Пока ты спала…

Предисловие

Оракул – производное от латинского слова oraculum, что означает – "говорю", "прошу", в Древней Греции он имел довольно много значений. Оракулом нарекали как самого жреца (человека, который оглашал пророчества Богов), так и его предсказание.

Греция, город Дельфы. Именно здесь находиться самый культовый из всех провидцев – античный оракул, а на священной горе Парнас живет сам Аполлон – пророческий Бог света, вместе со своими музами, которых изящно нарекли Пифиями.

Впервые, таинственную силу Дельф испытало на себе стадо коз, которое попало под волшебное воздействие испарения со сладковатым запахом, исходящим из земли на склоне горы Парнас. Они обрели дар речи, а их слова признали пророчеством. Так, впервые зародилась вера в Дельфийского оракула.

В месте выхода мистических испарений возвели грандиозное святилище, поразившее всех своим величием, и посвятили его самому Аполлону. На высоте более шестисот метров выстроили мраморные фасады, колонны из известняка, и около трех тысяч других монументов.

Пророчества Аполлона разрешалось открывать лишь женщинам, которые являлись девственницами и воспитывались в стенах храма. Пифии окунались в Кастальский источник, затем возвращались в сокровенную часть храма и усаживались на золоченый треножник, находившийся возле расщелины, из которой исходили волшебные испарения. Затем жрица выпивала воду из этого родника и жевала листья священного лавра, вдыхая заветные пары. После, войдя в транс, к ней приходили видения, пророчества будущего, ответы на вопросы, посланные самим Аполлоном.

Вскоре, тщеславные люди с жаждой наживы и в собственных материальных интересах превратили священные откровения в очень прибыльное дело, и Дельфы стали утопать в богатствах и дарах от сотен тысяч людей, жаждущих познать тайны своей судьбы.

Дельфы разрослись до размеров огромного города, куда толпами стекались люди, совершая паломничества. Именно оракул давал ответ на все политические вопросы, одобрял и протестовал новым законам, конституции, выбирал кару за проступки людей и решал судьбы целых государств, но к 390 до н.э. он был закрыт, после многочисленных разрушений и разграблений. Так закончилась история Дельфийского оракула, просуществовавшего более тысячи лет.

Часть первая

Глава первая

Из записей дневника Дана Моро:

«Весь путь к дому мы провели в молчании и это оказалось крайне неловко. Я хотел заговорить с ней, но мой язык словно онемел, а водитель такси то и дело с интересом поглядывал в зеркало заднего вида, очевидно, приняв нас за супружескую пару, которая вот–вот разгорится скандалом.

Аврора была напугана, не понимаю только отчего, уж кто и должен чувствовать себя не в своей тарелке, так это я сам. Весь вечер я не мог отвести от нее глаз – она выглядела просто потрясающе, и я слышал мысли находившихся рядом мужчин, которые готовы были раздеть ее прямо здесь. Я с трудом сдерживался, чтобы не начистить им морды, но моего сурового взгляда хватало, и они с испугом, словно маленькие трусливые зверьки, при виде хищника, подворачивали лапки и уходили с моего пути. «Это моя женщина», – твердил я мысленно, смотря на каждого из них, и иногда мне казалось, что они меня слышат.

Она крутила кольцо на пальце всю дорогу, удостоив меня взглядом лишь однажды, а я словно влюбленный мальчишка жадно пялился на ее ноги. Она редко надевала платья, но каждый раз, когда это происходило, она приковывала к себе сотни взглядов, и мне было приятно и страшно одновременно, но в глубине души, я радовался, что она не осознает, насколько красива на самом деле. Иначе, возможно, она была бы одной из миллионов безмозглых девиц, с утра до вечера занятых самолюбованием, по уши влюбленных в свое идеальное отражение.

Машина медленно остановилась, и Аврора решительно выпрыгнула из нее, не дождавшись пока я расплачусь с водителем, и тут я всерьез начал переживать, – что–то тут не так.

Когда же я вышел следом, ее чары вновь накрыли меня с головой, она божественна, как жаль, что я не могу ее поцеловать».

Глава вторая

Когда Агата в первый раз увидела этого черноглазого, смуглого мальчика, которому было всего несколько месяцев от роду, она безоговорочно твердо решила, что именно он станет частью их семьи, частью ее самой. Желание усыновить ребенка они с Матиасом приняли единогласно и, уладив все бумажные вопросы и пройдя кучу инстанций, они все–таки обрели сына.

История этого младенца, как и у большинства малышей в детских домах, была сравнительно небольшая, и в основном состояла из медицинских сведений, а в графе о родителях значились пробелы, вероятно, они отказались вносить даже свои имена, но это для Агаты и Матиаса было делом совсем не важным.

Имя выбирали долго, и это послужило поводом для продолжительных и малоприятных споров, но, в конечном счете, Агата уступила настойчивому мужу. Так, у мальчика, наконец, появилось имя – Дан Моро.

Семья жила в Греции, в районе Каламарья. Жизнь здесь текла безмятежно и по-деревенски дремотно, а местные жители не боялись за своих детей и незакрытые автомобили. Матиас был уважаемым врачом, и, отдав большую часть своей жизни медицине, он, по собственному желанию, ушел на заслуженный отдых и стал заниматься предпринимательской деятельностью, открыв в Салониках сеть аптек.

Греция – это, в большей степени, туристический город, и Дан, с раннего детства, увлеченно изучал языки, а к своим десяти годам уже свободно говорил на русском и английском. Вскоре Агата забеременела, и на свет появились две очаровательные девочки – Дэнис и Аила, а Дан был несказанно рад, что обрел сразу двух сестер.

Родители никогда не скрывали от сына, что он приемный ребенок, а их искренняя и безграничная любовь не давала ему повода для ненужных беспокойств.

Мальчик с ранних лет интересовался религией разных стран, и, перечитав множество духовных книг, часто, в кругу семьи, делился полученными знаниями. Отец увлечение сына, всячески поддерживал, так как их семья, как и большинство жителей Греции, были Христианами. Дан никогда не делился своим мнением по этому поводу, лишь излагал факты, полученные из книг, но ему всегда не давал покоя вопрос о том, почему же все–таки существует множество религий, если Бог один? Он пытался найти ответ, и все глубже погружался в религиозные чтения.

Все началось, когда Дану исполнилось двенадцать лет. Утром семья, как обычно ждала сына к завтраку, но когда все принялась за горячие сэндвичи мальчик так и не спустился. Матиас, не подозревая не о чем дурном, поднялся в комнату сына, решив, что он попросту спит, что было совсем на него не похоже, а когда двери распахнулись, постель оказалась пуста. Дана нигде не было. Спустя несколько часов, соседи, знакомые и родственники семьи искали пропавшего ребенка по всему району, но их старания оказались безуспешными. Мальчик словно сквозь землю провалился, а к вечеру того же дня, к поискам присоединилась местная полиция.

Агате, накануне ночью, приснился довольно странный сон: в горах Парнаса, у руин древних Дельф, босой высокорослый мужчина в рваной одежде держал за руку Дана. Они неподвижно стояли у края пропасти, загадочно устремив свои взгляды на хмурое свинцовое небо. Когда же она приблизилась, мужчина бесследно исчез, а сын смотрел на свою ладонь, на которой была выжжена звезда, заточенная в круг.

С наступлением ночи семью охватила настоящая паника. Дан никогда прежде не убегал из дома, и вообще не давал повода злиться на его. Отец безгранично любил своего сына и гордился им, а его загадочное исчезновение пошатнуло его, и без того неважное, здоровье.

Мальчика нашли с наступлением утра, он спокойно спал в своей постели, а когда почти обезумевшая от страха мать разбудила его, на правой ладони Дана виднелись едва заметные белые линии пентаграммы.

Глава третья

Аврора проснулась полдевятого утра от настойчивого телефонного звонка и, посмотрев на часы, торопливо вскочила с кровати. Она снова опоздала на работу. Выбежав на улицу, девушка поймала такси и в начале десятого утра уже наливала горячий кофе посетителям.

– Тебе повезло, подруга, что сегодня приезжал Патрик, а не этот кретин – Бакстер, – поучающим тоном, говорила Дорис, недовольно кивая головой.

– Знаю, но ничего не могу с этим поделать.

– Это уже третье опоздание за месяц, думаю, Бейкеру старшему это не понравится.

– Не понравится, если он об этом узнает.

– О, конечно, Патрик уж точно не проболтается, а вот эта зануда Лин…

– Я поговорю с ней.

– Ну–ну, она же ревнует его к тебе, с чего бы ей прикрывать твой зад?

– Да уж, не простая ситуация… будь что будет, уволят – поделом мне.

– О, нет! Бейкер младший этого точно не допустит, хотя ты вполне можешь остаться без надбавки, – размышляла Дорис, и Авроре стало не по себе от этой мысли, она и так еле–еле сводила концы с концами в последнее время.

– Ладно, пора за работу, кажется у нас все столики заняты.

Пятница пролетела с быстротой молнии и после работы девушки решили расслабиться в небольшом баре, который находился на соседней улице, что было весьма удобно, и, устало плюхнувшись на мягкие кресла, они заказали по бокалу холодного мартини.

Место было заурядным и на редкость безвкусным, но сравнительно недорогой алкоголь все же держал на плаву это угасающее заведеньице.

– О чем вы так долго болтали с маленьким боссом? – Игриво мурлыкала Дорис, вытягивая ноющие ноги под низким деревянным столом.

– Я обещала ему больше не опаздывать, – закатила глаза Аврора.

– А он что?

– Как всегда пытался произвести впечатление.

– Может, ты все–таки дашь ему шанс?

– Нет, мы уже сто раз это обсуждали.

– Да брось! Он классный парень, и к тому же твой босс! Это так романтично!

– Он мне не нравится!

– А ты попробуй! Чего тебе стоит сходить с ним на свидание?

– Если я соглашусь, он от меня точно не отстанет, это пройденный этап.

– А может тебе понравится? Откуда тебе знать?

– Дорис, давай закроем эту тему раз и навсегда, – раздраженно рыкнула девушка, осушив бокал, но осталась довольна тем, что подруга не знает, как год назад они с Патриком целовались.

– Я просто пытаюсь тебе помочь. Когда ты последний раз занималась сексом?

– Черт, хватит…

– Вот и я о том же, хватит сидеть, сложа руки и ждать неизвестно чего! – Подначивала подруга.

– Может быть, ты сама сходишь на свидание с мистером «крутым боссом»?

– Я бы не прочь с ним замутить, но беда в том, что он по уши влюблен в тебя, дорогуша!

– Это его проблемы, – отмахнулась она.

– Ты уже три года работаешь на него, а бедняга до сих пор надеется на что–то, пожалей парня!

– Давай закажем еще мартини?

Патрик Бейкер и правда, был отличным парнем, а на ее месте мечтали оказаться сотни молоденьких девиц. Еще бы! Молодой, холостой, красивый, бизнесмен с кучей бабла, что может быть лучше этого сногсшибательного набора? Вот только Авроре все это было не нужно, как и сам Патрик.

Он имел средний рост, шапку светлых волос и глаза цвета ясного неба, такой себе Гарвардский отличник из лиги Плюща, но при этом, он не казался смазливым, а выглядел вполне мужественно, чего уж точно не скажешь о его отце. Бакстер Бейкер был обрюзгшим мужчиной среднего возраста, от которого вечно несло потом, к тому же, когда он ругался, из его рта, словно вода из протекшей трубы, летели слюни. Он был просто омерзительным типом, хоть и старался выглядеть деловито, отшивая на заказ дорогие костюмы.

Закусочная B&B была названа «им» в честь «него» – Бакстер Бейкер, всего заведений было десять, и он навещал каждую из них несколько раз в неделю. Нужно отдать ему должное, на зарплату он не скупился, и у всех без исключения служащих, включая собственного сантехника, было отличное жалование, именно поэтому все безропотно подчинялись этому толстяку, продолжая послушно выполнять свое дело.

В четыре часа утра девушки решили, что уже валяться с ног, и, выйдя на улицу, Дорис поймала такси.

– Садись, Аврора, – скомандовала подруга, торжественно, с ловкостью медведя, махнув ей рукой, приглашая внутрь.

– Послушай, я, пожалуй, пройдусь пешком, – положа руки в карман, нерешительно ответила она.

– Ты что – сумасшедшая? А если на тебя нападет какой–нибудь маньяк? Я же себе этого не прощу! Живо, полезай в машину!

– Да здесь пешком всего полчаса, не о чем волноваться!

– Знаешь, а ты точно сумасшедшая, – констатировала Дорис, и прыгнула в машину.

– Пока.

– Позвони мне утром, – кричала девушка, удаляясь все дальше и дальше.

Аврора подняла голову и, на секунду закрыв уставшие глаза, шумно вдохнула влажный Чикагский воздух. Она всю свою жизнь провела в этом угрюмом, пасмурном городе, и он стал ее неотъемлемой частью. Хотя, не смотря на всю свою любовь к этому месту, она не мечтала прожить здесь до конца своих дней.

Девушка потуже завязала ремень пальто и, достав из сумки сигарету, медленно закурила. Прохладный весенний ветер приятно обдувал лицо, и усталость всего дня улетала вместе с ним. Чикаго – это город, которым можно любоваться бесконечно, и это доставляло ей несметное удовольствие – не спеша бродить по каменным тротуарам, забывая о времени.

Чикаго – это серый город, краски которому добавляла лишь удивительная золотисто-красная осень и множество огней, которые лениво загорались с появлением первых сумерек. Чикаго часто называют городом ветров, из–за постоянных сквозняков, приносящихся с великого Мичигана. Еще, этот удивительный город именуют архитектурной столицей Америки, к тому же, он является самым свободным от пробок городом в мире, а знаменитая «фасоль» в миллениум парке каждый день притягивает к себе толпу любопытных туристов и местных жителей.

Аврора любила бесцельно бродить по его улицам с поднятой вверх головой, устремив взгляд на несчетное количество небоскребов, и все же, знаменитым этот город сделал не Уиллис–Тауэр (самый большой небоскреб в Америке), а беспощадный Аль Капоне. Множество туристов приезжают сюда, в надежде пройтись по улицам, на которые когда–то ступала нога Великого Аля, посетить знаменитую «зеленую милю» и окунуться в настоящий гангстерский мир, тишину которого нарушают звуки залпов автоматов Томсона и Кольтов, доносящиеся из прошлого. Хотя, на самом деле, все это давно кануло в лету, и вся мафия Чикаго стала куда более интеллигентной и осторожной, не выставляя напоказ свои семьи, о существовании которых знали все местные жители и власти города.

Когда Аврора вернулась домой, на часах было без четверти шесть. Она не спеша разделась и приняла душ, смывая с себя этот день. Такой ритуал девушка проводила ежедневно, она верила в энергетику людей, в их недобрые взгляды, сглазы и прочее, поэтому, каждый раз, придя с работы, она несколько минут стояла под струями теплой воды, в надежде очистить свое тело, и это всегда помогало. Может быть – это было волшебное свойство воды, может – самовнушение, впрочем, это не важно, главное, что она вновь чувствовала легкость, а ее организм наполнялся силами.

Аврора была подозрительно скромной и излишне мечтательной. Она любила находиться в одиночестве и не терпела слишком шумных компаний, хотя тихоней ее назвать было нельзя. Дорис часто крутила пальцем у виска, при виде ее задумчиво томного взгляда, и иногда, ей казалось, что девушка существует в параллельной вселенной, оставляя в нашем мире лишь свою пустую оболочку. Ей были по вкусу амурные романы прошлых столетий с их душещипательными признаниями, чувственными вальсами и подвигами во имя любви, она считала, что все это осталось в прошлом, напоминая нам о прекрасном лишь со страниц никому не нужных пыльных книг.

Суббота – был единственным выходным днем Авроры, которого ей вполне хватало, чтобы отдохнуть от нелегкой работы в закусочной. Подруга у нее была только одна, да и ходить куда–то девушка предпочитала в одиночестве. Вообще, она любила субботы, потому что именно в этот день, можно было с утра до вечера читать книгу, гулять по городу, или пересматривать передачи с загадочным мистером Моро.

Дан Моро был знаменитым провидцем в Греции, и как–то раз, когда она настраивала только что купленный, телевизор, нашла греческий канал, как раз в тот момент на экране был Дан. К великому несчастью, девушка не владела греческим языком, потому всю информацию и все передачи с его участием, Аврора смотрела через старенький ноутбук. Новая серия выходила один раз в месяц и девушка ждала ее словно чуда, а в последние полгода, это стало практически смыслом ее существования.

Дорис не разделяла чересчур помешательского отношения своей подруги к этому парню, хоть и признала, что он настоящий красавец, и этого Авроре было вполне достаточно. Иногда ей и правда казалось, что она сходит с ума, что нельзя так любить человека, которого ты не знаешь, который живет в другой стране и является ее достоянием.

– Ты живая?

– Привет, Дорис.

– Знаешь, это был первый и последний раз, когда я отпускаю тебя одну! Ты даже представить не сможешь, какие кошмары мне снились! Будто тебя посадили в машину и …

– Можешь не продолжать, я поняла.      – Я просто переживаю за тебя, и, клянусь, в следующий раз, когда ты захочешь прогуляться ночью одна, я затащу тебя в машину силой, будь уверена! – Сделав соответствующий жест рукой, отчитывала ее подруга, и от этих слов Аврора тепло улыбнулась. Она знала, что Дорис беспокоится о ней и в любой момент готова прийти на помощь. За это она ее и любила, хотя их взгляды на жизнь сильно отличались.

– Я обещаю – этого больше не повториться!

– То–то же! А ты чего такая довольная? Снова приснился этот Моро?

– Да, – широко улыбнувшись, выдохнула девушка, мечтательно наблюдая за своими пальцами, которые рисовали на стене невидимые узоры.

– Аврора, кажется, тебе пора к психиатру, ну… или хотя бы к Патрику.

– Зачем к Патрику? – Недоумевала девушка, выпучив глаза.

– Потому–что тебе критически не хватает мужика – вот зачем!

– Дорис, перестань меня смешить, – хохотала она в трубку.

– Я серьезно! Это не нормально! Посмотри хотя бы в интернете, если не веришь мне!

– Что? О чем ты?

– К чему сняться все эти кролики, восходящая луна, подарки и что там тебе еще снилось на этой неделе? Я уверена, что все сведется к одному!

– Зачем? Ты же не веришь во все это?

– Я верю в вещие сны, подруга!

– Хорошо, я обязательно посмотрю.

– Отлично, скоро увидимся! Пока! – Заговорчески протянула она и в трубке раздались гудки.