Когда случается невозможное (СИ)

Для мужика без штанов он держался на удивление уверенно.

— Минимальный контракт полгода, — ответил Араньяс.

— Такой срок меня устроит, — кивнул ушастый.

— И последний вопрос: вы пара? — хитро сощурился Араньяс.

— Нет, — спокойно ответил сидх.

— Да, — сказала Катарина одновременно с ним, а затем несколько обиженно поджала губы.

— Хм, понятно. Что ж, Лимар, проводи Катарину в общежитие на женский этаж, пусть её поселят рядом с Лилией. Покажи столовую, библиотеку и другие общие школьные территории, но только после того, как она будет готова к такой прогулке. Я пока распоряжусь насчёт вещей, денег и предметов первой необходимости, их принесут прямо в комнату. На дежурство можешь сегодня не возвращаться. Катарина, договор тебе тоже принесут в комнату. Лилия свой уже подписала и будет учиться у нас ближайшие три года. Вы двое можете быть свободны. А ты, Танарил, останься, у меня к тебе есть несколько вопросов.

Катарину я вывел из кабинета Араньяса под руку.

До общежития идти было недалеко.

— Повезло тебе, что ты не попала в лапы к этому императору. Говорят, что он сущий демон.

— У вас есть демоны? — подняла она на меня свои огромные глаза.

— Нет, в нашем мире уже нет, есть в других, — ответил я. — А этот Эринар, плохое про него говорят. Вроде бы дар он свой плохо контролирует, любовниц своих калечит, да и вообще… жизнь у императриц недолгая, это всем известно.

— В смысле недолгая? — изумлённо запнулась она.

— В прямом: как родят одного-двух наследников, так их в расход и пускают. Видишь ли, женщина магические способности ребёнку отдаёт. У такой одарённой магички, как ты, первенец гарантированно будет сильным магом. Второй наследник — чуть послабее, но тоже силён. А вот дальше, когда мать утратит способности, то будет как с обычной женщиной. Может, маги родятся, а может и нет. Только вот позволить себе наследника императора без дара Альмендрия не может, поэтому обычно у них императрицы после вторых родов идут в расход. Такие вот дела. У меня в семье магических способностей у отца нет, были только у деда. Из восьми сыновей только двое нас со способностями, да и то потому что двойняшки. У таких детей всегда больше шансов магию иметь.

— Вот оно как… Подожди, как это женщина утрачивает способности? Что, совсем? — встрепенулась она.

— Ну как, долголетие остаётся, артефактами ты сможешь пользоваться, хотя не всеми. Вот язык понимать, как сейчас, уже не сможешь. Кстати, что-то Телиус про это ничего не сказал, а надо же вас обучить. Тут, конечно, все маги, и большинство вас и так поймёт, но читать и писать-то тебе тоже надо, — нахмурился я. — Ты пока будешь мыться и собираться, я сбегаю к Гобрину и напомню про это.

— Спасибо, Лимар, я даже не знаю, как тебя отблагодарить, — радушно улыбнулась она.

— Знамо, как! Расскажешь мне о своём мире. Интересно ведь. На обед пойдём вместе и Лилию позовём.

Заведующий жилым блоком, к счастью, был на месте. Комнату определили быстро, он также принёс Катарине постельное бельё, полотенца, занавеси, одеяло и покрывало. Мне комната понравилась: просторная, светлая, сухая. Для девушек в Ковене всё самое лучшее, вот только всё равно верхний женский этаж всегда полупустой. Мало их, магичек.

Я проверил, хорошо ли запирается окно, а комендант показал барышне, как гасить и зажигать свет и как включать и набирать в ванну воду.

— Позже я покажу, где можно стирать и сушить бельё, для этого у нас есть подсобный этаж, там установлены специальные магические машины. Вот здесь список правил общежития. Есть ли ко мне вопросы? — уточнил комендант, кладя на стол сложенный листок.

— Пока нет, голова кругом от обилия информации, — развела руками Катарина.

— Если будут, то приходите, не стесняйтесь. Буду рад помочь! — отсалютовал заведующий и отбыл.

— Ты пока иди купайся, а я занавески тебе повешу, а потом к Гобрину схожу. Ты просто сама не достанешь, — с сомнением прикинул я высоту карниза и её рост даже с учётом стола.

Только если шкаф подвинуть, а так она не осилит. Проще самому сделать. Оставлять окно без занавесей мне не хотелось, мало ли найдётся вокруг любопытных с магическими линзами.

Ох и нелёгкая это работа вешать занавески! Руки затекли уже на первых трёх петлях, а их было какое-то несчётное количество. На пятой петле я подумал, что учителя по боевой подготовке что-то в ней упускают, раз меня способен уложить на обе лопатки простой кусок полотна. К седьмой я не чувствовал рук и почему-то ног. К девятой закружилась голова. К двенадцатой я подумал, что Катарина мне не жена, не сестра и даже не подруга. И охрана её сомнительных прелестей от взглядов не стоит моей скоропостижной кончины во цвете лет. Наконец, закрепив последнюю, пятнадцатую петлю, я со звоном в ушах спустился со стула. Почему-то занавешенной оказалась только половина окна. Недоумённо посмотрев на занавесь, я увидел, что в районе пола лежит ещё один сложенный отрез такой же расцветки. Да это какое-то форменное издевательство! Там что, тридцать петелек на два куска ткани шириной с руку каждый? На вторую занавесь я смотрел с ненавистью. Однако отступать не привык. В конце концов, это всего лишь отрез полотна, неужто я его не одолею?

Минут пятнадцать спустя пришлось признать, что нет, не одолею. В жизни каждого мужчины есть битва, которую он проиграл, и это была моя. Проклятые петельки издевались, крючки так и норовили выскользнуть из уже повешенной на них материи, а сама занавесь весила столько, что должна была быть сделана как минимум из шкуры грагомота[3].

Опустив руки, я уныло смотрел, как триумфально и самодовольно свисает незакреплённый угол ирретовой[4] занавески. Да чтоб тебя! И зачем столько петелек? Хватило бы по три на каждую половинку!

Заскрипев зубами, я таки обуздал слабость, дрожь в руках и круги в глазах. С победным рыком воткнул последний крючок почти туда, где находилась последняя петля.

В этот момент из ванной как раз вышла Катарина, замотанная в полотенце. Ей оно приходилось чуть ли не до пят, настолько махонькой она была.

— Ой, спасибо огромное, Лимар! Сама бы я ни за что не дотянулась. Вот только… — смутилась она.

— Что?

— Кажется, ты их наизнанку повесил, — робко сказала она. — Обычно же вешают лицом в комнату, а не к окну.

С ненавистью посмотрев на всё-таки победившие занавески, я ответил:

— А у нас так принято!

И ушёл, пока она не начала спорить.

[1] «Искать золото», — перевод с магического языка перворождённых.

[2] Группа Ария, «Закат».

[3] Грагомот — крупный травоядный зверь с очень густой и грубой шерстью и толстой кожей, которая используется для изготовления тяжёлых кожаных доспехов.

[4] Иррет — крупный полярный медведеобразный хищник, обитает на Северном Плато в его самых холодных частях. Обладает магией, свирепым характером и не против отведать человечины. Иногда нападает на людей и является очень опасным противником. Его шкура, кости, зубы и когти высоко ценятся на рынке. Мясо едят только непривередливые северяне, остальные отмечают его специфический привкус.

Глава 3. Небесный город

Катарина

Оставшись в одиночестве, я растерялась. Не стоило мне злить Лимара своим замечанием. Всё-таки старался, вешал. Перевешу потом тихонечко, никто и не заметит.

Принять горячую ванну после стольких дней скитания по лесу было сродни продолжительному оргазму. Или даже лучше. Да, теперь я могла сравнивать. Местные блага цивилизации порадовали. Унитаз несколько отличался конструкцией, и вода в нём текла всегда, но ничего критичного в этом не было. В конце концов, у нас в общаге тоже вода текла всегда, вот только это противоречило изначальной инженерной задумке.

О, с каким блаженством я сделала все свои дела, а потом ещё и зубы почистила от души! Вместо пасты тут был зубной порошок, и в нём ощущалось присутствие магии, но только совсем немного. Зеркало отразило меня, но не меня. Что-то со мной сделало то заклинание Тавервеля, всех превратившее в брюнеток. И вроде всё то же самое: глаза вроде мои, только стали темнее и теперь обрамлены более выразительными и тёмными ресницами. Нос и рот как были маленькими, так и остались, никаких вареников вместо губ не выросло, но выглядело лицо так, будто я нанесла едва заметный дневной макияж. Тон кожи ровнее, глаза выразительнее, а едва уловимая асимметрия бровей исчезла. В общем, заклинание пошло мне на пользу.

В остальном всё осталось прежним: всё тот же впалый живот и та же единичка, которой я немного стеснялась. Даже тайком почитывала форумы о пластике груди, прикидывала, сколько лет нужно копить, чтобы сначала купить жильё, а потом сделать вожделенную троечку. По моим подсчётам получалось, что примерно до старости. Однако мечтать и рассматривать фото «до и после» никто не запрещал.

Мысли плавно перетекли на Танарила, которого, кажется, мой глобальный недостаток совершенно не волновал. Вернее, волновал, но в хорошем смысле этого слова. Рядом с ним я впервые почувствовала себя по-настоящему желанной и женственной. Не незаметной заучкой-Совой, а девушкой, которую хотят. Тем обиднее было от него слышать, что мы не пара. С другой стороны, обещание своё он выполнил, даже деньги мне отдал. Именно они придавали всему произошедшему какой-то странный привкус. Будто бы я очень дёшево продала свою невинность. С другой стороны, разве был выбор? Сдохнуть там в лесу нетронутой и гордой? Как бы развивались события, если бы я отказалась? Он бы развернулся и ушёл, а я бы всё равно, наверное, это ему и предложила, потому что больше нечего. Или и правда загнулась бы в каком-то сугробе.

А так — новый магический мир, в котором у меня есть редкий дар и нет обязательств перед страшным императором. Почему-то в рассказанное верилось сразу. С самого начала знала, что был в этом отборе какой-то подвох, слишком уж легко они на всё соглашались. Всем известно, что бесплатный сыр стоит дорого. Мне казалось, что я всё предусмотрела, а вмешались боги, и обстоятельства сложились иначе. Надо им, наверное, помолиться?

Отношения с религией у меня были непростые. Я верила в какую-то высшую силу, но чётко сформулировать, что она собой представляла, не могла. Современная же церковь со всеми этими золотыми алтарями, дорогими яхтами и пьяными священниками, садящимися за руль, вызывала недоумение.

Сразу вспоминалась притча, когда собрались люди всем миром, воззвали к Богу, и Он откликнулся. «Господи, сделай так, чтобы не было воровства, обмана, войн, убийств и насилия!» — взмолились люди. «А что, вам это не нравится?» — искренне удивился Бог. «Нет, конечно!» — отозвались люди. «Ну тогда не делайте этого», — с недоумением ответил Господь.

В общем, теологических споров я избегала, ни к какой конфессии толком не принадлежала, но и отрицать ничего не решалась. И сейчас впервые убедилась в том, что боги существуют. Вмешательство в мою судьбу пришлось как нельзя кстати. Я и на конкурс-то собиралась без особых надежд, даже среди моей группы соперниц были куда более фактурные и красивые девушки. Просто решила, что раз в том мире нет ничего, кроме сомнительной возможности доказать через суд дядин обман, то почему бы не уйти в другой? Переезжают же люди в другие страны, а это почти что то же самое, только с магией.

Когда зимний лес остался позади, и нас с эльфом пустили в Ковен, я поначалу не поверила своим глазам. Никогда не видела такой красоты! Все здания построены вроде из простого серого камня, но он отливал насыщенной лазурью, создавая впечатление нереальности. Выглядело это как декорации к какому-то невероятному фильму наподобие Аватара. Здания вроде бы обычные — стены, крыши, окна и двери. Но какие это были окна, стены, крыши и двери!

Постройки из гладкого, шлифованного, плотно пригнанного камня выглядели добротно и основательно. Нигде ни трещинки, ни щелочки. Арочные окна и двери с широкими пролётами создавали впечатление, будто дома смотрят на улицу широко распахнутыми яркими глазами. Стёкла отливали тёмно-синим, который так хорошо сочетался с цветом самих стен. Оттенки рам и дверей у домов различались, но это была та самая разница, которая делает единый архитектурный ансамбль нарядным и радующим глаз. Многие дома были, как паутиной, увиты светлыми и белыми стеблями разных плетунов и плющей. Весной в Ковене, наверное, чудо, как красиво!

Крыши у зданий — разные по форме, но все с одинаковой тёмно-серой черепицей, некоторые увенчаны маленькими нарядными башенками. Иногда где-то мелькало круглое мансардное окно. Улицы, несмотря на зиму, были чисто убраны от снега. Дорожки замощены квадратными гранитными брусками размером с мужской кулак. Из этих квадратиков разных оттенков серого под ногами собирались целые орнаменты. Где-то с растительным, где-то с геометрическим, где-то с абстрактным мотивом. В паре мест орнамент извивался спиралями, а на одной дорожке я с изумлением узнала греческий меандр.

Пока я шла и с жадностью впитывала красоты Небесного города, Танарил хмурился. Возможно, от того, как разительно он отличался от местных мужчин. Черноволосые и черноглазые, довольно смуглые, они уместнее смотрелись бы в каком-то южном портовом городе, чем среди снежных лесов. Кроме того, поражал их рост. Пока мы шли по улочкам, я успела отметить, насколько высокая нация эти ковенцы. Мужчины под два метра, женщин заметила всего несколько, но они были не меньше ста восьмидесяти сантиметров.

Я со своим ростом метр шестьдесят четыре тут была просто кнопкой!

Сопровождающий нас Лимар также производил впечатление. Гренадёрского роста, с плечами аховой ширины и копной густых вьющихся волос, он скорее походил на киноактёра, чем на обычного парня. Никогда по высоким парням не загонялась, но знала пару девиц, которые здесь бы просто завыли от счастья.

Неудивительно, что Лимар принял Танарила за девушку. Вся эта ситуация забавляла настолько, что я не удержалась от смеха. Может, поэтому он сказал, что мы не пара? Обиделся? Но что я могла сделать? Искреннее недоумение и неверие на лице Лимара были настолько уморительными, что я не смогла скрыть улыбку. Он точно не издевался, столь неподдельные эмоции сложно изобразить, да и зачем? Такие парни, как Лимар, обычно были добродушными и незлобливыми, скорее готовыми прийти на помощь, чем посмеяться. Танарил, кстати, достаточно жёстко прошёлся на тему его происхождения, хотя тот искренне извинился и явно не имел намерения обидеть, просто заблуждался. Эльф — очень красивый парень, поэтому за не слишком женственную девушку его вполне можно принять, пусть и с натяжкой.

Слоняясь без дела по комнате, я осматривала обстановку.

Просторное прямоугольное помещение с высокими потолками, метра три или три с половиной. Стены и полы выполнены из того же голубоватого камня, под ногами лежал тёмно-бежевый пушистый ковёр. Стол и стул из светлого или белёного дерева стояли у окна, сбоку от них находился трёхстворчатый шкаф, верхняя половина отводилась под развешенную одежду, даже вешалки местные в наличии имелись. Нижняя часть представляла собой вместительный комод. Всё понятно и вполне обыденно.

Вопросы вызывала только кровать. Обойдя странный предмет интерьера по кругу, я так и не поняла, почему она была устроена именно так. Для начала форма — не квадратная, а круглая. Кровать имела диаметр метра два с половиной, не меньше. Основой служило огромное металлическое кольцо, цепями подвешенное к металлическому кольцу поменьше, которое, в свою очередь, на одной толстой цепи крепилось к потолку. Вся эта конструкция драпировалась тончайшей тканью, словно кровать была одета в балдахин из органзы или шифона. Выглядело это как номер в отеле для новобрачных. Подвешена она была довольно высоко, между ней и полом — не менее полуметра пустого пространства. Мне показалось, что конструкция несколько фонит магией.

Жаль, что Лимар ушёл, хотелось спросить, почему кровать устроена именно так, а не стоит на ножках на полу. Можно ли доверять кольцу с металлической сеткой?

В дверь кто-то постучал. Подойдя, отметила резную створку из светлого дерева с массивной старинной ручкой в виде бабочки. Открыв дверь, я увидела русую голубоглазую курносую девушку. В глаза сразу бросились рост и выдающиеся формы. Про таких говорили «кровь с молоком». Шикарный бюст буквально рвался наружу из кофты с высоким горлом, в которую была одета незнакомка.

— Я Лиля! — радостно объявила она.

— Привет! Я Ката, — улыбнулась я, пропуская её внутрь.

Помимо шикарного бюста у Лили была не менее шикарная корма, которая плавно покачивалась в такт ходьбе, пока она заходила в комнату.

Одета она была непривычно. Низко на бёдрах сидели светлые широкие брюки-трубы, сверху была надета кофта с длинными рукавами и массивным высоким горлом, от которого посередине двойной складкой шёл шов. Чуть пониже груди кофта разделялась на две полы. Эти самые полы спускались примерно до колена и свободно разлетались при ходьбе. На спине разрез приходился на середину поясницы, открывая вид на две ямочки на ней. Впереди в треугольный разрез был виден живот. Костюм, судя по виду, шился из мягкой, но довольно плотной ткани.

— Я тебе кое-что принесла из того, что мне мало, — положила девушка свёрток на кровать. — Я так рада, что тут есть кто-то ещё из наших! Тебе уже рассказали про императора?

— Да, немного, — робко ответила я.

— Ой, а я не поленилась, почитала книжки в библиотеке по генеалогии императорской семьи. В общем, повезло нам несказанно. Императрицы долго не живут, это факт. Мать у текущего императора погибла, когда ему было пять. Ещё у него были два старших брата, обоих убили, есть младший брат и две сестры-двойняшки, все сводные. У них там в последнее время что ни месяц, то покушение, а ещё, скорее всего, скоро начнётся война с Минхатепом. Альмендрийцы вроде бы год назад похитили их царевну, и с тех пор никто не знает, где она. Так что нам неописуемо повезло! Отсидимся в тихом Ковене, поучимся, отработаем и будем дальше жить в своё удовольствие, — задорно улыбнулась она.

Лиля мне понравилась. Она так и пылала энергией, позитивом и любовью к жизни. Наверняка она из тех, кто за словом в карман не лезет, а не придумывает, как я, достойный ответ только к третьему часу бессонной ночи, лёжа в постели и переваривая произошедший ещё утром конфликт. Она быстрым вихрем пронеслась по комнате, выглянула в окно и вернулась ко мне.

— Да уж. Ты вышла порталом тут? В Ковене? — заинтересовалась я, рассматривая принесённые ею вещи.

Здесь был костюм, как у неё, только меньшего размера и голубовато-серого оттенка. Белья не было, зато имелась шубка из серого меха.

— Да! Мать, ты бы видела лицо Телиуса! Бедняга поперхнулся чаем, растопырил усы и принялся было меня атаковать. А я же голая, с визгом бегала от него по кабинету, пока он его не разгромил. Когда же ему надоело измываться над собственной мебелью, мы поговорили. Я предварительно завернулась в остатки занавески, так что выглядела вполне подобающе для светской беседы, — рассмеялась она. — Тогда-то мы и выяснили всё про отбор, аннулированный договор и прочее. Он, кстати, повёл себя очень достойно, приставать не стал, без вопросов предоставил самое необходимое, принял на учёбу и даже денег выдал на первое время.

— Да, обо мне он тоже позаботился и даже дочкой назвал, — поделилась я.

— Это такая манера речи. Мужик он, конечно, себе на уме, но лично мне показалось, что ждать от него подлянки не стоит. Он даже обрадовался. Я уже потом поняла, почему. Знаешь, сколько тут магичек учится? — азартно спросила она.

— Понятия не имею, — честно призналась я.

— Семь! Теперь восемь. И это на двести с лишним мужиков. Ох, и выбор у нас будет, Катка. Кстати, что за имя такое странное?

Лиля снова прошлась по комнате, потрогала стол и стулья, коснулась пальчиками шкафа и наконец села на покачнувшуюся кровать.

— Почему странное? Катарина, — улыбнулась я.

Всё-таки нравилось мне, как звучало это новое имя. Вполне подходяще для нового мира.

— А, ну ладно. Ката так Ката. Так что одевайся, я тебе экскурсию устрою, — предложила она.

— Так обуви нет. И ещё Лимар должен прийти и всё показать, у него поручение от Телиуса, — ответила я.

— Лимар… Не знаю такого. Ну ладно, подождём, втроём веселее, — покладисто согласилась она. — А одеться тебе всё равно стоит.

Я пошла в ванную и на голое тело надела кофту с длинными полами и брюки. Выглядело это всё красиво и почему-то футуристично. Мягкая ткань плавно обрисовала грудь, широкие штаны сели низко на бёдрах, оголив живот от самых рёбер до нежного места гораздо ниже пупка. Я такое никогда в жизни не носила, но сейчас почему-то чувствовала себя уверенно и даже привлекательно.

— Лиля, а бельё тут есть?

— Да, только придётся тебе самой покупать, мне такое принесли, что просто мрак. Зато потом в магазине подобрала неплохие трусики. Не сравнятся с нашими, конечно, но тоже ничего. А вот верх мне пришлось шить на заказ. Оказалось, на мой размер у них тут ничего нет. Я так понимаю, что местные в этом плане не сильно одарены, — с превосходством сверкнула она глазами, — так что выбрать было не из чего. Заказ обещали через два дня доставить, так что жду. На твой размер выбор есть, — вынесла вердикт Лиля, глядя на меня.

— И как ты тут? Какие первые впечатления?

— Жить можно! — с оптимизмом ответила она, — Я сама из посёлка, росла в частном доме с сортиром на улице, воду из колонки носила, в общую баню ходила раз в неделю по четвергам, остальные дни в тазу мылась. Я тут пока что только и делаю, что каждый день в ванной по часу отмокаю. Жрачка только у них так себе, на двоечку. В остальном всё очень даже! И мужики… Ты видела какие? Чернявые, высоченные, плечистые, мускулистые, и глазами так и зыркают… Райское местечко!

Она подмигнула и выразительно улыбнулась. Глядя на её довольный вид, невозможно было ни расстраиваться, ни погружаться в задумчивость. Может, она и права: вода есть, еда имеется, одежда тоже, и даже ожоги от рук демона-императора не грозят. Чего грустить?

Пока мы переглядывались с весёлыми лицами, принесли одежду и обувь. Парнишка-посыльный окинул нас с Лилей жадным взглядом, но ничего не сказал. Почему-то присланные сапоги все были разных размеров. Кое-как натянув одни, я настороженно пошевелила пальчиками на ногах. Эх, в такой обуви я быстро разотру ноги до крови.

— Ты не знаешь, есть тут обувная лавка? — повернулась я к своей гостье.

— Да, и не одна. Только дорого всё! Телиус денег дал ровно на нормальные сапоги, а так как мне нужно было ещё и бельё, то хожу в чём дали, — она окинула взглядом принесённое. — Можно вот эти померить? Кажется, мой размер.

— Конечно! У меня тридцать шестой, — поделилась я.

— А у меня тридцать девятый. Ну так я и повыше буду, — наклонилась к сапожкам Лиля.

Она действительно была выше сантиметров на десять или даже больше.

В дверь снова постучали. На этот раз вернулся Лимар в сопровождении второго такого же рослого и плечистого парня. Эти двое были похожи, как братья.