Дорогой шеф, или Немножко нервно

Шеф посмотрел на меня с обожанием. Причем настолько искренним, что я сама чуть было не поверила и не кинулась в его объятия. Но вовремя опомнилась и скромно шаркнула ножкой, опустив взор и чувствуя, что на меня теперь направили взоры оба мужчины.

Смотреть в глаза заказчику было… страшно. Отчаянным усилием воли я пыталась держать себя в кулаке и не показывать истинных эмоций. Сердце и впрямь норовило выпрыгнуть из груди, а коленки – подогнуться. Как у школьницы на свидании, ей-богу. Правда, реагировать так было совершенно ни к чему.

«Да-а-а-а, – скептически протянул внутренний голос, – конечно-о-о, расскажи мне тут».

– Годится, – произнёс низкий хрипловатый голос. – Я только за.

Ужас. Мой любимый тембр. На такие реагирую неадекватно. А ещё – это он. Тот самый незнакомец из «Афины». Так, Арина, соберись!

– Отлично, Эммануил Борисович. Арина – прекрасный специалист, с её консультациями мы будем как за каменной стеной, – расплылся в улыбке Райский-Энгель, и мне тут же захотелось придушить шефа.

От большой любви, разумеется. В жарких объятиях. Ибо если хвалят, то тут что-то нечисто.

Впрочем, тот продолжал изображать и впрямь райское создание (с его внешностью: белокурые кудрявые волосы, чистые голубые глаза и румяные щёчки – это вполне удавалось), готовое на любой каприз клиента. Только вот деталь: удовлетворять-то капризы мне!

– Присядь, – шикнул он мне, незаметно ткнув в бок.

Покорно выполнив волю начальника, я опустилась в первое попавшееся кресло и наконец-то подняла глаза на гостя. А он… он стоял напротив. Улыбки не было, но карие глаза – дорогой коньяк, пронизанный солнечными лучами, – смеялись. Помнит, разумеется. А ещё, кажется, прекрасно понимает, как действует на меня. Иначе бы…

Воздух вдруг показался страшно горячим, словно из декабрьской Одессы меня швырнули в знойное безветренное лето, где дышишь, да только надышаться не можешь. Вмиг окатило ужасом, что я не справлюсь с поставленным заданием, да и вообще судьба просто решила знатно поиздеваться, подсунув мне такое испытание.

Эммануил опустился в кресло. Мы смотрели друг на друга. Его рука лежала на столе Райского-Энгеля, мои – на коленях. Надеюсь, что не видно, как побелели костяшки пальцев оттого, что я отчаянно вцепилась рукой в руку. Кожу будто покалывало невидимыми иголочками. Напряжение, это всё оно.

Эммануил. Имя с претензией, под стать обладателю. С таким точно легко не будет. Ангел Р-р-р-р-райский, чтоб ты был здоров! Специально решил, что ли, под Новый год дать задание, с которым я буду пускать пузыри? Убью.

Эммануил приподнял бровь.

– Арина Анатольевна, с вами всё в порядке? – мягко спросил он своим непередаваемым голосом.

Я деликатно кашлянула в кулачок и улыбнулась как можно невиннее.

– Всё в порядке.

На самом деле всё совсем не в порядке, однако сейчас выбора не было. Поэтому, взяв себя в руки, я посмотрела прямо в глаза Эммануилу, поинтересовавшись:

– В какой сфере нужны мои консультации?

Зря я это сделала. Есть люди, которым смотреть в глаза надо запретить законом. Потому что вмиг теряешь волю и способность здраво рассуждать. И вдруг по телу прокатывается жаркая волна, а воздух куда-то исчезает из лёгких. Мыслительные процессы текут медленнее и начинают закручиваться спиралями, превращаясь в замысловатые фигуры, которые распутать невозможно.

Это на меня эстрогеновая паника накатила, что ли? Вроде бы к мужскому полу хоть и отношусь положительно, но так реагировала только один раз, на одногруппника, когда мне едва стукнуло шестнадцать.

Тут же вроде уже весьма взрослая женщина с трезвым взглядом на жизнь, брак и физическую привлекательность представителей противоположного пола. Но…

Глаза у него всё же красивые. Линия шеи хорошо видна, верхняя пуговица рубашки расстегнута, взгляд так и притягивает.

А ещё у него безумно красивые руки. Аристократические, можно сказать. Ухоженные, но без перебора. Ногти продолговатой формы, пальцы длинные и гибкие. Запястье левой руки обвивает металлический браслет часов, однако мне удалось разглядеть черную полоску татуировки. Интересно, что там?

– Контент, – вежливо сообщил Эммануил, выдержав паузу.

Появилось странное ощущение, что ему нравится моё разглядывание. Пусть я делала это деликатно, но он стопроцентно заметил. И… получал откровенное удовольствие!

– Какого рода? – осторожно уточнила я, стараясь отвести глаза.

Попытки, правда, проваливались. Эммануил был заветной мечтой каждой девочки. Как безумно дорогая и очень красивая кукла в витрине фирменного магазина, подсвеченной золотистым светом. Этакое чудесное местечко, куда можно войти только по билетикам, выданным волшебником возле входа. Только вот волшебник даёт их избранным девочкам, с приличным счетом в банке, дорогой машиной и квартирой в центре Одессы. Такие, как я, идут мимо.

Я прекрасно понимала, что этот мужчина не для меня. Даже если сейчас я помечтаю, то это мечтами и останется. При этом лучше и вовсе их задвинуть в сторону. Потому что мечты умеют больно ранить.

– Психосексуальные субкультуры, – невозмутимо произнёс Эммануил.

В горле всё же запершило, и я закашлялась. Райский-Энгель, не в силах скрыть участливо-ехидную улыбочку, заботливо постучал меня по спине.

– Ариночка, сделай нам, пожалуйста, кофе, – проворковал он.

Кивнув, я быстро направилась в подсобку. Еще чуть-чуть, и позабуду, что я приличная девочка из приличной семьи. А ещё, что я не теряюсь от неожиданных заданий.

Впрочем, факты показывали обратное.

Пока я делала кофе шефу и гостю, частично разобралась в предстоящей работе. Нам предстояло заняться наполнением сайта по разным сексуальным практикам, плюс написать сценарий для игры под названием «Содом». Игра для взрослых, само собой. Этакие квесты с использованием БДСМ и эротическими приключениями. Чем больше слушала, тем сильнее шевелились волосы на голове, и я прекрасно понимала древнегреческую Медузу Горгону.

Да уж. Мне над этим придётся работать? Нет, не то чтобы я там осуждала или относилась предвзято. Работа есть работа. А люди вольны заниматься тем, что им нравится. К тому же хоть сейчас я пребывала в некотором шоке, но прекрасно понимала, что этот заказ принесёт нам деньги. Как говорит незабвенный начальник коммерческого отдела: «Секс продаёт». Что именно – неважно. Люди хотят прикоснуться к запретному, пусть сейчас со всех экранов телевизоров и страниц интернета на нас смотрят обнажённые красотки и мачо. Это близко, но не то. Интереснее, когда запрещено.

И чем больше говорил Эммануил, тем яснее я осознавала, что стратегия будущего проекта выстроена правильно. Только вот ещё сообразить бы, с какой стороны мне браться за кусок этого пирога.

– Хорошо, значит, приступим с третьего января, – сказал Райский-Энгель.

Эммануил кивнул. Я прикинула план уже имевшейся работы и облегчённо выдохнула. Успею разгрести старое и как следует подумать над новым, кхм, Содомом.

– Арина, будь любезна, проводи Эммануила Борисовича, – попросил шеф, сияя, словно новая елочная игрушка.

Сердце подскочило к горлу, однако я улыбнулась:

– Разумеется.

Эммануил подождал, пока я выйду из кабинета, и последовал за мной, прикрыв дверь.

– Импульсивный у вас шеф, – заметил он.

Это комплимент или недовольство? Что отвечать?

– Да, порой, – деликатно отозвалась я. – Новый год, суета. Мы все… немного эмоциональны.

– Вы явно контролируете себя прекрасно, – произнёс он, в голосе проскользнула сексуальная хрипотца. – Я рад, что мы будем работать вместе.

Я остановилась и посмотрела ему в глаза. Эммануил вдруг взял мою руку и коснулся губами. По телу пробежал разряд электрического тока, сердце замерло пойманной пташкой.

В карих глазах напротив плескалось веселье с чертовщинкой.

– Надеюсь, часы вам понравились, Арина.

Глава 3. Планы меняются

До Нового года я ни разу не видела Эммануила. Пропал, словно сон. Только серебряные часы с аметистами вместо циферок давали понять: не приснилось.

О странном приключении знали только Светка и тётя Сара. Первая восприняла это с нереально авантюрным восторгом, вторая – с умеренным скептицизмом.

– Запомни, Арина. Мужчины – существа местами отрицательные, – мудро сказала она. – Не со зла, а только по причине своей конституции. И бороться с этим мы ещё не научились.

Светка, в то время находившаяся у меня в гостях, только покивала и тяжко вздохнула. С тётей Сарой они прекрасно друг друга понимали, поэтому неофициально кандидатура подруги была одобрена тетей и допущена к комиссарскому телу, то бишь к моему.

На работе всё складывалось хорошо, нагрузка из разряда «умеренной» не переходила в «крышесносную», поэтому справлялись мы весьма неплохо. На рабочем мини-корпоративе накрыли стол в самом большом кабинете, где вечно проходили наши гулянки (коммерческий отдел на то и коммерческий). Мы с девочками быстро сделали нарезку, бутерброды и сервировали по высшему разряду. Во всяком случае, для нашей организации.

Райский-Энгель заявился в костюме Деда Мороза и с громадным мешком. Громогласно провозглашал тосты, хохотал басом и одаривал каждого календариком и набором ручек с наклейкой в виде кособокой Снегурочки. Но, как говорится, главное не подарок, а внимание. К тому же к Новому году шеф расщедрился на небольшие премиальные. Мелочь, а приятно.

С обеда всех отпустили.

– Прошу после праздников всех явиться вовремя, – напутствовал Райский-Энгель. – Сами понимаете, реклама – двигатель торговли.

– Поэтому в двигатель обязательно надо залить топливо! – сострил Женя из отдела программистов. – Погорячительнее.

– Только чтоб через крышечку не переливалось, – заметил шеф.

Искреннее возмущение Женьки утонуло в дружном хохоте сотрудников. Вышли мы весёлые и довольные жизнью. На носу аж три выходных. А значит, можно хорошо выспаться и отдохнуть. Никаких других особых планов у меня не было.

– Ничего не поменялось? – спросила Светка, подхватывая меня под руку и стараясь идти в ногу.

Гололёд нельзя было назвать основательным и зимним, но всё же дорога покрылась тоненькой коркой льда, поэтому идти приходилось осторожно, чтобы вместо праздничного послевкусия не оказаться в больнице. Ну или хотя бы дома с синяками в неожиданных местах.

Я пожала плечами и тут же тормознула, удерживая поскользнувшуюся Светку.

– Стоять! Нет, не изменилось. Тётушка пойдёт в гости к соседям. Там будет какой-то полковник в отставке, сказала, что завидный мужчина.

Светка прыснула.

– Вот это я понимаю – хватка. Готова спорить, она его зачарует за какие-то пару часов и выйдет замуж к Рождеству.

– Ну-у-у… – протянула я с самым серьёзным видом. – Не к Рождеству, но к Крещению точно! Зуб даю!

– Оставь себе, – махнула рукой Светка. – Чем тебе потом грызть праздничную котлету?

Мы рассмеялись. Шампанское бурлило в крови, мир казался куда красочнее и добрее, чем был на самом деле. Поэтому не смущали ни ветер, ни гололёд, ни свистнувшие нам вслед подгулявшие моряки.

– Слушай, так это выходит, что тебе встречать не с кем? – вдруг осознала Светка.

– Э… ну да, – ответила я и посмотрела на подругу. – А что?

Новый год в одиночестве меня не пугал, в наше время это не проблема. Хотя, может, дело в том, что сама по себе я интроверт ещё тот, поэтому провести ночной праздник одной и перед монитором ноутбука для меня вполне естественно. Не первый раз, в конце концов. Правда, веселые встречи с родственниками и в компаниях тоже были. Скажем так, в юности.

– Ну, приходи тогда, – тряхнула подруга кудрявыми черными волосами, тут же рассыпавшимися по её плечам и спине красивым водопадом. – Ко мне сестра притопает с племяшкой. Посидим, поговорим.

Идти никуда не хотелось. Вот совершенно. Поэтому надо было срочно что-то решать. Однако в голову ничего не приходило: как так ответить, чтобы не обидеть подругу, но при этом сохранить зону комфорта? Завтра я готова ломануться с ней в любую авантюру. Но с утра, не раньше.

Неожиданно у меня в сумочке зазвонил мобильный. Светке пришлось отпустить мой локоть, чтобы от нас не шарахались люди. Всё же на звонке у меня стоит звук полицейской сирены. Поэтому не все реагируют адекватно, услышав его в первый раз.

Тётя Сара. Какая прелесть. Надеюсь, всё в порядке.

– Если ты не поторопишься, то таки рискуешь пропустить кое-что интересное прямо в нашем доме.

Тон, которым это было сказано, насторожил меня даже через пелену шампанского и праздничного настроения.

– Оно не кусается? – осторожно уточнила я.

Тётя издала звук, который с налёту классифицировать не удалось.

– Если ты постараешься, оно будет делать всё, – многозначительно пообещала она. – Так что мы тут ждём тебя с нетерпением.

Я нажала на отбой и недоуменно посмотрела на телефон. Тётя умеет озадачить. Теперь думай, что там приключилось и как себя надо при этом вести?

– Что такое? – обеспокоенно спросила Светка.

– Тётя Сара, – подробно объяснила я.

– А-а-а, – понимающе протянула подруга. – Ну, это надо. Только ты всё равно подумай и приходи сегодня к нам с Виткой.

Мы распрощались, Светка чмокнула меня в щеку и пошла к ближайшей остановке. Дойти до ее дома можно было и пешком, и летом она обычно предпочитала прогулки на свежем воздухе. Не смущали ни короткие юбки, ни высоченные каблуки. Даже дождливая погода не была аргументом в пользу передвижения на маршрутке. Но сегодня она явно решила не рисковать.

Я посмотрела подруге вслед, проконтролировала, как она села в автобус, и помахала рукой. Светка послала мне воздушный поцелуй, и жёлтый «богданчик» тронулся с места.

Стоило только Светке исчезнуть из поля зрения, я тяжело вздохнула. Хмельное настроение немного отошло на задний план. Что удумала тётушка? Она прекрасно знала, что на работе мы будем отмечать. И обычно не беспокоила, понимая, что ничего предосудительного мне натворить не позволит ни воспитание, ни умение держать себя в руках. И вообще, я это… как его… не буйная, вот!

Поднявшись к себе на второй этаж, я позвонила в дверь, мысленно приготовившись к худшему.

Тётя Сара открыла и окинула меня внимательным взглядом поверх очков с красивой золотистой оправой. Впрочем, я проделала то же самое и определила, что на ней домашний халат, следовательно, нежданный гость к нам не заявился. И, следовательно, можно немножко выдохнуть.

– Заходи, – произнесла она, удовлетворившись моим видом и давая пройти.

– Что случилось? – на всякий случай всё же потише спросила я, разматывая шарф и стаскивая с головы шапочку.

– Не что, а кто, – невозмутимо сообщила тётушка, поймала крутившегося под ногами Сёму, до ужаса любившего встречать всех, кто приходил в дом, и пошла в комнату. – Проходи уже.

Так, всё же ошиблась. Кто? Кто пришёл? Тётя Сара что-то сказала, ей тут же что-то ответили. Мужским голосом, кстати.

Спешно стянув сапоги, я мельком глянула в зеркало, пригладила волосы и, словно пловец перед нырянием на большую глубину, набрала воздуха в грудь и шагнула в комнату.

На диване сидел высокий блондин в светло-сером свитере и голубых джинсах. Красив нордической красотой. Правильные черты лица, внимательные серые глаза, идеальные губы. Да, пожалуй, я бы в такого влюбилась, если бы это не был мой троюродный брат Олег Грабар.

Он встал с дивана и подошёл ко мне.

– Ну, ты прям уработалась! Я уже готов был ехать за тобой в офис.