Эксплеты. Последняя сказка

– Как приятно получать деньги, заработанные честным трудом! – заметила принцесса, прижимая небольшой мешочек с со́лями к груди.

На удивленный взгляд хозяйки лавки она лишь смущенно улыбнулась.

Даррит встретил Омарейл после работы, и они вместе зашли в магазин за новыми шкатулками для предсказаний, а еще купили ириски и миндаль в сахаре – принцессе хотелось получить удовольствие от заработанного.

По пути домой они обсуждали свой план, и принцесса почувствовала, что ее начинает одолевать тревога.

– Что, если послание не сработает? Что, если из нашего пророчества никто не поймет, что Сова всех обманула? – вопрошала она.

На это Даррит ответил:

– Все будет зависеть не от послания, а от того, как мы воспользуемся им в нашем времени. Думаю, Его Величество нас поддержит, привлечет прессу и поможет развить историю в нужном направлении.

Принцесса всплеснула руками:

– Как ты можешь быть так спокоен?

– Часто ли вы видели, чтобы я был взволнован?

– План с Советом уже не сработал. Что, если и этот не сработает?

– Как я понимаю, с Советом и не должно было ничего получиться. Книга тому доказательство. Все идет своим чередом.

Омарейл это не успокоило. Из книги не было ясно, увенчается ли успехом их новая затея.

– Ты какой-то не такой в этом времени, – проворчала она. – Полагаешься на эмоции, живешь надеждами.

– То есть больше похож на вас?

Принцесса бросила на Даррита недовольный взгляд.

– Да, если хочешь! Но даже мне кажется глупым полагаться на книгу сказок. Мы ведь не знаем, кто ее написал и зачем. Она заканчивается визитом к Часовщику, что было дальше, мы не знаем и…

Тут она замолкла, обдумывая пришедшую мысль.

– Если только… – проговорила она. – Нам нужно прочесть книгу с самого начала!

– Что в вас люблю, так это последовательность, – прокомментировал это Даррит.

– В книге могут быть подсказки, куда спрятать шкатулки! Ведь ты читал ее, не пытаясь их найти. Быть может, взглянув на текст по-новому, мы увидим то, чего ты не замечал раньше.

Они как раз пришли домой, и Норт, хмуро взглянув на принцессу, сообщил, что поищет подсказки сам.

– Ты слишком много раз слышал эти истории, можешь не обратить внимания на какие-то детали, а у меня свежий взгляд, – резонно заметила Омарейл, но Даррит не сдавался, всячески демонстрируя нежелание отдавать книгу.

– Да не сделаю я с ней ничего! – раздраженно воскликнула принцесса, протягивая ладонь. – Я очень аккуратный читатель. Мне еще в восемь доверяли старинные тома, и ни разу я не испортила ни один.

Норт тяжело вздохнул, но наконец достал из кармана сборник сказок. Вечер и полночи Омарейл провела за чтением. Изрядно потрепанный томик она закрыла лишь к утру. Истории оказались очень увлекательными и интересным образом переплетались между собой.

Основной сюжет был посвящен простолюдину и принцессе. Их приключения и правда во многом перекликались с историей Даррита и Омарейл. Читать эту часть было все равно что разгадывать головоломку: что скрывалось за этими словами, а что за теми? Было ли лишь совпадением, что на пути к восьмому мудрецу путников настигла буря? Даррит и Омарейл как раз повстречали Бурю и Пилигрима, когда направлялись к восьмому Патеру, Патеру Фортосдора. А что насчет юноши, облачившегося в платье принцессы и выдававшего себя за нее, пока наследница путешествовала по королевству? Это же как будто бы про Мая, который, конечно, не наряжался в женские наряды, но обитал в покоях Омарейл, создавая там видимость присутствия принцессы.

Другие истории были мягко вплетены в сюжет, но рассказывали о чем-то совсем ином. Здесь была и война между племенами, в которой всех умудрился примирить хитроватый крестьянин, и история одинокого короля, который всем желал добра, но выходило, что делал только зло.

Эти сказки принцессе и простолюдину рассказывали те, кого они встречали на пути. Истории подавались как местные легенды или нравоучительные сказания. Увы, в них Омарейл не видела ничего, кроме интересного содержания.

Правда, в основном сюжете она тоже не нашла пользы. Разве что отметила для себя одну вещь: юноша, главный герой, был влюблен в принцессу. Как только это стало ясно, Омарейл ощутила неконтролируемую радость. Пыталась усилием воли подавить волнение, не позволяла себе даже думать о том, что это могло значить, но получалось плохо.

Утром она передала книгу Дарриту, сопроводив комментарием:

– Не узнала ничего нового.

Он пару секунд смотрел на нее, будто ждал чего-то. Омарейл вопросительно подняла бровь. Что он себе надумал? Что она бросится к нему с объятиями и словами «ты тоже любишь меня!»? Он ведь сам держался отстраненно, демонстрируя, что ее симпатия была ему не нужна. И принцесса его понимала: чем ближе они станут, тем больнее будет расставание, когда все это закончится.

Наконец Норт коротко кивнул и забрал сказки.

– Вы не думали о том, чтобы взять выходной? – спросил он за завтраком. – Завтра воскресенье, вы работаете уже шестой день.

– В выходные самая торговля! – воскликнул Лодья, который разделил с ними утреннюю трапезу. – Я тоже предлагал Алтее выходной, но она сказала, что отдохнет на следующей неделе, потому что сегодня и завтра будет самый большой наплыв покупателей. Она просто не может бросить меня в лавке одного.

– Какая трогательная забота, – отозвался Даррит. – Я вижу, у вас с вашей помощницей завязались очень теплые отношения.

От Омарейл не укрылся всплеск эмоций Лодьи – они были такими сильными, что не понадобился даже зрительный контакт. Нежность и восхищение затопили сердце принцессы. Ей были знакомы эти чувства. Будто получив именно ту реакцию, какую ожидал, Даррит хмыкнул, а затем сменил тему:

– Вчера я пытался попасть на площадь Храма Солнца, но не смог, она огорожена. Вам что-то об этом известно?

Лодья покачал головой.

– Тьма раздери, – недовольно проворчала принцесса, – ты не говорил мне об этом. – Она перевела взгляд с Даррита на Лодью и пояснила: – Нам нужно найти хорошее дерево. Чтобы недалеко от площади, достаточно скрытое от глаз, но к которому легко подобраться. Мы уже неделю кружим вокруг Храма Света, но то, что удалось отыскать, никуда не годится. А теперь еще и на саму площадь не пройти!

Лодья призадумался.

– В старой части города действительно мало растительности, все камень да камень. Вот если немного ближе к Королевскому каналу или Астардару… – произнес он.

– Мы нашли подходящее дерево на Почтовой улице, но есть сомнения…

– На Почтовой? – удивился Лодья. – На Почтовой нет деревьев.

Покачав головой, Омарейл объяснила, где именно им удалось обнаружить заветный зеленый уголок.

– В своем времени я живу на Почтовой, буквально в трех домах оттуда. Не знаю, как сейчас, но через двадцать лет зелени там не будет.

Омарейл и Даррит переглянулись.

Идея с деревом казалась все менее и менее удачной. На то, чтобы железная шкатулка вросла в ствол, нужны были годы, но кто-то мог обнаружить тайники раньше или вовсе уничтожить их. Имея даже запасные варианты, они рисковали.

Когда Лодья ушел, принцесса предложила:

– А давай погадаем на твоей книге.

Даррит пару раз моргнул, удивленно подняв брови. Тогда она пояснила:

– Ну, знаешь, мы задаем книге вопрос, открываем ее на любой странице и читаем первую попавшуюся строчку. Мы с Севастьяной постоянно так развлекались.

– Как это нам поможет? Какова вероятность, что мы попадем в нужную строчку?

Омарейл закатила глаза.

– Нам и не нужно. Просто это запустит наши мыслительные процессы. Давай! – Она прочистила горло и, когда Норт нехотя положил на стол сборник сказок, четко произнесла: – Хорошая ли это идея, спрятать послание, разоблачающее Сову, чтобы найти его в нашем времени и доказать всем, что пророчество – подделка?

Даррит вздохнул, демонстрируя скептическое отношение к плану принцессы, но открыл книгу и прочел вслух:

– «Они шли лесами и полями, не зная, длинна ли была дорога и где их застанет ночь». Прекрасно, это было крайне полезно и познавательно.

– Зато подходит по смыслу: книга говорит нам, что мы не знаем, что нас ждет. Ну-ка, попробуем по-другому. – Она снова сменила тон, давая понять, что следующий вопрос адресован книге: – Что нам делать?

Даррит поднял глаза к потолку, открыл книгу, ткнул пальцем и внимательно посмотрел на страницу:

– «Займитесь делом», – с интересом прочел он.

– Что, правда? – воскликнула принцесса возбужденно.

Она заглянула в книгу, но там, куда указывал Даррит, было написано лишь «Бездействие порой тяжелее любого труда». Омарейл взглянула на Норта. Тот усмехался. Она поникла.

– Ты можешь скептически относиться к таким вещам, я в последнее время тоже не очень-то верю в предсказания. Но я чувствую себя немного… потерянно. И готова принять любую помощь. Даже если она будет от книги.

Даррит отвел взгляд. Было видно, что он готов сдаться.

– Тем более ты сам, – с нажимом продолжила она, – всего неделю назад в сложнейшей ситуации, когда любой нормальный человек предложил бы действовать сообща с моими родителями, сказал мне, что нужно идти к Часовщику, потому что так написано в твоей детской книжке!

– Это другое, – тут же откликнулся Норт. – В моем решении помимо слепой надежды на чудо присутствовала еще и логика.

Омарейл предпочла проигнорировать этот выпад и, демонстративно обращаясь к сборнику сказок, громко спросила:

– Что нам важно знать?

Даррит тяжело вздохнул и вновь открыл сборник.

– «Первого сына сама берет, второго небеса дают, третьего же она дарит». – Мрачно взглянув на принцессу, он вопросительно поднял бровь. – В ответах становится все меньше смысла. Быть может, найдем другой способ стимулировать работу мозга?

– Это все потому, что ты не веришь, твое отношение мешает нам наладить связь с Небом. Давай последний вопрос! Где спрятать послание, разоблачающее предсказание?

Даррит крайне небрежно открыл книгу и прочел:

– «Под Солнцем процветаю». Хм, девиз Ордора… значит ли это, что спрятать нужно где-то в Ордоре?

– Может, книга имеет в виду Орделион?

Норт фыркнул и отложил томик.

– Вспомните, сколько мы с вами добирались оттуда до площади Храма Света. Это предположение совершенно лишено смысла.

Плечи Омарейл опустились. Нет, она не ждала каких-то прямолинейных советов, но в этот раз ответы оказались совсем неподходящими. А ведь раньше так часто в этой незамысловатой игре ей удавалось найти завуалированное послание Небес.

Она молча допила чай и засобиралась на работу. Даррит решил проводить ее. И в тот момент, когда они проходили мимо котлована, вырытого между двумя трехэтажными зданиями на улице Солнца, Омарейл резко остановилась.

– Нужно спрятать послание в стене строящегося дома! – воскликнула она.

Норт задумчиво посмотрел на работы, что велись у пока еще пустой ямы, затем на принцессу и одобрительно кивнул.

– Это гораздо более здравая мысль, чем беседа с книгой, – произнес он, жестом предлагая продолжить путь. – Я займусь поиском подходящей стройки сегодня же.

С самого утра госпожа Тулони села ткать на улице, Омарейл же стала менять оформление витрины, чтобы разместить там новый коврик с декорациями. Сегодня это была небольшая работа под названием «Дыхание августа». Охристо-желтый напоминал одновременно и о поле с колосками, и о спелых яблоках, и о золотистом меде. Купив у старушки на улице целую охапку пшеницы, принцесса поставила ее в глиняный кувшин и разместила на витрине. А желтые тыковки, разложенные на хлопковой ткани, так чудесно подчеркивали яркий цвет коврика.

Вскоре на пороге лавки возник очень высокий молодой человек в длинном сером сюртуке, великоватом, будто с чужого плеча. Поправив крупные очки, он представился, сообщив, что был репортером из «Освещения».

Омарейл с большим удовольствием рассказала ему о том, какие шаги предпринимала для развития Луми-лавки. Хотя на протяжении всего интервью ее не покидало ощущение, что репортер совершенно не понимал, чем она так гордилась.

– Стало быть, истории о ковриках вы выдумываете? – скучающе уточнил он. – Всего лишь еще один трюк для привлечения простаков?

Этот вопрос принцессу задел и даже оскорбил: можно было подумать, они какие-то жулики!

– Отчего же, госпожа Тулони действительно вдохновляется на каждую работу тем, что ее окружает или что она когда-либо видела.

– Понятно, понятно… – молодой человек совершенно не разделял ее воодушевления и восторга.

Он без капли любопытства обводил взглядом толстые полки из чуть посеревшего и потрескавшегося от времени дерева. Его не прельщали мягкие уютные и такие разнообразные коврики, не умиляли барашки цветной пряжи в тканых мешочках, не восторгала красиво оформленная витрина. Из-за белых стен в Луми-лавке было светло, а из-за обилия дерева – уютно. Но до всего этого репортеру не было дела.

– Никто не может проверить, правдивы ли все эти истории, не так ли? – усмехнулся он, взглянув на Омарейл.

Она уперла руки в бока и в следующую секунду заметила, как изменился взгляд репортера. Поняв, что начала передавать молодому человеку свое возмущение, Омарейл постаралась сосредоточиться и внушить собеседнику хоть капельку заинтересованности.

– Нам нет нужды врать. У госпожи Тулони золотые руки и золотое сердце, – заявила она. – Эти коврики созданы с душой и любовью. Мы же не какая-нибудь… лавка старьевщика, нам не нужно набивать цену своему товару.

– О да. – Репортер наконец ожил. – Я как-то раз купил в такой лавке бронзовый портсигар, который потемнел, попав под воду. Так я понял, что он был сделан из латуни и не «при Соле», а совсем недавно! Половину месячного жалованья за него выложил…

Омарейл обрадовалась, что им наконец удалось наладить контакт.

– Понимаю! – воскликнула она. – Я тоже на днях хотела купить шкатулку тут неподалеку, а там вместо драгоценных камней было стекло.

– Ужасно, на что готовы пойти эти старьевщики, не правда ли! – отозвался он, и принцесса почувствовала его негодование.

Напоследок репортер сделал фотоснимок Фраи на улице. Пока он что-то подкручивал на камере с огромной вспышкой, Омарейл рассказывала ему об идее демонстрировать прохожим и потенциальным покупателям процесс создания ковриков. Молодой человек уходил довольным и вдохновленным, и принцесса была рада, что в конце ей все же удалось заинтересовать его своей историей.

Даррит пришел за час до конца рабочего дня, непривычно бодрый и разговорчивый. Он обсудил с Фраей новость о том, что лесопильный завод Фортосдора намеревался жертвовать щепу и обрезки малообеспеченным семьям, посетовал на стражников, начавших задерживать девушек, гуляющих в одиночку «слишком поздно», и рассказал, что недавно недалеко от Северной улицы неизвестные ограбили экипаж.

Едва они с Омарейл вышли за порог лавки, Даррит заявил, что хочет кое-что показать.