Помоги проекту - поделись книгой:
— Шадо… Иногда я тебя боюсь, — хихикнул Траум и погрозил главному советнику пальцем, — Или я стал настолько предсказуем?
— Шутить изволите, хозяин. Наша семья служит вам еще со времен колоний, и осмелюсь предположить, что я знаю многие ваши пожелания наперед. Но далеко не все; вы всегда удивляете неординарными решениями.
— Ты что, уже и кандидатов подобрал?
— По всем параметрам подходят всего двое… И оба — из ваших сыновей.
— У меня нет любимчиков, потому что все мои родственники одинаковы — они все мудаки, любящие исключительно мои деньги. Кто именно?
— Близнецы Аматеровы. Синд и Казук.
— Ааа… два педрилы… Готовь пока этот вариант на всякий случай. Жаль мальчиков конечно, но себя мне жаль больше.
Мир Дивэйн
— А куда мы едем? — сидящий сзади Сашка с любопытством крутил головой во все стороны.
За окнами флайера стремительно проносились дома, и хотя они уже давно выехали в пригород столицы, этажность зданий поменялась не сильно. Если в границах самой Максвы исстари строили дома в двенадцать этажей, то в пригородах было засилье стандартных девятиэтажек. Религия Дивэйна накладывала свой отпечаток на все сферы жизни этого мира. Двенадцать и девять были числами сакральными, так учил Древний совет Девятикнижия.
— Тебя же надо где-то устроить, — отозвался с переднего сиденья Спиркс, — В приют тебе возвращаться нельзя категорически, а жить на базе спецназа Империи ты не можешь — там не санаторий для скорбных на голову, а секретный центр. Пока ребята делают тебе новые документы, поживешь у нас. Дом большой, места хватает. И прекрати уже ерзать, пожалей свою жопу и сиденье, мозоль заработаешь и дыру в кресле протрешь. А флайер казенный, он на балансе нашей группы — ремонтировать придется за личные деньги.
— Да я уже понял, что в приют не вернусь. И я не скорбный на голову, — обиделся поначалу Сашка, но тут же об этом забыл, — А вы разве не на имперском обеспечении?
— Ты гляди-ка, какие он слова знает — имперское обеспечение, етить, — рассмеялся Морис, — Империя несомненно заботится о своих бойцах, но и о своих деньгах печется не меньше. У всего выданного оружия, оборудования и амуниции есть точно высчитанный срок службы и пока он не закончится, боец обязан заботиться об их боеготовности за свои кровные.
Санек притих, обдумывая услышанное. Всю его короткую жизнь он отовсюду слышал, что силовики Империи никогда и ни в чем не нуждаются — Родина дает им все лучшее. Так что слова Мориса стали для него откровением. Но долго усидеть без вопросов мальчишка не смог; в его голове мысли носились с такой сумасшедшей скоростью, что в голове образовался полный сумбур и хаос.
— А мой похититель… это родственник того самого Траума? — перескочил на новую тему любопытный подросток, — Просто нас учили, что ни у кого в мире больше нет такой фамилии.
— Я тебе больше скажу, — Кима, сидевшая рядом с мальчишкой, медленно повернула к нему голову, — Траум вообще один единственный. Хоть его родственники и числятся Траумами, но по документам все они имеют свои собственные фамилии. Валдис Траум — это даже не имя, это звание даю…
— Кима, тебе нечем заняться? — перебил ее Спиркс, — Не забивай ему голову своими домыслами.
Остаток пути в кабине флайера стояла относительная тишина. Кима, видимо обидевшаяся на командира, всю дорогу пялилась в окно. Морис, сидевший в середине кабины что-то читал, изредка посмеиваясь, на экране смартфона. Кит занимался управлением машины, а Спиркс, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла, и судя по редким всхрапываниям, больше похожим на похрюкивания, просто задремал.
Когда кончились пригороды, а дорога свернула в лесной массив, Кит немного сбросил скорость. Смотреть на деревья Сашке быстро наскучило и теперь он раздумывал, с кем бы ему заговорить.
— Готовимся, скоро пересечем к барьеру, — нарушил тишину Никита, и через мгновение тихонько рассмеялся, — Кима, действуй. Только прошу, не как в прошлый раз. И давай быстрее, а то он сейчас лопнет от любопытства. Эк его распирает-то от вопросов, у меня даже голова разболелась, трудно на нем концентрацию держать.
Выпучив глаза, Сашка уставился на затылок водителя.
— Что, малец, страшно стало? — неожиданно спросила, снова развернувшаяся к пареньку, Кима, — Ничего, тебя ждут и более великие потрясения, уж поверь. А твои мыслишки — это так, мелочи жизни.
Ничего не понимающий мальчишка повернул к ней голову и в ужасе отшатнулся. На него смотрела самая настоящая лиса. Вот только размеры этой лисы были совсем не лисьи.
— Ну, чего вылупился на меня, смертный? Не для тебя моя роза цвела, — томно сказала лиса голосом Кимы, и внезапно клацнув зубами, плотоядно улыбнулась.
На плечо Сашки мягко опустилась рука Мориса. Но скосив на нее глаза, мальчишка увидел вовсе не руку, а медвежью лапу. Свет моментально померк в его глазах и мальчишка начал проваливаться в спасительную пустоту. Но он все же успел почувствовать мягкий удар по голове… внутри своей головы.
Мир Дивэйн. База группы Спиркса
Мгновение назад он проснулся и вынырнул из объятий сна, почувствовав неясную тревогу. Ему приснилось, что за ним кто-то следит. Причем сидя у него же в голове. Выходить из состояния легкой дремоты ему жутко не хотелось, а услышав негромкие голоса, он с чистой совестью решил не открывать глаза и обождать с полным пробуждением. Заодно и послушать, о чем будут разговаривать его новые знакомые, думая, что он еще спит.
Но его "хитроумный" план провалился, даже не начавшись.
— Вставай, дружок, мы знаем, что ты очнулся и решил прикинуться ветошью, — раздался веселый голос Никиты.
Сашке ничего не оставалось, кроме как открыть глаза. Которые он моментально захлопнул, сильно зажмурившись.
И хотя на базе ему доходчиво объяснили, что хлороформом усыпляют только в кино и книжках, он все равно по привычке подумал про него.
— Вставай, вставай, ты все увидел правильно, — к его плечу что-то прикоснулось.
Громко вздохнув, он приоткрыл один глаз. Прямо над его головой нависала башка. В другое время мальчишка бы посчитал ее довольно умильной и забавной, если бы не один неожиданный нюанс — башка принадлежала офигенно большому еноту, стоящему на задних лапах и держащему в лапе кружку с чем-то горячим — над ней поднимался пар.
— Тебе, наверное, еще никогда не подавали кофе в кровать, а, малой? — раздался голос Кимы, — Кит, смотри, привыкнет твой крестник к такому сервису, станешь вечным дежурным по кофеварке.
Енот оскалился в улыбке:
— Если бы ты тогда согласилась на мое предложение, то сейчас на его месте могла бы быть ты.
— Я с напарниками не сплю, дорогой, — ответила ему, недосягаемая для Сашкиных глаз, девушка.
— Кончайте треп. Чумаков, подъем. Пей кофе быстрее, у нас будет долгий разговор, — до ушей мальчика долетел далекий голос Спиркса.
Все еще находящийся в шоке паренек медленно сел на задницу. То, что он спросонья принял за мягчайшую перину, оказалось тремя зимними куртками, расстеленными прямо на полу.
— А?..
— Ну извини, — даже не дождавшись вопроса, ответил ему енот голосом Никиты, — Пришлось тебя вырубить, иначе ты бы сюда попасть не смог. А то, что до кровати не донесли… Смысла тащить тебя на третий этаж не было — я тебя почти сразу, как сюда принес, и разбудил. Не на голый же пол тебя надо было класть? Вот и кинул куртки с вешалки.
Сашка согласно кивнул сам не зная чему. Затем он осторожно взял обоими руками кружку с горячим кофе, которую ему протянул… Никита?.. и сделал большой глоток.
— Ну вот и молодец. Пошли в столовую, там хоть мебель есть, — енот протянул ему лапу.
Мальчишка с отчаяньем смертника вцепился в нее свободной рукой и рывком поднялся на ноги, чуть не расплескав при этом горячую жижу. Кофе он не любил, но подумал, что в его нынешнем положении оно может и помочь, хоть немного прочистив мозги.
— А мне можно туда попасть? Ну хоть на денек? — спросил Санек через пару часов, услышав рассказ Спиркса о Древе миров.
— Умереть не боишься? Да и нахрена ты там нужен? — спросил Спиркс, — У тебя нет вообще никаких навыков, ты даже стрелять, как Чума не умеешь. Ты напрочь лишний для Синдиката субъект.
Мальчишка насупился, слова артефактора о его бесполезности сильно задели его самолюбие.
— Шеф, а идея-то, по сути, неплоха, — подал голос Морис, — Отправим его на Фелис, пусть в группе Чумы поучится, нам тут меньше забот будет. Нянькаться и присматривать за ним я что-то желанием не горю. А там целых три папашки за ним присмотрят. Да и Чума будет рада новому неизменному.
— Это ты кого сейчас папашками обозначил? — Спиркс удивленно поднял брови.
— Фрика, и Харю с Серым. А че?
— Фрику несколько тысяч лет до родного сына никакого дела не было, пока Чума на его голову не свалилась, — енот неспеша выбрался из-за стола и пошел к выходу, — А уж об этих двух недоразумениях мог бы и не вспоминать. У них самих до сих пор детство в жопах свербит, им на двоих еще и ста тысяч нет. На мой взгляд, Чума зря им детишек доверила. Одно хорошо, с ними магесса Лепря чаще возится, чем эти "папашки"-долбое… Кхмм… Я спать. И думать.
— А он умеет во сне думать? — спросил Сашка у оставшихся в комнате, дождавшись, когда за Спирксом закроется дверь.
— Мэтр умеет все. Теоретически, — ответила ему Кима, — Ты особо-то губу не раскатывай. Хоть Морис в кои-то веки и дельную мысль подкинул начальству, но на то оно и начальство, чтобы гнобить идеи подчиненных на корню. Пошли, я тебе твою комнату покажу.
— Кит, я забыл тебя спросить… А зачем меня понадобилось вырубать? — мальчик развернулся лицом к Никите, сидевшему на диванчике.
— Потому что в доме постоянно работает амулет защиты и на прилегающую к нему территорию могут попасть только оборотни в первой ипостаси или бесчувственное тело в любой форме. Людям и оборотням во второй ипостаси сюда не попасть. Безотчетный ужас в башке и паническая атака не убивают, но проникнуть сюда не дают.
— А просто предупредить нельзя было? — Сашка даже всплеснул руками.
— А ты бы конечно поверил, ага, — рассмеялась Кима, — Не ты первый, пацан, попал сюда в виде тушки, процедура отработана давно. И вообще, пошли уже.
Он почесал затылок и согласно кивнул:
— Ну, да… Что-то у меня в голове все путается.
— Поспать тебе надо, — раздался голос Никиты, и мальчишка даже не понял, что пасть у енота при этом не открывалась ни на миллиметр.
— Дааа, спааать… — заторможенно подтвердил паренек и медленно пошел вслед за Кимой.
— Ты у нас штатный психолог, вот и скажи, что думаешь по поводу пацана? — Спиркс, достав сигарету из пачки, закурил, и выпустив дым в потолок, добавил, — Стоит его перебрасывать к Чуме на Фелис или справимся с его охраной сами?
— Довольно необычный паренек нам попался, — Никита допил кофе и поставил пустую чашку на столик, — Меня поразило, что к семнадцатилетию у него сохранилась способность испытывать эмоции. Обычно в приютах демонстрация каких-либо переживаний считается слабостью, а уж нытье или романтика у приютских вообще табу. Они с детства привыкли подавлять свои чувства. Для них привычнее получить удар в голову, чем поглаживание по ней. И если в младших группах воспитатели еще как-то могут достучаться до детей, и детишки тянутся к ним, то в старших группах уже все по-другому. Там законы стаи и все положительные эмоции под запретом.
— Законы стаи говоришь?
— Да, Спиркс, именно стаи. Не следует забывать, что их специально к этому подводят, Империи нужны беспринципные люди, готовые подчиняться более сильному. В приютах воспитатели есть только в младших группах, с контингентом старше двенадцати лет работают уже руководители групп. Да взять даже отсутствие дверей в туалетах и душевых. Ходить в туалет, мыться или переодеваться детям приходится в присутствии других детей и воспитателей. Это стресс. Но жить, постоянно ощущая его, невозможно. И ребенок начинает отключать чувства. Дети постепенно учатся не испытывать стыда, стеснения, не бояться оказаться в неприятной для них ситуации… Я специально попросил Киму спровоцировать Сашку и… Ну ты сам все видел, у него чувства работают не на все сто конечно, но он не боится их показывать. Он, по сути, белая ворона; я удивляюсь, что его раньше где-нибудь в углу свои же не замочили.
— Ага… замочишь такого. Говоря о его никчемности, я немного покривил душой. Чумаков — уличный боец со стажем. Но не рукопашник, как мы это понимаем — он работает с любыми подручными предметами. Для него любая палка, длиннее пяти-шести сантиметров — это уже оружие. А сейчас, в одном из кармашков у него лежит нож, который он спер со стола, когда мы ели на базе, — хихикнул Спиркс, — Вот тебе, Кит, и стеснительный романтик. Ты хоть и учился телепатии у Макжи, но тебе пока даже до меня далеко… А я ведь не менталист, я артефактор.
— Вот же… всегда догадывался, что все рыжие себе на уме. Как он смог скрыть мысли о ноже? Я ничего у него в голове о нем не видел.
— Ну, во-первых, надо было просто следить за его движениями, а не тупо шерстить его мысли, сидя у него в голове. А во-вторых, он просто не думал о ноже. Для него иметь под рукой нож, как для тебя дышать. Ты же не думаешь постоянно, как тебе вдох сделать? Вот и он не думает, у него это в спинном мозге сидит, а не в голове. Надо будет опоссуму напомнить об однобокости его методов обучения.
— Твою ж…
— Кит, тебе сколько лет? Ты еще даже на четвертый уровень не вышел, так что не дергайся, ты не обязан знать такие вещи.
Спиркс потушил сигарету и хлопнул лапой по столу.
— Значит так. Готовь комнату для перемещений, как проснется мы его на Фелис переправим. Уходим я, он, ты и… Кима или Морис?
— Кима. Она давно хотела с Чумой поговорить.
— Хорошо. Мориса предупреди, чтобы печь на полную не кочегарил, когда мы уйдем. В прошлый раз, когда ты уходил, я такой столб дыма над лесом наблюдал, что подумал сюда все пожарные с пригорода попытаются прорваться и нашему схрону конец придет. Он воздушник, мать его, или где? Пусть дым к земле прибивает, когда наши тела сжигать начнет.
Интерлюдия 1. Траум
Примерно 500 лет назад
Мир Фелис. Мардус. Государственный университет Фелиса
Еще совсем недавно помещение для эксперимента было просторным конференц-залом Университета, а теперь оно представляло из себя заставленную всевозможной аппаратурой лабораторию. Приборы различного назначения, пульты управления к ним, монструозного вида амулеты-накопители, огромные преобразователи — все это было соединено между собой толстенными, как бревна, силовыми кабелями, переплетено крупными проводами-шлейфами, и тесно перевито тончайшей паутиной диагностических сеток. Накопительные энергокристаллы, стоящие у стен, тревожно пульсировали всеми оттенками синего спектра. Под потолком постоянно проскакивали электрические дуги между разрядниками, а временами сверкали ослепительные короны холодной плазмы. Среди всего этого техно-магического хаоса, со скоростью метеоров носились лаборанты из числа оборотней-приматов, своими цепкими лапами ловко карабкаясь по оборудованию, чтобы произвести необходимые замеры и настройки.
В центре зала, на небольшом пятачке, свободном от аппаратуры, стояла большая металлическая клеть, почти под завязку набитая оборотнями с самыми что ни на есть министерскими мордами. Напротив этой "кладовки для начальства" стоял небольшой, приземистый столик, с двумя начищенными до зеркального блеска пластинами, закрепленными в нескольких сантиметрах над столешницей. Над одной из пластин левитировала, захваченная полем антигравитации, косточка персика. Над другой пластиной было пусто. Между клетью и странным столом, нетерпеливо пританцовывая, двигался Спиркс, уткнувшийся носом в свой планшет; артефактор руководил финальной подготовкой к эксперименту. То и дело к нему со всех сторон подбегали сотрудники лаборатории — енот внимательно выслушивал бесконечные доклады ответственных за свои участки. Громким басовитым голосом он выкрикивал команды, а иногда и сам бегал к тому или иному оборудованию, на бегу раздавая пинки и затрещины тормозящему, по его мнению, обслуживающему персоналу.
— Входящее напряжение?!
— Шестьдесят восемь мегавольт, магистр! — отчитался, моментально подскочивший к артефактору, лемур.
— Увеличить до семидесяти двух, и начинайте заряжать емкости!
— Но энергореакторы городской сети не выдержат, мы попросту обесточим всю столицу!
— А мне насрать! Увеличивай напряжение, мудила ты сутулая!
Насмерть перепуганный лемур пулей умчался выполнять приказ. Спиркс, отметив информацию в своем планшете, потребовал новых докладов:
— Емкость магического барьера?! — подняв голову к потолку заорал енот.
Из хитросплетения жгутов из проводов и трубок показалась голова другого сотрудника.
— Четыреста тридцать мегафарад и продолжается рост! Еще немного и не выдержит защитный контур!
— Так отключи этот контур нахрен! Если барьер во время эксперимента лопнет, то я тебя лично на трансформаторе зажарю! — Спиркс развернулся в другую сторону и тихо добавил, — Если к тому времени мы тут все в барбекю не превратимся…
Поделиться книгой: