Помоги проекту - поделись книгой:
– Всё, – сказал он, – вот твоя флешка. И не благодари. Я ничего не знаю и ничего не видел. Ты сам добыл эту информацию. Понял?
– Понял.
– Что хмурый такой? Соберись – мы молодцы! – расплылся в улыбке Денис. – Давай в машину. Сейчас ребята спустятся – поедем в головной офис. Ты там сразу и показания дашь: что ты там делал, куда ходил и так далее.
– А этих, – кивнул головой в сторону полей Олег, – куда?
– В распределитель для бездомных. Там их осмотрят, установят личность. У кого есть жильё, отпустят. Остальных в ночлежку отвезут. А добровольцев в полицию – у них другая праздничная программа, – усмехнулся Печерников. – Созывай своих дронов, и поехали.
Когда приятели закончили все дела в офисе «Совы», было уже около пяти часов вечера. Печерников подвёз Родионова в Нижний-Сити, где они зашли пообедать в один из местных ресторанчиков. До этого перекусить им удалось лишь ближе к полудню – по пути с фермы съели по паре пирожков с картошкой.
– Ну что? – начал Денис, поднимая стакан с апельсиновым соком. – Отметим? Такое дело сделали! Жаль, мне в управление ещё возвращаться – алкоголь нельзя.
Олег звякнул своим стаканом о его, пригубил и поставил на стол.
– Что ты сегодня весь день какой-то… я не знаю? – спросил Печерников. – Синяки болят? Наш доктор тебе не угодил? Давай я тебя в больницу отвезу.
– Дэн, – пропустил мимо ушей его вопросы Родионов, – правильно ли мы поступили?.. Погоди. Умом-то я понимаю, что они все – преступники, что их надо было посадить. Но при этом мы лишили кучу людей приемлемых условий жизни. Пусть им не платили за работу, зато давали жильё и еду. А сейчас они снова попадут на улицу, будут вынуждены побираться, станут жить в грязи и голодать.
– Есть же ночлежки! Пусть там ночуют. Там тебе и душ, и еда. Не всем, конечно, мест хватает, питание не очень и не так много. Но выжить можно.
– Если сильно постараться…
– Да, везде надо трудиться. А как же! Зато они смогут найти работу, за которую им заплатят.
– Много ли такой работы, куда бездомных берут, а, Дэн? Вот куда им идти?
– Откуда я знаю?! – воскликнул Денис. – Что я, в комитете по делам бездомных работаю? Иди туда и спроси. Не парь мне мозг! Моё дело – преступников сажать. Их дело – одяжками заниматься. Твоё – фильмы снимать. И пусть каждый делает то, что должен. Если обо всём на свете беспокоиться, можно пойти прям сразу и повеситься. Охренеть! – всплеснул руками Денис. – Поешь сейчас и иди выспись как следует. Когда голова болеть перестанет – и мысли в правильную сторону потекут.
– Пока они у меня только в эту сторону текут.
– Б..! Тогда давай бросай на хрен свои камеры и иди волонтёром в ночлежку или в столовку для бездомных. А что? – хмыкнул Денис. – Твой Максик деньжат стрижёт нормально – без проблем тебя обеспечит. А ты будешь там похлёбку разливать мужикам в вонючих лохмотьях. Через пару дней сам провоняешь – все от тебя шарахаться будут. Слабо? Давай! Раз тебя так их проблемы занимают.
Олег, повернувшись к окну, молчал.
– Ну всё! – заключил Денис. – Закрыли тему. Вон как раз наш обед едет. Только смотри – я должен быть первым зрителем твоего фильма. Ну, после Макса, конечно. Договорились?
– Договорились, – ответил Олег, принимая от робота-официанта тарелку с рассольником.
Август 2081 года. Россия, Ельск и Периметр
Кирилл Векшин откинул одеяло и сел на край кровати. В окно гостиничного номера через шторы пробивался лёгкий свет: рассвет только-только занимался, и сумерки ещё не рассеялись.
В Ельск, городок неподалёку от Периметра, они приехали вчера поздно вечером. Быстро заселились в гостиницу, поужинали и разошлись по номерам. Векшин оказался один в двухместном – соседа ему не нашлось.
Он специально встал рано утром, чтобы незамеченным выйти из гостиницы и наедине со своими воспоминаниями пройтись по спящему городу. Ведь сорок три года назад именно сюда он пришёл, выбравшись из Периметра через пролом в стене. Сорок три… Какое огромное число! Векшин не мог поверить, что снова оказался здесь, и всего несколько десятков километров отделяют его от города детства.
Он быстро умылся, оделся и осторожно вышел в коридор. Стараясь не шуметь, спустился на первый этаж, поздоровался с портье и направился к пищевым автоматам. Купил пирог с мясом и двойной эспрессо и, выйдя на улицу, полной грудью вдохнул свежий чистый утренний воздух.
Поставив стакан на перила гостиничной лестницы, Векшин развернул свой смартфон и раскрыл карту города. Первым делом он решил посетить центральную площадь, где в тот далёкий день познакомился с тремя местными парнями. Как их звали? Валера – толстый такой. Кажется, Вова – самый серьёзный из всех. И третий – то ли Паша, то ли Саша – во всём чёрном, как смерть. Жаль, не получилось тогда с ними подольше пообщаться… Хотя что бы это изменило? Их с Михой будущее уже было решено.
Миха, Миха… Только видео и фотографии – всё, что от него осталось… А так хочется снова обнять его, пожать крепкую руку, рассказать о своей жизни. И чтобы он рассказал о своей. Попереживать друг за друга и порадоваться вместе, вспомнить детство, школу, друзей… Не с кем теперь. Не с кем…
Векшин взял стакан и твёрдым шагом направился в центр – до площади оказалось рукой подать. Город с тех давних пор изменился, заметил Кирилл, – голографические вывески у магазинов, того же рода продавцы, выскакивающие время от времени из-за столбов и выходящие из витрин, роботы-уборщики, сосредоточенно подметающие улицы и не обращающие внимания на одинокого пешехода, дроны, снующие над головой, доставляя завтраки тем, кто уже проснулся. Один раз мимо проехало беспилотное электротакси. Без пассажиров – видимо, спешило по вызову.
«А площадь-то сильно не изменилась», – улыбнулся Векшин, оказавшись на месте. Вот и фонтан посередине, и сквер на той стороне. Лавочки, правда, современные, с вакуумными урнами, да и магазин в соседнем доме превратился в крупный торговый центр. Но в целом это та самая площадь. Та самая…
Векшин сел на крайнюю лавочку, удобно прогнувшуюся под весом его тела, и с аппетитом позавтракал.
«В какую же сторону мы тогда пошли с ребятами? – думал он, крутя головой. – Неужели не вспомню? Кажется, из сквера были видны дома».
Векшин встал и зашагал через площадь к скверу. Там он осмотрелся, но высокие деревья перекрывали весь обзор.
«Чёрт! Тогда здесь росли в основном саженцы – всё очень хорошо просматривалось. А теперь ни хрена не видно».
Тогда он пошёл наугад сначала по одной улице, потом, вернувшись к скверу, по другой – противоположной. И вскоре оказался у квартала многоэтажек. Но это были совсем не те дома! На месте старых девяти- и двенадцатиэтажек стояли современные высотки в тридцать и сорок этажей. На вид им было не более десяти лет. Тот квартал, квартал из его воспоминаний, исчез навсегда. Остались только мутные картинки в голове… Двор, магазин, толстяк Валера разговаривает с матерью, полицейский автомобиль… Векшин сжал веки, сдерживая слёзы.
Куда теперь? Он вернулся на площадь и пошёл туда, где, по его воспоминаниям, должен быть лес. Лес с его Периметром в глубине.
Солнце уже светило вовсю, город просыпался. Машин стало больше, по улице заспешили люди, появился фоновый шум от переплетения звуков рекламы, проезжающего транспорта, доносящейся из домов музыки и разговоров пешеходов.
В этот раз Векшин сразу выбрал верное направление. Скоро он оказался на окраине Ельска и остановился на обочине дороги. За ней – луг, покрытый высокой травой, а за ним – огороженный сетчатым забором лес. Граница, Рубикон… Вон он – рукой подать. И заборчик-то невысокий: перемахнуть – делать нечего! А что если?.. К чёрту всех этих Колокольниковых! Пройти снова сквозь лес, перелезть через стену, посидеть на крутом берегу реки, наблюдая за закатом… И снова подойдёт Ромка Солонин и воскликнет: «Кирюха! Ты опять тут рассиживаешься!» Чёрт, да что ж это такое?!..
Кирилл ступил на дорожный асфальт и тут же услышал шум тормозов.
– Пожалуйста, будьте осторожны! – раздался женский голос. – Выходя на дорогу, осматривайтесь по сторонам, и переходите улицу по пешеходному переходу.
Векшин будто вынырнул из глубокой проруби – снова ощутил ветерок, услышал чириканье воробьёв в соседнем кустарнике и шум улицы. На руке не переставал вибрировать смартфон. Кирилл обернулся на голос и увидел остановившийся метрах в трёх от него беспилотный автомобиль.
– Пожалуйста, будьте осторожны! – повторил тот. – Перейдите дорогу или поднимитесь на тротуар, пожалуйста.
Векшин сделал шаг назад, снова оказавшись на пешеходной дорожке. Смартфон прекратил истерику.
– Спасибо, – поблагодарил автомобиль и покатил дальше.
Векшин с силой потёр лоб.
«Что это я? Глупости выдумал! Не мальчик всё-таки… Да и не дал бы мне никто прогуляться по лесу: сейчас-то там, наверняка, всё напичкано электроникой и камерами. Далеко бы не ушёл. Глупости это всё».
Он повернулся и зашагал к гостинице.
В дверь номера постучали.
– Открыто, – ответил Сергей Харитонов.
Он сидел на кровати и перебирал фотографии Ельска, сделанные за день, чтобы послать несколько Свете. На соседней кровати, уставившись в потолок, лежал Кирилл Грачёв и смотрел какой-то не очень глубокомысленный фильм. За окном почти стемнело.
В дверь вошёл Пётр Колокольников:
– Я на минутку.
– Садись, – Сергей подтолкнул к нему кресло на колёсиках.
Пётр устроился в кресле и начал:
– Ты знаешь, Сергей, что мне известно о твоём нейроимпланте, связанном с киберленсом. И то, и другое устройство невозможно изъять при въезде в Периметр. А снимать там, как я уже говорил раньше, запрещено. И я тебя настоятельно прошу этим не заниматься. Потому что если что-то попадёт в Сеть, мне придётся проводить следственные действия и передавать нарушителя суду. А я этого делать не хочу, понимаешь? Как ни странно, этот проступок посерьёзнее будет, чем тот, который все благополучно «забыли» в прошлом году. Здесь затронуты государственные интересы, и я в случае чего помочь тебе не смогу.
– Я буду иметь это в виду, – ответил Сергей.
– Ну, смотри, – поднялся Пётр. – Не забудь – ты подписал договор о неразглашении.
– Я помню.
– Хорошо. Доброй ночи.
Когда Пётр вышел из номера, Кирилл выключил фильм и повернулся к другу:
– Серёга, ты должен снимать. И не думай поддаваться на его уговоры и запугивания. Послушай: если твои эксперименты пройдут как надо, если ты выйдешь с ними в открытую клинику, у тебя уже будет вес. Мировая пресса, Сеть, научное сообщество, чиновники. Так просто федералы с тобой уже ничего сделать не смогут. А мне твоя съёмка очень нужна. Понимаешь? Она крайне необходима для моего проекта. Я буду тебе писать схемы, чтобы ты пробовал разные режимы и тому подобное. Потом договоримся, не суть. Ты снимай, копи, а как только ситуация позволит, я у тебя все ролики заберу. Договорились?.. Серёг?
– Ладно, – махнул рукой Харитонов. – Главное, чтобы незаметно всё было.
– О чём разговор! Я всегда буду настороже… Эх! – Грачёв снова растянулся на кровати. – Я вот тут в гостинице валяюсь, а там, в Штатах, Майкл Дитмар весь в мыле бегает – создаёт нашу с ним компанию по разработке и производству нейроинтерфейсов. Знаешь, как мы её назвали? Я предлагал составить название из наших фамилий. Что-нибудь типа «ГраД»: Грачёв—Дитмар… Ха! А он придумал совсем другое. И я с ним согласен – это на самом деле круто! Компания будет носить имя «Нейрокиб». Как тебе? Ну гениально же!
Рано утром погрузившись в автобус, экспедиция тронулась из Ельска к первому КПП – у въезда в лес. Вскоре по обе стороны дороги растянулись поля подсолнечника, соцветия которого под лучами недавно взошедшего солнца ярко светились и отгоняли сон от дремлющих путешественников. Васильев с закрытыми глазами сидел на своей полке. Рядом, положив голову ему на колени, лежала Векшина. Грачёв и Харитонов потягивали кофе у окна. Караваев сидел за столиком с противоположной стороны, а Векшин и Колокольников о чём-то тихо говорили в кабине управления.
Автобус остановился у ворот с небольшим домиком охраны рядом. Там уже ждали двое военных в боевой экипировке и с автоматами. Колокольников вышел, перекинулся парой слов с солдатами и заглянул в автобус:
– Выходите.
Пока все собирались снаружи, старший просматривал разрешения на въезд, которые ему перекинул Пётр.
– Всё в порядке, – наконец ответил солдат.
– А это – пакет документов на ввоз спецснаряжения и тактического оборудования, – Пётр движением кисти поймал что-то невидимое перед глазами и кинул в шлем собеседника.
– Радиосвязь? Видеотрансляции?
– На всё есть разрешения и допуски. Найдёте там.
– Для гражданских нет?
– Нет.
– Тогда им придётся сдать все устройства связи и записи.
– Хорошо. Ребята, – обратился Пётр к членам экспедиции, – проходите в КПП. Там всё оставите, зарегистрируете. Заберёте на обратном пути. Встретимся на той стороне.
– Научное оборудование подготовлено? – спросил охранник.
– Да все требования соблюдены. В тех же документах есть протоколы проверки.
– Хорошо. Проезжайте. Центр, всё в порядке, пропускаю. Шлюз, принимайте.
Ворота сдвинулись в сторону, и колонна заехала внутрь. Там автобус подобрал пассажиров, и все тронулись в путь. До Периметра оставалось ехать десять минут.
Шлюз представлял собой шестиугольное вытянутое двухэтажное здание без окон, посередине которого за высокими серыми воротами располагался собственно «шлюз» – ангар для передачи внутрь Периметра продуктов питания и других необходимых вещей и вывоза во внешний мир произведённой внутри продукции. В здании постоянно дежурили десять охранников под командованием офицера. Для них специально были оборудованы комната отдыха, кухня, оружейная, гараж для двух квадроциклов и операторная, куда стекалась вся информация с камер и датчиков, установленных на стене вокруг Периметра. Охрана сменялась раз в неделю. Очередная группа приезжала из лесного посёлка неподалёку от Шлюза, где находился штаб охраны Периметра и был расквартирован взвод солдат.
Экспедицию встречали лейтенант и два рядовых.
– Лейтенант Сычёв! – представился офицер Колокольникову. – Как доехали?
– Без происшествий, – ответил тот. – У вас тут всё спокойно?
– Так точно. Всё тихо.
– Это хорошо, когда тихо… – огляделся по сторонам Пётр. – Прекрасный у вас лес. А воздух какой! Одно удовольствие тут служить, да, лейтенант?
– Не жалуемся, – улыбнулся тот.
– Только бдительность не теряйте. Пока мы здесь – особенно.
– Так точно.
– Ладно… Ну что, пропустите нас?
– Разумеется! – И передал по внутренней связи: – Всё в порядке. Открывай.
Ворота начали медленно раскрываться.
– Лейтенант, – подошёл к офицеру Глеб Морозов и представился. – Не хотелось бы нагнетать, но всё-таки… Скафы у вас тут есть?
– Есть, – ответил Сычёв. – Облегчённые «Ратники» пятнадцатой модели. Здесь другие и не нужны. И эти-то в оружейной тонной пыли покрылись. А вы что привезли?
– «Витязь-2», спецмодель.
Поделиться книгой: