Клеймо Ксения Фави

Он со злобой и пренебрежением смотрел на Костю, одергивая штаны.

— Ебало закрой. Константин Константиныч — племянник хозяина, — спокойно пояснил Стас.

Помощник дяди сам выволок Соню из здания, крепко взяв за локоть. На Костю она не смотрела. Когда они оказались на подсвеченном фонарями мокром асфальте улицы, Костя попросил: — Стас, иди к дяде, все в порядке.

— Уверены? Брыкаться же будет, тварь. Меня даже укусила. Римка совсем того, берет на работу бешенных.

— Ничего, иди, — поморщился Константин.

Они стояли близко. Сомнения Кости развеивались, как аромат резкого одеколона ушедшего Стаса. Он еще надеялся, что это не она. Но нет…

Соня сложила руки на груди.

— Зачем вы это сделали? — злой взгляд. — Я бы просто ушла. Не поеду с вами! Мы так не договаривались!

Девушка резко развернулась и зашагала прямо по малолюдной улице промышленного сектора. Хотя в такой поздний час дорога была вообще пустынной. Костя ощутил, как тошнота вновь берет его за глотку. Лучшим было бы сесть в машину и уехать. Он не чувствовал жалости, уж тем более прежнего трепета. Правда о ней нокаутировала все странно зародившиеся чувства.

Зачем он забрал ее? Наверное, просто не мог больше слышать эти крики. Как и отпустить ее сейчас. На улице поздняя осень, девушка в кружевном балахоне. Сгинет среди заводских построек, потом проблемы будут и у него, и у дяди, и у Риммы. Костя сел в машину и поехал следом.

Догонять долго не пришлось, Соня шла медленно из-за сильной хромоты. Она даже не повернула голову, когда он поравнялся с ней. Константин проехал вперед, вышел из авто и преградил девушке путь.

— Сядь в машину, — устало произнес он, — мне не нужны неприятности из-за того, что ты сдохнешь этой ночью.

Он машинально отбросил все церемонии в общении с новой знакомой.

Ее лицо было мокрым то ли от слез, то ли от разошедшегося дождика. Кровь, потекший макияж. Она выглядела неопрятной и полностью лишенной достоинства, но держала подбородок высоко поднятым.

— Быстро! — припечатал Константин. И Софья внезапно подчинилась.

Он открыл ей дверцу переднего сиденья. Это был не джентльменский жест, он просто хотел, чтобы проститутка как можно меньше дотрагивалась до его вещей. В голове мужчины пронеслась мысль, что нужно будет заехать завтра на мойку. Соня села, покрасневшими пальцами накинула ремень.

— Куда тебя отвезти? — не глядя на нее, спросил Костя.

— В смысле? — девушка была удивлена.

— Я не думаю с тобой спать, — сквозь зубы пояснил мужчина, — просто отвезу домой и всё. Так куда?

— Никуда, — огрызнулась Соня.

— Может, хватит нагонять тайны, — мужчина начинал беситься, — с тобой уже все понятно. Говори адрес!

Фраза невольно прозвучала с обидой. Поведение Сони все больше напоминало Константину об их встрече в больнице. Том трогательном впечатлении, которое девушка на него изначально произвела. Ему было горько, будто его примитивно развели. Он был не в силах спорить и сделал легкий энергетический посыл, чтобы Соня раскрылась. Косте хотелось скорее покончить с этим.

— Я говорю правду! — она подняла на него изможденный взгляд. — До утра мне некуда идти.

На часах было около двух ночи. Куда вот ее деть? Снять номер в гостинице? Костя уже столько сил и денег потратил на эту девицу…

— Паспорт с собой? — процедил он.

— Нет.

Мужчина с шумом выдохнул.

Проще всего было привезти ее на ночь домой и выкинуть утром. Константин с досадой вспомнил, именно сегодня он приглашал горничную для уборки, на время пока ездил к дяде. Костя старался держать свое жилище в идеальном порядке, это было большим плюсом для энергетики и ясности мыслей. И теперь он повезет в этот оазис уличную девку.

Но выбирать не приходилось, да и он сильно устал. Костя рулил, краем глаза замечая, Соня скинула обувь. Еще не хватало, чтобы она завалилась спать в его авто! Мужчину почти передернуло. Девушка, правда, дремать и не думала. Она сидела молча и теребила рукав черного дырчатого одеяния.

Через небольшой ночной город они добрались до нужного здания за двадцать минут. Сравнительно новый дом из светло-коричневого кирпича приветливо искрился огнями окон. За каждым — маленькая жизнь. Где-то безмятежная и счастливая, где-то растрепанная, как эмоции хозяина одной из квартир.

Костя вышел из авто и ждал Соню, та замешкалась. Он обошел автомобиль и распахнул дверцу. Девушка поморщилась и вышла в одной туфле, держа в руке другую.

— Что еще? — вздохнул Константин.

— По ноге сильно пнули ботинком, — она объясняла по факту, без всяких эмоций, — пока сидела, она отекла. Обувь не надевается.

Константин на секунду прикрыл глаза. Потом запер автомобиль и совершенно не изящно, как мешок с картошкой, закинул Соню на плечо. Туфля с поврежденной ноги так и осталась у девушки в пальцах. У подъезда Костя ощутил, как свободой рукой Софья сжала ткань его куртки.

Вес Сони был для крепкого мужчины пустяковым, он легко поднялся по лестнице на третий этаж, отпер дверь, не опуская ношу. Поставил на ноги девушку только в коридоре, и тут же нарисовалась проблема — где ее разместить на ночь? Квартира-то была однокомнатной.

Обычно Костя спал на диване в гостиной, но на кухне тоже был диванчик, только более узкий и жесткий. Внутренняя обида советовала Константину отправить Софью именно туда, или вообще положить на полу. С другой стороны разыгравшаяся брезгливость была против нахождения девушки из притона в пищеблоке. А где-то в глубине сознания вдруг подняла голову жалость, советуя Косте не уподобляться помощникам дяди Мурата.

— Мне нужно в туалет.

Тихий женский голос прервал дискуссию.

— Сюда.

Костя щелкнул выключателем и решил, черт с ней, пусть спит на большом диване. Он достал комплект белья с безвкусными розочками. Когда-то ему его презентовали пациенты. Вещь не нравилась Константину, а выкинуть или отдать не доходили руки. Вот теперь дойдут.

Соня вышла, когда он уже стелил. Она умылась и теперь была до дрожи похожей на ту, пленившую его пациентку. Хотя почему похожа? Это ведь она и была.

Сжав зубы, Костя посмотрел на ее лоб. Гематома и ссадина, ничего смертельного.

— Мне можно лечь в одежде? — очутившись в гостях, Соня присмирела. Она смотрела, как мужчина надевает пододеяльник и обнимала себя руками. Ее слегка трусило.

Константин хмыкнул, глядя на ее марлевый наряд. Он закончил с постелью и подошел к шкафу. Вот и давний презент бабушки пойдет в расход. Костя кинул на диван серо-голубую фланелевую рубашку.

— Переоденься и ложись.

Он быстро вышел, закрыв за собой дверь. Уже на кухне Костя вспомнил, у Сони повреждена нога. Но возвращаться не стал. В конце концов снимок он ей не сделает в условиях квартиры, сходит завтра в травму по месту жительства. Ее жизни этот недуг не угрожает.

Тихая и вежливая, она почти перестала вызывать раздражение. Все больше напоминала ту девушку, к которой еще несколько часов назад рвалась его душа. Еще немного и эти чувства оживут. Пара ее сдавленных слов, и он сорвется, обнимет, примется успокаивать и заботиться.

Костя залпом выпил стакан воды, разделся. Убрал газеты с кожаного диванчика, подложил под голову маленькую подушку в виде дольки лимона. Завернулся в плед и плотно сомкнул глаза.

Сон не спешил вырывать его из реальности. Мужчину подтачивала совесть. Вдруг Соня корчится от боли в ноге на его диване? А он, давший клятву врача, так смалодушничал. Костя крутился на и без того неудобной лежанке и никак не мог забыться. Чертыхнувшись, он откинул покрывало и встал. Неслышно прошел по узенькому коридору к входу в гостиную, осторожно открыл застекленную дверь.

Девушка лежала под одеялом, не двигаясь. Над письменным столом в углу остались гореть маленькие лампочки, отчего комната была неплохо освещенной. Костя подошел ближе — Соня спала. Чтобы окончательно развеять сомнения, Константин приподнял край одеяла ближе к ногам. Отек на лодыжке явно спадал.

Желая уйти и наконец отрубиться, Костя опустил постельную принадлежность. Получилось резко, и Соня проснулась. С диким страхом в глазах она подскочила и стала отползать к стене, из ее рта вырвался нервный стон.

— Тише, — Костя в мирном жесте вскинул ладони, — я только посмотрел ногу.

— Зачем? — снова этот чистый взгляд.

— Хотел убедиться, что не нужна помощь.

— Ничего не надо, уходите.

Она была сонной и явно до конца не понимала, что происходит. Почувствовав себя в безопасности, снова заползла под одеяло, поежилась от неги и закрыла глаза.

«Поздравляю, Костя, проститутка выгнала тебя из твоей же спальни. Ложись на коврике в прихожей и не рыпайся…» Константин чувствовал себя полностью истощенным и действительно поспешил упасть. Пусть не у двери, но хотя бы на кухонной тахте.

Он проснулся раньше обычного, а уж для воскресенья и вовсе в несусветную рань. Круглые белые часы на стене показывали половину седьмого. Костя приподнялся, покрутил шеей.

В квартире было тихо, и он отчасти надеялся, что ночная гостья, не прощаясь, покинула его жилище. И отчасти боялся этого, почему сам не знал. Но, зайдя в гостиную, Костя увидел девушку, сидящую на диване еще в его рубашке.

Она была немного заспанной и серьезной. Он не знал, что сказать — доброе утро? Да черта с два оно доброе. Хоть за ночь и улеглись эмоции, отступила обида и прошел шок. Она ведь не обязана, быть такой, как он предполагал. Злиться на нее у него не было ни одного объективного повода. Но и для радости их не находилось.

— Я не успела уйти, простите.

Нежный голос снова вызвал непрошенную жалость.

— Соня, что вас заставляет этим заниматься?! — не выдержал Костя. — Почему вы стали…

— Проституткой? — она вскинула на него смелый взгляд. — Называйте вещи своими именами, Константин Константинович. Какой ответ для вас желаем? Не поступила в институт, не вернулась в провинцию? У меня есть образование. Мне просто нужны деньги. И такую сумму в такие сроки я больше нигде не могу зарабатывать.

— Зачем вам финансы? — спросил Константин.

— Уж не для лечения или еще какого-то сопливого повода. И это не ваше дело, — она опустила глаза.

Костя вновь почувствовал, как сжимаются его кулаки. Дерзость ночной бабочки сводила его с ума.

— Послушайте вы! В вашем мире вообще есть такое понятие, как благодарность?! С вами по-человечески… — он махнул рукой.

Софья поднялась на ноги и встала перед ним.

— Я вам благодарна, Константин. И за больницу, и за сегодняшнюю ночь. Но к чему этот разговор? Думаете, я дура и не заметила ваших эмоций? Как быстро вы отбросили церемонии и начали мне тыкать. Как вас передергивало от моего присутствия в вашей машине, вашем доме. Если бы не последствия для вашего дяди, вы бы спокойно оставили меня там, в промзоне. И, несмотря на расхераченный лоб, даже бутылкой перекиси в меня не кинули. По-человечески в моем «мире» — это немного другое, простите.

Она отчитала его как мальчишку, а он себя именно им и почувствовал. Обиженным подростком, потерявшим самоконтроль. До жути захотелось в горы — идти долго-долго до предела усталости, а потом сидеть в одиночестве. Но он был в городе, в своей квартире. Со странной собеседницей, поражавшей его раз за разом.

— Простите, Софья, — он растерянно развел руками, — правда. Я был в шоке. Примите душ, позавтракайте, и я вызову вам такси. Сейчас ведь вам есть, куда идти?

— Да, — кивнула она, — только есть я не буду. А то вам придется еще и кухню дезинфицировать.

Почему он у нее как на ладони, а она для него — глухой сосуд? Соня взяла предложенное полотенце, свою одежду и скрылась в санузле.

— Как нога?

Они стояли в прихожей и ждали сообщения о приезде машины. Есть девушка так и не стала.

— Вроде нормально.

Соня обулась и прислонилась спиной к косяку.

— Вы все же сходите к травматологу.

Она посмотрела на него как на идиота, он мог бы поспорить. Автомобиль уж ждал ее.

— Спасибо, Константин. Прощайте.

— Прощайте…

Он поднял трубку и пригласил уборщицу на три часа. Как раз в это время съездит на мойку. Но почему-то провести внутри себя чистку не спешил. Не включал свою сверхсилу, чтобы вытравить эмоции.

Костя зашел в комнату, забыв о брезгливости сел на диван. От постели шел запах табачного дыма, которым девушка пропиталась в клубе. Но наряду с этим чувствительный нюх уловил сладковатый аромат женского тела. Костя нахмурился и тряхнул головой.

Пока сотрудники автомойки занимались машиной, Константин неспешно прогуливался по торговому центру. Заходить в отделы не хотелось, он просто смотрел разномастные витрины и такой же разнокалиберный народ, снующий туда-сюда. На выходе из игрушечного отдела бледная молодая женщина никак не могла успокоить щекастого четырехлетку.

Тот верещал на все лады, раскраснелся, вспотел. Мать стыдливо прятала глаза от прохожих. Костя усмехнулся. Пара секунд и он поймал детский бирюзовый взгляд, послал ему чуть-чуть доброй энергии. Ребенок стих и принялся сосредоточенно разглядывать маленькую машинку, которую упорно не хотел брать из рук мамы.

Шутливый магический жест утомил Константина. Хотя раньше это хулиганство представляло для него пустяк. Все же он невероятное количество энергии потратил на эту ночь, на Соню. Он вспомнил мокрую улицу, заплаканное лицо. Вздернутый подбородок и синяк на пол лба. Какая же ты на самом деле, Софья? Заглядывать в ее судьбу, используя способности, он не хотел. Теперь уже не из этики, а из банального желания просто забыть о ее существовании.

Ожил телефон. На дисплее высветилось «Маруся».

— Костя-я! — пропела девушка. — Я хочу сделать тебе сюрприз! Ты дома?

— Я на мойке, — спокойно.

— Отлично! Тогда я поеду к тебе, приготовлюсь.

— Там будет уборщица до пяти.

— Я как раз доберусь.

Девушка радостно отсоединилась. Маруся любила баловать его романтическими вечерами, изощренной эротикой и вкусной едой. Она пребывала в уверенности, что не стоит ждать милостей от мужского пола, и нужно вовремя взять одного из лучших представителей за рога. Костя не задумывался, откуда у него рога, и вообще ее суета его мало трогала. Хотя изысканные салатики и горячий секс периодически радовали.

У нее были ключи от его квартиры, это было просто удобно. Они могли не зависеть друг от друга в приходах и уходах. Маша тоже была довольно-таки занятым человеком и также медиком. Она трудилась в частной клинике своего отца, там они с Костей и познакомились, он тоже работал в этом центре пару лет.

Костя повернул три раза ключ в замке, распахнул створку, и тут же ощутил на своей шее нежные объятья. Энергичная брюнетка бросилась на него, едва он вошел.

— Костик, я соскучилась!

— Я тоже…

Сладкий поцелуй, его губы стали липкими от блеска. Ее пальцы проникли под черный свитер, ногти легонько вырисовывали узоры на сильной спине.

— Марусь, дай хоть руки помою, — улыбнулся Константин.