Наследие. Книга первая

– Да, нам уже пришли оповещения. Куда идти, майор?

– Мы стартуем непосредственно отсюда, на крыше есть посадочная площадка, так безопаснее всего. Остальные члены экипажа тоже прибудут в ближайшее время на «Звезду». Совершена ещё одна попытка нападения на гостиницу, но, к счастью, нам удалось обезвредить их. Об этом не сообщалось по телевидению и в сети. Остальные распоряжения отдаст лично Ефремов. Вам нужно собраться, мне приказано ждать вас не более получаса.

– Да, – Виктор оглянулся на Аню. – Мы скоро будем.

– Хорошо, ждём, – кивнул ему майор, отступая и давая выйти девушке. – Пятый, Третий, сопроводить и охранять.

Двое из андроидов последовали за Аней, которой явно стало не по себе от такого общества.

Оставшись в номере, Виктор быстро переоделся и собрал личные вещи, закинув сумку за спину. Поднял и отправил документацию по кораблю в утилизатор. Каким суетным был отлёт, разве так представлялся их старт? Они будто крысы, бегущие с корабля, да ещё и как оказалось, этих крыс хотели убить. Для чего, какую цель преследовали террористы? Уничтожить корабль, но смысл?

Видимо, он провозился слишком долго, Анна уже ждала его за дверью. Лицо майора выражало нетерпение, но вслух он ничего не сказал. Виктору даже жаль стало покидать этот номер, в который он ещё вряд ли когда-нибудь сможет вернуться. Впрочем, времени стоять и раздумывать над этим не было.

На крыше пятидесятиэтажного здания, откуда открывался вид на весь город, их ждал «Сокол», редкий экземпляр военизированных тяжёлых атмосферных катеров, в одиночку способный разгромить эскадрилью противника, и стоящий не меньше космического корабля.

– Мощно, – оценил Виктор. – Даже я на таком не летал.

Котов довольно улыбнулся.

– Самому приятно побывать за штурвалом такой машины, – сказал он, залезая в кабину.

«Сокол» поднялся абсолютно бесшумно и без перегрузок, с места взлетая в зенит. Гамов проводил взглядом огоньки города, быстро уменьшающиеся внизу.

Аня, сидевшая рядом, молча взяла его за руку. Ей тоже было не по себе.

Когда они прибыли на этот раз, ситуация на станции разительно отличалась от той, что была буквально несколько дней назад. Хмурые лица не выспавшихся охранников, суета. «Молнию» приготовили к срочному старту. Станцию патрулировали дроны и внутри и снаружи, подключённые только к местной локальной сети во избежание взлома.

Персонал спешно переносил все вещи в личные каюты. Виктор поставил и закрепил в своей несколько рамок с фотографиями, которые он делал на Земле. Казалось бы, зачем они нужны, если в любой момент можно окунуться в вирт, или посмотреть их на экране монитора?

Анну сразу по прилёту вызвали в медицинский отсек, где уже работала Арсеньева. В него были вложены, пожалуй, самые значительные затраты после разработки двигателя. Ведь самое ценное в длительном полёте – физическое и психическое состояние экипажа. О многих технологиях на Земле могли только мечтать, а некоторая аппаратура была изготовлена специально для этого рейса в единственном пока экземпляре. Тейлор и Майер возились в ангаре, где стоял вездеход и в боевом отсеке, хранящим запас ручного вооружения. Анастасия Ли, недавно назначенная в экипаж, держалась пока особняком. Астрофизик по образованию, она видимо не сочла своим долгом делать какую-то работу, кроме теоретической и занялась бортовым компьютером. Виктор же почти неотрывно находился в рубке управления. В принципе, все системы дублировались в каюты экипажа при желании, но здесь ему было намного интереснее да и легче, чем одному. Корабль устроен так, что в случае любой аварии доступ к его системам был возможен практически из любого места. Отсек управления был просто номинальным центром корабля. Между прочим, вопреки распространённому мнению общественности, все жилые модули и рубка управления находились в глубине крейсера, под надёжной защитой брони. Но всё, что касалось устройства «Молнии» было строго засекречено. Единственное, что разрешалось для публикации – это фотографии внешнего вида крейсера и снимки кают экипажа.

К Виктору перед стартом буквально на минуту заскочил Ефремов, и тот поразился, как за это недолгое время изменился учёный. У него появился какой-то лихорадочный блеск в глазах. Гамов понимал, что он боится за дело всей свой жизни и, хотя за время строительства корабля ситуации бывали разные, в том числе и сложные, за все прошлые годы таким Александра он не видел ни разу.

– Всё в порядке? – только и успел спросить он у Виктора, склонившегося над пультом.

– Да, само собой, – он устало потёр лоб. – Просто предпочитаю всё проверять сам.

– У тебя ещё два часа, и после этого обязательный сон, – предупредил Александр. – Это всех касается, кстати!

Выходя, он на секунду остановился, будто хотел ещё что-то сказать Гамову, но потом резко качнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, и махнул рукой, закрывая за собой люк. Виктор же, доработав, вышел из отсека, бросив ещё один взгляд на пульт.

А вот в каюте спать ему, как нарочно, расхотелось. Пришлось принять капсулу со снотворным, которые в исключительных случаях были разрешены экипажу. Он выпрямился в кресле, оглядывая белоснежные стены и выключил общий свет. Теперь в полутьме мерцала лишь сенсорная панель да обзорные экраны по бокам и впереди. Точнее, экраны были чёрными, только с крапинками точек звёзд. А потом появилась Земля – маленький шар и возле него совсем уже крошечная искорка Луны. Вот и последняя ночь перед стартом, который он так ждал. Он вспомнил, как в детстве читал старые наивные книги про космонавтов, которые десятилетиями летели к своей далёкой цели. Нет, сами книги были хороши, а дух того мира, когда человечество стремилось вырваться в космос и делались первые робкие шаги, был по своему величественным. Вот только не такое будущее хотели они увидеть… Но одно желание сбылось – теперь их потомки могут мгновенно преодолеть пространство и не нужно будет ждать десятки и сотни лет, пока корабль достигнет цели и вернётся. Только вот для чего эта цель? Предки мечтали совсем о другом, справедливом и светлом мире, а Земля будущего в тех книгах была полной жизни и надежд. Что бы они сказали, увидев, во что мы превратили их родной мир? Что толку думать об этом сейчас? Нужно спать… Завтра самый тяжёлый и ответственный день. Лекарство взяло своё.

Долгожданное утро старта пришло, но оно было нерадостным, напряжение буквально витало в воздухе. Последняя короткая речь в небольшом зале, из которой Виктор почти ничего не запомнил, поскольку все мысли были заняты предстоящим полётом, и лишь когда была отдана команда «По местам!», он вернулся к происходящему.

Команда, одетая в почти невесомые комбинезоны, собралась в отсеке управления. Специальные кресла-капсулы, призванные защитить от перегрузок, с которыми не справятся гравитационные компенсаторы, приняли в себя людей. По сути, эти кресла являлись автономными мини-отсеками, в которых были встроены системы жизнеобеспечения, медицинский модуль и пульт управления. Они могли спасти экипаж даже в случае разрушения корабля, и рассчитаны на все мыслимые нагрузки. Но главным их назначением было блокирование опасного излучения во время прыжка, когда кольцо и корабль выделяли колоссальную энергию.

Настал тот час, которого Земля ждала долго. Тяжёлые стапели и туннели, соединяющие станцию с кораблём почти десять лет, медленно отошли в стороны, освобождая «Молнию» от последних оков. Они медленно втягивались в отверстия, расположенные по периметру станции, и когда последний из них был убран, за ними последовали юркие ремонтные модули и многочисленные точки дронов. Только несколько катеров-разведчиков висело в нескольких километрах от «Молнии», фиксируя всё происходящее.

– Вниманию экипажа, готовность всех систем. – раздался в тишине зала голос диспетчера.

– Проверка всех систем! Внимание, проверка систем!

– Готово. – отозвался Ефремов.

Конечно, всё это было просто формальностью – электроника проверила всё за сотые доли секунды и прервала бы старт даже в случае малейшей ошибки. Но дань традиции оставалась – требовалось устное подтверждение во избежание любых ошибок, и пилоты кораблей неукоснительно следовали ему до сих пор. Слишком тяжела была история покорения космоса.

– Все системы готовы к старту.!

– Стыковочные крепления убраны, старт разрешаем. «Молния», удачи!

– Готовность двигателя в норме, – произнёс Гамов.

– Экипажу занять места в капсулах. Готовность десять минут!

Люди разошлись по местам, укладываясь в креслах, которые тут же приняли форму их тел и опутали многочисленными лентами и нейрощупами. Это было ощущение не из приятных, но гарантировало безопасность при прыжке. Виктор всё время забывал спросить, возникают ли такие же чувства у остальных членов экипажа, а теперь время было уж точно неподходящее.

– Данные получены, к запуску готовы.

– Начать запуск ядра!

Пошёл разгон, и ядро – одновременно и реактор, и устройство для прокола пространства, начало вращать свои лопасти вокруг центра.

– Настройка соединения запущена, синхронизация пошла. Запуск внутрисистемных плазменных двигателей!

Огромный корабль дрогнул, впервые после испытаний включив собственные движки, и медленно направился к цели – в сторону огромной конструкции, уходя от стапелей верфи, опутывавшей его несколько лет.

– Набор скорости, синхронизация три процента.

– Ну, поехали, – сказал Ефремов почти шёпотом, повторив те самые слова, которые почти две сотни лет назад сказал первый человек, поднявшийся над планетой. И впился сухими пальцами в подлокотники капсулы.

Электромагнитное излучение блокировало связь, и через несколько минут они уже не смогут переговариваться со станцией. Десятки дронов следили сейчас за стартом, записывая всё происходящее.

Включились компенсаторы гравитации.

Медленно тянулось время, пока всё было спокойно. «Звезда» постепенно уменьшалась, и на обзорных экранах появилось кольцо, к которому стремился корабль. «Молния» постепенно наращивала ускорение. Тонкий след голубой плазмы тянулся на многие километры за кораблём и со стороны, наверное, это было очень красивое зрелище. «Ну что же, – подумал Виктор, – посмотрю по возвращении домой». Пожалуй, к тому времени об этом даже успеют снять фильм. Он улыбнулся, представив себя в роли бесстрашного космического десантника. А рядом Аню. А что, вполне себе обложка для блокбастера! Надо же, какие дурацкие мысли приходят в голову в такой момент… А ведь и правда снимут фильм, неужели откажутся нажиться на таком событии?

Для успешного перехода «Молния» должна была лететь со скоростью не менее чем пятьдесят километров в секунду, а сам момент перехода требовал ювелирной точности всех систем. Впрочем, это контролировали компьютеры системы корабля, люди бы ничего не успели сделать на такой скорости. Сейчас им оставалось только ждать и смотреть на показатели приборов.

Постепенно за пределами крейсера стало появляться чуть заметное мерцание – это включилось защитное поле, которое задерживало часть опасного электромагнитного излучения. К сожалению, технологии ещё не позволяли создать поле, закрывающее весь корабль или дающее полную защиту от физического воздействия.

У людей началось головокружение – обычная вещь во время установки синхронизации. Арсеньева внимательно отслеживала их состояние с помощью систем контроля, а в случае необходимости медицинские модули сами подавали в кровь специальный раствор.

В течение нескольких часов, пока корабль постепенно разгонялся, время будто застыло в напряжении и наконец «Молния» раскрыла створки в центре корпуса. Огромный шар, обвитый десятками металлических туннелей – генераторов полей, начал светиться, изливая в окружающее пространство потоки энергии.

– Синхронизация тридцать процентов, ускорьте, – скомандовал Александр, прервав долгое молчание.

– Понял, – откликнулся Виктор. Руки его спокойно лежали на панели, но кто бы знал, как трудно давалось это спокойствие. Впрочем, наверняка так чувствовали себя все.

– Три часа тридцать пять минут, полёт нормальный. Внутренние двигатели в норме, ускорение в норме, инерционные компенсаторы стабильны. Продолжаем подачу энергии на реактор L3.

Марс на дисплеях медленно уменьшался в размерах, превратившись уже в совсем небольшой красновато-медный шар.

– Дополнительные поворотные двигатели включены, корректировка курса успешна, синхронизация потока семьдесят процентов.

На экранах мостика приближалось и заполняло всё собой огромное ЭМ-кольцо диаметром в три с половиной километра. Оно замерцало, концентрируя энергию на конденсаторах, окружавших его по периметру. Кольцо предназначалось только для первого прыжка корабля, а для обратного пути им предстояло собрать второе на месте выхода и после этого уже не понадобится огромное количество энергии для прокола пространства. Будет создан двусторонний туннель, который в дальнейшем позволит беспрепятственно путешествовать между системами, находящимися на огромном расстоянии друг от друга.

Для этого «Молнии» и требовались большие запасы минерала. После прибытия и исследования системы экипажу был нужно было потратить почти год на установку кольца, для чего в корабле находилась сотни роботов-ремонтников, подобных тем, которые использовались при строительстве крейсера. Сами сборочные детали для нового кольца так же находились как в грузовых отсеках корабля, занимая огромные помещения, так и в самой «Молнии», которая будет частично разобрана для постройки.

Между тем изображения, получаемые с внешних камер, практически исчезли – сейчас мощность генератора корабля подавляла все сигналы в момент перехода, и теперь они могли ориентироваться только по специально защищённым аналоговым приборам.

Ефремов задумчиво смотрел на погасшую ленту монитора. Потом встряхнулся, и вызвал панель навигации. Вот и всё. То, ради чего он проделал такую работу, близилось к завершению. Ему вдруг стало не по себе и чуткие медицинские сканеры тут же отреагировали на это, но Александр не обращал на них внимания. Правильный ли выбор он сделал, ради того ли жил все эти годы? А вдруг это была ошибка? Одна большая ошибка, и тогда он будет всему виной. Но что толку думать об этом сейчас? Нужно было решить всё тогда, несколько десятилетий назад, а теперь выбора не было…

– С вами всё в порядке? – спросила Арсеньева встревоженно, посмотрев на показания. Елена никогда бы не сказала учёному, что следила в основном за Ефремовым, боясь, что в такие годы он просто не выдержит нагрузки.

– Всё в порядке, – глухо ответил он, смотря на схематичное изображение того, как корабль приближается к кольцу, которое сияло, отдавая все накопленные запасы энергии. Сейчас в его центре возникало что-то сродни миниатюрной чёрной дыры, которая связывала между собой отдалённые на много световых лет друг от друга пространства.

Ярко-голубые всполохи за бортом сейчас становились всё сильнее. Виктору пришло в голову сравнение с гигантским моллюском, которое затягивает древний корабль в океан. Начало ощутимо трясти.

– Синхронизация сто процентов, скорость набрана, – откликнулся он, вжимаясь в кресло. В голове гудело. То же самое чувствовали и остальные. – До цели пять минут.

Стало тихо, обзорные экраны не работали. На пробных запусках такого не было. Тут в игру вступали совсем другие мощности, которые превосходили своей силой хрупкий человеческий корабль.

Тряска усилилась. Сейчас корабль на короткое мгновение будет находиться одновременно в двух местах. Или нигде…

А потом она внезапно прекратилась и корабль будто замер.

– Что это? Александр? – это Ли. Похоже, она сильно испугалась. – Что происходит?!

Ефремов невидящим взглядом смотрел на потухший экран.

– Мы не движемся? – стараясь казаться спокойной, спросила Анна.

– Судя по приборам, которые ещё дают показания, мы летим с прежней скоростью, – ответил Тейлор.

– Ни в коем случае не… – начал было Александр, и в этом момент всё изменилось.

Корабль вздрогнул, будто рванувшись с немыслимой скоростью и если бы не компенсаторы, то космонавты вряд ли смогли пережить подобное. Кровь залила глаза, это лопнули капилляры, нейрощупы вошли в вены, шею, впрыскивая лекарства. Кто-то закричал, но всё это тонуло в грохоте, идущем отовсюду. Корабль скрежетал так, что казалось разорвётся на части. Они потеряли сознание.

Если бы люди могли наблюдать за кораблём издалека, то увидели бы как при приближении к кольцу несколько потоков соединились в один и поглотили «Молнию» в ничто…

5

– Виктор…

Он не мог ничего ответить. Только сквозь темноту и тишину прорывались эти слова. Это его имя. Его звали… Нужно что-то ответить.

– Виктор!

Он с трудом открыл глаза, привычно сфокусировал зрение на экране, где сейчас встревожено мигал сигнальный значок, чередуя белые и красные вспышки. Сигнал тревоги? Да, это он. Сознание медленно возвращалось. Шум в голове становился слабее и теперь он уже мог различить, что происходит вокруг.

– Виктор! Слышишь меня?

Он повернул голову и увидел перед собой встревоженное лицо Тейлора. По его виску стекала тонкая струйка крови.

– Что? Что случилось? – язык слушался плохо. – А с тобой…

– Ничего страшного, небольшая травма. – Он коснулся лица краем рукава, вытер руку о форму. – Я очнулся раньше всех, привёл в порядок остальных. Как ты?

– Терпимо, только тошнит. И голова кружится.

– Ещё бы. У всех так. – он оглянулся. – Осторожнее. Да не вставай ты, лежи!

Виктор, пошатываясь, едва ли не выпал из ложи, поддерживаемый Тейлором. Его тут же вырвало на пол. Голова нестерпимо болела. Нейрощупы отвалились от тела и повисли, медленно втягиваясь в капсулу.

– Аня где? – заплетающимся языком проговорил он.

– Нормально, цела. Да не дёргайся ты! Нормально она, говорю же. В медотсеке она, с Еленой.

– Что с ней?!

– С ней ничего, а Елена руку повредила, но вроде не очень страшно, простой перелом.

– Как перелом, в капсуле?

Тейлор пожал плечами.

– А что с кораблём, есть данные телеметрии? – обратился Виктор к компьютеру, но тот не реагировал.

– Он сразу вырубился, – сказал Тейлор мрачно. – Прокол мы совершили, в данный момент восстанавливаются основные функции корабля. Я первым делом вручную запустил отсюда всё, что возможно. Но пока работает нестабильно, система перезапускается каждые несколько минут. Некоторые базовые автономные компьютеры уцелели, но данные с них идут со сбоями.

– Где остальные? – Виктор уже мог говорить более внятно.

– Сейчас сообщу всем, что ты пришёл в себя. Внутренняя связь работает. – Тейлор набрал сообщение на комме. – Ефремов с Хейденом и Ли поднялись на лифте к центральному ядру, там нужны руки.

– Понял. А ты займись собой, между прочим. И почему я ещё валяюсь здесь, когда все остальные заняты? – проворчал Виктор, трогая шишку на голове. Ему немного полегчало.

– Успокойся, без тебя есть кому работать, – Тейлор придержал Виктора. Воткнул ему в плечо капсулу с лекарством. – Пять минут и придёшь в себя.

– Ладно, ладно, – Виктор откинулся назад. Мягкое изголовье тут же снова приняло его форму.

– Сейчас, должно сработать, – проговорил Тейлор. – Отличная вещь, нас ещё когда на полигоне гоняли, мы ей пользовались, на ноги ставит сразу.

Застрекотали медицинские наноботы, растекаясь тонкой плёнкой по шее Виктора.

– Ну вот, хорошо ещё что капсулы целы, без них бы…