Тридцать один. Часть I. Ученик

Скривившись, он отвернулся.

– Выбрось меня за борт, – устало проговорил я, но дядя не ответил.

Я вздохнул и спустился на палубу. Тоже мне крёстный. Верь после этого поварам. То есть виртуозам, конечно! Художникам! Маэстрам всяким вшивым! Что теперь делать? Я ведь не полный профан, всё-таки в академии служил. Знаю, что волшебную книгу не уничтожить. Значит, и запугать не получится. То есть единственная возможность её вскрыть – договориться. А как договориться с волшебным сборником рецептов? Произнести кодовое слово? Только я его не знаю, если оно вообще есть. Наверно, книга откликается на голос владельца, то есть мастера Оливье. Попробовать скопировать. Вряд ли получится.

– Зюйд-Зюйд-Вест! – громко выкрикнул дядя на мостике.

– Зюйдовей некуда, – пробормотал я. – Три дня жить осталось.

Так! Мои знания о магических книгах не в меру скромны. А что я знаю о троллях? Кажется, они каменеют на солнце, и… Я задумался… и всё. Видать, о книгах я знаю больше. Что же делать? Три дня пролетят быстро, а я ещё так молод. На носу рядом с бушпритом сидел боцман и курил трубку. В безнадёжном деле сойдет любая помощь. Я подошел ближе.

– Давно служишь на корабле, Чича?

– Дольше, чем ты небо коптишь. Вали, не причаливай ко мне. Я не повар, я матрос. Как открывается книга, понятия не имею. Уяснил?

Я кивнул и отошел подальше. Сложно не понять, когда тебя посылают. Вот только куда деваться в открытом море, я и плавать-то не умею.

Вернувшись на камбуз, я пощупал книгу и провёл пальцем по корешку. Появились изображения кофейных чашек и кусочков сахара со знаком вопроса.

– Надо угадать, сколько сахара в какую чашку положить, да?

Книга зашуршала страницами, словно согласно зашептала.

Я задумался. В чём смысл загадки? Кофе и рафинад. Сколько кусочков положить в чашку? Можно пить кофе без сахара или нет? Непонятно. По-моему, никакого смысла нет, и книга надо мной издевается.

– Бесстыжая! Когда меня сожрет голодный тролль, буду умирать и винить тебя!

На обложке появилась подмигивающая рожица и жирная надпись: «давай-давай»!

Мне приспичило как следует стукнуть по книге. Я даже огляделся в поисках чего-нибудь тяжелого. Под руку подвернулся увесистый молоток для отбивания мяса. Подхватив его, я сделал пробный замах.

По обложке прошла рябь, словно книга вздрогнула в ожидании удара. И я вдруг подумал, что её вредный характер и показное равнодушие совсем не от хорошей жизни. Она боится учеников потому, что они не отличались аккуратностью. Похоже на правду? Ещё как. С трудом могу представить чистоплотного лунатика с недержанием. Будь я сборником рецептов, тоже бы шарахался от такого пачкуна. А если представить, что для книги все мы на одно лицо, понятно, чего она стервозничает. Ученики для неё прямо-таки воплощение зла. Вот только, как ухаживать за волшебными книгами? Наверное, так же, как за обычными – бережно.

Положив молоток, я подошёл к ней и погладил обложку.

– Прости. Мы неправильно познакомились. Меня зовут Люсьен. Я новый помощник мастера Оливье. Обещаю всегда мыть руки, чтобы тебя не испачкать. Беречь от воды. Не оставлять раскрытой. Страницы не загибать и не рвать. Класть на ночь в полку. У тебя есть пожелания?

Прошло около минуты. Я уж распереживался, что монолог прилежного студиозуса прошёл впустую, когда на обложке проступила надпись: «Обещаешь чистить меня, протирать корешок и разгладить все заломы»?

– Клянусь! – торжественно проговорил я.

В ответ под надписью появилась широкая улыбка.

Я тоже засиял и добавил:

– Буду очень-приочень стараться.

– «Хорошо», – согласилась книга появившейся на обложке надписью. – «Навредить мне сложно, но когда лупят, топят и жгут – гадко и обидно».

Я сочувственно кивнул в ответ.

Книга сама раскрылась на нужной странице. Сверху крупными буквами шла жирная надпись: «тролль».

– Спасибо, – вежливо поблагодарил я.

Настроение поднялось. Моя первая победа.

Я с воодушевлением прочёл.

Тролль – тварь уравновешенная. Орудует рассудительно, передвигается неспешно, соображает туго. Селится в гнезде из окатышей у тихой воды. Смахивает на старую, замшелую глыбу. Живёт неведомо сколько, да и какая разница, возраст на вкус не влияет. Ноги толстые и жирные – это намного важнее. От солнца и сильного испуга превращается в камень.

Я перелистнул страницу на схему разделки тролля. Каждая часть отделялась пунктирной линией и подписью: «рулька, окорок, толстый филей, вырезка».

Я вздохнул, неужели это тоже учить. Засада! Но следующая страница слегка подняла боевой дух: «Как ловить тролля для вкусных и здоровых блюд».

Главное не дать твари стать камнем, иначе не размягчишь!

Способ первый: ночной. Ищешь гнездо по запаху. Для приманки берёшь забродившее какозье молоко. Как стемнеет тролль проснётся и полезет пить. Пока он занят, незаметно подберись с подветренной стороны, быстро накрой голову тёмным, не пропускающим света, мешком и нанеси один точный удар под третий шейный позвонок. Отдели башку и завяжи мешок, а то тролль окаменеет, даже если свет попадет на отрезанную голову.

– Забава та ещё, – пробормотал я. – Неужели для первого раза не могло что-нибудь попроще достаться?

Книга хмыкнула и перелистнула на следующую страницу.

Способ второй: для учеников. Берёшь мешок и дубину. Находишь гнездо, накрываешь башку. На закате тварь просыпается, глушишь и режешь ногу. Голову можно не трогать, но тогда надо пилить в два раза быстрее, чем в ночном способе.

Я присвистнул. Ничего себе лёгкий способ, отхватить кусок от живого тролля.

– А третьего способа нет?

Книга перелистнула страницу на: «Приготовление троллева колена».

– Понятно, – бледнея, пробурчал я.

Что ж, спрошу у дяди какой способ выбрать.

– Огромное спасибо, – поблагодарил я сборник рецептов. – Можешь закрываться, я тебя на место поставлю.

Книга захлопнулась. Я водрузил её на полку и вышел. Закрыл за собой дверь камбуза и только тогда, с невнятным воплем, радостно подпрыгнул. Я победил её, и поглотитель с ними, с троллями.

Боцман, все ещё курящий трубку, кивнул и дружелюбно крикнул:

– Поздравляю!

Оливье глядел на меня с мостика и улыбался.

– Я в тебе не сомневался, – гордо сообщил он.

Я расцвел. Так редко слышу похвалу, что уже забыл, как она звучит. Поднявшись на мостик, я подкатил к дяде и, продолжая лыбиться, спросил:

– Дубиной вооружимся, верно? Ведь это способ для начинающих?

– Чего? – искренне изумился он.

– Способ охоты на троллей. Второй для учеников, я и подумал…

– А, ты об этом, – догадался Оливье. – Подзабыл, что там начиркано в рецептах. Я делаю так. Нахожу гнездо! Это не сложно. Большая куча камней, от которых больше всего воняет. Жду вечера. Когда смеркается, хватаю то, что похоже на тролля, и тащу в воду. Они всегда у рек селятся.

– И что? – не понял я.

– Топлю, – веско ответил дядя.

Я всё ещё хлопал глазами. Потому что, он вздохнул и добавил:

– Тролль тонет. Солнце заходит. Он превращается из камня в себя, набирает воды, захлебывается и дохнет. Главное следить, чтобы не всплыл раньше времени. Режешь ногу и возвращаешься на корабль.

– Зачем я способы охоты читал? – разочаровался я.

Дядя хмыкнул.

– Читал? Иди, учи наизусть. Вечером доложишь. Раз, два!

Демонстративно отвернувшись от меня, он громко крикнул:

– Зюйд-Зюйд-Ист!

Я вздохнул и с понурой головой спустился вниз.

– Курить будешь? – спросил Чича, стоя у двери на камбуз.

Я помотал головой:

– Это вреднее просроченного зелья.

Приблизив ко мне пушистую морду, он прошептал:

– Второй год её не может вскрыть. Она дуется, и ни в какую.

Крякнув, боцман развернулся и пошел к носу корабля, насвистывая между зубов:

– Капитан, капитан, улыбнитесь!

Да не скальтесь, не скальтесь ля-ля.

Капитан, капитан, усмехнитесь!

Ваша рожа ведь флаг корабля!

Я пожал плечами и снова вздохнул. Приятно, что всего за утро у меня получилось то, с чем дядя не может справиться два года. Выходит, моя первая победа, не только над книгой. Жаль, что всё равно придется учить всякую ерунду. Я вспомнил покрытые буквами страницы, как много никому не нужных знаний, и вздохнул. Декан факультета перевоплощений пытался привлечь меня к своему искусству, по его мнению, оборотень должен хорошо превращаться. Из чистого упрямства он провозился со мной около месяца, но всё же сдался. Заставить меня учиться даже с затрещинами, пинками и магическими оплеухами – совершенно невозможно. А опасные заклятья в академии строго запрещены.

Раз уж со мной не совладал маг, у дяди тем более не получится. Я усмехнулся и решительно махнул на камбуз. Самое время подкрепиться. Целая кухня в моём распоряжении. Разве можно мечтать о чём-то ещё?

Вынув из кастрюли кусок мяса, я запихал его в рот целиком и начал жевать. Как же это приятно, чувствовать живительное тепло, спускающееся в желудок. Что может быть милее для оборотня?

Влетевший в дверь мастер Оливье виртуозно подгадил мою радость.

– Вали в трюм! Покорми какозу и принеси ногу минотавра!

Я чуть не подавился. Зачем так орать? У меня отличный слух. Дожевывая на ходу, я выскочил на палубу и, распахнув люк, полез по лестнице вниз.

В прохладном трюме пахло сыростью и солью. Какоза заблеяла, так что я сразу её нашел. Держась подальше от дюжины рогов, я нашарил в полутьме пучок сена и бросил в неё издалека. И не дожидаясь благодарности, вцепился в ногу минотавра. Она висела у самого потолка, но на корабле правильнее говорить – под палубой.

Я справился за десять минут. Завалил какозу сеном и, довольный, вылез наверх, держа на плече здоровенную ножищу.

Дядя уже стоял у штурвала. Махнув ему рукой, мол, «учитель, всё исполнено», я вернулся на кухню. Положил мясо минотавра на стол. Никакого покоя от этих маэстро-виртуозов, пожрать спокойно не дадут.

Не успел я снять неподъемную ношу и запихать в рот салатный лист, как мой мучитель прибежал опять.

Оливье гонял меня весь день. К вечеру, я так вымотался, что уснул ещё до того, как упал на вонючий гамак. Даже дядин храп больше не донимал.

Проснувшись, я выбежал на палубу по естественной надобности. Солнце поднималось из-за моря, и вода пожелтела, в основном не из-за моих усилий. Вслед за кораблем скакали стайки долфинов. Брызгались, стрекотали, играли и махали длинными костяными плавниками. Треугольные чешуйки переливались в мягком свете восхода. Вода успокаивающе пенилась, стукаясь об борт. В парусах баловался ветер, хлопая кливерами. Красиво, аж дух захватывает!

Мне уже нравилась жизнь на корабле. Когда-нибудь я стану опытным мореходом. Я ухмыльнулся собственным мыслям. Оборотень превращается в морского волка, тот ещё каламбур.

Я потянулся, задрав голову к облакам. Набрал полную грудь воздуха и неспешно выдохнул, согнувшись к палубе. Зарядка на свежем воздухе крайне полезна для молодого растущего организма. Я перешёл к наклонам, но отвлекли подозрительные тёмные пятна. На досках, прямо перед моим носом, отпечатались крошечные ноги. Вполне обычная ступня. Пальцев, и то всего семь, только очень маленьких.

Изучив направление следов, я похолодел. Они вели на камбуз. Сняв с пожарного стенда топор, я на цыпочках подкрался к корабельной кухне. Толкнул ногой дверь и с воплем ворвался внутрь. Меня встретил испуганный крик книги рецептов, кажется, я её разбудил.

На камбузе царил кавардак. Даже паутина с пучков травы облетела. Переступив через разбросанные по полу разодранные коробки и поваленные бочки, я пробрался к полкам. Бросил топор и, схватив книгу, погладил корешок и мягко прошептал:

– Извини.

Она нервно вздохнула и порозовела. На обложке проступила укоризненная мордочка.

– Не нарочно клянусь, – пробормотал я. – Здесь всё перевернули, и я испугался. Ты что-нибудь видела?

Укоризненная мордочка отрицательно покачала головой.

– Понятно, – разочарованно протянул я.

Поставив книгу на место, я взялся за уборку. Посуда валялась по полу. Кастрюли на сковородах, ножи и ложки в мисках. От продуктов остались лишь кости и огрызки. Я с трудом узнал ногу минотавра по обглоданной голяшке.

Выдвинув ящик, я сложил столовые приборы, стараясь не путать. Вилки, с любым числом зубьев, в одно отделение. Ложки, всяких размеров, в другое. Ножи между ними. Зачарованная квадратная коробочка – к ножам или к вилкам? Я задумался, а когда вспомнил откуда она и для кого, похолодел. Как можно было забыть? Фарцовщик говорил, что капитан Джо состоит в круге чернокнижников и обязательно прикончит меня, если что-то пойдет не так.

Я с дрожью заглянул под крышку. Внутри, на чёрной бархатной подложке, лежали крошечные червонные цепочки. Что за ерунда? Неужели именно эти побрякушки я тащил капитану Джо?

– Что там у тебя? – недовольно просипел дядя.