для нее. Она заметила, что женщина одета очень просто, и подумала, что, возможно, ей понравится съемный воротничок. Гейти слегка качнулась на качелях, она наслаждалась полуденным спокойствием. Время от времени до нее доносились голоса и смех из домов, где жили темнокожие слуги, и чириканье птиц на деревьях вокруг дома. Три собаки Астона – Пит, Райдер и Элис – тявкали где-то неподалеку.

Мими была права: пригород Джорджии был намного тише, чем маленький городок в Коннектикуте, где жили они.

Ей доставляло удовольствие ужинать вдвоем с отцом, сидя в столовой за длинным, гладко отполированным столом. Альма и Джолли, одна из ее помощниц, старались вовсю, чтобы им было уютно и еда была превосходной. Она понимала, что не чувствовала бы себя так умиротворенно, если]бы отца не было рядом. Завтра она опять поедет кататься верхом. Это поможет запомнить день. Она много бы отдала, чтобы иметь рояль для игры по вечерам. Ее инструмент еще не прибыл из Коннектикута. Когда его привезут, она поедет и лично удостоверится, что он в порядке.

Дверь открылась, и Гейти увидела Альму. В одной руке она несла плед.

– Добрый день, мисс Гейти. Я и не знала, что вы здесь.

– Здравствуйте, Альма. Я устала от шитья и решила немного отдохнуть. Сегодня такой чудесный день.

Альма вынесла плед на крыльцо и изо всех сил принялась его вытряхивать. В воздухе взметнулись клубы пыли, и Альма зачихала.

Когда с пледом было покончено, Гейти решила, что самое время преподнести женщине воротничок, который она сделала для нее.

Гейти встала и подошла к Альме, которая как раз складывала грубо сотканный плед. Она вытащила из кармана украшенный цветами воротничок и произнесла:

– Альма, я надеюсь, вы не откажетесь – я вышила вот это для вас. Я не видела, чтобы вы носили воротнички, и решила, что, может быть, этот вам понравится.

Лицо женщины озарилось довольной улыбкой.

– О, мисс Гейти, он такой красивый! Цвета такие яркие и живые. – Она отложила плед в сторону и взяла в руки белоснежный воротничок. Поднеся его к глазам, она стала разглядывать искусно вышитые по краям цветы.

– Я рада, что он вам понравился. Альма взглянула на нее.

– Конечно. Такая тонкая вышивка у меня никогда не получалась. Спасибо.

– Давайте примерим, – предложила Гейти.

Альма приложила к шее широкую полоску материи, а Гейти подошла к ней сзади, чтобы застегнуть две пуговицы на спине.

– Вот так. Смотрится прекрасно.

– Не знаю, как вас и благодарить. – Улыбаясь, Альма заправила под шиньон выбившуюся прядь седых волос.

– Пустяки. Мне хотелось сделать это для вас. Я устала все время делать одно и то же. А у Мими воротничков и манжетов больше, чем она может сносить. Может, скажете мне, чем я могу помочь по дому? Может, нужна помощь с шитьем, составлением меню или ведением книги расходов? Я хорошо считаю.

– Нет, спасибо, мисс Гейти. Я и так с трудом нахожу, чем занять всех наших слуг. Мистеру Астону не понравилось бы, если бы я позволила вам заниматься делами или вести домашнюю бухгалтерию. Он сказал, что вы здесь для того, чтобы отдыхать и наслаждаться жизнью.

Гейти не могла не подумать о том, как бы Астону понравилось с утра до вечера только вышивать. Она улыбнулась Альме и спросила:

– Как давно вы здесь?

– Ой, думаю, уже почти лет тридцать. – Она провела рукой по вышитым на воротничке цветам.

– Так вы были здесь, когда Астон женился в первый раз? – Гейти совсем не собиралась задавать сейчас этот вопрос. Слова вырвались сами по себе, как естественное продолжение первого вопроса. Ей не хотелось, чтобы Альма заподозрила ее в том, что она сшила для нее воротничок, а взамен ждет каких-то подробностей.

Улыбка слетела с лица Альмы, и она снова взялась за плед. – Да.

– Я слышала, что она умерла совсем молодой?

– Верно. Такая трагедия. Как и любая смерть. Пока не умерла мать Астона, я прислуживала ей. Отец Астона оставил меня потом вести хозяйство. С тех пор прошло уже больше пятнадцати лет.

Пораженная тем, как быстро Альма сменила дружелюбный тон на холодную отчужденность, Гейти тепло улыбнулась ей. Было очевидно, что Альма не хотела говорить о Теодоре – она слишком быстро перевела разговор на себя. Но Гейти нравилась эта женщина, и она уважала ее желания... Пока. Придет время, и она повторит свой вопрос: тогда от нее не так легко будет отделаться.

Гейти понимала, что на самом деле Астон – единственный человек, которому ей следовало задавать вопросы о Теодоре, но, по правде говоря, она не слишком ему доверяла. Она знала, что ее сестра упала с лестницы, но почему это произошло?