Жизни

Но тут Александр, чтобы отвлечься от грустных мыслей, обнял Надю. И он отправились в длительное путешествие, не стесняясь и не зажимаясь, и любовная стихия, все сметая на своем пути, снова переселила их в другой мир, где реальность, переплетаясь с необыкновенными ощущениями, создавала иллюзию того, что ничто кроме счастья двух людей не имеет значения.

Так проходил день за днем, и им уже не хотелось никуда переезжать. Они прожили на одном месте, любуясь одним и тем же пейзажем за окном, посещая один и тот же ресторанчик, сидя у одного и того же камина, но им казалось, что они путешествуют по свету, и это по их внутреннему ощущению так и было.

Но что-то в поведении Нади настораживало Александра.

– Что случилось? – спросил он ее, когда они были уже в самолете.

– Так, ничего. Жалко мне чего-то, что будет дальше? Я все время об этом думаю.

– Зачем себя мучить? Разве плохо нам вместе? – и по реакции Нади он понял, что зря спросил об этом.

– И как ты представляешь наши дальнейшие отношения? – спросила Надя, и было в ее вопросе что-то, отчего Александру показалось, что она с ним прощается.

Отчего у него возникло это ощущение? И, неожиданно для себя самого, он понял, что не может ничего ей ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. А где был Александр Македонский с его решительностью и смелостью? Да и причем тут, смелость и решительность, а может быть нужна была честность? Хотя, смелость нужна и для честности.

Александр был застигнут врасплох. Он не думал о будущем и ему странным показался этот естественный вопрос. «Зачем? Зачем? – крутилось в голове Александра. – Зачем она это сказала? Это все портит. Было так хорошо!»

Он попытался отвлечься и стал смотреть в иллюминатор. Внизу он увидел, как река делит поверхность Земли на две части: одна покрыта лесом, а на другой видны дома и огороды. Где-то около леса он увидел стадо – все такое мелкое, что трудно было представить, что это и есть настоящая большая жизнь, в которую они сейчас должны будут вернуться. Вот и очертания города показались, и сердце окутала тревога.

В этот момент он почувствовал, как он далек от реальной жизни. Ему не хотелось думать о том, что будет, он еще находился под впечатлением тех мест, которые они покинули. Перед его глазами всплывали картины их с Надей близости.

И вдруг он для себя ясно осознал, что вот сейчас они с Надей расстаются, и ему не было от этого плохо. Было удивление, что он чувствует освобождение, что он не представляет себе, что будет дальше. Он вспомнил дом, родителей, институт, и во всех этих картинах, мелькавших в его голове, не было Нади. Он уже не думал о ней, он чувствовал свою взрослость и радовался этому новому состоянию, в котором главным было ощущение своей независимости и свободы.

– Я знаю, что ничего не будет, – тихо сказала Надя и отвернулась. Она представляла себе, как вернется после учебы к родителям, как ей непременно найдут перспективного мужа из их окружения, там, откуда она родом.

Ведь она только и слышала, что главное – выбрать хорошего мужа, значит богатого. Но при мысли об этом она ужаснулась тому, что после всего, что было с Александром, ей будет трудно что-то в своей жизни решать.

Да и вероятность того, что она может оказаться в положении, закрывала ей возможность что-то делать по указке родителей. Так ей сейчас казалось, потому что она совсем не знала жизни и думала, что все должно происходить так, как ты решил сам, но одновременно она чувствовала, что Александр ничего серьезного ей не будет предлагать. Она не понимала, почему так безоглядно пошла за Александром.

Она никак не называла свои чувства к нему, но у нее промелькнула мысль, что теперь уже никогда не вернуться в чистое, романтическое прошлое, беззаботное и свободное от всего наносного, неестественного, и сейчас ей показалось, что она совершила в своей жизни ошибку.

Эти мысли пришли к ней, когда она ничего определенного не услышала от Александра. Лучше бы он что-нибудь нафантазировал, обманул, солгал – ей было бы легче, и она всему что угодно поверила бы, что давало бы ей какую-то надежду.

Его молчание объяснило все, и Надя для себя решила, что надеяться не на что. Да она и не надеялась, а просто поддалась эмоциям, которые ее захлестнули, и только теперь, опомнившись, ужаснулась тому, что ей предстоит пережить.

В аэропорту ее встречал Рашид. Когда он подошел к ним, он хмуро посмотрел на Александра и сразу взял из его рук сумку Нади.

– Как отдохнули? – задал он стандартный вопрос.

– Погода была отличная, разве мы плохо выглядим? – Александр пытался неловко шутить, в то время как Надя смотрела в сторону. В ее голове строился план будущей жизни, но в нем не было Александра. Все направились к выходу и, когда подошли к остановке такси, Рашид неожиданно сказал:

– Я снял новую квартиру, так что нам не по пути.

Он решительно взял Надю за руку, и они сели в машину. Александр только и сумел сказать:

– Ну, прощайте! – и медленно направился к остановке автобуса, и только обернулся, смотря вслед медленно отъезжающей машины, которая навсегда увозила Надю в другую жизнь. Это был печальный конец любви двух людей, устремившихся навстречу счастью, а жизнь жестоко все расставляла по своим местам, показывая свою силу, которую она умеет демонстрировать в нужный и ненужный момент.

Глава 6

Время идет быстро, когда о нем не думаешь, но когда ждешь чего-то с нетерпением, то секунды кажутся часами. Эти периоды постоянно меняются, так, что оценить быстро идет жизнь или медленно достаточно трудно.

У Александра наступило время встреч, компаний, и мельканье людей создавало ощущение наполненности жизни, когда ни на секунду не задумываешься серьезно над тем, что в твоей жизни происходит. И все- таки ему казалось, что ему чего-то не хватает, чтобы чувствовать себя счастливым.

Он иногда мысленно возвращался к истории с Надей, к этой так мгновенно промелькнувшей любви к ней, и ему казалось, что тогда он был счастлив, что сейчас ничего подобного в его жизни не будет. Тогда ему становилось плохо, и он замыкался, сторонился друзей, потому что очень хотелось с кем-то поделиться. Но ему казалось, что никто не сможет его понять, и он, молча, переживал эти трудные минуты. Душа его страдала.

Иногда он задавал себе вопрос, а что это было на самом деле? И никак не мог понять это мимолетное, промелькнувшее, что сейчас его так мучает странным чувством сожаления о чем-то таком, что не подвластно никакому разумному объяснению.

Ему казалось, что уже никогда он не сможет испытать это острое, все собой заслоняющее чувство радости от общения, с человеком, ему мало известным, и таким близким, и вновь возникал один и тот же вопрос: « А что же это было такое?» – и ответа не было.

Его послали на конференцию, где обсуждались проблемы экологии и влияние технического прогресса на окружающую среду. Тут были историки, филологи, археологи и математики. Он внимательно слушал, о чем говорят докладчики.

Его увлекал сам процесс спора оппонентов, он каждый раз ловил себя на мысли, что каждый по – своему прав, а происходило это оттого, что у него самого не было определенного мнения. Поэтому он просто с интересом наблюдал за процессом, но доклад одной студентки, которая говорила об археологии, как науке, имеющей отношение к научно- техническому прогрессу, привлек его больше, чем другие.

Ему просто понравилась девушка. С ней спорили, но Александру понравилось, как она умно подвела к мысли, что научно-технический прогресс очень хорошо прослеживается по археологическим артефактам.

После доклада она села недалеко от него, и Александру все время хотелось обернуться, чтобы лучше ее рассмотреть. Впервые его заинтересовали идеи, высказанные кем-то. Ему казалось, что девушки не могут иметь интересных мыслей.

В перерыве он к ней подошел и, не стесняясь, задал первый пришедший ему в голову вопрос.

– А вы действительно считаете, что археология и прогресс связаны между собой? – он смотрел на ее лицо и не совсем вникал в смысл того, что она ему пыталась объяснить.

– Разве из моего доклада это неясно, или я плохо изложила свою мысль? – Девушка улыбнулась, и Александр понял, что она ему очень нравится. Было в ее улыбке что-то такое милое и знакомое, что он растерялся и, продолжая смотреть в глаза девушки, сказал, что первое пришло в голову:

– А знаете, я больше на вас смотрел, чем слушал.

Он не отрывал от нее глаз, так что ей стало неловко, и она опустила глаза, и уже смотря куда-то в сторону, тихо сказала:

– Так вы что, ходите на конференции смотреть, а не слушать? – сказала девушка и рассмеялась так искренне. Александр заулыбался, любуясь ее переменчивым лицом.. Он чувствовал, что весь напрягся, как струна и все его тело стало каким-то другим, как будто, ему не принадлежащим.

– Меня зовут Александр, – сказал он ободренный ее смехом, – а вас?

– Наташа, – она протянула ему руку. – А где вы учитесь? – спросила она, как это обычно делается в таких случаях.

– В строительном, – уверенно ответил Александр.

Он гордился тем, что и он тоже непростой какой-то там. Он понимал, что для девушек важно и это. Он понимал в глубине души, что именно для таких вот моментов знакомства и учатся, что это важно не только, как факт того, что он чему-то учится, но в такие моменты удовлетворяется обыкновенное чувство тщеславия. Он собой гордился, и это придало ему силы идти дальше в наступление

– А меня вопросы археологии интересуют, ведь это моя профессия. Я учусь в аспирантуре, и этот доклад мне засчитывается, как статья. Вы не будете спорить с тем, чтобы построить, нужно знать, что там внизу? Это так…

Так Александр познакомился с Наташей. Они вместе вышли и долго гуляли по улицам, спорили и когда, наконец, пришли к Наташиному дому, она предложила зайти, но Александр отказался, сославшись на дела.

Глава 7

Впервые Наташа познакомилась с юношей, мысли которого ее заинтересовали. У нее были знакомые ребята, ее сокурсники, но ни с кем, у нее не было серьезных отношений. Она только мечтала, что однажды встретит того одного, которого полюбит и, конечно, на всю жизнь.

Наташа была девушкой из приличной семьи, где мама владела небольшим предприятием, а отец там был гендиректором. История семьи была непростой. У Наташи был дедушка Андрей Степанович, известный ученый, с которым она любила общаться, а вот папа, почему-то избегал с ним лишних встреч.

В семье была какая-то тайна, о которой Наташа иногда пыталась узнать подробнее, но всегда натыкалась на явное сопротивление родителей, которые переводили разговор на другую тему. Наташа так ничего и не смогла узнать, и это ее беспокоило, эта таинственность каких-то отношений ее родителей и деда.

Ее дед, Андрей Степанович жил в огромной квартире в центре города, и Наташа любила к нему приходить. Устроившись в удобном старинном кресле, она часами слушала его интересные рассказы об истории, путешествиях и раскопках, в которых он молодым сам участвовал, и как они в юности умели дружить так, что до сих пор общаются со своими бывшими сокурсниками.

Иногда Наташе становилось даже немного завидно, что у деда была такая интересная юность, что он до сих пор о ней вспоминает с таким чувством благодарности к тому времени, когда он был молодым. Ей казалось, что у нее все по-другому, и не так интересно, как бы ей этого хотелось.

Когда она этими мыслями делилась с дедом, он говорил, что это у всех одинаково. Только со временем начинаешь ценить то прошлое, к которому теперь относишься не так, как в том возрасте, когда оно проходило. Нам трудно оценивать то, что с нами происходит сейчас, только время само очищает жизненные ситуации от всего лишнего, и мы смотрим на них потом совсем другими глазами. После общения с дедом Наташе казалось, что она становится умнее. Это было так, потому что слова деда она запоминала, и уже на многие вещи смотрела совершенно с другой точки зрения.

Так незаметно влияние других изменяет нас, и это происходит постоянно, пока мы не теряем способность, принимать мнения людей на веру, не подвергая сомнению то, что нам говорят другие. Постепенно вырабатываются наши собственные убеждения, и способ оценивать окружающее становится не таким гибким, и мы со своих позиций уверенно оцениваем окружающую нас жизнь, и уже другие прислушиваются к нам. Это непрерывный процесс. Это и есть осмысление жизни в ее бесконечной изменчивости и разнообразии.

У Наташи был переходный период, когда она многое сама оценивала, но и мнения других учитывала, понимая свое собственное несовершенство, стараясь учиться у других, более опытных, к каким как раз и относился Андрей Степанович. Она быстро нашла с ним общий язык, и это очень ценил Андрей Степанович, понимая свою роль воспитателя, зная, что Наташе нужно все то, о чем они долго беседуют, забывая о времени.

Однажды Наташа все-таки выяснила, что Андрей Степанович не женился на матери ее отца, и это было главной причиной их напряженных отношений. Но Наташа не знала о том, что ее мама была женой Андрея Степановича, что ее папа был в тюрьме, и мама ему не помогла в тот период, что было нападение на Андрея Степановича, и нападавшим и ранившим его был ее отец.

Ничего этого Наташа не знала, а если бы и узнала, то понять ей это было бы крайне трудно. Так что оставалось еще много тайн, и Наташа не могла не чувствовать, что от нее многое скрывают.

Как-то Наташа призналась Андрею Степановичу, что знает кое-что из истории семьи и рассказала о том, что знала. Андрей Степанович с интересом выслушал ее и сказал:

– Я рад, что ты знаешь это, а я тебе скажу, что ты очень похожа на мою маму, на твою прабабушку, которую я бесконечно любил. Сейчас ты у меня самый близкий человек, и все, чем я смогу я буду тебе помогать. Я вижу твои способности, и ты сможешь продолжить то дело, которому я посвятил свою жизнь.

Ни словом не обмолвился Андрей Степанович о том, чего еще не знала Наташа, не объяснял, почему у них с ее отцом такие непростые отношения. Все это оставалось семейной тайной.

Глава 8

Наташа вернулась домой в странном настроении. Она бессмысленно ходила по комнате и не могла понять, что с ней происходит. Она не могла ни на чем сосредоточиться. Обрывки фраз разговора с Александром мелькали бабочками разного цвета. Они крутились, напоминая одни и те же слова, которые ничего не значили, но поддерживали то новое состояние, которое вдруг возникло в ней, и оно разливалось волнами в ее душе, создавая новое ощущение жизни.

Она включила музыка, которая совпадала по настроению с тем, что сейчас происходило в ее душе, где творилось что-то необычное. Она повторяла эту мелодию бесконечно, пока не упала на диван и, уткнувшись лицом в подушку, смеялась непонятно чему.

Наташа была рассудительной и сейчас никак не могла понять, что с ней такое. Снова и снова она вспоминала, как он к ней подошел, как они познакомились. Все как- будто напряглось в ожидании чего-то, какие-то новые ощущения окутывали ее душу.

Она долго не могла заснуть и ворочалась с боку на бок, не находя покоя телу, которое все, горело. «Что это? – задавала она себе один и тот же вопрос. – Ведь ничего не было, какие-то отрывочные фразы. Ах, да: «Я больше на вас смотрел, чем слушал».

Ну и что? Смотрел! Что это? Признанье? Нет. Не то. Под утро, измучившись, она ненадолго заснула.

Жизнь продолжалась, но уже с другим наполнением, – в глубине души лежало что-то такое важное, что теперь определяло все, не давая серьезно заниматься делами. Это мешало, это постоянно присутствовало, не отпуская ни на секунду. Наташа не знала, что ей предпринять. Позвонить, чтобы снять это напряжение? Так начиналась ее любовь.

Когда Александр расстался с Наташей, он не пожалел, что не зашел к ней. Ему нужно было остаться одному. Что-то случилось! Он это чувствовал по приподнятости настроения и по тому безразличию ко всему окружающему, которого он раньше за собой не замечал. Он сейчас не думал о Наташе, он был доволен собой, он был просто счастлив, ему ничего не хотелось.

Он бессмысленно бродил по улицам, видя как будто впервые то, что появлялось у него перед глазами. Пришел домой и сразу плюхнулся на диван и, положив руки под голову, переживал счастье от ничего. Душа пела, не было никаких желаний, было полное безразличие ко всему, что не касалось его новых переживаний, полное забвение жизни окружающей, сосредоточение всех сил на себе самом. Ожидание чего-то неизвестного, нового, неконкретного.

В приподнятом настроении Наташа находилась несколько дней, а когда увидела Александра, который переживал также все эти дни и, не предупредив ее, пришел за ней, она почувствовала, как ее сердце забились, и кровь прихлынула к лицу. Она опустила голову, понимая, что лицо может выдать ее, но Александр все сразу понял.

Он взял Наташу крепко за руку и так, они, молча, двигались, пока не зашли в парк, где можно было скрыться от взоров любопытствующих. Оба, не сговариваясь, бросились в объятия друг друга. Александр целовал Наташу, которая в этот момент не понимала ничего. Она только чувствовала, как сильные руки Александра крепко сжимают ее в своих объятиях, так, что ей казалось, что у нее кости хрустят, а губы жадно соединялись в поцелуи, длившие бесконечно.

Глава 9

Андрей Степанович решил ехать в Германию и позвонил Наташе.

– Наташа, я еду в Германию. Не хочешь поехать со мной?– сказал он, не сомневаясь, что она согласится.

– Дед, ты знаешь, у меня перемены в жизни. Сейчас я не могу. А вообще, ты не мог бы мне разрешить пожить в твоей квартире, пока тебя не будет? – эта мысль ей пришла в голову только сейчас.

– Конечно. Приезжай. Возьми ключи и оставайся. – Андрею Степановичу очень приятна была эта просьба Наташи. Он уже давно собирался сам ей это предложить. Он считал, что после него квартира эта будет Наташиной. Он уже составил завещание в ее пользу, но никто об этом еще не знал.

Он не хотел, чтобы каким-то образом это влияло на их отношения. Андрей Степанович радовался, что все это будет Наташино, радовался тому, что не зря его Жизни трудились, что Наташа разумно сможет воспользоваться плодами их труда. Эта просьба Наташи пожить у него была высшим счастьем, на которое он сейчас мог рассчитывать.

Через час Наташа с огромной сумкой приехала на квартиру деда, который уже ждал такси, чтобы ехать в аэропорт.

– Я пробуду там месяца два, – сказал он, – так что ты тут живи свободно, делай, что хочешь, приглашай друзей. В твоем возрасте друзья много значат. Ау тебя есть настоящий друг? – вдруг спросил Андрей Степанович, испугавшись дерзости своего вопроса. Наташа покраснела.

– Пока нет. Познакомилась с молодым человеком, и он мне понравился. – Она всегда Андрею Степановичу говорила правду.

– Ну, вот и хорошо, – сказал он. – В вашем возрасте дружба и любовь – это так естественно.– А сам подумал: «Так вот почему она хочет пожить у меня. Ну, дай бог!».

Зазвонил телефон – это такси. Присели на дорожку.

Наташа осталась одна в огромной квартире. Вошла в кабинет с зелеными портьерами, прошла в столовую с длинным столом, посмотрела на люстру. Кругом стеллажи с книгами, подошла к полкам, увидела «Археологический словарь». Не знала Наташа, что с этого словаря началась новая Жизнь маленького Андрея, и что все другие его Жизни возникли именно из этого словаря.

Открыла словарь, где лежала закладка и прочитала: «Лиманы». Вспомнила, как сама ездила на Лиманы под Одессу, и как там за ней ухаживал мальчик, которого звали Артем, у них была романтическая дружба, и он уже женился.

Еще раз посмотрела на люстру – она светилась сине- желтым цветом. Села в кресло, в котором когда-то ее мама сидела вся напряженная, впервые придя к Андрею Степановичу. Ничего этого не знала Наташа – другие мысли бродили сейчас в ее голове, когда она ходила по квартире, где витал дух ее предков, где вещи не передвигались с того времени, когда сюда въехали. И так уютно было Наташе в этой старинной квартире.

Дух времени? Что это такое? Но здесь Наташа его чувствовала и по старомодной мебели, и по ее расстановке, – это был интеллигентский дух, когда все хорошо сочетается, когда ни одна деталь не выпадает из общего стиля. Что-то прочное и устойчивое, не придуманное и не стильное было во всем, что находилось в этой квартире.

Простота, именно такое слово подходило, и одновременно все очень индивидуально. Это и был дух, который сохранила эта квартира. И той интеллигенции уже не осталось, разве только Андрей Степанович, а дух сохранился в вещах и в книгах, и в чем-то неуловимом, старом и таком милом сердцу.

Все это сейчас почувствовала Наташа, и душа ее наполнилась благодарностью к кому-то за приятные мысли, которые появились в ее голове, после этой прогулки по жизни ее предков. Она вспомнила Андрея Степановича со свойственными только ему манерами, с его интеллигентной речью, ни на кого не похожей. Сохранилось это в ней или нет? Об этом она знать не могла, но чувствовала, что и в ней есть что-то такое, что роднит ее с Андреем Степановичем.

Особенно это она чувствовала, когда собирались все вместе. В такие моменты она чувствовала свою необъяснимую близость к деду. И тогда она понимала, что на ней лежит ответственность за сохранение всего, что она в себе чувствует, но не сознает до конца, что это такое? Ее разум не мог объяснить, что происходило в ее душе в такие моменты…

Глава 10