– Послушайте, капитан, – сказал эльф в гетрах и сатиновой рубашке. – Вы не можете бросить бедного Богги на дереве.

– Кто сказал, что не могу? – грозно осведомился капитан, осуществляя свою власть.

– Бедный Богги! – воскликнул другой эльф, словно в ответ. Сам Богги жалобно застонал и крепко обнял ствол дуба, похоже, до смерти боясь свалиться на землю. Шляпа соскользнула у него с головы, и он дернулся за ней, едва не потеряв при этом равновесие. Он с трудом удержался на ветке, завопив от страха, и незамедлительно расплакался навзрыд.

Капитан устало потряс головой, словно сетуя на то, что ему приходится иметь дело с такой командой. Потом он повернулся к Эскарготу и, подмигнув, попросил позволения ненадолго позаимствовать у него куртку.

– Разумеется, – с готовностью сказал Эскаргот, снимая ее.

Взявшись за рукава и полы, четверо эльфов растянули куртку, встали под деревом и крикнули горемычному Богги прыгать. Они его поймают, заверили они. Он не ушибется. Нисколько.

Богги прыгнул и шумно хлопнулся на куртку, увлекая в заросли сорняков всех четверых своих товарищей, которые хором завопили, задергали руками и ногами и заставили Эскаргота задаться вопросом, так ли уж велика, в конце концов, разница между гоблинами и эльфами. Но все-таки они построили субмарину, они создали амулет правды и множество других чудесных приборов и машин, в том числе галеон, на котором спустились с неба. Хотя, каким образом они сумели сделать все это, оставалось одной из величайших загадок на свете.

Когда наконец Богги отряхнули и успокоили, а капитан стоически выдержал суровые взгляды своих товарищей, словно подозревавших, что он с самого начала коварно замышлял подвергнуть бедного Богги таким мукам, Эскаргот получил обратно свою куртку и снова стал центром внимания.

– Где девушка? – без обиняков спросил капитан.

– Не имею ни малейшего представления, – совершенно честно ответил Эскаргот.

– Пятнадцать минут назад она была с вами.

– Да. Но она исчезла. С реки поднялся туман, и она пропала. Бесследно. Раз – и нету. Мгновение назад она разговаривала со мной, а в следующий миг испарилась, растаяла без следа вместе со своим голосом. Я думал, может, вы скажете мне, куда она делась. Вряд ли об этой истории вам известно меньше, чем мне, потому что я вообще ничего не знаю.

Капитан недоверчиво прищурился. Вот перед ним стоял Эскаргот, который болтался в одиночестве во многих милях от ближайшей обитаемой деревни и находился в неких непонятных отношениях с девушкой. Казалось очень сомнительным, что он ничего не знает.

– Тогда кто вы такой? Вы не из местных.

– Как раз из местных, – сказал Эскаргот. – В деревне на северном берегу, выше по реке, умирает моя старая тетушка – и, вполне вероятно, уже умерла, видит небо. Она оставила мне в наследство пивоварню. Пиво «Хейл». Возможно, вы о таком слышали. Лучше пива не найти, во всяком случае, в здешних местах. Я направлялся туда, но увидел горящий дом и свернул к берегу, чтобы оказать помощь.

Капитан прищурившись посмотрел на шлюпку, а потом снова подмигнул Эскарготу:

– И откуда вы держите путь?

– Из Гровера, – с улыбкой ответил Эскаргот.

– Вы шли на веслах вверх по реке от самого Гровера? Почему вы не отправились на остров Хансена и не сели там на пароход? Таким образом вы сэкономили бы недели три.

– Пароход вышел из строя. Остров Хансена затопило во время недавних дождей, и пароход не будет ходить до вторника.

– Ха! – торжествующе воскликнул капитан. – Остров Хансена! К черту остров Хансена! Такого острова не существует! Я поймал вас, приятель. Теперь вам лучше во всем чистосердечно признаться. Давайте выкладывайте. – И он обвел взглядом своих товарищей, широко ухмыляясь и одобрительно кивая, восхищенный собственным умом. Однако впечатление малость подпортили бормотание и сопение Богги, и капитан одарил юного эльфа тяжелым взглядом.

Эскаргот на минуту задумался. На самом деле притворяться и лгать не имело смысла. Они уже поймали его на лжи и скорее всего поймают еще раз, если он состряпает очередную историю. Он скажет правду, вот что он сделает, почти всю правду – и в конечном счете у него появятся два десятка союзников, которых немногим раньше не было.

– Я капитан дальнего плавания, – сказал Эскаргот, обводя глазами эльфов. – Я держу путь из Города-на-Заливе. Гном похитил мою собственность, нанес мне личное оскорбление и совершил гнусное злодейство по отношению к девушке по имени Лета, которую, могу добавить, я поклялся спасти. – Засим он снова поклонился капитану, полагая, что в целом произнес весьма изящную речь, именно таким выспренним слогом, который наверняка понравится капитану.

– Так, значит, теперь из Города-на-Заливе, а не из Гровера, да? Значит, капитан дальнего плавания? – Эльф похлопал ладонью по носу шлюпки и ухмыльнулся своим товарищам, из которых один или два воскликнули «Капитан дальнего плавания!»и «Город-на-Заливе!»с таким видом, словно они тоже сомневались в честности Эскаргота, но, судя по вялости реакции, они, скорее, хотели поддержать капитана, нежели смутить Эскаргота. Капитан упивался собой. – И где же ваш корабль? – внезапно спросил он, явно собираясь уличить Эскаргота в очередной лжи.

– На реке, – последовал ответ.

– Хо! На реке! – вскричал Богги, окончательно оправившийся от потрясения. Капитан хмуро посмотрел на него.

Эскаргот поманил за собой капитана и двинулся вдоль изгибающегося полумесяцем берега бухточки к плоскому каменистому мысу, откуда была видна стоящая на якоре субмарина. Эскаргот молча указал на нее.

– Лодка что надо, – сказал капитан, одобрительно кивая. – Я ее знаю. Она принадлежала одному ренегату, отпетому мерзавцу.

– Капитану Перри, да?

– Совершенно верно. Он страдал манией величия. Среди нас редко встречаются дурные люди, но он был чистой воды исключением. Как вам досталась эта субмарина?

– Перри потопил торговое судно, на котором я находился. Обрек на гибель множество людей, но меня взял на борт. Наверное, хотел получить выкуп…

– Возможно, хотел завладеть пивоварней вашей тетушки, – перебил его капитан.

– Возможно, – согласился Эскаргот, на мгновение смешавшись и задавшись вопросом, изобличен ли он уже во лжи относительно тетушкиной пивоварни или еще нет. Вот в чем беда с ложью: в ней постоянно запутываешься. – Одним словом, я одержал верх над Перри и его людьми и высадил их на необитаемый остров, вот что я сделал. И теперь на подводной лодке плаваю я – в поисках гнома и девушки, с которой он дурно обращается.

– Ура-а-а! – завопил Богги, очевидно убедившись в правдивости слов Эскаргота. Но его одинокий крик растаял в предвечерней тишине, а капитан задумчиво потер подбородок.

– А с кем я имею честь говорить? – спросил Эскаргот, пытаясь взять инициативу в свои руки.

– Капитан Эплбай и команда корабля «Заря Норы», – весьма любезно ответил капитан, словно несколько устыдившись, что забыл представиться. Он двинулся обратно к вытащенной на берег шлюпке. – Боюсь, так не пойдет.

– Вы о чем?

– О вашем вмешательстве в наши дела. Такого я не могу допустить. И не допущу. Вы помешали моим людям спасти девушку, но вас можно извинить. Вы не знали, что ввязываетесь в историю, которая выше вашего понимания. Но теперь я вас предупредил, и вам следует отойти в сторону. Отправляйтесь домой. Это мой вам совет. Даже более того. Это мой приказ. Я имею право, знаете ли, отдавать приказы не только членам моей команды, но и гражданским лицам.

Эскаргот стоял, растерянно вытаращившись на эльфа. Терять самообладание никак не годилось. Несмотря на всю свою назойливость, эльфийский капитан скорее забавлял, чем раздражал.

– А как насчет моей собственности?

– Я вам все возмещу. Сейчас же. И с лихвой. Я человек щедрый. Я облечен правом быть щедрым. Какого рода собственность похитил у вас гном? Деньги?

– Шарики.

– Шарики? – Капитан Эплбай недоуменно уставился на него. – Вы поднялись вверх по реке… Погодите минутку… Проделки капитана Перри! Откуда вы прибыли? Из Города-на-Побережье? С Очарованных островов? Вы прошли через подводные ворота и проделали весь этот путь ради мешочка с шариками? Да быть такого не может! Не шутите со мной, приятель, сейчас мне не до шуток. Ваша история про мешочек с шариками может отправляться к чертям собачьим вслед за историей про пьяную тетушку. Во что мне обойдется удовольствие увидеть, как вы уплываете вниз по реке и исчезаете вдали?

– В мешочек очень странных шариков. Красных, цвета крови. И не вполне правильной формы. Даже самый последний дилетант изготовил бы шарики получше. Они волшебные, вот что я думаю, и…

Но тут Эскаргот осекся, ибо у капитана Эплбая вдруг отвалилась челюсть, словно у него разом порвались все челюстные мышцы.

– Вы сказали… красные? Размером с голубиное яйцо? Как вам достались эти шарики?

– Я купил их у бродячего торговца. Несколько месяцев назад. И я абсолютно уверен, что они посылали мне в высшей степени удивительные сны.

– Ну еще бы, – пробормотал капитан, снова поглаживая подбородок. – Так вы говорите, они теперь у гнома?

– Вот именно.

– Тогда все понятно. – Капитан повернулся к стоявшему рядом эльфу – по всей видимости, офицеру, возможно, первому помощнику, – который пристально смотрел на Эскаргота во все время разговора.

– Подземные толчки, – сказал тот.

– Конечно, – послышалось в ответ.

– Мы потеряли больше времени, чем думали.

– Совершенно верно.

– Но он сплоховал и поджег дом.

Эскаргот переводил взгляд с одного на другого, жадно ловя каждое слово.

– Сегодняшнее землетрясение. Насколько я понял, это было не самое обычное землетрясение для здешних мест.

Капитан посмотрел на Эскаргота, неожиданно ухмыльнувшись.

– О, самое обычное, – торопливо проговорил он. – Как по-твоему, Кольер?

Кольер подтвердил, что нечасто в своей жизни он видел землетрясения настолько заурядные и ничем не выдающиеся.

– А вот и нет, очень даже необычное, – выкрикнул Богги, который стоял позади капитана и потому не видел, как последний скривил губы и быстро подмигнул Кольеру. – Я видел, как гора превратилась в голову великана, который открыл рот и зевнул, точно пробуждаясь ото сна, и…

– А не захлопнуть ли вам пасть, мистер Богги… – начал капитан.

Но Эскаргот, вспомнив гору, которую видел он, возбужденно закричал:

– Я тоже видел! Ну в точности рот! И могу поклясться, там были глаза, закрытые, но с подрагивающими веками: казалось, они вот-вот откроются и огромный каменный великан встанет и уставится на вас.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся капитан Эплбай, толкая локтем Кольера, который тоже натужно расхохотался. – Отличная шутка, сэр. Просто великолепная. Но нас ждут важные дела, а вы, как я уже сказал, случайно вмешались в историю, в которую вам не следует вмешиваться. Если вы потеряли один мешочек с шариками, вы получите другой. На сей раз с эльфийскими шариками, а не с мусором гоблинов.

– Гоблинов! – воскликнул Эскаргот, удивившись новому повороту событий.

– Ну, в общем, да. Видите ли, это были вовсе не шарики, а капли крови – застывшие капли крови… или замерзшие, если вам угодно.

Эскаргот непонимающе уставился на капитана, хотя и не особо удивился. На землю спускались сумерки. Позади него катила свои воды темная тихая река, и внезапно ему страшно захотелось убраться отсюда подальше. Он не испытывал острого желания плыть в темноте по реке, и с каждым мгновением эта перспектива нравилась ему все меньше. Капитан Эплбай определенно не собирался брать Эскаргота с собой. Эльфы выполняли некую миссию, посланные сюда неведомо какой властью, и Эскаргот был всего лишь посторонним человеком, совавшимся не в свои дела и до сих пор причинявшим одни неприятности. Ложь, вдруг решил он, здесь поможет; и чем более простая и наглая ложь, тем лучше. Он тяжело вздохнул, словно человек, уставший от загадок, которые он не в силах разгадать.

– Боюсь, все это слишком сложно для меня.

– А о чем я вас предупреждал, не так ли, друзья мои?

– Да! Да! – выкрикнули несколько эльфов, переглядываясь и кивая друг другу.

– Все не настолько сложно, – сказал Богги и энергично потряс головой с таким видом, словно он, буде ему позволят, может объяснить тайну, к полному удовлетворению Эскаргота.

– Нет, сэр, – сказал Эскаргот, подталкивая шлюпку на два фута к воде и засучивая штанины. – Я не в силах понять это. Капли крови, вы говорите, а не шарики. И я гнался за гнусным гномом по двум мирам, чтобы завладеть – чем? Даже подумать противно.

– Вот именно, – сказал Эплбай. – Вот именно. Бегите отсюда, вот мой вам совет. И как я говорил, я собираюсь предоставить вам полный мешочек эльфийских шариков, по сравнению с которыми ваш гоблинский хлам покажется вам жалкой безделицей. Вы когда-нибудь видели шарики Мацлака?

– Нет, – честно ответил Эскаргот.

– Что ж, вам следует их увидеть. Если вы истинный ценитель шариков вроде меня – а мне кажется, вы именно такой.

– Соблазнительное предложение, очень соблазнительное. – Эскаргот пару раз дернул себя за нос, словно затрудняясь с выбором и советуясь с означенной частью лица. – Вы меня убедили, – наконец сказал он, кивая, прищуриваясь и взглядывая на реку с таким видом, словно ему не терпится поскорее пустится в обратный путь. Богги, не смотревший на своего капитана, фыркнул, громко захихикал и умолк, только когда стоящий рядом эльф ткнул его локтем в бок. – Однако, чтобы удовлетворить мое праздное любопытство, – продолжал Эскаргот, – расскажите мне об этих делах с кровью шариков.

– С кровью великанов, – поправил Эплбай, пожимая плечами. – А не с кровью шариков. – Он вздохнул и на минуту задумался, вероятно прикидывая, как бы рассказать покороче длинную историю. – В давние времена здесь жили великаны, которым эта широкая река казалась простым ручьем…

– Каменные великаны? – спросил Эскаргот.

– Ну да. Если вы все знаете, зачем спрашиваете?

– Я читал Дж. Смитерса, и только. Я всегда задавался вопросом, сколько правды и сколько вымысла содержится в его сочинениях.

– О, если вас интересует правда, Смитерс наш человек. Да-да. Он наш очень хороший друг, Смитерс; и все, что он пишет в своих книгах, он действительно пишет, и не слушайте никого, кто скажет вам другое.

Эскаргот на мгновение задумался над заверениями Эплбая, не в силах полностью постичь смысл оных, но капитан продолжал, не дожидаясь:

– Эти великаны, они все умерли в глубокой древности, за много, много веков до времени, сохранившегося в памяти ныне живущих эльфов, – десять раз по много, много веков. Видите ли, там происходила борьба за власть – слишком грандиозная, чтобы останавливаться на ней сейчас, – и великаны вступили в сражение с могущественным противником, превосходившим их силой, и были низвержены под землю, где и покоятся с тех пор. А правду сказать, они не умерли, но просто окаменели, если вы меня понимаете. Если вы углубитесь подальше в эти горы, то найдете там пещеры гораздо более похожие на рты, чем пещеры, которые вы привыкли видеть, и услышите звуки, напоминающие стук каменного сердца.

– А сегодняшнее землетрясение?

Капитан Эплбай пожал плечами и усмехнулся:

– Вы хороший человек и разбираетесь в шариках…

– И вы в любом случае уже все поняли, – возбужденно закричал Богги, ухмыляясь в затылок капитану. – В горе открылся самый настоящий рот. А гном начал вытаскивать его оттуда.

– Вытаскивать оттуда рот? – недоуменно переспросил Эскаргот.

Капитан Эплбай с улыбкой повернулся к Богги и часто поморгал глазами, словно ему в глаз залетела мошка.

– А ну-ка посадите его на дерево, парни! – неожиданно крикнул он, попытавшись вдруг схватить бедного Богги, который мгновенно разразился слезами и заявил, что не переживет, если его снова посадят на дерево, – каковое заявление, конечно же, прозвучало странно, поскольку до сих пор еще никто не сажал Богги на дерево.

Капитан Эплбай сказал, что прощает его в последний раз, а потом в самых определенных выражениях сказал, что запихает в рот Богги рубашку Богги, коли Богги не закроет рот и не угомонится.

Он опять повернулся к Эскарготу и снова пожал плечами, словно желая сказать, что не отвечает за болтовню таких легкомысленных эльфов, как Богги. Потом он продолжил:

– В общем, одним словом, красные шарики – это кровь великанов, пролитая в великом сражении, кровь, капли которой упали в реку Твит, в горные озера и ручьи и застыли там, как… как… Напомните, как называется тот минерал, мистер Кольер?

– Обсидиан, сэр. Слезы троллей.

– Точно. Молодец, Кольер. Слезы троллей. Вы слышали о таком камне, сэр?

– Разумеется, – сказал Эскаргот. – Расплавленные скальные породы, которые извергаются из вулканов и застывают в воде.

– Вот именно. Эти каменные великаны, видите ли, являются порождениями земли – глины, камня, горного хрусталя – в гораздой большей степени, чем мы с вами. По жилам у них течет расплавленный камень. Агат – плоть великанов. Отполируйте кусок агата, и вы совершенно отчетливо увидите в нем голубые вены и красные артерии, коричневые волокна мышц, белые хрящи и… ну вы понимаете.

Эскаргот кивнул, найдя такую мысль слегка пугающей, но в целом вполне разумной.

– Наш гном, боюсь, хочет с помощью так называемых шариков и колдовских чар разбудить спящих великанов, и вчера вечером он почти достиг своей цели. Но он опередил события и поджег дом. Невыдержанный малый. Он знал, что мы гонимся за ним. Мы нагнали на него страху. Но он повторит попытку завтра днем, насколько я понимаю, а я все прекрасно понимаю. И уверяю вас, на сей раз он не станет поджигать свой дом.