Независимые

Поднявшись по лестнице, парень вошёл в очередной коридор, как вдруг прямо в его начале увидел приоткрытую дверь.

Сердце сразу же предательски пропустило удар. Дима прекрасно знал, что находится за этой дверью.

Он воровато огляделся по сторонам, убедившись, что никого из работников больницы поблизости нет, и аккуратно, бочком проскользнул в дверной проём.

Вид мамы, лежащей на больничной койке, подключенной к целому арсеналу каких-то непонятных приборов, по-настоящему убивал.

Дима в три прыжка пересёк палату и опустился на колени перед кроватью. В каком-то оцепенении схватил руку больной, провёл по своим взлохмаченным волосам. Мамина ладонь была пугающе бледной, холодной, и только ровное дыхание да писк датчика говорили о том, что женщина жива.

Дима закрыл глаза и в остервенении помотал головой. Нет, он не хотел видеть её в таком состоянии. Но и уйти и бросить её одну тоже не мог.

Он не помнил, сколько просидел так на коленях возле койки, уткнувшись носом в неподвижную руку и мысленно клянясь всё исправить. Не замечал, что по его щекам одна за другой бегут беспомощные, злые слезинки. Не слышал, как распахнулась дверь и с глухим стуком ударилась о стену. Опомнился только тогда, когда кто-то резко кашлянул и притопнул ногой.

Изрядно напуганный Дима вскочил с пола и с опаской уставился на пожилую медсестру. Он знал её – именно она всегда ухаживала за мамой.

– Как чуяла, что тебя здесь найду, – вздохнула женщина. – Разве не знаешь, что сюда посетителей не пускают?

Дима молчал, понуро уставившись в пол.

– Да не ругаю я тебя, не смотри волком-то, – горько усмехнулась медсестра. – Я ведь всё понимаю… Страшно думать о том, что можешь родных своих пережить.

Она вдруг прищурилась и внимательно взглянула ему в лицо.

– Ты плакал, что ли?

Дима резко помотал головой, ещё больше взъерошивая и без того растрёпанные волосы.

– Врёшь, плакал, – снова вздохнула медсестра. – И слёз своих не стыдись. Они всегда помогают успокоиться, новые силы в себе отыскать. Ты имеешь право плакать. Имеешь, слышишь?

Она говорила просто и искренне, чем-то напоминая Диме заботливую бабушку, которой у него никогда не было. Но он быстро отмёл ненужные мысли. Знала бы эта бабушка, как именно он зарабатывает большинство денег на мамино лечение!

– На похоронах поплачу, – буркнул он и выбежал из палаты, мысленно давая себе пощёчину за грубые слова. – И жалеть меня не надо! – добавил он уже в коридоре.

– Да постой ты, чумной! – крикнула ему вслед медсестра. – Тебя врач искал. Он у себя в кабинете!

Даже не остановившись, Дима резко сменил направление и побежал по лестнице вниз. Кабинет врача находился на первом этаже.

Пожилая женщина прищурилась, глядя ему вслед.

– Гордый, сильный, – вздохнула она. – А такой глупый…

Она произнесла это тихо, про себя, но парень, ещё не успевший далеко убежать, услышал.

Ему внезапно вспомнились слова Алёны.

«А ведь я и правда глупый, – подумал Дима. – Раз упускаю хоть какой-то шанс. Даже идиотский.»

Тем же вечером он позвонил по объявлению и записался на приём в гадальный салон Весты. Чем чёрт не шутит!

Веста назначила ему встречу в десять часов вечера и прислала адрес на телефон.

Диме было стыдно себе в этом признаваться, но он был немного испуган и взбудоражен, хотя всегда считал, что всё в этом мире имеет рациональное объяснение – всё же учился на медицинском!

Он шёл по тёмной улице, убеждая себя, что делает это чисто для успокоения собственной совести. Ведь ежу понятно, что никакой пользы эта встреча не принесёт – только время и деньги будут зря потрачены.

Как он и ожидал, салон находился на окраине, в неприметном кирпичном здании – парень даже не сразу понял, что именно туда ему нужно. Лишь случайно увидев знакомый плакат на двери, он сообразил открыть именно её.

Веста оказалась тощей седовласой женщиной в длинном шёлковом балахоне чёрного цвета, сильно смахивающим на судейскую мантию. Быстрые мутно-голубые глаза пристально окинули взглядом посетителя.

Дима гордо поднял голову, пытаясь выглядеть уверенно, но хозяйка салона, кажется, быстро его раскусила.

– Что, Дмитрий? – усмехнулась она. – Совсем тебя, видать, жизнь замучила? По доброй воле ты бы сюда никогда не сунулся.

Парень похолодел. При телефонном разговоре своего имени он не называл!

– Ты ведь не веришь, что я смогу помочь, – лениво продолжила Веста, продолжая пристально смотреть ему в глаза. – Зачем тогда пришёл?

Дима молчал, глядя на неё расширившимися от удивления и страха глазами.

– Ну что испугался, маленький? – рассмеялась гадалка. – Я тебя не съем.

Она, поигрывая кистями мантии, прошла за большой стол в центре комнаты. Дима нерешительно опустился напротив.

– Откуда вы всё это знаете? – тихо спросил он.

– Ты всё равно не поймёшь, – снова усмехнулась Веста. – Ты ведь не веришь в мои возможности.

– Это Алёна вам звонила? – допытывался парень. – Это она рассказала вам про меня?

– Твоя подружка тут ни при чём, – пожала плечами женщина. – А тебе советую задавать поменьше ненужных вопросов.

– Вообще-то я плачу вам за приём, – неожиданно осмелел Дима. Наглость хозяйки салона начала его бесить. – И вы обязаны отвечать на мои вопросы.

– Пока ты здесь, я тебе ничем не обязана, – невозмутимо заявила та. – Лучше молчи и слушай.

Она снова пристально вгляделась в его лицо.

– Как же ты осмелился, а ? – прищурилась гадалка. – Как за себя не страшно? Тебя ведь рано или поздно арестуют…

Дима впал в состояние шока.

– И ладно бы один, – продолжала Веста, словно бы наслаждаясь его испугом. – Других людей зачем в свои делишки впутывать? Вы же все ещё дети глупые!

Она выдержала драматическую паузу, затем закончила:

– Я смогу помочь твоей матери.

Дима с трудом подавил желание вскочить и убежать отсюда куда подальше. Он не понимал, что происходит, и был растерян. Но последние слова хозяйки заставили его остаться на месте и только крепче вцепиться в подлокотники кресла.

– Как? – хриплым шёпотом спросил он.

– Это уже не твоя забота, – оборвала Веста. – Я помогу, и это не пустые слова.

Дима почувствовал, как у него замерло сердце.

– Вы гарантируете, что она выздоровеет? – почти беззвучно, одними губами произнёс парень.

На лице Весты не дрогнул ни один мускул.

– Да, – стальным голосом произнесла она. – Гарантирую. Но ты должен помнить, что я ничего не делаю бесплатно.

Дима молча запустил руку во внутренний карман куртки и извлёк оттуда несколько крупных банкнот.

– Сколько вы хотите? – спросил он. Его прежняя уверенность начала возвращаться.

– О нет, – поморщилась Веста. – Убери свои грязные деньги немедленно! Мне они не нужны.

– Не нужны? – опешил Дима, машинально сжимая купюры в кулаке. – Но как же…

– О, у меня другой способ оплаты, – усмехнулась гадалка. – Мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу. Три услуги.

Парень немедленно навострил уши, карие глаза подёрнулись металлом.

– Точнее, не ты один, – продолжила Веста. – Ты справишься, только если твои подружки по банде тебя поддержат.

Она стойко выдержала его пристальный, внимательный взгляд.

– Мне нужно, чтобы вы совершили три налёта. На места, которые я вам укажу. Только в этом случае я помогу твоей матери.

– Прямо так и сказала?! – поражённо выдохнула Алёна. – Что тебя арестуют?

– Нет, – поморщился Дима. – Но намекнула, что рано или поздно это случится.

– И как вы вообще до этого додумались? – раздражённо спросила Саша, делая глоток кофе из своей чашки. – Мне надо было потратить два часа, чтобы уговорить отца отпустить меня в это кафе с вами, потом мчаться сюда как угорелая, переживая, не случилось ли чего с моими непутёвыми соратниками, волноваться, переживать, не знать, что думать… только чтобы услышать вот это? Дима, я, конечно, понимаю твои страхи, но ходить к гадалке? Это уже слишком.

– Это была моя идея, – вступилась за друга Алёна.

– Лучше бы ты этого не говорила, – фыркнула Саша. – Ладно, опустим нежелательные подробности. И что же тебе ещё сказала эта Веста?

– Она сказала, что сможет помочь маме, – выдохнул Дима, чувствуя, как нарастает волнение. – Она дала стопроцентную гарантию.

– Так это же замечательно! – обрадовалась Алёна. – Вот видишь, а ты ещё не хотел идти…

– Помолчи, – Саша раздражённо опустила голову на руки, словно о чём-то задумалась. – Это ведь наверняка не бесплатно. Правду я говорю?

– Не бесплатно, – согласился парень. – Но я готов рискнуть.

– Рискнул бы лучше и заказал новые лекарства.

– Послушай, я тоже не верил, когда шёл туда, – с нажимом заявил Дима. – Но… Она действительно рассказывала такие вещи… Она знает обо мне всё, – он глубоко вздохнул, собираясь с духом. – И о вас тоже.

– В смысле «о нас»? – напряглась Саша.

– Она знает, чем мы занимаемся, – на одном дыхании выпалил Вознесенский. – И зачем нам это нужно, она тоже знает.

– И зачем же? – недоверчиво прищурилась Саша.

– Она рассказала про твоего отца, – пояснил Дима. – И про Алёнкин институт. И… – он виновато посмотрел на Алёну. – Ещё она сообщила, что ты никогда в него не поступишь.

Зелёные глаза Алёны немедленно подёрнулись влагой, девушка готова была заплакать.

– Но почему? – тихо спросила она.

– Не знаю, – Дима лишь развёл руками. – Но она добавила, что взамен ты получишь кое-что не менее важное.

Алёна и Саша в недоумении переглянулись.

– Ладно, допустим, я поверила, – наконец снова обратилась к Диме Корнилова. – И сколько же она запросила за свою помощь?

Дима опустил голову и взволнованно сцепил руки в замок.

– Это… не деньги, – наконец выдавил он.

Алёна удивлённо посмотрела на него:

– И что тогда?

Дима, пожалуй, впервые в жизни не знал, что ответить.

– Ей нужно, чтобы я кое-что сделал, – он всё-таки смог подобрать слова. – И в этом вся загвоздка – один я не справлюсь.

Он глубоко вдохнул перед тяжёлым монологом и зацепился взглядом за то, что сейчас казалось ему самым ярким – янтарные крапинки в глазах сидящей напротив подруги. Алёна выглядела взволнованной и немного огорчённой. Дима надеялся, что его рассказ не расстроит её ещё больше.

Алёна Панкратова была не из тех, кому идут слёзы.

– В общем, нам троим надо совершить налёты на места, которые она укажет, – с места в карьер начал парень. – Всего три места – три задания для нас. И с каждым выполненным заданием… – он взволнованно выдохнул, прежде чем закончить. – С каждым заданием ей будет становиться лучше.

Сашины глаза подозрительно сощурились:

– И ты согласился?

Дима стойко выдержал её взгляд:

– Да.