Приключения Пятачкова

– А валенки куда надевать? – живо поинтересовалась Каролина.

– На голову блин, – сострил Пятачков.

Каролин и Арнольд вместе несколько минут представляли, как может выглядеть «валенки» и как они надеваются на голову.

– Вовка, а сколько Вам лет от роду, – продолжил Арнольд.

– От роду не знаю, а по паспорту 20.

– Что такое паспорт, – опять подала голос рыжеволосая зеленоглазка.

– Удостоверение личности.

– А удостоверение личности что такое? – не унималась Каролина.

– Смотри «паспорт», – ответил Вовка.

– А, понятно, – ответила Каролина, чтобы не показаться безграмотной.

– Вовка, а кто вы по происхождению? – вновь спросил Арнольд.

– Славянобелоевропеец, – ответил Вовка, чтобы показаться толерантным.

– А что Вы можете сказать о Германии, – в очередной раз поинтересовался Арнольд.

– Бавария, Ангела Меркель, сосиски, Гитлер, биатлон, Оливер Кан, – начал перечислять Вовка.

– Чужеземец, – в один голос произнесли Каролина и Арнольд, недоуменно переглянувшись между собой.

– Мюнхен, Вторая Мировая, арийцы, Раммштайн, – закончил перечисления Пятачков.

– А о своих землях что можете сказать?

– Баня, водка, гармонь и лосось, баня, водка, гармонь и лосось, – нараспев повторил Пятачков песню группы «ЛЮБЭ», – еще медведи, балалайка, шапка-ушанка, кокошники, матрешка и ЖКХ.

– Точно чужеземец, – вновь в один голос произнесли Каролина и Арнольд, с ужасом переглянувшись между собой.

Несколько минут спутники ехали молча, переваривая сказанное Пятачковым.

– Сэр Арнольд, а он точно не проклятия читал? – с беспокойством спросила Каролина у Арнольда.

– Нет, дитя. Мне ли не знать, – без капли сомнения ответил Арнольд.

Вдалеке показалась деревушка. Арнольд направил лошадь прямо к ней.

***

Спутники въехали в деревушку. Вовка осмысленно рассматривал все вокруг. Люди там были приветливые – почти все передвигались по деревне с топорами, вилами, лопатами или молотами в руках. Лица у всех были злобные, но спокойные.

– А тут уютно, – как всегда веско подметил Пятачков.

– Лорд, Дитя, не имеете ли желания отобедать, – обратился к своим новым знакомым Арнольд.

– Ой, у меня совсем нет денег, – грустно почти пропищала Каролина.

– У меня карточка, – сразу отрапортовал Пятачков, – не ну наличка тоже должна быть.

– Ничего, сэр Арнольд угостит своих новых друзей.

Спутники подъехали к полуразваленному домику с надписью: «Таверна дяди Генриха». Все трое поочередно слезли с лошади, сэр Арнольд подал руку Каролине. Пятачков спрыгнул, захватит с собой рюкзак. К ним подошел подросток и взял лошадь под уздцы.

– Накормить и напоить от души, – скомандовал ему Арнольд и дал несколько монет, – Отдохни мой верный друг, Герхард, – обратился Арнольд к лошади. «Хорошо, что не Буцефал», – как всегда вовремя подумал Вовка.

Войдя в таверну, Вовке предстала неописуемая картина – тусклый свет свечей и много одинаково некультяпно одетых мужчин и женщин, хотя скорее лучше было сказать мужичья и баб, глядя на их достопочтенный видок и горластые возгласы. В таверне царил аромат уюта, алкоголя и немытых ног. Венчало это все непревзойденно жужжание назойливых мух. На встречу спутникам выбежал хозяин заведения, видимо это был дядя Генрих. Он резко наклонился, чуть не разбив голову об пол. Вовка осмотрел хозяина таверны – дядя Генрих был высокого роста «метр с кепкой», с красивой лысой шевелюрой, ясными мышиными глазками и усами. С усами, правда, было все действительно в порядке.

– Рады вас приветствовать, – лилейно пролепетал дядя Генрих и расплылся в улыбки, оголив все свои 22 зуба.

«Кумир женщин и миллионов – атлант», – подумал про себя Вовка.

– Лучшие места мне и моим друзьям, – широкодушевно заявил Шварцкопфский.

– Конечно, конечно, – лебезя прошептал дядя Генрих и указал на места углу, где было больше всего горящих свечей.

Арнольд, Каролина и Пятачков проследовали в указанный «райский уголок» и расселись за столом. Арнольд снял меч с пояса и положил его рядом на стол. Пятачков снял с себя рюкзак и поставил рядом. Каролине было нечего снимать кроме одежды, поэтому она сделала вид, что ей ничего не мешает. Дядя Генрих нарезал еще минут пять вокруг стола со своими одовыми эпитафиями, прежде чем осмелился спросить, что гости будут заказывать.

– Свежезарубленного кабана на вертеле под пивом, – с аппетитом произнес Арнольд, – пять ломтей хлеба, – продолжил он, – и графин вина, – закончил рыцарь.

Дядя Генрих жадно запомнил заказ и уставился на Вовку.

– Пять сек, – произнес Вовка, – ща гляну сколько у меня денег.

– Я угощаю, – заверил Арнольд.

– Слава Богу, – скромно ответил Вовка и перестал рыться в карманах. – У Вас есть меню? – обратился он к дяде Генриху.

– У нас есть все! – по слогам и громко выдал дядя Генрих, будто на Поле-Чудес.

«Жесть, последний раз я такое слышал в мебельном магазине», – подумал Вовка.

– Есть чипсы, газировка, сухарики, тирамису, пицца? – поинтересовался Пятачков.

Дядя Генрих долго переваривал слово «пицца», но видимо так и не переварил, поскольку выражение его лица вообще не смогло никак измениться. Хотя остальные слова он вообще решил пропустить дабы этим благородным занятием не засорять себе мозг.

– Что есть пицца, поясните юный лорд?

– Ну пицца, это короче, такая фигня, короче, когда берешь кусок теста и кусками сваливаешь на него все что есть в холодильнике, все остатки, что завалялись, и жаришь, – как всегда грамотно объяснил Пятачков.

– Что есть холодильник, – опять уточнил дядя Генрих.

– Типа погреб.

– О, все ясно лорд, будет сделано! – воодушевленно ответил хозяин таверны. – а что Вам, юная фройлин? – поинтересовался он у Каролины.

Каролина стеснялась что-то заказывать, поскольку у нее не было денег. Ей было очень стыдно, но есть хотелось еще больше. У всех привлекательных особо хороший аппетит.

– А ей три корочки хлеба, – безукоризненно выдал Вовка. – А не, лучше три маковых зернышка, а то объестся, – заключил он.

– Птицу, – кратко ответила гордая, но голодная Каролина, и бросила полуобидчивый взгляд на Пятачкова.

– Будет сделано непременно, – просто пропел дядя Генрих и полетел на крыльях будущей наживы.

Разговор не очень клеился, точнее клеились только очередные монологи рыцаря Арнольда про его подвиги, но он их клеил постоянно. Вовка не знал, стоит ли в сотый раз спрашивать, когда закончится эта комедия, а Каролина, не подавая виду, глотала слюни, представляя жаренную уточку. Их яркую беседу разбавил внезапный шум за соседним столиком. Двое пьяных мужиков стали что-то яростно выяснять – один был пониже и пополнее с зеленой рубахе, а второй – полная ему противоположность, почти такой же, только в красной. Словесный поединок длился несколько секунд, после чего в ход пошли кулаки. Мужик в зеленой рубахе ударил пустой кружкой своего собеседника. Собеседник упал на пол, но был настроен серьезно, поэтому схватил стул и стал гоняться за свои другом по таверне. Публика заведения всполошилась, откуда не возьмись появился дядя Генрих и стал собирать ставки посетителей на то, кто же из мужиков кому больше морду набьет. Оба мужика вывалили на улицу – мужик в красной рубахе со стулом в руках, а мужик в зеленой перед этим захватил с собой скамейку, на всякий случай. За ними высыпали почти все посетители. Только Арнольд, Вовка и Каролина сидели, не обращая внимания – Каролина почти заснула от голода, Арнольд вообще мало замечал события, когда говорил, а Вова надеялся, что Арнольд хоть сейчас не ввяжется в драку.

Спустя минут пять все посетители и виновники торжественного мордобоя вернулись и расселись по местам как ни в чем не бывало. Зачинщики драки продолжили пить пиво, но уже с легка измятыми обличиями. «Видимо ничья в основное время», – подумал Пятачков.

Наконец вдалеке показался дядя Генрих и еще один человек среднего возраста, вида и ума – оба с подносами в руках.

– Сейчас я буду кушать. Сейчас меня покормят, – весело и приободренно стал приговаривать Пятачков.

Рыцарь Арнольд перестал вести свои запутанные речи и взял со стола столовые приборы. Собственно, обилие столовых приборов начиналось деревянной ложкой и заканчивалось ножом. Правда металлическим, но искусно кривым. Каролина оживилась и просто расцвела на глазах. Дядя Генрих и его подручный расставили яства на столе и пожелали приятно откушать.

– А где у Вас можно руки помыть? – внезапно поинтересовался Пятачков.

Дядя Генрих, его подручный, Каролина и рыцарь Арнольд были в шоке от этого вопроса – то ли они не знали слово «можно», то ли «руки», то ли «помыть». Спустя некоторые время обработки операции, дядя Генрих смекнул.

– Видимо Вам нужно корыто, лорд. Оно за конюшней.

– А туалет, – добил контрольным Вовка.

Дядя Генрих вопросительно обрабатывал новое слово.

– Ну где можно освободить, типа отсеки, – грамотно пояснил Вовка.

– Там же, – на этот раз подготовлено не растерялся дядя Генрих, думая, что все равно не поймет.

«Стесняюсь спросить где спальня», – подумал про себя Вовка.

– Ща руки быстро помою и вернусь. Заодно остынет, а то горячее, – пояснил Вовка спутникам, но те уже давно ели. Арнольд кусками отрезал своего поросенка, от которого просто парило свежиной. А Каролина тендитно, но уверенно пощипывала румяную уточку с корочкой под яблоками в каком-то там соусе, если он тогда был уже изобретен.

Вовка вышел из таверны и решил поискать конюшню, которая располагалась рядом. За ним вышел еще один посетитель таверны в синем кафтане. Вовка решил проследить, что тот будет делать и пошел за ним, в надежде, что тот знает, где туалет. Обладатель синего кафтана удалился в кусты, через короткое время вышел, подошел к бочке, окунул руки, отряхнул, вытер о кафтан и вернулся в таверну. «Краткость – сестра таланта», – подумал Пятачков, глядя на всю процедуру.

Тем временем накормленная Каролина разговорилась. Она была в приподнятом настроении, глаза сверкали.

– Сэр Арнольд, а откуда этот, лорд Вовка? – игриво поинтересовалась она.

– Чужестранец. – ответил Арнольд, пережёвывая очередной кусок кабанчика.

– Грубый и неприветливый, – посетовала Каролина.

В таверну вернулся Вовка и как ни в чем не бывало уселся за стол. После чего порылся в рюкзаке, достал антисептические салфетки и как ни в чем не бывало стал протирать руки. Рыцарь Арнольд тщательно следил за процедурой, но еще тщательнее пережёвывал своего любимого кабанчика. Каролина настороженно чуть отодвинулась и с подозрением смотрела на обряд Пятачкова.

– Что это у Вас, Вовка? – наконец спросила Каролина то ли от страха, то ли от любопытства.

– Антисептические салфетки, – невозмутим ответил Вовка.

– А для чего они? – с еще большим недоумением спросила Каролина.

– Ну, типа, чтобы микробы убивать.

– А кто такие «микробы»? – подозрительность и неосведомленность Каролины начинала достигать своего апогея.

– Вредные живые существа, – ответил Вовка и потирал чистые руки, предвкушая вкусно поесть.

Каролина в ступоре обдумывала эту странную речь.

– Видимо англичане, – без зазрения совести пояснил Арнольд.

– Уразумела, – ответила Каролина, хотя ни черта не уразумела.

– Эй, ну кто так говорит. Нужно говорить андерстэнд., – пояснил Вовка.

Каролина, как и прежде неблагополучно посмотрела на Вовку, но чужеземное слово запомнила. При случае Каролина всегда старалась обучиться чему могла. Вовка глянул на свою пиццу и у него стал дергаться глаз – в подгорелом тесте лежали овощи, зелень и недожаренное мясо пополам с зернами, фруктами, засохшими сухарями, мухами и даже волосами.

– Шарман, шарман, – изрек Вовка., – Друзья мои, походу я получил травму детства., – пояснил он своим спутникам.

Вовка понюхал пиццу и скривился, будто проглотил лимон или увидел политическое ток-шоу перед собой. Тут к столику подбежал довольный дядя Генрих.

– Лорд, как Вам наш туалет? – поинтересовался дядя Генрих.

– Такой же, как и пицца. Он чудесен! Правда его нет, но он прекрасен.

– Благодарю за лестные слова. Скажу Отто, чтобы вырыл свежую яму, – озорно и весело ответил дядя Генрих., – А как Вам пицца?

– Такая же как туалет.

– Восхитительно! – довольно прокричал дядя Генрих и убежал по своим делам.

Внезапно Каролина вскочила на стул и стала верещать во все горло от ужаса.

– Крыса, крыса, – кричала она.

Небольшая крыса пробежала под ногами рыцаря Арнольда, выскочила из-под стола и помчалась дальше по таверне. На удивление все, кроме Каролины, были спокойны. На шум прибежал дядя Генрих.

– Что такое, фройлин, что случилось?

– Там крыса, – ответила не на шутку испуганная Каролина.

– Приношу свои извинения, эта крыса предназначалась для соседнего столика. Не обессудьте.