Антикварная лавка с секретом

Нина Новак

Антикварная лавка с секретом

Глава 1

Приглашение на свадьбу бывшего жениха всегда волнительно.

Сразу возникает тысяча вопросов — зачем я им там понадобилась, не омрачу ли я праздник трагическим обликом… или наоборот слишком довольным лицом. А я, зная себя, больше склонялась к последнему. Как ни трудно мне было смириться с потерей Пети, но убиваться я точно не собиралась.

И портить им счастливый день — тем более.

Но Агриппина Николаевна, Петина бабушка, позвонила мне на мобильный сто раз! Я считала!

И — нет, — успокоила она меня, — я не испорчу праздник. Петя буквально жаждет меня увидеть, а сама Агриппина Николаевна имеет ко мне важнейший и конфиденциальнейший разговор. Нет, нет, подождать разговор не может. Это дело жизни и смерти.

Но вдруг я затмлю невесту излишне свежим видом? — кинула я заключительный бронебойный аргумент. И тогда Агриппина Николаевна посулила мне раскрытие страшной семейной тайны, а я всегда была любопытной.

А до чего доводит любопытство? Правильно. Вот и меня довело. Но об этом позже.

Церемония бракосочетания, такая же пафосная, как и сам Петя, проходила в парке личного особняка достопочтенного семейства Порфировых, в которое я, так и не влилась. Но оформлено все было красиво и даже со вкусом. И, конечно, с размахом. Дизайнеры превратили небольшой лужок в настоящую сказку и, будь я человеком романтичным, безусловно прониклась бы.

А еще тут можно было, например, подцепив со стола бокал с соком или с шампанским, незаметно ускользнуть в тень деревьев или спрятаться в беседке. Я выбрала второй вариант, в надежде избежать излишне пристальных и жалостливых взглядов общих знакомых.

Еще бы — мы с ним встречались целых десять лет. Как признались друг другу в любви на выпускном вечере в школе, так после этого и не разлучались. Я считалась уже практически его женой.

Сегодня же он целовал руки какой-то рыжей особе в белом подвенечном платье. Но если судить здраво, то хорошо, что я не на ее месте. Предавший однажды легко способен обмануть опять.

Я удобно устроилась на деревянной скамейке и погрузилась в философские размышления о предателях и о несправедливости бытия.

— Леночка, — раздался голос позади меня.

Я вздрогнула и обернулась. В мое убежище проскользнула Агриппина Николаевна.

Сейчас, в умиротворяющей тишине беседки, мне уже думалось, что лучше было отказаться от приглашения, чем снова бередить старые раны, но… черт! Мне было интересно узнать обещанную тайну!

— Здравствуйте, Агриппина Николаевна. Как поживаете? Зачем звали? — я покосилась на фиолетовые колечки коротких волос и затем на подозрительно благостное лицо старушки.

— Прекрасно выглядишь, Леночка, — хитро улыбнулась Агриппина Николаевна, присаживаясь рядом. — До сих пор не могу пережить, что вы с Петенькой уже не вместе, — она поднесла руку к груди и таинственно прошептала, — может быть, еще не поздно расстроить свадьбу?

Я рассмеялась. Нет, расхохоталась.

— Даже не думайте. Вы мне это сокровище обратно не всучите. Видеть его не желаю.

Сокровище тем временем приложилось к розовым губкам возлюбленной и меня передернуло. Фу, гадость.

Признаться, я сама пока не понимала, зачем сюда притащилась. Кому что хотела доказать? Одно только радовало — мой изумрудный наряд в сочетании с темно-каштановыми взбитыми локонами вызвал у невесты небольшую икоту. А Петю так сильно перекосило, что сразу стало ясно — бабуля устроила ему приятный, но неожиданный сюрприз.

Возможно, я этого и добивалась? Капнуть ложку дегтя в их бочку меда?

Но возвращать Петьку?! Да ни за что!

Агриппина Николаевна немного расстроилась моему отказу, но спорить не взялась.

Жених и невеста уже подошли к цветочной арке, где их ждала сотрудница ЗАГСа. Торжественное молчание наполнило сад, а я отхлебнула из бокала немного больше, чем собиралась. А ведь потом придется их поздравлять.

Значит, надо уйти пораньше и отправиться домой спать.

Дома уютно. Там пижамка и любимое кресло.

Но тут все внезапно пошло не так. К молодым подскочила девица. Очень знакомая девица. В таком же как у меня зеленом платье. Рванув невесту за плечо, она крикнула что-то вроде: «Он мой, тварь!» Я со своего места плохо расслышала.

Бокал полетел у меня из рук, а небо вдруг потемнело и поднялся колючий ветер. В июле!

Но та девица! Это же не просто знакомое лицо и похожее платье. Это я и есть. Собственной персоной и жутко злая.

Какого…?

Мой двойник тем временем не плошал и вцепился невесте в физиономию прямо ногтями, а потом отодрал ее морковный шиньон. Петя взвился, и это… хм… взбесившееся существо переключилось уже на него.

Признаться, я растерялась. Бежать восстанавливать справедливость и объяснять, что это не я пытаюсь сорвать свадьбу или же по-тихому скрыться в закат?

В общем, ситуация вырисовывалась не из простых. Я все же решила ринуться вперед и расставить все точки над ё, когда Агриппина Николаевна попридержала меня за руку.

— Пусть их. А нам надо поговорить, — проговорила она зловещим голосом.

— Но там… посмотрите, что творится. Кто-то хочет помешать бракосочетанию!

Дальше я не сдержала парочку крепких слов, потому что праздник, прямо на моих изумленных глазах, перерос в форменный балаган.

По парку бегали люди. Отец Петьки по телефону пытался вызвать охрану, но люди в черном, которые до того исправно контролировали территорию, как сквозь землю провалились. Ту девицу уже оттащили от молодых, но она, вырвавшись, напала на матушку невесты. В драку ввязались почти все приглашенные.

И погода почему-то стремительно продолжала портиться. Страшно раскачивались под порывами ветра декоративные фонари, разноцветные ленточки и белоснежные занавеси шатров, где были сервированы праздничные столики. Завалилась цветочная арка и в воздух полетели невесомые воздушные шарики в форме сердечек.

Старушка снова меня окликнула. Я недовольно повернулась к ней и поежилась. Стало неприятно холодно.

— Леночка, я хочу передать тебе наследство.

— Какое наследство, Агриппина Николаевна? Мне от вас ничего не нужно. Я работаю и в состоянии сама себя содержать.

— Но я в безвыходном положении. Я не могу передать лавку Петеньке. Он ее продаст.

Я вздохнула и обхватила себя руками, потому что стало реально знобко. И Петя не говорил мне, что его бабушка сошла с ума. Но он многое мне не рассказывал, как оказалось.

— Агриппина Николаевна, поймите меня правильно. Но я не имею никакого отношения к вашей семье.

— Как не имеешь, Леночка! Имеешь самое что ни на есть прямое отношение.

Я с сомнением прищурилась, потирая себе плечи, чтобы разогнать кровь. И с чего это вдруг собачий холод разыгрался посреди июля? К тому же меня посетила тревожная мысль, что неприличная заварушка устроена лично Агриппиной Николаевной.

Какая-то группа дерущихся пронеслась мимо нас, а я ухватила новую мысль за хвост и начала ее развивать:

— Это ваша работа? Вы наняли двойника и устроили цирк?

Старушка замотала головой и занервничала.

— Бежим отсюда, Леночка. Быстро!

А вот это здравое решение! Я на секунду повернулась и протяжно застонала — мой двойник, эта совершенно дикая тварь, залезла верхом на Петьку и сосредоточенно его мутузила. И откуда столько силищи? Переодетый мужик? Но сложение вроде девичье…

А к чертям их всех! Подхватив юбки, я понеслась к выходу. Агриппина Николаевна с неожиданной скоростью припустила вслед за мной. Мы подбежали к парковке, и я наклонилась к дверце своей машины.

Естественно, я не видела, что происходило сзади — была слишком занята мыслями о пижамке. Потому и пропустила удар. Прямо по голове.

Перед глазами полыхнуло алым. А я только и успела подумать, что зря связалась с этой гнусной семейкой.

Но сожалеть было уже поздно.

Глава 2

Мне привиделось, что я парю в сером пыльном пространстве. В узкие окна льется красный свет, окрашивая все в багряные тона, а я поднимаюсь все выше и выше, расставив руки как крылья. Мне безумно страшно, и еще больно. Но я не могу найти источник боли. Она повсюду, во всем моем теле, мучительно и жарко пульсирует. Я истошно кричу и падаю… Мир вокруг взрывается, распадаясь на тысячи черных осколков, в каждом из которых отблеск красной луны. Мне вторит мяуканьем кот, и огромный черно-белый зверь прыгает прямо в лицо…

Вот тут бы мне и пробудиться, если я сплю, но я приземляюсь в темном углу какой-то комнаты… Потертые старые шпалеры, грубо сколоченная мебель и громоздкая деревянная лохань у разожженного очага. В лохани сидит голый парень. Купается.

Хочу зажмуриться, — неудобно же подглядывать — но как тогда я отсюда выберусь, с закрытыми-то глазами? Потому тихонько прячусь за кроватью и осторожно оттуда выглядываю. Парень уже встает и прямо так, греческим Аполлоном, останавливается посреди комнаты, не обращая внимания на стекающую с него воду. Я из своего тайника окидываю взглядом идеальное тело, стройную широкую шею, блестящие пряди длинных смоляных волос и… упираюсь прямо в искаженное яростью лицо… Незнакомец хватается за запястье и что-то громко выкрикивает..

…а я просыпаюсь.

Приснится же такое. Какие-то коты, мужики в лоханке. Но боль почему-то проснулась вместе со мной и я, слабо застонав, прикоснулась к затылку. Крови или серьезной раны не нащупала. Разлепила веки и обнаружила себя на низком диванчике в старинной гостиной. У потухшего камина сидела Агриппина Николаевна, а с портретов над ее головой прямо на меня строго смотрели два старца.

— Меня ударили по голове, — произнесла я слабым голосом. — А мы где? В особняке Порфировых? Я хочу уехать домой, как можно быстрее.

— Боюсь, это невозможно, Леночка. Раз ты отказалась принять наследство по-хорошему, мне пришлось пойти на крайние меры, и перенести тебя в Кабрию. Вставай, мне надо ввести тебя в курс дела, а то скоро появится Петенька и устроит скандал.

— Где мы? — повторила я, еще не совсем до конца понимая степень происходящего безумия. И пропуская мимо ушей упоминание Петеньки. У него сейчас свои проблемы.

Агриппина Николаевна подошла ко мне и, взяв за руку, взглянула на внутреннюю сторону моего запястья.

— Все в порядке, магическая печать проступила. Лавка тебя приняла, моя дорогая, — радостно объявила она. — Я боялась, что понадобится больше времени, а теперь мы просто уладим мелкие формальности у стряпчего и все. Внучек ничего не получит.

Я уставилась на свое запястье — и правда, на нем темнела татуировка в виде круга с вписанной в него розой. Я потерла печать, но та намертво въелась в кожу.

Черт! И как мне потом сводить эту гадость?!

— Это вы пригласили ту актрису и сорвали свадьбу? — недовольно спросила я, и пробежалась по гостиной взглядом.

Бабушка явно была не в себе и мне потребуется хоть какое-нибудь оружие. Сумасшедшие старушки могут быть очень опасны, знаете ли.

— Мне пришлось так поступить. Я не могла позволить, чтобы внучек женился на случайной девице. Он должен быть с тобой. Так что, когда он явится, ты его приласкай, Леночка. Подай наливки, накорми. Он сразу ту рыжую и позабудет. Знаю, он тебя любит с детства. И проблемы все разом решатся — любящие сердца воссоединятся, а лавка останется в семье, в надежных женских ручках.

Я подавила злое рычание и уронила голову на диванную подушку. Поднялось облако пыли.

— Тут надо убраться, — заворчала Агриппина Николаевна, перемещаясь обратно к камину. — Сто лет здесь не была. Эх, она и так зла на меня за пренебрежение, а если наш род продаст лавку — быть беде. Проклянет до седьмого колена, а то и дальше.

Старушка, покряхтывая, опустилась на стул и весело на меня посмотрела.

— Я пожалуй удалюсь, Леночка. Не хотелось бы встречаться с разъяренным Петенькой. И еще… Придут новые работники лавки, притянутые печатью. Некоторые могут оказаться очень… злобными. А некоторые и странными. Так что, не пугайся и позаботься. Теперь ты здесь хозяйка. И стряпчий придет. Он в курсе.

— А что за лавка? — рассеянно спросила я, обдумывая, как пробраться к двери.

Может, старушку стоит обезвредить для начала? Связать и вызвать полицию. А лучше санитаров. Или всех вместе.

— Антикварная лавка это, что тут непонятного? Только пустая. Товар весь закончился еще в незапамятные времена. Вскоре после их смерти, — она махнула рукой вверх, в сторону портретов над каминной полкой. — Ну все, заболталась я. Бывай, Леночка.

И с этими подлыми словами Агриппина Николаевна просто растворилась в воздухе.

В первые минуты паники я пометалась по гостиной, а потом успокоилась и несколько раз вдохнула-выдохнула. Агриппина Николаевна не только на меня напала, но и явно куда-то перевезла. И нахожусь я, скорее всего, не в особняке Порфировых, а черт-те где. И еще у меня проблемы с головой. Иначе, как объяснить таинственное исчезновение старушки? Ясно же, что на самом деле она вышла через дверь.

Фух — ну все, пора бежать. И без боя я не сдамся.

Я схватила тяжелую кочергу и вынеслась вон. Промчавшись через заросший грязью и паутиной холл, беспрепятственно вырвалась на улицу.

Получилось!

Но победная улыбка как-то враз увяла и сильно захотелось высказаться. Крепко высказаться по поводу увиденного за порогом и вообще всего.

Площадь, раскинувшаяся передо мной, была небольшой уютной площадью, мощеной камнем, с изящным фонтаном в центре. Томная бронзовая нимфа держала в руках кувшин, а по бордюру ее окружали бронзовые же лягушки, извергавшие упругие струи воды. Не знаю, почему мой взгляд зацепился именно за эти подробности, но я прямо-таки уставилась на лягушек, слегка покрытых зеленоватой патиной.

И да, я застыла столбом и смотрела на зеленых лягушек, на переливы воды и блики солнца.

Я игнорировала редкие кареты и тележки, подпрыгивавшие на криво уложенной брусчатке, спешивших куда-то служанок в ярких фартуках и накидках, юрких сорванцов и продавщиц цветов. И даже на двух дородных женщин с корзинами, прошедших мимо почти вплотную, не взглянула.

Потому что, все это не могло быть правдой! Так что лучше пялиться на лягушек.

Затем в мое помутненное и замершее сознание ворвались звуки. Будто кто-то увеличил громкость. Площадь загремела и заголосила, причем не совсем благозвучно. Кто же так зычно орет, продавая фиалки или свежую зелень?

Тем временем от стены противоположного здания отлепилась высокая мужская фигура в длинном темном плаще. Лицо его скрывалось в тени глубокого капюшона, а на широком плече сидел черно-белый кот.

«Совсем как попугай», — отстраненно подумала я.

Ни кот, ни мужчина не глядели на меня, продолжая деловито бездельничать и слоняться по площади.

А потом таинственный бездельник неожиданно обернулся, откинул капюшон, и осмотрел меня задумчивым и совершенно бестактным взглядом. Я же даже не удивилась, поняв, что это тот самый тип из сна. Но только одетый, конечно.

Удлиненное лицо с резкими чертами, упрямый волевой подбородок, темные блестящие глаза.

Вот теперь я почувствовала себя раздетой под этим наглым взглядом. Вспомнив, что на мне лишь легкое вечернее платье без бретелек, я обхватила плечи руками, и с вызовом посмотрела незнакомцу в лицо.