Я слышу: в окна течёт туман
И растекается серой лужей.
Не тьма ночная, другая тьма,
Внутри меня, а не там, снаружи.
И ногти, хрупкая скорлупа,
Так пыльно крошатся белым мелом.
Я ощущаю сейчас распад
Потенциально живого тела.
Находясь в безвоздушном пространстве
Находясь в безвоздушном пространстве
Бесконечно сплетавшихся линий,
Обречённые мысли ложатся,
Попадая опять в паутину.
Пустота, облечённая плотью,
Рябь пускает в оконную плоскость
И тревожно натянутой нотой
Открывает бездонную пропасть.
Абсолютно безвольно отдаться,
Умирая в холсте на картине.
Замыкается цепь на запястьях,
Увлекая в немыслимый синий.
Говоришь, не горят?
Говоришь, не горят?
А у Бредбери вроде…
Здесь частичка меня,
В этом хрупком листе…
Не смотри же назад,
Вспомни притчу о Лоте,
Отрекись от огня,
Возвращайся к воде.
Всё теперь сожжено.
Посмотри: эти искры,
Как последнего снега
Не стало весной.
Ной откроет окно,
Пусть врываются брызги,
Безопасность ковчега
Обернулась тоской.
В кофе был аромат
Бесконечного горя,
И тревога осколком
Перерезала сны.
Наблюдаю, как тьма
Средиземного моря
Накрывает весь город
И меня вместе с ним.
Эта ночь никогда не закончится
Эта ночь никогда не закончится,
Только станет мудрее и старше.
Поделитесь со мной одиночеством,
Чьё острее: моё или Ваше?