То, что Астон застал ее в такой вольной позе, совсем не волновало ее. Беспокоило то, что это его так развеселило. Гейти не видела в этом ничего смешного – напугал ее до смерти. Она хотела сердито возразить ему, но сдержалась.

– Извините, если разбудила вас. Я старалась не шуметь.

– Я очень чутко сплю.

– Придется запомнить, – скупо проронила она.

– Не возражаете, если я составлю вам компанию? – Астон подошел к столу и присел на стул, на котором до этого лежали ее ноги. Он поставил свечу на стол; свет от нее бросал отблеск на его обнаженную грудь, слегка золотистую кожу.

– Нет, нежелательно. Мы не одеты, и тут с нами больше никого нет, – ответила она, запахивая халат у самого ворота, изо всех сил стараясь не глядеть на его мускулистый торс, но понимая, что ей это не удается. Ей хотелось рассмотреть его всласть. Хотелось коснуться его.

– Постараюсь не дать вам пошатнуть мою репутацию. И вообще я не собираюсь никому сообщать о том, что мы встретились здесь. А вы?

Его обаятельная улыбка, весь его вид почти сводили ее с ума. «Конечно, нет», – подумала она, но в ответ только смогла покачать головой.

Астон снова улыбнулся.

– Неудивительно, что вы проголодались. За ужином вы почти не притронулись к еде. Надеюсь, вы нервничаете не по моей вине.

– Не говорите чепухи, – произнесла она с обычным апломбом. – Конечно, нет, – солгала она и опустила руки на колени, втайне надеясь, что они не будут дрожать. – За ужином я не хотела есть.

– Может, сказать Альме, чтобы она всегда оставляла, помимо лепешек, еще что-нибудь – на тот случай, если вы пристраститесь вставать и перекусывать посередине ночи?..

Он продолжал дразнить ее, но это больше ее не беспокоило. Возможно, она и не прочь была бы поболтать с ним несколько минут, если бы была не в ночной сорочке, а он не был бы голым по пояс.

– В этом нет нужды. Молока и лепешки вполне достаточно.

Он взял ее чашку и отпил из нее.

– Молоко жирное. Вы не сняли сливки. Пораженная тем, что он так запросто пьет из ее чашки, Гейти промолчала и взглянула ему в глаза. Совсем того не желая, она полностью отдавала себе отчет в том, что он – мужчина, а она – женщина. И он тоже осознавал это: она видела, насколько мягким был его взгляд. Покачав головой – не в ответ на его вопрос, – она попыталась прогнать окружавшую их атмосферу близости. Астон взволновал те чувства в душе, которые она пыталась спрятать, оставить нетронутыми. Она вознамерилась обмануть этого человека, заставить подчиняться ей; никак нельзя увлекаться им. Но его взгляд скользил по глазам, щекам, губам, и от этого дыхание становилось прерывистым, а сердце выпрыгивало из груди.

Почему же ей доставляет такое удовольствие следить за тем, как от пламени свечи его кожа мерцает при желтом свете, восхищаться тем, как вспыхивают искорки в его волосах, в зеленых глазах? Почему ей так нравится, как его глаза говорят с ней, а его слова звучат в ее ушах? Отчего все ее существо так и наполняется обещанием чего-то нового, когда он рядом?

Астон поставил чашку и наклонился к ней.

– Я хочу поцеловать вас, Гейти, – прошептал он, когда его лицо приблизилось к ее.

– Нет, я должна идти. – Она так поспешно вскочила, что задела стол, и чашка задребезжала.

– Погодите, – проговорил Астон, пытаясь схватить ее за руку, когда она бросилась от него. Подождите, Гейти, – Повторил он, стараясь не разбудить Альму – Астон знал, что ее комната находится за стеной. Но Гейти удалось вырваться, и она исчезла за дверью.

Астон разжал кулак и опустил руку. Проклятие, какая она соблазнительная! Он наблюдал за ней несколько минут, стоя в дверях, пока она не заметила его. Он обратил внимание на ее красивые ноги, прелестные ступни, обутые в комнатные туфли – его плоть не замедлила отреагировать. Золотисто-каштановые волосы рассыпались по плечам и спине – ему хотелось погладить, ощутить их шелковистость. Как невинно, как беззаботно она выглядела, сидя так самоуверенно и небрежно, наслаждаясь поздним ночным ужином!

Она взглянула на него, когда он спросил, уютно ли она устроилась, а ее полные бледно-розовые губы манили его. Черт побери, какая она красивая и соблазнительная!

Он взял ее чашку и снова отпил молоко. Перед тем, как сделать глоток, он задержал его на языке, чтобы лучше почувствовать, какое оно жирное. Да, сливки – самое вкусное. И хорошо, что Гейти не стала смешивать их с молоком.

Астон поставил чашку на стол и в раздумье большим и указательным пальцем потер глаза. Гейти обладала всеми качествами, которые он ценил в женщинах: остроумна, красива и умна. Она дразнила его, бросала вызов, оказывала сопротивление и... не сходила с ума от него. С ней Астон чувствовал себя спокойно. Он вспомнил, как она решила, что он рыбак, и попросила его входить только через заднюю дверь. Вспомнил дерзкую молодую девушку, которая настаивала, чтобы он представился перед тем, как она согласится на танец с ним. Он одобрял ее желание дать всем понять, что она хорошо воспитана.

Внезапно Астон понял, что ему нравится Гейти. Нравится и то, что она не позволила ему поцеловать себя, когда он в первый раз пытался сделать это.

И, черт побери, не просто нравилась – он желал поцеловать ее, и не только потому, что это диктовала ему его плоть. В душе он чувствовал потребность ощутить прикосновение ее губ к своим. Это давало ему повод для размышлений. Раньше он целовал женщин для того, чтобы доставить им удовольствие; это было вступлением перед тем, как овладеть ими. Он никогда не думал, что можно хотеть поцеловать женщину, потому что она нравится. Но Гейти он желал поцеловать ради удовольствия, которое ожидал получить.

Астон взглянул на чашку. Возможно, пришло время пересмотреть, забыть, залечить раны и начать заново. Может, пришло время снова поверить женщине, пустить ее в свое сердце. И может быть, эта женщина – Гейти Смит?

Глава 7

– Пора вставать, мисс Гейти. – Мими потянула за простыню и взбила подушки, на которых лежала Гейти. – Впереди потрясающий день. Будет замечательно – я едва могу дождаться, когда он начнется. Я принесла вам завтрак.

Гейти убрала волосы со лба, садясь на постели и сонно откидываясь на подушки; она не выспалась, и голова раскалывалась. Мысли о встрече с Астоном поздней ночью не давали ей сомкнуть глаз до тех пор, пока на горизонте не забрезжил рассвет. Ей казалось, что она не успела даже заснуть, как Мими уже разбудила ее. Чаще всего она была рада по утрам видеть щебечущую и милую Мими, но сегодня это было сущим наказанием.

Мими отодвинула штору, и комната озарилась утренним светом. Гейти заслонила руками глаза: ей было непонятно, как Мими может считать, что еще один день, наполненный шитьем, вышиванием и чтением, будет прекрасным. У нее даже не было рояля для игры по вечерам, как в Коннектикуте. Если повезет, он должен уже прибыть в Сиреневый холм к тому времени, когда она вернется и будет жить там вместе с отцом.

– Там так красиво! Только послушайте, как чирикают и поют птицы, – восхитилась Мими, выглядывая из окна. – Я встала уже больше часа назад. Как и все в доме. Вы единственная, кто спит так поздно этим утром.

Возможно, она и единственная, кто всю ночь провел в раздумьях о человеке, мести и справедливости. Гейти кончиками пальцев потерла глаза. Нет, она не собирается начинать все сначала. Не важно, что Астон кажется непохожим на того юношу, который сделал Теодоре ребенка и уничтожил ее семью. Он не заплатил за содеянное, а Гейти осталась одна из тех, кого заботило, чтобы справедливость восторжествовала.

Мими опять повторяла что-то насчет того, что она с нетерпением ждет дня, и Гейти ответила ей ворчливым тоном:

– Мими, я совсем не уверена в том, что впереди у нас столь уж необыкновенный день.

– Нет же, мисс, – произнесла служанка; она подняла последнюю занавеску и повернулась лицом к Гейти. – Мистер Астон сказал Альме не готовить обед сегодня, потому что после полудня он ведет вас на пикник. Он попросил ее подготовить корзину к тому времени, когда вернется из своей конторы на лесопилке.

– На пикник? – Пока Мими ставила поднос ей на колени, Гейти расправила у себя на плечах ночную сорочку.

– Да. – Глаза, Мими округлились от радости. – И знаете что, мисс?

Гейти боялась спрашивать, но все-таки решилась.

– Нет, что?

– Я тоже еду.

«Слава Богу!» – подумала Гейти. Вероятно, Астон не шутил, говоря, что он хочет поближе узнать ее перед тем, как решить, женится он на ней или нет. Это означало, что она должна соответствовать ожиданиям Астона. Она не была уверена, что довольна этим. Так же, как не по душе ей были нежные, теплые чувства, которые он разбудил в ней. Но как же ей не проводить с ним время, когда она первая хочет выйти за него замуж?

– Альма сообщила мне, что вы поедете в карете с мистером Астоном, а я в карете впереди вас. И угадайте что?

Гейти покачала головой, которая по-прежнему раскалывалась.

– Нет, Мими. Скажи мне. Я не хочу гадать. Губы служанки расплылись в улыбке, темные глаза заблестели, а щеки залил румянец.

– Вашу карету повезет Джози, а мою – Хэнк. – Мими сложила руки перед собой – Я жду не дождусь! Уже сходила наверх и надела свое лучшее платье. – Мими протянула руки и покружилась, чтобы Гейти могла оценить. – Как вам?

Она не могла находиться в дурном настроении, когда с ней была Мими. Гейти улыбнулась и, смеясь, откинула волосы со лба.

– Я считаю, что ты – самая хорошенькая и самая смышленая молодая служанка в округе. И пусть юный Хэнк лучше остерегается, а не то ты обведешь его вокруг своего хрупкого пальчика.

Мими засмеялась вместе с Гейти, сияя от самоуверенности и удовольствия.

– Только будь с ним поосторожнее. Не позволяй ему обмануть тебя.

– Я буду осторожна, мисс, – пообещала она и повернулась к шкафу, в котором висели вещи Гейти. – А сейчас, пока вы пьете чай, я погляжу на ваши платья. Может быть, для сегодняшнего дня как раз подойдет это легкое платье с накидкой. Солнце так печет – наверное, станет еще теплее.

Гейти взглянула на лежащий перед ней поднос и увидела пару булочек к чаю, небольшую тарелочку с печеными яблоками, маленький чайник и стакан молока. Она прищурила глаза. Мими никогда не ставила молоко на ее поднос для завтрака. Внутри у нее все сжалось. Каким-то образом она поняла, что Астон имеет отношение к молоку: с помощью него он пытался что-то передать ей. Но что? И почему мысль об этом так взволновала ее?

– Мими?

– Да, мисс?

– Почему на моем подносе молоко? Мими повернулась к ней.

– Ой, я же говорила Альме, что вам это не нравится. Если бы вы хотели, чтобы на подносе было молоко, вы бы давно меня об этом попросили. Но она сказала, что мистер Астон настоял на том, что вы должны иметь стакан молока каждое утро и что она лично должна проверять, чтобы молоко было жирное. Представляете? Я не замечала за ним таких странностей. – Мими отошла от шкафа и на несколько шагов приблизилась к Гейти. – Не могу сказать наверняка, но мне кажется, мистер Астон считает, что вы слишком исхудали, и намеревается подкормить вас.

Гейти кивнула и наполнила чашку горячим чаем. Она подумала, что Альма скорее всего считает так же. Но ей было понятно, что скрывается за этим молоком: Астон хотел, чтобы она вспомнила, что прошлой ночью он пытался поцеловать ее, а она убежала. Гейти почувствовала, как что-то сжалось у нее в груди. Мысль о поцелуе опьяняла и пугала ее.

– Нам надо выбрать подходящее для сегодняшнего дня платье. Может быть, это платье цвета лютика с маленькими цветочками, и шляпку в тон. Что вы думаете?

Когда Гейти поняла, что Астон имел в виду под пикником и стаканом молока, странное, тревожное чувство овладело ею. Он начал преследовать ее. Раньше она бы обрадовалась тому, что мужчина, чье общество ей приятно, хочет заполучить ее, ухаживать за ней – но только не этот человек. Она не должна забывать, что Астон – именно тот молодой человек, который погубил ее семью, а отнюдь не тот интересный, загадочный и самоуверенный мужчина, каким предстает перед ней сейчас.

– Вы слышите меня, мисс Гейти? Хотите померить вон то желтое платье, или все-таки остановимся на этом, цвета мака?

Гейти поняла, что прослушала все, что сказала Мими.

– Да, это вполне подходит. Что бы ты ни выбрала – все подойдет. – Она взяла чашку и стала пить чай.

После полудня Гейти сидела локоть к локтю, колено к колену с Астоном в открытой повозке, которая двигалась по направлению к зеленому пригорку – он находился в пятнадцати минутах езды от главного здания поместья. Увидев, до чего мало расстояние между ними, она приняла суровый вид и отодвинулась к краю повозки.

Гейти даже не подозревала, насколько близко от Астона она будет сидеть. Когда он сказал что-то несколько секунд назад, его дыхание коснулось ее щеки. До нее доносился аромат туалетного мыла, и она чувствовала жар, исходящий от его тела. Она совсем не ожидала, что в ее груди появится такой трепет оттого, что она находится рядом с ним.

Все утро она провела с Мими, которая суетилась, выбирая для нее платье, и с Альмой, озабоченной тем, что еще положить в корзину для пикника, и не подумала, что, возможно, она будет сидеть так близко к Астону, что сможет даже чувствовать его. Это стало для нее настоящим озарением.

Как и говорила Мими, Джози вез их с Астоном, а следом ехала Мими – повозку вел Хэнк. Гейти пыталась сосредоточиться на медленно проплывавшем мимо них пейзаже с маячившим вдалеке лесом и не думать о том, как действует на нее его близость.

– Отчего вы так нервничаете?.. – спросил Астон через пять минут после того, как они отправились в путь.

Она повернулась к нему.

– Я не нервничаю, – солгала она, слегка улыбнувшись.

Его усмешка показалась ей очень привлекательной. Он явно сомневался в правдивости ее слов.

– Может, и не нервничаете, но напряжены. Это видно по вашей позе. Сидите, будто аршин проглотили, и неподвижны, как деревяшка.

Гейти понимала, что нет необходимости дальше отрицать это, хотя она и не собиралась говорить всей правды.

– Я не привыкла к путешествиям наедине с мужчиной. – Эти слова не были ложью, и их было легче произнести.

Он едва заметно улыбнулся.

– Можете не волноваться, я не буду пытаться делать что-нибудь, ведь ваша служанка едет всего в двадцати ярдах от нас. Возможно, мне и хочется поцеловать вас, Гейти, но я не собираюсь делать этого. – Он помолчал. – По крайней мере не сейчас.

При упоминании о поцелуе у нее перехватило дыхание. Она надеялась, что после того, как дала ему отпор прошлой ночью, он не станет снова предлагать подобное. Сама мысль об этом должна осквернять память ее семьи, но почему-то она не была так оскорблена, как должна была быть. Ей было интересно. И сознание этого потрясло ее.

– Расслабьтесь, Гейти. Вы так напряжены, что завтра у вас будут болеть все мышцы.

Он произнес это так серьезно, что Гейти оставалось только рассмеяться; от этого она немного расслабилась, чего он и добивался. Но она не забыла, как он упомянул о поцелуе и что она почувствовала при этих словах. Его глаза светло-зеленого цвета, казалось, светились. Он так долго смотрел на нее, что она поняла: надо сказать что-нибудь.

– Я совсем не боюсь того, что вы попытаетесь сделать что-нибудь, правда. И то, что я сижу так близко, совсем не беспокоит меня. Это просто делает меня осторожной. Есть же разница.

Астон улыбнулся.

– Ладно. И мне нравится, что вы осторожны. В ответ на комплимент Гейти просто кивнула, но в душе от похвалы почувствовала приятную теплоту. Астон был прав – ей надо научиться чувствовать себя спокойно в его присутствии; иначе ее замысел не удастся. Она взглянула поверх широкой спины Джози – он держал поводья. Лошадь двигалась неторопливо. Гейти вдохнула свежий воздух. Полуденное солнце согревало чудесный весенний день. В воздухе витал аромат только что вспаханного поля.

Она смотрела вокруг, изо всех сил стараясь, чтобы сидящий подле нее мужчина не нравился ей, не интересовал ее. Про себя она подумала, что не было бы ничего особенного, если бы Астон просто согласился жениться и дал бы помолвке идти своим чередом. Но нет, ему надо было, чтобы она была в его доме. И в его жизни.

– О чем вы думаете? – спросил он. – Я вижу, что вы опять напряжены.

– Вы должны признать, что все это немного странно, – произнесла она то, что мучило ее.

– Что? То, что мы едем ни пикник?

– Нет, нет. – Она покачала головой, и ленточка от шляпки цвета мака коснулась ее щеки. – То, что я здесь ради того, чтобы вы как следует изучили меня и решили, хотите или нет на мне жениться. И что я осталась вместо того, чтобы отправиться с отцом в Коннектикут.

Казалось, мгновение он обдумывал ее слова, затем спросил:

– А разве вы не хотите тоже получше рассмотреть меня? Или, возможно, вы уже сделали это?

Почувствовав себя виноватой, Гейти отвернулась – она не желала, чтобы он прочел что-нибудь в ее глазах. Он смотрел на нее как на возможную жену. Она же хотела отомстить ему.

– В самом деле, Гейти, может быть, пока нет вашего отца, нам пора обсудить женитьбу, которую он предлагает.

Гейти не смотрела в его сторону. Нет, совсем не пора. И она вообще не собиралась это обсуждать. Она лгала ему. И не желала, чтобы ей напоминали об этом, хотя это было неизбежно. Гейти не хотела, чтобы Астон заставил ее уйти от своей цели – выйти за него замуж, а потом сообщить, что она – сестра Теодоры. Ком застрял у нее в горле. Она не допустит, чтобы его изысканные манеры и положительные качества помешали делу. Чем скорее ей удастся женить его на себе, тем скорее она сумеет осуществить месть и зажить дальше своей жизнью.

Казалось, что сердце было готово выпрыгнуть из груди. Она повернулась к нему:

– Может быть, вы хотите что-нибудь узнать обо мне?

– Наверное, единственное, что мне хотелось бы знать, – почему такая красивая женщина, как вы, до сих пор не замужем?

– Я ни разу не встретила человека, за которого хотела бы выйти замуж, а отец никогда не пытался меня заставить. – Ей было легко произнести эти слова – ведь это была правда.

– А сейчас он заставляет вас?

Вопрос требовал правдивого ответа. Она представляла себе, как он воспримет то, что она скажет, но она должна была сделать это.

– Меня никто не заставляет выходить за вас замуж.

Медленно его губы растянулись в довольной улыбке.