Дышать счастьем

— Нет, что ты, все в порядке.

— Алена, я же вижу, что ты стала напоминать своим видом трогательного воробушка, который ждет, что его вот-вот схватит хищная птица. Черт возьми, и меня это, представь себе, заводит, — голос на последней фразе становится хриплым, и это доказывает, что Марк говорит чистую правду.

Нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза, и тут же отворачиваюсь, видя в них плотоядный блеск. Я боюсь Марка, меня трясет в его присутствия, а запах будоражит самые потаенные фантазии. Не говоря ни слова, он приподнимает мой подбородок пальцами и слегка прикасается губами к моим губам.

— Поцелуй меня, — требует он.

И я, конечно же, размыкаю губы и впиваюсь в его рот самым страстным поцелуем, на который только способна. Его руки скользят по моим бедрам, затем нащупывают резинку трусиков и тянут вниз.

— Нет!

Ударила Марка по руке и резко отпрянула от него. Разум постепенно возвращался, и это радовало. Не говоря ни слова, он встал с дивана и поднялся на палубу. Какое свинство! Ведь мне не остается больше ничего, как сидеть и ждать, когда Марк остынет и снизойдет до помощи.

Зачем только согласилась на это путешествие? Наверное, любой другой женщине очевидно, что мужчина потребует секс, но только не мне. Я же привыкла идеализировать людей. А потом еще и удивляюсь: почему они не соответствуют моим ожиданиям? Отвратительная черта характера.

Почувствовала, как яхта снова поплыла. Мы возвращаемся в Морской порт. Конечно, Марк посчитал прогулку завершенной. Что ж, случайные знакомства они такие, чаще приносят разочарования, чем удовлетворение.

— Минут через пятнадцать высадимся на острове. У тебя купальник с собой? — появившись, как ни в чем ни бывало спросил Марк.

Перестаю трястись и удивленно киваю.

— Переодевайся, там вода чистейшая. Искупаемся.

Он снова поднялся на палубу, а я потянулась к своей сумке. Поведение Марка обезоружило меня, и обида прошла. Переоделась в купальник и осторожно поднялась с дивана. Не хочу унизительно ждать помощи, поднимусь сама, ведь мне кажется, что смогу. Иду мелкими шажками, держась за стенку. Один, два, три шага, отдыхаю, четыре, пять…

— Алена, ты что делаешь? — возмущается Марк.

— Хожу, — пожимаю плечами, делаю еще шаг, а потом падаю. У него хорошая реакция, ловит и прижимает к себе.

— Больше так не делай, я в ответе за тебя здесь, на этой яхте. Если свернешь себе шею или упадешь за борт к рыбкам, виноват буду я. Поняла?

— Поняла.

Вот чего злится? У меня же почти получилось! Но Марка мои успехи не волновали. Просунул руку под сгиб моего колена и поднял. И вместо того, чтобы наслаждаться своими королевскими привилегиями, обдумывала глупую мысль: «А не слишком ли откровенен мой купальник?»

На острове Марк может возобновить тот опасный разговор или опять потребует его поцеловать, а сдержаться в этом вопросе очень трудно.

Мужчина пришвартовался недалеко от каменистого берега, и добираться до острова нужно вплавь. Дальше на яхте нельзя, есть риск сесть на мель. Хорошо, что плавала я, как рыбка. Моя неспособность ходить на плавание не распространялась. Спустились по лестнице в море и поплыли. Водичка прохладная — бодрит и освежает.

— Марк, смотри здесь рыбки! — обрадовалась я.

Вода кристально-чистая, виден берег и мелкие рыбешки, которые сновали мимо нас.

— Сейчас будет пилинг, — предупредил Марк.

— Ай, они и правда кусаются. Плывем скорей на берег!

Мы выплыли на берег и растянулись на больших камешках, нагретых солнцем.

— Трусиха, прищурившись, говорит он.

— Кто, я?!

— Ага, мелких рыбешек испугалась.

— Марк, — осеняет меня, — а как я могла почувствовать их укусы? У меня же чувствительность ног очень слабая. Ущипни — не почувствую.

Вместо рассуждений, протянул руку и ущипнул меня за бедро.

— В этих местах я все прекрасно чувствую, — смущаюсь. — Ты бы меня еще за живот ущипнул.

Марк рассмеялся и проверил чувствительность моих икр.

— Очень слабо ощущаю. Странно. Но рыбки кусались очень больно.

— Сила самовнушения. Если бы я ничего не сказал про пилинг, ты бы ничего не почувствовала.

— Может быть… Марк, ты не в обиде на меня? Ну, насчет того, что случилось на яхте?

— А что случилось? Я уважаю твое мнение и принял его за истину. Я не маньяк и не насильник, не собираюсь брать тебя силой или делать с тобой какие-нибудь ужасы. Что ты там себе напридумала? Что я больной извращенец, которого заводят, прости, пожалуйста, инвалиды? Намеренно избегаю этого слова, но в данном контексте просто не могу не применить его. Ведь ты сама думаешь о себе именно в таких выражениях. Любишь поглумиться над собой, мысленно называть себя инвалидом, — Марк сел и скрестил ноги. — Знаешь, Алена, я вижу перед собой только красивую девушку, ты абсолютно нормальна, хоть и кичишься постоянно своей якобы не нормальностью.

— Я кичусь? Ладно, раз уж пошел такой откровенный разговор, то будь добр объясни, зачем меня пригласил? — я тоже приняла позу йога, чтобы видеть его лицо. — Ты, Марк, со своей внешностью и деньгами можешь заполучить любую женщину, но почему-то тратишь драгоценное время на меня. Если ты не извращенец, как утверждаешь, то зачем тебе тогда показываться со мной на людях? Я не классическая красотка, как видишь, ни пухлых, накаченных какой-то дрянью губ, ни попы-ореха, лицо без хирургического вмешательства — совершенно не идеальная. Абсолютно не твой типаж.

— С чего ты взяла, что мой типаж инстаграмные отфотошопленные красотки? С удивительной точностью ты сейчас описала этих дивных див, прости за тавтологию, — он устроил обе руки на моих колени. — Я сыт по горло этими курочками, у которых на уме одни бьюти-хуюти, правильное питание, SMM-продвижение, шмотки, веганство. Ты хоть раз общалась с подобным экземпляром? — усмехнулся Марк, — поверь, дело не из легких. За всю нашу прогулку ты не сделала ни единого фото, хотя тоже блогер. Постеснялась? Вряд ли. Ты просто наслаждалась моментом. А они так не умеют. Будь со мной сейчас инстадива, я бы безостановочно фотографировал бы ее в разных ракурсах, сделал бы сотни кадров, стер бы до крови палец, прежде чем она выбрала более ли менее удачный снимок. Но со мной нормальная девушка, и вместо всех этих лишних телодвижений я сижу, греюсь на камнях и удерживаю зрительный контакт. Теперь понимаешь мои мотивы?

— В некоторой мере, — отвечаю уклончиво и тут же спрашиваю, — ты осуждаешь женщин блогерш?

— Да, если им кроме дутых губ и накаченных ягодиц больше нечего донести до аудитории.

— Но ты тоже блогер и должен знать, что обнаженные части тела используются для того, чтобы привлечь максимальное внимание к посту, — вступилась я за «блогинь».

— Да, но, когда ниже, под голым фото, написано: «Всем привет! Удачного дня!» — такая подпись заставляет задуматься об истинном положении дел.

Я улыбнулась. Марк абсолютно прав. В наше время многие девушки показывают себя в соцсетях на откровенных снимках только ради того, чтобы набрать лайки и потешить свой нарциссизм. Либо пребывают в активном поиске отношений и показывают, что называются, «товар лицом».

— Но скажи, чем же я лучше их? — не отставала я.

— Хотя бы тем, что не встанешь во время секса и не уйдешь.

— Что??!

— Я пошутил, видела бы ты свое лицо. Не злись, это неудачная шутка, — Марк примирительно взял меня за руку и подвинулся настолько близко, что наши колени соприкоснулись.

— Ты такой замечательный любовник, что во время секса девушки от тебя молча уходят? — не упустила возможности его «укусить».

— Было один раз, — рассмеялся Марк, — но как оказалось, ей нужно было срочно отлучиться в туалет.

— Может, сменим тему?

На самом деле мне нравился разговор, который получился таким непринужденным, оживленным и откровенным. Вечно все порчу.

— Хочешь, пройдемся по острову? — кивает в сторону пальмовой рощи.

— Ходить придется тебе, а вот я, пожалуй, прокачусь на сильных мужских руках.

— Я уже начинаю к этому привыкать, — признается Марк.

Островок небольшой и сказочно красивый. Неожиданно начался теплый тропический ливень. Мы с Марком укрылись под пальмой и плотно прижались друг к другу.

— Замерзла? Он сейчас закончится, — Марк обнял меня покрепче, прижимая телом к стволу пальмы. И хотя листья на ней были широкие, нас все равно заливало водой.

— Поцелуй меня, — опять этот требовательный властный тон, от которого мурашки бегут по коже.

Мне не нужно повторять дважды, обнимаю его за талию и целую в губы. Животом ощущаю эрекцию и дико смущаюсь. Все как во сне: ливень, колючая пальма, которую чувствую спиной, сказочный остров, Греция… Боюсь упасть из-за слабости ног, но это пустое — Марк крепко меня держит в своих объятиях. Целуемся долго, страстно, вкусно.

— Я хочу тебя. Скажи «да», — шепчет Марк.

На мне тонкий купальник. Стоит лишь немного отодвинуть ткань в сторону и … Неожиданно ливень закончился, тучи как по волшебству рассеялись, и вышло солнце.

— Марк, — шепчу, гладя его по мокрым волосам, — больше нет нужды прятаться под пальмой, дождь кончился.

— Да? Я и не заметил, — с неохотой оторвался от моей шеи и посмотрел в ту сторону, где была пришвартована яхта, словно хотел убедиться в том, что она никуда не исчезла за то время, пока мы держали друг друга в объятьях.

— Вернемся на яхту? — Марк старательно держал себя в руках, но я не могла не заметить его сильнейшее возбуждение. Неужели это я вызвала в нем такую сильную реакцию? Уровень моей самооценки тотчас взлетел до небес.

— Пожалуй. Не мешало бы немного согреться. Мой купальник промок насквозь, — пожаловалась я, а Марк широко улыбнулся.

— Из-за дождя. А ты что себе вообразил?

Марк хмыкнул и оставил вопрос без ответа. Слава богу, на острове он меня не бросил, безропотно понес в воду на руках и выпустил на глубину, как русалку. Поплыла к яхте, разглядывая дно моря через прозрачную воду, вдруг какая-нибудь живность захочет цапнуть мою бесчувственную ногу. Марк помог подняться на борт, спустил в рубку и дал теплый плед.

— Только сначала мокрый купальник сними. Я отвернусь.

Я вздохнула. Делать нечего, придется раздеваться для своего же блага. Купальник сняла, а вот платье надеть не успела, потому что Марк резко обернулся. Быстро закуталась в плед и поджала под себя ноги. Ситуация двоякая. Сижу нагишом в компании мужчины, и если мы в скором времени не отплывем, то я за себя не ручаюсь.

Марк хмыкнул и стянул с себя мокрые плавки. Вздохнула еще раз, увидев его крепкие ягодицы, и смущенно отвернулась. Он не стал расхаживать передо мной в неглиже, а надел белоснежные «Calvin Klein», легкие штаны и рубашку поло.

— Так и будешь сидеть голенькой под одеялом? — интересуется игриво.

— Ты не позволил мне одеться, — возмущаюсь.

— Разве? Я отобрал у тебя одежду?

— Ты повернулся!

— Я и не знал, что ты такая стеснительная. Ладно, одевайся, буду наверху.

Дождавшись, когда Марк уйдет, облачилась в платье, сунула ноги в балетки и принялась ждать. Сначала хотела повторить свой маневр с самостоятельным хождением, но представила перекошенное от ярости красивое лицо Марка и передумала. Опять разорется, лучше посижу здесь.

Он не заставил себя долго ждать и вернулся за мной. Перенес мое размякшее тельце в кресло рядом со штурвалом и плотнее закутал в одеяло. Яхта плыла по спокойному морю, укачивала. Сама не заметила, как задремала.

— Просыпайся, соня, мы входим в Морской порт, — нежно потрепал меня за ухо Марк.

— Марк, прости, — ахнула я, — как это невежливо с моей стороны — заснуть в твоем обществе.

— Слышу ехидные нотки в твоем голосе. Будешь надо мной подтрунивать — отшлепаю.

— Чего? — вытаращила от изумления глаза.

— Не переигрывай, ты отлично поняла, о чем я.

— Не посмеешь, — отвернулась я, потому что лицо начало гореть от стыда. Никто еще не грозил мне подобным.

— А ты еще раз намекни, что тебе скучно со мной или я плохой любовник — проверим, — подмигнул Марк, ловко вворачивая яхту между двумя другими плавсредствами.

— Я не знаю, какой ты любовник — хороший или плохой, но с тобой не соскучишься — это истина.

— Спасибо и на этом.

— Раз уж наша прогулка подошла к концу, позволь сказать тебе спасибо, — встаю с кресла и опираюсь на штурвал.

— Можешь, просто поцеловать.

— Не могу, здесь люди, глазеют на нас, — делаю «большие глаза».

— Поцелуй меня!

Дрожь пробирает все тело от звука этого властного требования. Забываю о людях, которые якобы на нас смотрят, и приникаю к губам Марка. Они немного соленые от морской воды.

— Маааарк? — жалобно зову.

— Ммм? — нехотя отстраняясь, отвечает он.

— А у нас осталось еще шампанское? Мне для храбрости надо. Боюсь твою бешеную тачку.

Марк рассмеялся и сходил в кокпит за бутылкой игристого.

— Можно я попью прям с горлышка? — спрашиваю.

— Хорошие манеры, — хмыкает он.

— Мне так хочется.

— Пей, чего уж там.

— Я не алкоголичка, — оправдываюсь и делаю огромный глоток напитка.

— Угу. Ну, что избавилась от страха перед поездкой?