Помоги проекту - поделись книгой:
– Моя невеста тоже читает ваши стихи, она в восторге от вашего творчества.
Мы некоторое время пообщались, затем вместе пообедали. Парни тоже спустились в столовую, на сей раз с ними был плеер, из которого играла музыка группы Green Day. Что ж, я был не против небольшого музыкального сопровождения, которого так не хватало в столовой – Боб действительно сильно экономил. В остальном Тэд и Гач вели себя тихо, и также тихо вернулись к себе в номер после обеда, хотя это затворничество и было слегка подозрительным.
День переходил в вечер. Вскоре пришёл полицейский и сообщил, что сегодня ночью он будет дежурить у дверей отеля. Я дал своё согласие на это. Он попросил запереть дверь изнутри, чтобы никто из постояльцев не мог выйти, что я и сделал. Мы с Энни посмотрели на DVD фильм «Красная роза», а затем легли спать – после треволнений сегодняшнего утра любить друг друга до истомы как-то не хотелось.
***
На сей раз Тэд и Гач выбрались через окно в противоположной части отел, обращённой к лесу. Гач держал за спиной топор, чтобы в подходящий момент прикончить копа, который дежурил у входа. Тэд подошёл ближе к служителю закона.
– Вы где-то припозднились, хозяин уже закрыл гостиницу. Мы же велели вам не разгуливать по ночам, – недовольно заявил полицейский.
– Извините, но мне удалось кое-что разузнать про вчерашнее убийство, – заявил Тэд. – Теперь я хотел бы поделиться с вами своими подозрениями.
Полицейский заинтересованно посмотрел на Тэда, не заметив тени, мелькнувшей сзади.
– Дело в том, что прошлый хозяин гостиницы уехал отсюда в спешке, возможно. Он что-то знал про готовящееся убийство, – Тэд полностью отвлёк внимание копа, а Гач подкрался к тому сзади и одним взмахом топора лишил полицейского головы. Кровь брызнула на асфальт, а Тэд и Гач лишь усмехнулись. Часы над входом известили их о том, что жестокий час пробил.
– Может, стоит закопать труп? – предположил Гач.
– Да, но для этого нужны лопаты. Есть другой вариант, сбросить тело в озеро или в болото.
– Отлично, в лесу как раз есть подходящее.
Два парня подхватили полицейского и потащили прочь без особых усилий, ибо их ночной звериный инстинкт словно не давал мускулам устать. Этот же инстинкт привёл их сквозь ночной лес к болоту, куда они и сбросили тело полицейского. Только тут в свете луны Гач разглядел, что всё лицо Тэда было в крови, которая брызнула во все стороны после того, как Гач не очень аккуратно совершил убийство, своего рода кровавый ритуал.
– Знаешь, Тэд, ты сейчас похож на графа Дракула.
– Без тебя знаю, пошли обратно, мне нужно смыть всё это. Не в болото же лезть.
Вернувшись, они вытерли кровавые брызги с асфальта грязной тряпкой, взятой на кухне. Эту тряпку Гач вместе с топором спрятал под полом в том же тайнике, где они раньше оставили леску и кинжал.
Они снова забрались в отель через окно и поднялись в номер. Там Тэд вошёл в ванную и смыл с себя всю кровь.
***
Наутро никто ничего не узнал о следующем убийстве, хотя дежуривший полицейский исчез без следа. Я не мог успокоиться, подозревая, что что-то в этом отеле было не так. К тому же, ночью мне приснился страшный сон. Я прогуливался по полю сзади отеля, и на этом поле ничего не росло, кроме высокой травы. И вдруг меня чем-то оглушили по затылку. Я очнулся у болота, связанный по рукам и ногам, мой рот был заклеен клейкой лентой. Едва я успел рассмотреть всё это, но не увидеть ударившего меня, как мне на голову натянули чёрный мешок, в котором было трудно дышать. Видимо, мне нельзя было видеть лица или лиц преступников.
– Умри, твой изуродованный труп никто не найдёт, – раздалось снаружи. – Гач, готовь топор.
– Да, Тэд, уже всё готово, а теперь отойди в сторону. Я жажду крови…
В этот момент я проснулся в ужасе и липком поту, после чего некоторое время потерянно ходил по комнате, словно лунатик. Затем я заглянул к мистеру Прайсу и попросил его присмотреть некоторое время за отелем.
– А что случилось?
– Кое-что скверное, мистер Прайс. Держитесь рядом с Энни и никуда не уходите из кухни.
Винсент вышел наружу, чтобы проводить меня, и оторопело остановился.
– Энди, посмотрите-ка. Кажется, у кого-то сегодня ночью пролилась кровь.
Я обратил внимание на капли крови, попавшие на газон. Асфальт неподалёку был бурого цвета, что говорило об одном: преступники убили кого-то, стёрли следы преступления на дороге, но в ночной тьме не заметили, что кровь попала и на газон.
– Да, и мне приснился жуткий сон. Видимо, убийцы спрятали тело, и я кажется знаю, где, а заодно имена этих убийц.
– Да, но сон – не доказательство, – покачал головой мистер Прайс. – Надо поймать их на мокром деле.
– Я уверен, что вы правы, однако сначала должен проверить то, что увидел во сне.
Меня и раньше часто посещали вещие сны, а кто предупреждён – тот вооружён.
Я отправился на поле за отелем и обратил внимание, что трава кое-где примята, здесь явно недавно ходили. Конечно, высокая трава – место достаточно надёжное. Чтобы спрятать труп, но слишком уж близко к отелю, да и болото, которое явно было где-то недалеко, представлялось более вероятным местом.
Я ступал очень осторожно, опасаясь, что на поле и в лесу могли оказаться старые ловушки на грызунов или мелкую живность, а в такой траве капканы не сразу и увидишь. Тем не менее, вскоре я наткнулся на болото, и с ужасом увидел, что прямо передо мной всплыл обезглавленный труп полицейского.
– О, Господи! – простонал я в ужасе. – Что, чёрт возьми, здесь творится, уже два убийства?!
Я поспешил обратно к отелю, мне хотелось докопаться до истинной сути этого кошмара. Но на полпути к «Нострадамуса» мне пришла в голову одна мысль. «Нужно найти ту футболку с надписью о смерти, её явно выбросил один из этих подозрительных парней», – решил я и принялся обыскивать ближайшие к отелю кусты. Вскоре я нашёл то, что искал, и мои ожидания подтвердились. Прямо под кустом валялась полностью забрызганная кровью футболка. Теперь я понял, с кем мне придётся разобраться раз и навсегда.
В этот момент я услышал женский крик со стороны отеля и в ужасе узнал голос Энни. Я поспешил туда и увидел её бегущей по полю навстречу. Она была до смерти напугана, а на её платье оказались пятна крови.
Я обнял её, она вся дрожала в моих руках.
– Что случилось, милая?
– Они хотели меня убить. Панк вырвал нож у шеф-повара, и замахнулся, чтобы вонзить оружие в сердце, но я вовремя увернулась, и лезвие лишь зацепило руку, – её лицо исказилось гримасой боли в этот момент. Я поддержал её под руку. Она хорошо, стойко держалась, но вряд ли смогла бы бороться с этими двумя отморозками.
– Винсент Прайс и шеф-повар, теперь они могут стать жертвами, – произнёс я.
– Могут, – кивнула она. – Но случилось непоправимое. В обед пришли новые посетители, но, когда часы пробили двенадцать, эти два парня словно взбесились. Один достал из сумки бензопилу и расчленил ближайшего мужчину, второй как раз пытался убить меня. Когда ему это не удалось, он убил ножом ещё одну посетительницу. Насколько мне известно, Винсент заперся в номере, но долго ли он там продержится?
– Вызови полицию, но я должен пойти туда.
– Но чем ты будешь обороняться?
– Не волнуйся, я владею приёмами, чтобы выбить нож из рук одного и отнять бензопилу у другого, – в пору буйной молодости я занимался рукопашным боем. Думаю, будет справедливо убить их так же скверно, как они убивали невинных людей. Устроим им суд Линча, и покончим с этим кошмаром.
После этих слов я со всей возможной скоростью рванул в отель, так как не мог позволить им отправить на тот свет ещё и мистера Прайса.
Чего и следовало ожидать, Тэд уже орудовал бензопилой, чтобы раскромсать дверь в номер поэта, а Гач выжидал момент, чтобы ворваться сквозь пролом и покончить дело одним взмахом ножа. Но тут они увидели меня.
– Тебе пора сдохнуть, смотритель! – крикнул в ярости зверь по имени Гач. Иначе, чем звери, этих кровожадных убийц я не мог назвать.
Пробил один час дня, и Тэд воскликнул:
– Такова воля времени!
Гач замахнулся ножом, но я увернулся, а затем ударил ногой ему в пах. Тот скорчился, я добавил кулаком в челюсть. Убийца выронил оружие, которое я тут же подхватил. Мой план по отношению к этим зверюгам осуществлялся. Я действовал очень быстро, сначала я оглушил Гача кулаком в висок и заодно увернулся от взмаха жужащей бензопилы, едва не лишившей меня головы. Я резанул по горизонтали вдоль шеи, вскрывая аорты, это была моя месть за полицейского и других убитых людей.
Гач осел на пол безвольной кровавой массой. Тэд попытался было снова поорудовать бензопилой, но в этот момент раздался выстрел, и пуля вошла ему точно в лоб. Я обернулся и увидел Энни, державшую двустволку.
– Нашла в сумке, которую они бросили на кухне, – пояснила она. – Так им и надо за все их деяния.
Тэд повалился ничком, прямо на работающую бензопилу, которая расшвыряла внутренности убийцы по всему коридору. Затем я изловчился и отключил «Хускварну».
Мы спустились в столовую и увидели трупы тех, кто хотел поселиться в отеле. Тела были исковерканы, как и их судьбы. Винсент Прайс присоединился к нам, убедившись, что убийцы мертвы. Он продекламировал то, что прямо сейчас пришло ему в голову:
– Я ещё допишу это стихотворение, – добавил он. – Да упокоятся они с миром. Энди, здесь дурно пахнет, пора бы покинуть этот отель.
– Да, ты прав, – в первый раз в жизни я обратился к нему на «ты», хотя мне трудно было это сделать. Пока не приехала полиция, я успел написать записку для Боба, если он вдруг всё же вернётся (в чём я сомневался):
Мы вышли из кровавого места, и встретили полицейских. Объяснив им, что в процессе самообороны нам пришлось убить маньяков, и дав показания и все необходимые расписки, мы погрузили вещи в багажник и предложили мистеру Прайсу поехать с нами. Он охотно согласился, мы сели в машину и тронулись с места.
***
Боб остановился у дверей «Нострадамуса» и обнаружил приклеенную записку.
– Что ж, этого следовало ожидать, теперь отсюда пора убираться навечно.
Он отдал свои права на владение отелем в полицейский участок, посоветовав властям навсегда закрыть «Нострадамус», и уехал из этих мест как можно дальше.
…Но имеющие влияние и деньги люди не всегда прислушиваются к таким советам…
Жестокий час – 2
Всё проходит, всё изменяется. Людям свойственно забывать некоторые свои обещания, а память услужливо вычёркивает всё мрачное и плохое. Вот и Боб, узнав, что после выхода книги Винсента отель «Нострадамус» стал пользоваться огромной популярностью, решил подзаработать на этом и вернулся. Жажда наживы иногда ослепляет разум, заставляя его презреть опасность. Но сегодня у моего друга произошло плохое событие – он попал в больницу, кто-то покушался на его жизнь. Я поспешил приехать, узнав об этом из новостей – сам Боб разговаривать не мог, находясь в реанимации без сознания.
Меня встретил врач. Поприветствовав меня, он уточнил:
– Кажется, ваш друг работал в отеле?
– Да, в «Нострадамусе», и я боюсь, что мне снова придётся заменить там Боба. До того, как он потерял сознание, он успел сказать, кто на него напал? – поинтересовался я.
– Успел. Какие-то две блондинки, высокие, сексуальные, в красных платьях с блёстками. Я тут всё записал, на случай, если полиция явится снова.
Моему изумлению не было предела. Две блондинки напали на моего друга и чуть не лишили его жизни? Это казалось немыслимым, невообразимым.
– Я думаю, полиции это описание не поможет, в городе полно блондинок в красных платьях, – заметил я.
– А это ведь именно в «Нострадамусе» год назад произошло массовое убийство? – спросил доктор.
– Да, это правда, – подтвердил я. – и лучше держаться от этого отеля на почтительном расстоянии. Не понимаю, чего ради туда едет столько посетителей.
– Острые ощущения, их не хватает многим, – пояснил врач.
Я лишь покачал головой, отказываясь воспринять подобную глупость как должное.
– Когда он очнётся?
– Этого мы не знаем наверняка. Главное, что опасность смерти практически миновала. А теперь извините, но меня ждут другие пациенты, – доктор вышел из палаты, а я остался наедине с Бобом.
Я сидел с ним и держал его руку, моля всех известных Богов о спасении друга, и тут он неожиданно очнулся. Возблагодарив небеса, я остановил порыв Боба привстать – ему нельзя было совершать резких движений.
– Привет, Энди, – с трудом заговорил Боб. Я не знал, можно ли ему говорить, и нажал на кнопку вызова врача. А мой друг продолжал: – Ты, конечно, прости…
– Не стоит извиняться. И я согласен, – прервал его я, зная, о чём он скажет. Бизнес у него всегда шёл на первом месте, чего я никак не мог одобрить.
Доктор где-то задерживался, а Боб продолжал:
– Знаешь, Энди… Ненавижу высоких блондинок.
Но я-то прекрасно знал, как он их раньше любил, даже хотел жениться на одной, но я его опередил – это была моя Энни. Боб уступил мне тогда по-дружески, зная, что он найдёт ещё свою вторую половинку.
– Боб, ведь не все блондинки такие жестокие…
– Конечно, ведь у тебя жена просто золото.
– Да, Боб, мне просто повезло.
В этот момент в палату вошли доктор и две медсестры. Поглядев на прибор жизнеобеспечения, они отметили стабильное состояние Боба и похвалили пациента.
– Ему сейчас как раз и важно поговорить с кем-то по душам, – сказал врач и снова оставил нас наедине.
– Я уверен, ты справишься с «Нострадамусом», – произнёс Боб. – Но если что случится, сделай с этим отелем что хочешь, я разрешаю.
– Но как же твоя работа?
Боб скривился:
Поделиться книгой: