Помоги проекту - поделись книгой:
Отсутствие свободного рынка и равных условий для конкуренции косвенно подтверждает возникновение гигантского виртуального финансового «капитала»: количество ничем не обеспеченных «денег», перетекающих из одной компьютерной базы данных в другую, ныне более чем на порядок выше, чем стоимость всех реальных, материальных товаров, продаваемых и покупаемых в мире. О какой независимости «свободных» предпринимателей под таким прессом может идти речь, когда в любой момент они могут быть разорены?
В общем, приходится сделать вывод, что современная демократия преодолела рыночную стихию прошлых веков. Разглагольствования о рыночных механизмах и конкуренции лишь маскируют стремление диктовать свои цены на навязываемые товары и услуги.
Так прав все-таки Дебор, и главная цель всех публикуемых официальных доктрин и деклараций, программ и прочих заявлений, разъяснений и пояснений оных опусов платными комментаторами заключается в сокрытии истинных намерений власть предержащих, в развитии мифологии для широких слоев населения? Может, и сама американская демократия – лишь идеологическая выдумка, знамя несуществующего полка?
Подтвердим справедливость данного умозаключения еще рядом примеров.
Утверждается, что демократия несет в мир общечеловеческие моральные ценности, справедливость и процветание. Так ли это?
Не надо быть мудрецом, чтобы убедиться, что мораль несовместима с западной демократией. Ни к чему глубокие раздумья и тонкие наблюдения. Достаточно поверхностного взгляда на происходящие в мире события.
Военное вторжение в 2003 году в Ирак объяснялось необходимостью лишить режим Саддама Хусейна оружия массового уничтожения. Страну оккупировали. Потопили в крови гражданской войны, называя ее борьбой с террористами. Повесили самого Хусейна. Оружия массового уничтожения не нашли. Признали, что его и не было. Так к чему все понесенные жертвы?
Достоянием гласности стал нелицеприятный факт, что в начале 1990-х годов для подготовки общественного мнения западных стран к насильственному развалу Югославии грубо искажалась действительность. Чашу народного терпения переполнили сообщения о боснийских мусульманах, якобы содержащихся в сербских концентрационных лагерях. Спустя почти десятилетие, после ожесточенной гражданской войны и расчленения страны, выяснилось, что никто никого за колючую проволоку не сажал. Показанные по телевизору люди на самом деле были сербскими (!) беженцами, а операторы нашли местечко, опутанное колючкой, забрались внутрь и оттуда снимали окрестности. Но это еще не вся правда.
Гораздо меньшему количеству людей известны пикантные подробности подготовки в 1998 году прямой агрессии НАТО против сохранившегося осколка Югославии. Взяв на себя роль третейского судьи и пригласив делегации косоваров и сербов к себе на переговоры, Запад участвовал в разработке одновременно двух документов – проектов соглашения, один из которых удовлетворял запросы косоваров, а другой сербов. Когда же настал момент подписать общее соглашение, был выложен документ косоваров. Сербская делегация в удивлении и возмущении прервала переговоры, что и дало повод для массированных бомбардировок. Экстаз цинизма, не так ли? Макиавелли и прочие нарицательные персонажи прошлого отдыхают. Покажите, где здесь общечеловеческая мораль!
Сейчас – немного о материальном процветании.
Несомненно, в западных странах с конца двадцатого века стали жить богаче, а работать меньше. Русский турист, оказавшийся, например, в Париже, недоумевает: парижане поголовно дни напролет проводят в бесчисленных уличных кафешках – когда ж они работают? Наши, русские бабки получают пенсию, которой не хватает на квартплату, а канадские пенсионеры путешествуют по всему миру, тряся толстой мошной. В чем тут секрет?
В том, конечно, что преподносится как стремление облагодетельствовать всех и каждого, в том числе и пожилых россиян – в так называемом процессе глобализации. Сейчас всюду о нем говорится, многоголосным хором поются дифирамбы. Но что это такое, мнения расходятся. Как правило, упоминается нарастание финансовых и информационных трансграничных потоков, не подвластных национально-государственному контролю, и распространение на весь мир западных (прежде всего американских) стандартов образа жизни.
Дежа вю. Нечто подобное в истории уже происходило. Помнится, Англия в девятнадцатом веке начинала с идей фритредерства, а закончила созданием мировой колониальной империи. Но тогда ей приходилось силой убеждать сомневающихся в тяжком бремени белого человека. Содержать большую полицейско-оккупационную армию и огромный штат чиновников, направляющих туземные правительства. Нерационально.
Нынче все тоньше и проще. Основной механизм эксплуатации населения вовлекаемых в процесс глобализации государств – грабительский обменный курс валют. Национальные валюты стран со слабой экономикой искусственно недооцениваются, в результате чего ресурсы перетекают в страны-лидеры глобализации. По мнению ряда экспертов, российский рубль 2006 года, например, котировался в два – два с половиной раза меньше его реальной стоимости. В этой связи мы с вами субсидировали западную экономику не только за счет прямого вывоза капиталов за рубеж или оставлением там значительной части экспортной выручки, но и при каждой покупке какой бы то ни было импортной безделушки.
Действительное состояние западной «постиндустриальной» экономики является косвенным доказательством того, что под овечьей шкуркой глобализации прячется волчара неоколониализма. И миф о ее бурном росте не более чем миф.
Поднимите статистические данные. Те, которые публикуются, но почему-то почти не обсуждаются. Что мы видим?
Видим, что двадцать лет, с 1980 по 2000 год, реальная экономика США топталась на месте. Производство пищевых продуктов, различных машин и агрегатов, чугуна и стали, синтетических материалов, тканей, одежды и пр. в абсолютном, материальном исчислении почти не увеличилось. В пересчете на душу населения даже упало немного. Меньше стало строиться домов, добываться полезных ископаемых. Соответственно меньше стало производиться цемента, пиломатериалов и так далее. Единственная область, где зафиксирован рост, – это сфера услуг. Не совсем, правда, понятно, как этот рост вычисляется. Вчера я дал «на чай» доллар, а сегодня сто – неужели за один день сфера услуг выросла в сто раз?
Ах, американцы очень умные и специализируются на создании новых технологий? Продают их недоразвитым троглодитам и живут этим?
Конечно, труд научных сотрудников и изобретателей надо оплачивать достойно. Интеллектуальная собственность есть собственность, авторское право есть право. Но все хорошо в меру. Один и тот же продукт неэтично продавать тысячи и тысячи раз, старые добрые сказки осуждали пользование неразменным пятаком и возвращающимися к прежнему хозяину домашними животными. Скажите, мог ли состояться, например, следующий разговор в Ясной Поляне между Львом Толстым и навестившим его Антоном Чеховым:
– Как низко пали нравы, Палыч! Мне рассказали, что студенты стали практиковать обмен книгами между собой. В результате падают тиражи, и издатели отчисляют мне много меньше, чем могли бы. Один студент купит, скажем, мою «Анну Каренину», а потом дает ее читать всем своим знакомым. Это же воровство моей интеллектуальной собственности! Куда смотрит полиция! Какой позор для России!
– Да-да, Лев Николаевич, наша интеллигенция погрязла в пороках. А некоторые заводчики, как я слышал, устраивают библиотеки и избы-читальни для рабочих! Поступает в библиотеку одна книга, а читают ее сотни и тысячи людей. Безобразие! Вот бы кто придумал книги одноразового чтения!
Конечно, великие писатели не могли так говорить. Они готовы были даром отдавать свои произведения – лишь бы их мысли доходили до народных масс. Так почему сейчас пользователи нелицензионными компьютерными продуктами преследуются в уголовном порядке?!
Чрезмерная настойчивость при навязывании представления о раскручивающейся научно-технической революции также вызывает вполне понятные подозрения. Дебор, кстати, тоже писал о непрерывном технологическом обновлении. Что ж, он человек и не застрахован от заблуждений. Мне кажется, если б он не застрелился в 1994 году, а дожил до наших дней, то взял бы свои слова обратно. Правильнее говорить об удушении нежелательных конкурентов и – попутно – о целенаправленном создании искусственных потребностей, дабы покрепче насадить население на финансовый крючок. Эти цели достигаются за счет лавинообразного увеличения номенклатуры выпускаемых товаров. А также за счет улучшения их потребительских свойств на основе использования новых технологий, разработка которых ранее субсидировалась государством, например, для военных нужд. Это особенно заметно в области информатики, включая создание персональных компьютеров.
С небольшой натяжкой можно утверждать, что наблюдаемый научно-технический прогресс затрагивает только инженерную область. Фундаментальная наука спит.
В самом деле, попробуйте перечислить научно-технические достижения последних лет. Расшифровка человеческого генома, чудеса генной инженерии, включая клонирование бедных овечек? Западные мудрецы имеют ко всему этому малое отношение. Методы расщепления молекул ДНК давным-давно были созданы в Советском Союзе. То же следует сказать и по поводу персональных компьютеров: главное их отличие от первых ЭВМ – в возможности цифровой обработки визуальной информации в интерактивном режиме, для чего и потребовалось соединить процессор с телевизором. Эта идея оформлена заявкой на изобретение в 1950-х годах безвестным то ли саратовским, то ли омским инженером. А основы телевидения разработаны русским инженером Зворыкиным.
Каковы новые фундаментальные теории, подготавливающие будущие революционные скачки в науке и технике? Инфляционная теория рождения Вселенной, развивающая теоретические построения русского иммигранта Гамова, создана выходцами из Советского Союза, как и теории физического вакуума, квантовой гравитации и… все другие достойные упоминания. В термодинамике царит Илья Пригожин, в системном анализе – Спартак Никаноров, в общей теории управления – Владимир Лефевр. В чистой математике одни фамилии уроженцев России.
Да полноте, возразит кто-то. В США живет подавляющее большинство Нобелевских лауреатов – это ли не показатель интеллектуального превосходства! Согласен, Америка стрижет умы по всему Земному шару. Во время Второй мировой войны там сконцентрировались выдающиеся ученые разоренных стран. Мировая общественность признала их вклад в науку. А потом? Нанизанные на крючок грантов, стипендий и ежегодно корректируемых исследовательских программ, могли ли они проявить справедливость в вопросе, кого причислять к небожителям науки? Вот и получилось, что открытия делают одни, а через много-много лет награждаются другие, свои. В итоге – дискредитация самой престижной премии в ученом мире раздачей ее посредственностям. Убедитесь сами. Сравните, например, глубину и художественные достоинства «Тихого Дона» и «Доктора Живаго», оцененных Нобелевскими премиями с интервалом в четверть века. «Доктор», конечно, хорош, но все же несопоставим с шолоховским шедевром. Прослеживая тенденцию, можно предположить, что через некоторое время начнут награждать и компиляторов сборников анекдотов с ненормативной лексикой.
Пример с деградацией Нобелевского комитета – далеко не самое тяжелое следствие современного состояния западного общества.
Не бывает худа без добра. На плюс есть минус, и на каждый корабль найдется свой айсберг или торпеда. Можно на долгие годы обмануть одного человека, но все человечество обмануть невозможно. Осознанно ли, или подсознательно, но большинство людей чувствует фальшь. Подозревает, что их заставляют участвовать в некоей театральной постановке. А лицедейство – не настоящая жизнь. Все становится возможным, все как бы понарошку.
А тут еще и информационный прессинг. Чтобы понять, что из происходящего хорошо, а что плохо, любой человек должен иметь определенное время на раздумья, на диалог с самим собой и наиболее близкими ему людьми. Обладает ли он этим временем в современном западном обществе, не успевая осмыслить поток разнообразных сообщений средств массовой информации? Принуждаемый читать рекомендуемые книги и смотреть навязываемые кинофильмы, следовать капризной моде, подражать искусственно выращенным поп-идолам, разбираться во множестве присылаемых счетов и рекламных объявлений? Проще плыть по течению.
Что в результате? То, что тотальная ложь, обеспечив послушание широких слоев населения, потребовала страшную цену –
Вряд ли нуждаются в еще одном обсуждении «достоинства» современной масс-культуры.
Скажем лишь, что далеко не все воздействия ее на людей по-настоящему опасны.
Можно смириться с тем, что талантливые режиссеры удивляются, почему нельзя снимать фильмы о вымышленной сексуальной жизни Иисуса Христа. Что образованные редакторы многотиражных газет и толстых журналов не понимают, почему нельзя публиковать карикатуры на пророка Мухаммеда. Почему жаждущие славы маргиналы возмущаются запрету рубить топором иконы в общественных местах. По большому счету, все это мелочь. Святыни потому и святыни, что сколько их ни черни, только сам запачкаешься. Действительно страшна бурно распространяющаяся пандемия психического нездоровья.
Все согласны с тем, что существуют заразные болезни тела. Такие как тиф, туберкулез, холера, чума, сифилис, СПИД. Все согласны с тем, что санэпидемические меры, препятствующие их распространению, должны быть очень строги. А если носитель опасной болезни осознанно кого-то заразил, то достоин уголовного преследования. Правильно?
В определенных пределах человеческая психика лабильна, подвержена нездоровым влияниям. Известно, например, выражение «власть толпы», есть такие понятия, как безволие, суггестия и прочие. Именно этими факторами, в частности, пытаются объяснить, почему в первой половине двадцатого века человеконенавистническая идеология гитлеровцев легко овладела высококультурным и сентиментальным немецким народом.
Так вот, помимо традиционных психических расстройств, вроде шизофрении и паранойи, существует великое множество заразных психических болезней. Заразных в том понимании, что нормальный человек в обычных условиях им почти не подвержен, но под влиянием дурного окружения может их подхватить. Это, например, лудомания, садизм, педофилия. Гомосексуализм также следует отнести к заразным психическим расстройствам: у человека появляется интерес при одном лишь упоминании о существовании данного явления. Но почему ныне гомосексуализм пропагандируется!? Почему на центральных площадях западных столиц проводятся гей-парады, а уважаемые люди открыто объявляют о своем пристрастии к однополой «любви»?
Человеку со здоровой психикой еще можно было бы смириться с тем, если б Запад тихо-мирно загнивал, замкнувшись в себе. Так нет же, не может западная демократия создать вокруг себя железный занавес. Если перекрыть краник поступления материальных ресурсов из стран третьего мира, благосостояние «золотого миллиарда» упадет, а это недопустимо. Вот почему раскручивается процесс глобализации, и перед нормальными, не испорченными плотскими излишествами людьми разыгрывают сложную театральную постановку, рекламирующую мнимые преимущества американского образа жизни.
Как противостоять наглым попыткам залезть тебе в карман, да при этом еще и приобщить тебя к разврату? Применить силу, защищаясь?
Ныне военное превосходство Запада неоспоримо. Любая страна, вызвавшая его недовольство, попадает в черный список государств-изгоев и становится кандидатом на разбомбление и уничтожение. Противоборство поэтому зарождается снизу, в народных массах. Люди совестливые, те, которых называют антиглобалистами, хватаются за призрачную надежду добиться справедливости мирными, ненасильственными методами. От них загораживаются полицейскими кордонами и сажают в кутузку, чтоб напомнить о прелестях элементарных удобств цивилизации. Вряд ли смогут они ощутимо приостановить победное шествие мировой демократии. Чуть более действенным тормозом может быть партизанская война.
Современные международные террористы за малым исключением и есть эти самые бойцы невидимого фронта. Из их числа следует, конечно, исключить откровенных бандитов, наемников различного ранга и пошиба, а также просто обманутых. К террористам правильно относить только людей, осознанно и добровольно ухудшающих условия личного существования ради каких-то идей по переустройству человеческого общества. Такими были, например, российские народовольцы и эсеры, из наших современников – Усама бен Ладен. Оправдать их нельзя, так как невозможно простить гибель от их рук невинных людей. Понять тоже нельзя, так как мышление их архаично, неподвластно общечеловеческой логике. Остается одно – преследовать как бешеных собак.
Есть, правда, маленький нюанс. Идеологический пресс Запада давит всех, но остаются люди, чудом сохраняющие независимость мышления и способность отчаянно отстаивать свою правду. Таких мало, все они на вес золота. Вот почему если террорист одумается, покается в грехах бурной молодости, согласится стать лояльным членом общества, то получает прощение. Таков, например, уже бывший Верховный представитель Евросоюза по вопросам внешней политики и безопасности, а в недалеком прошлом генсек НАТО. Тот, под чьим руководством этот агрессивный блок в 1999 году принял решение о начале военных действий против Югославии с целью оттяпать у нее Косово.
Отщепенцев, однако, единицы, и ожесточенность террористической, а по существу партизанской, войны достигла предельного накала.
Можно долго рассуждать о специальных школах подготовки диверсантов, об эффективных методиках их психологической обработки, но нельзя закрывать глаза на очевидное: если человек записался в смертники, значит он доведен до отчаяния. Если террористов-смертников много, значит возмущены огромные народные массы.
Неправильно называть происходящее хантингтоновской схваткой цивилизаций. Где б ни родился человек, к какой бы расе или нации он ни принадлежал, в первую очередь он просто человек. По-настоящему он негодует не тогда, когда ему вместо привычного бутерброда предлагают гамбургер по заокеанскому рецепту, а когда происходящее вокруг противоречит его внутреннему моральному кодексу.
Не следует, однако, начинать собирать на кухне бомбу, если горит душа. Надо иметь мужество посмотреть правде в глаза и признать, что невозможно партизанскими методами нацелить в правильное русло движение западной демократии. Приостановить, сдобрить капелькой горечи ее победу – есть маленький шанс. Но не победить. Уж больно хитер и коварен враг, способен питаться кровью своих противников. Угроза террористических актов, например, оправдывает введение полицейского надзора поголовно над всеми гражданами – а это именно то, что нужно для лучшей управляемости современного западного общества. То, что растравляет аппетиты его заправил.
Необходимо опереться на идеологию, способную противостоять западной.
Но кто может воздвигнуть препятствие для духовной деградации человечества? Мусульманский мир? Маловероятно, что он объединится. Набирающий силу Китай? Может быть. Но не сейчас. Да и вряд ли стоит ждать от него бескорыстия. На восточного друга надейся, но сам не плошай. А что можем мы, русские? И надо ли нам браться за сие неблагодарное дело?
Да, во времена лидерства Советского Союза в научно-техническом и социальном прогрессе Запад не решался пускаться во все тяжкие, вынужден был гадить с оглядкой. Сейчас нет у него тормозов. Россия начала двадцать первого века не то государство, больно на нее смотреть. Население стремительно вымирает, производство высокотехнологичной продукции разрушено. Границы неестественны, а этнических русских в соседних странах искусственно дерусифицируют. О каком-либо государственном суверенитете говорить просто смешно, когда власть предержащие, от мала до велика, держат огромные счета в иностранных банках, а деток отправляют в престижные учебные заведения Европы или Америки. Материальные ресурсы и умы непрерывным потоком продолжают высасываться из страны.
Возникает два вопроса.
Первый: что мы, русские, из себя представляем, коли дошли до жизни такой, почему допустили распад великой державы?
Второй вопрос, сакраментальный: что нам сейчас делать?
Ответы даются ниже. Удовлетворительны они или нет, решайте сами.
О расах и народах
Кто не желает приткнуться к кому-нибудь добровольно – того заставят. Вне зависимости от профессии и занимаемого общественного положения все люди распределены по множеству групп – это непреложный факт. Помимо принадлежности к гражданам какого-нибудь государства, что официально подтверждается наличием соответствующего паспорта или иного документа, людей принято подразделять по расовым признакам и национальности, по роду-племени и своей «малой» родине, по языку и так далее. Плюсы и минусы различного гражданства в общем понятны. А какие преимущества и недостатки присущи той или иной расе или народу?
Подразделение людей на расы осуществляется по внешним данным, как говорят, по фенотипическим признакам – губастый кучерявый негр разительно отличается от бородатого европейца и косоглазого азиата.
Известно, что расовые отличия наследуются. От китайцев происходят китайцы, от белых джентльменов – белые (конечно, если не было адюльтера). Потомство от смешанных браков несет расовые отличия обоих родителей и ничуть не хуже «чистокровных». В качестве примера достаточно вспомнить про Александра Сергеевича Пушкина, дед которого по материнской линии был самым что ни на есть настоящим негром. А наиболее красивыми и умными женщинами издревле считаются знойные мулатки.
Древнейшая расовая теория изложена в Библии. Якобы у Ноя, семья которого единственная пережила всемирный потоп, было три сына – Сим, Хам и Иафет. Их потомки и породили разные расы. Соответственно желтую, черную и белую.
Библейская версия генезиса рас удовлетворяла пытливые умы до тех пор, пока Колумб не открыл Америку. Там обитали люди, напоминающие азиатов. Однако вот орлиный нос, кожа хоть и желтая, но с красноватым оттенком… Похожи, да не совсем. А потом, когда объявилась Австралия с ее аборигенами, бесчисленные острова Тихого океана с меланезийцами и полинезийцами, когда европейцы встретили пигмеев тропической Африки и Малакки и прочие народы, не укладывающиеся в прежнюю расовую классификацию, возникли недоуменные вопросы.
А тут еще археология преподнесла очередные сенсации. Находки последней трети двадцатого века дали весомые основания утверждать, что древнейшие жители европейской части Средиземноморья – типичные негроиды. Автохтоны же Средней России и, в частности, Подмосковья – явные австралоиды. Есть от чего закружиться голове.
Короче говоря, наступил благодатный момент для ученого мудрствования.
Одни уважаемые антропологи стали увеличивать число человеческих рас. Другие, более эрудированные, в пику первым – уменьшать. Традиционно страдали негры. То объединят их с монголами, то присоединят к европейцам. Заявят, например, что эфиопы, эти европеоиды-меланхрои, сохранили первозданный облик исходной бело-черной расы: окрас оставили африканский, а все остальное – пропорции тела, форму черепа, носа, глаз и так далее – сберегли в соответствии с европейскими канонами.
Не будем уподобляться великим ученым мужам, все равно переговорят они кого угодно. В конце концов, не так важно, сколько на Земле человеческих рас и по каким фенотипическим признакам правильнее подразделять людей. Важнее отметить следующее обстоятельство: расовые отличия абсолютно несущественны при рассмотрении человека как разумного существа.
Конечно, врожденные способности у всех разные. Если родители больные или ребенок не получает полноценного питания, нормального воспитания и образования, то не сумеет раскрыть свой потенциал. Например, при недостатке в пище соединений йода замедляется развитие умственных способностей. А если, скажем, с ранней юности злоупотреблять пивом, то можно приобрести так называемое пивное слабоумие. Родовая наследственность, естественно, также имеет значение. Известны славные династии политиков, ученых и деятелей искусства. Потомство выдающихся людей получает ценные качества, взлелеянные родителями, с большей вероятностью, чем сынки и дочки обычных людей, не отмеченных особыми талантами. Изюминка здесь в следующем: с большей вероятностью, но не наверняка. Вот почему наряду с достойными продолжателями ярких свершений отцов наблюдаются и многочисленные случаи вырождения великих родов. Недаром существует поговорка, что природа отдыхает на детях гениев. В общем, если взять наугад, скажем, новорожденного папуаса, все предки которого были неграмотны, и представителя известного раввинского рода, окунуть их в ласку и внимание, позаботиться о хорошем образовании, то вряд ли шансы чуда-юда опередить в чем-нибудь своего соперника будут ощутимо выше пятидесяти процентов.
Спохватившись, сколько копий сломано по поводу и расового равенства, и дискриминации, оставим эту тему. Вопрос закрыт. Отметим только один момент.
Природа щедра, но не расточительна. Все лишнее, ненужное довольно быстро исчезает. Коли расовые отличия сохраняются многие тысячелетия, значит они жизненно необходимы, несут важную функциональную нагрузку. Какую?
Можно предположить, что образование и закрепление в поколениях различных расовых признаков есть причина и следствие поддержания полноты человеческого генома, некая страховка природы от вырождения вида
Уместно провести следующую аналогию.
В биологии используется такое понятие, как биоценоз, под которым подразумевается совокупность живых существ – различных одноклеточных, растений и животных – обитающих в какой-нибудь области. Говорят, например, «биоценоз озера», «биоценоз леса». Геобиоценоз – совокупность живых существ всей планеты. Чисто математическими методами доказано, что устойчив, то есть может существовать неопределенно долгое время, только геобиоценоз. Любая меньшая совокупность живых существ довольно быстро обедняется и вымирает. Вы сами можете в этом убедиться: все наши парки, пригородные и прочие искусственные делянки требуют постоянного человеческого внимания. Пусти на самотек – зарастут сорняками и зачахнут. Так, может, наличие разных рас и постоянный взаимообмен генами при смешанных браках и есть природный механизм обеспечения живучести человека как биологического вида?
В 1876 году умерла Труганина, последняя тасманийка. Не раздался ли первый удар колокола по всему человечеству?
Древние люди, более близкие к природе, чем мы с вами, прекрасно чувствовали, что расовые отличия скорее всего не горе, а благо. Археологические находки свидетельствуют, что на заре цивилизации бок о бок жили представители различных расовых линий. Так было в Мохенджо-Даро и Хараппе, в Шумере и Египте, в древнейших культурных очагах Европы и Срединной Азии. Настороженность к человеку с иной кожей или другим разрезом глаз пришла позже, а теоретическую подпорку получила еще позже.
Хорошо, а что дает разделение людей по национальности?
Считается, что современные народы образовались в результате переноса чувства общности с родителей, с других милых сердцу родственников вначале на ближних, а затем и на дальних соседей.
Предполагается, что самые древние устойчивые человеческие сообщества были родовыми. Под родом принято понимать кровнородственное объединение людей, связанных коллективным трудом и совместной защитой общих интересов, а также общностью языка, нравов, традиций. По мере усложнения хозяйственной жизни, «своими» разумно стало считать не только родных, но и чужих по крови людей. Тех, которые говорили членораздельно, проживали не очень далеко, имели те же самые обычаи и традиции, а при желании или в случае необходимости участвовали в совместных военных мероприятиях. Таким образом родовой строй постепенно размывался, превращался в племенной.
Во времена расцвета рабовладения и феодальных отношений образовались довольно устойчивые общности людей, называемые народностями. Подавляющее большинство их – шумеры, хетты, этруски, эфталиты, готы, чудь белоглазая, мурома и многие-многие другие – пропали, растворились в других народах. Более живучие и крепкие сохранились до наших дней, а часть из них якобы превратилась в нации.
К сожалению, удобоваримого разъяснения понятия «нация» не существует до сих пор.
Одно из современных определений нации гласит, что это «устойчивая общность людей, исторически сложившаяся при условии единства языка, территории, экономики и некоторых психических черт, вырабатывающихся на основании общей культуры». Сие утверждение не выдерживает критики.
Единство языка? Хорошо, предположим. Известно, что в Швейцарии четыре государственных языка – немецкий, французский, итальянский и еще какой-то. Причем италоговорящий швейцарец плохо или совсем никак не понимает франкоговорящего. Стало быть, нет такого народа – швейцарцы? Сообщите эту новость жителям Берна, Женевы или Цюриха. Боюсь, они донельзя возмутятся.
Территория, экономика? Этнический русский, переехавший на постоянное место жительства, скажем, в Америку, в мгновение ока превращается в стопроцентного американца? Обрадовавшись комфортному существованию в каком-нибудь богатом районе, забывает о бесконечно важных кухонных посиделках, о соленых огурцах и квашеной капусте? Что-то сомнительно. Этнический китаец, знающий только родной язык, всю жизнь пребывавший в чайна-тауне какого-нибудь американского мегаполиса, общающийся только с себе подобными, – неужели он тоже настоящий американец? По документам, конечно, он гражданин США. А в душе? Если спросить у него, кто он такой, то скорее всего он припишет себя к той исторической провинции Китая, где жили его деды-прадеды.
Введение словосочетания «некоторые психические черты» в тело определения не совсем корректно. Необходимо указать, какие именно черты. Или хотя бы очертить область, в которой они проявляются. Но вместо этого далее идут слова «общая культура», что вообще граничит с безграмотностью.
Общепринято под культурой понимать искусственную среду человечества, то есть совокупность материальных и духовных ценностей, а также способов их созидания и умение использования. Иными словами, «находится» культура в трех ипостасях: во-первых, в общественном сознании людей; во-вторых, в их поведении и действиях; в-третьих – в материальных результатах человеческой деятельности. Причем материальная культура не сводится к произведениям искусства, продающихся на аукционах по астрономическим ценам. Это и все привычные вещи, что окружают человека, а также дороги, здания и насыпи, орудия труда и культивируемые растения, домашние животные и так далее.
Вроде бы нет несогласных с таким наполнением понятия «культура». А коли так, то не надо без особой нужды писать в научном тексте «общая культура» – не может она быть никакой иной! Она едина для всех людей на планете. Допустимо говорить разве что о различном уровне усвоения культуры и использовании ее достижений. «Культурный» или «некультурный» человек есть обывательские, контекстные выражения.
Необходимо отметить, что непорядок в области понимания, что это за общность – «нация», царит давно. Классики наши явно не справились с разъяснениями. У Сталина в статье «Марксизм и национальный вопрос» при определении нации также чересчур вольно употребляется слово «культура». А евреям будущий вождь всех народов вначале вообще отказывает в праве претендовать на национальность, но далее как-то ненароком «забывает» об этом. Если уж в работах самого Иосифа Виссарионовича содержатся, мягко говоря, огрехи – что ж говорить о прочих мыслителях?
Помимо официальных, академических, существуют частные определения нации, альтернативные используемым в большой науке. Некоторые подразумевают под ней «общность людей, обладающей общей славой в прошлом и общей волей в настоящем». А великий сенегалец Леопольд Седар Сенгор, например, утверждал, что «нация – это воля к созиданию, а чаще к преобразованию…».
Ну, насчет «прошлой славы» возникают такие сомнения, что и обсуждать не хочется, а вот по поводу «воли» сделаем небольшое замечание. В психологии под волей понимают «сознательное регулирование деятельности, связанное с преодолением внешних или внутренних препятствий». В даваемых же пояснениях упор делается в основном на «преодолении». Чувствуя недостаточность, неполноту закавыченного высказывания и то, что «преодоление» – это не главное, дадим свое краткое описание понятия воли.
Если ненароком прикоснуться к чему-нибудь горячему – отталкиваешься чисто инстинктивно. Здесь, конечно, ни о какой воле говорить не приходится. Однако в других ситуациях нежелательность какого-нибудь внешнего воздействия
Причина, породившая какой-то психический порыв, может не осознаваться, а связь между ней и соответствующим действием – быть скрытой и не однозначной. Например, почувствовав неприятную пустоту в желудке, вы можете долго заниматься неотложными вещами. При этом ощущение голода может вовсе пройти, но вы, запомнив его, «из общих соображений» при удобном случае все равно что-нибудь перекусите.
Какой-либо материальной причины может вообще не существовать, а стремление добиться чего-нибудь может возникнуть вследствие ваших чисто внутренних, духовных переживаний, когда-то осознаваемых, а когда – нет. Из личных посылок, не всегда объяснимых ни себе, ни людям, вы можете записаться в спортивную секцию, выучить понравившуюся песню или стихотворение, решить поступать в какое-нибудь учебное заведение, приобрести чем-то привлекшую вас профессию, и так далее. Возможно, вам найдутся попутчики, которые будут делать то же самое, что и вы, но уже из своих соображений, иногда далеко отличных от ваших.
Так вот, описанный порыв,
Акт сотворения волевого порыва, очевидно, начинается в эмоциональной сфере, как и производство любой новой мысли.
Легко заметить, что при изложенном понимании воли она никак не может быть общей. То есть фигурировать в каком-либо определении нации. Люди объединяются для свершения общих дел, но при этом всегда у каждого из них свой порыв. Есть взаимовыручка и взаимоподдержка, есть кооперация и подчинение, принуждение, введение в заблуждение и прочее и прочее – но нет общей воли.
Да и как можно говорить, например, об общенациональной воле, когда большинство людей всю сознательную жизнь не задумываются о проблемах и заботах своего народа? Если ж проскочит у кого-нибудь одна-другая мыслишка по данному поводу, то вряд ли он легко найдет единомышленника. Богач думает об одном, нищий о другом, домохозяйка – о третьем, и лишь общественный деятель, прихотью судьбы заброшенный на руководящий пост, принужден подумывать иногда что бы этакого сделать, чтобы народ чувствовал себя более-менее сносно.
Нет, воля не имеет никакого отношения к понятию нации.
Ощущая слабость тылов, многие социологи стараются меньше употреблять слово «нация», предпочитая пользоваться «этносом». Однако хрен редьки не слаще.
В настоящее время наиболее распространенное определение этноса гласит, что это «осознанная культурно-языковая общность». Ну, про культуру и единый язык выше уже говорилось. Остается «осознанная общность». Лев Гумилев, кстати, именно этим и ограничивался: в его понимании этнос есть совокупность людей, осознающих свое единство, и более ничего. Ни общего языка им не надо, ни территории, экономики и прочего.
Но достаточно ли для раскрытия понятия «нация» ограничиваться лишь самоосознанием своей общности составляющих ее людей?
Поделиться книгой: