Они направились обратно к своему мату, подчеркнуто не обращая внимания на то, как я вылезаю из бассейна; вода лила с меня ручьем. Не переставая посмеиваться, я вышла из спортзала и добралась до нашего жилища. Никогда не забуду выражение их лиц, когда я объявила о своем присутствии. Вполне стоит принятой мною ванны!

10. ШУТНИК

Несколько дней все было тихо. Потом Сэм опоздал на работу.

— Хм, Сэм, — бросила я через плечо. — Никак не могу отделаться от очень сильного ощущения, что ты на 10 минут опоздал.

— На этом корабле завелся шутник!

— Это не значит, что можно опаздывать на дежурство, — неумолимо заметила я.

— Нет, значит, когда такой шутник устраивает так, чтоб на меня свалилось ведро воды! — воскликнул он. Потом, разглядев выражение моего лица, сбавил тон.

— Ох, простите, коммандер, что я тут раскричался.

— На этот раз прощаю, но только на этот. Принимайся за работу. Моя смена кончилась.

Уходя, я обернулась и сказала:

— Только больше не опаздывай.

Выйдя из комнаты, я расслышала бормотание у себя за спиной и улыбнулась. Направляясь к себе в каюту, я раздумывала, попытался ли уже Пэн воспользоваться своим пластиковым мечом. После окунания в бассейн мой грозный ум работал над тем, как расквитаться с этой парочкой. В конце концов, я не виновата, что вошла в спортзал, когда они там тренировались! Они оба знали, когда я в тот день сменюсь с дежурства… Посмотрим, смогу ли я что-нибудь еще состряпать, пока они не догадались, кто над ними подшучивает.

Войдя в комнату отдыха, переоборудованную под наше жилище, я крикнула:

— Привет, Пэн! Чем сегодня занимался?

«Так, ничего интересного. Проглядел еще несколько лингвистических лент».

Я почувствовала, как он подавил зевоту — скучал. Надо с этим что-то делать.

«Потом мы с Сэмом немного поупражнялись».

С тех пор, как я узнала об их уроках фехтования, они больше не пытались делать из них тайну. В его «голос» вплелась нотка огорчения.

«Кто-то подменил мой меч! Сэм разрубил его напополам! Меч оказался пластиковым».

Я увидела ошарашенное выражение на лице Сэма — Пэн передал мне картинку — появившееся в ту минуту. Я едва удержалась от смеха.

— Сэм что-то говорил сегодня насчет какого-то шутника, — уклончиво ответила я.

«Он рассказал о мече?» — спросил отчего-то смутившийся Пэн.

Я рассмеялась.

— Не-а. Упомянул, однако, о неожиданном холодном душе. Боюсь, из-за этого он немного опоздал на работу.

«?»

— Не бери в голову, — ответила я. — Спроси сам, когда в следующий раз его увидишь.

Я сменила форму Звездного флота на экипировку всадника. Я хранила все снаряжение, доставшееся мне на Перне, хоть оно и занимало много места: его нельзя было ресинтезировать. Корабельные синтезаторы не могли воссоздать всех особенностей костюма всадника, приспособленного к стуже Промежутка. Да и не хотела я, чтоб Пэн забыл, откуда родом! Пэн с любопытством смотрел, как я переодеваюсь.

— Я говорила с капитаном Брауном, и он разрешил прогуляться на планету. Вот тебе возможность расправить крылья в настоящем небе.

В глазах Пэна вспыхнул взволнованный красно-оранжевый водоворот.

— Но это — не только прогулка, — предупредила я. — Нужно будет посмотреть, нет ли каких следов кинджи. Капитан Браун хочет убедиться, что в радиусе действия Стража их нет.

«Все равно здорово, Карен. Пойдем скорей!»

Он подскакивал от нетерпения (вы когда-нибудь видели, как подскакивает дракон? Вы подскакиваете вместе с ним!), пока я пыталась одеть на него упряжь, и в конце концов мне пришлось его шлепнуть, чтоб он постоял спокойно и дал мне ее правильно уложить и как следует подогнать.

«Нормально, — сказала я, удостоверившись, что все хорошо затянуто; затем забралась в седло и пристегнулась. — Вот тебе картинка. В Промежутке на трепыхайся. Понял?»

«Понял!»

Нас охватил леденящий холод Промежутка, а потом я увидела Стража. Несколько человек, работавших с ним, удивились было, когда мы появились без привычного подвывания транспортера, но, узнав нас, приветственно помахали нам и вернулись к своим занятиям.

«Хорошо, Пэн. Летим!»

Одним могучим усилием Пэн оказался в воздухе. И меня, и Пэна скоро охватил восторг полета и того, что мы снова одни в небе. Жаль, что нельзя было еще и с Нитями повоевать. То-то было б веселья!

Однако, слишком скоро все кончилось. Я неохотно сказала:

«Ладно, Пэн. Пора тралить. Лети вокруг Стража, как будто разыскиваешь Нити, избежавшие пламени драконов. Посмотрим, смогу ли я что-нибудь засечь трикордером».

Так мы «тралили» около часа, прочесав кругами несколько миль вокруг Стража. Ничего мы не нашли; впрочем, другого и не ожидалось. Когда на планету стала падать ночь, я сказала:

«Ну, что ж, Пэн. Двигай домой. Раз мы — в полете, то прыгай через Промежуток в ангар. Там мы приземлимся, а потом пройдем сквозь Промежуток в наш вейр».

«Понял. Может, еще полетаем? Мне так славно!»

«Мне тоже, Пэн, но нам с тобой завтра на работу, не забыл?»

Донесся мысленный вздох.

«Забыл. Ладно».

И мы вернулись в ангар. Чуть коснувшись крыши одного из челноков, Пэн снова нырнул в Промежуток и вынырнул у нас в каюте.

«Мне надо взглянуть на больных в лазарете, Пэн, — сказала я, сняв с него упряжь. — Сходи окунись, а я буду ждать тебя в столовой».

«Хорошо».

Он исчез в Промежутке, и скоро из бассейна уже доносилось его довольное уханье.

Проведав больных и выслушав замечания Сэма по поводу обветренного лица и верхового костюма, я решила попытаться сыграть очередную шутку. Дойдя до его каюты, я, не без помощи его забывчивого соседа, незамеченной туда проникла.

Я быстро перевела Сэмов будильник (на 3 часа ночи), выбрала в качестве сигнала пробуждения самую нелюбимую его мелодию, установив уровень звука «красной» тревоги,[12] и вдобавок скрепила булавками рукава нескольких его рубашек с штанинами брюк. Хихикая про себя, я вышла — снова незамеченной.

После ужина (за которым Пэн решил, что лучший десерт — талое шоколадное мороженое — хм!) мы с ним завалились спать. На этот раз я решила улечься к нему в гнездо. Засыпала я с мыслью, что, хоть такие напарники и причиняют иногда беспокойство, но в качестве подушки они — класс!

Прошло еще несколько дней, а Сэм с Пэном так и не догадались, кто же над ними подшучивал. Но я рассудила, что теперь много времени им для этого не понадобится. До сих пор мне удавалось скрыть от Пэна свою причастность ко всяким проделкам, но проболтаюсь же я рано или поздно! Так что еще несколько шуток — и придется держать ухо востро, пока они не расквитаются. В последнем я не сомневалась, неясно было одно: как?

Я сумела еще разок пробраться в комнату Сэма, когда его сосед уже ушел на дежурство, а Сэм еще не пришел со своего. Когда Сэм узнает, как я к нему залезала, он, наверно, соседа, словно ковер, к стенке прибьет: сосед ведь дверь не запирал! Я укрыла прозрачным пластиком их туалет и кое-что подкрутила в ультразвуковом душе. На большее времени не оставалось — еще застигнут, чего доброго! После этого я направилась к себе домой поглядеть, обнаружил ли Пэн приготовленный для него на сегодня сюрприз.

Еще как обнаружил! Я запрограммировала компьютер подмешать некую «контрабанду» в еду Пэна. Потом добавила острых приправ (черного и красного перцу, горчицы и всего остального, что только мы с компьютером смогли найти). И он все, как обычно, второпях слопал, не успев сообразить, что в еду кое-что добавлено. Когда я вошла, он «дышал огнем» без помощи огненного камня.

— Что-то случилось? — спросила я невинно.

Пытаясь охладить пасть взмахами крыла, — не слишком успешно, должна заметить — Пэн ответил:

«Мне подсыпали в пищу какой-то гадости!»

— Кто бы это мог сделать? — задала я вопрос.

«Не знаю я! Но у меня во рту и внутри все горит!»

Я его с серьезным видом осмотрела, а потом сказала:

— Это ощущение постепенно пройдет. Только не пей воды. Будет еще хуже.

Пэн скорбно глянул на меня.

«Поздно, Карен. Я уже выдул полбассейна».

Мне оставалось только рассмеяться. У него был такой жалкий вид.

— Вы с Сэмом фехтуете сегодня? Это могло бы отвлечь тебя от жара во рту. Знаешь, ты начинаешь неплохо справляться с палашом. Мне кажется, ты добился больших успехов с тех пор, когда Сэм начал тебя учить.

Пэн немного воспрянул духом.

«Сэм должен вот-вот подойти. Он сменился минут двадцать назад, и говорил, что ему нужно будет только зайти к себе переодеться».

Тут, легок на помине, в комнату стремглав ворвался, шипя и бормоча себе под нос, не кто иной, как Сэм.

— Что-то ты сегодня невесел, Сэм, — заметила я. — Тяжелое дежурство? Тебя кто-то вывел из себя?

— С чего бы мне радоваться? — проворчал Сэм. — Этот шутник меня снова достал. — И он стал все громче и громче бубнить: — Сменяюсь, бегу к себе отлить и принять душ. И что же? Все летит кувырком! Сначала обдулся — на сиденье унитаза лежал прозрачный пластик. Потом попытался принять душ. А чего добился? С ног до головы облили липким фруктовым соком! Кто-то чрезвычайно любезно перепрограммировал душ!

К этому времени мы с Пэном уже истерически хохотали. В промежутках между взрывами смеха Пэн сумел сказать Сэму:

«Ну, по крайней мере твой шутник не подложил тебе в еду горсть перцу, так что внутри все словно в огне!»

Сэм немного успокоился и застенчиво улыбнулся.

— Да, наверно, смешно это все слышать. Пойдем, Пэн. Настало время очередного занятия, а потом, глядишь, сходим поплавать.

«Звучит заманчиво! — ответил Пэн. — Может, его уже снова наполнили».

Пока они выходили, я услышала, как Пэн объясняет Сэму смысл своей последней фразы.

Следующие день-два прошли спокойно, а потом у всех троих был выходной. Я собиралась встать попозже, куда-нибудь прогуляться и почитать. Полистать такие штуки, романами называются, которые читают в свободное время вместо отчетов — ну, вы знаете. Пэн попросил меня разрешить ему прокатить Сэма. Я немного помялась, но, когда Пэн стал умолять чуть ли не на коленях, сказать «нет» было просто невозможно. Вы когда-нибудь видали умоляющего дракона? Почти столь же комично, как и дракон, пытающийся орудовать мечом! Я отыскала подходящее для Сэма снаряжение и дала несколько советов, в том числе объяснила, как правильно затянуть ремни, чтобы не свалиться и не сломать себе шею. И они, довольные, удалились.

Тут бы мне заподозрить неладное, но я слишком устала, чтобы как следует подумать. Да я и не рассчитывала, что они так скоро догадаются, кто над ними подшучивал! Я полагала, им для этого понадобится еще неделя, а то и больше. Мои мысли занимало и наше очередное задание — принять на борт и доставить по назначению многочисленных послов.

Позже, ценой неслыханных угроз, я выяснила у Пэна, что они сотворили. Отмеренными прыжками они прошли в Промежутке на близлежащую космостанцию, кишевшую маленькими мохнатыми существами. Они спросили, можно ли им взять несколько штук, и получили разрешение брать сколько угодно. Кажется, тамошний «дворник» (по словам Пэна, дородный дядя, обуреваемый сильнейшей жаждой спиртного, которого они тем, разумеется, и подкупили, чтобы он хранил их тайну!) многие годы пытался очистить станцию от этих животных, но они размножались так быстро, что за десяток лет дело так и не сдвинулось с места! Сэм и Пэн сумели заполучить и большое количество кормового зерна.

Вернувшись на «Экскалибур», они нашли в корабельных трюмах бункер, пустовавший неделями. Несмотря на мои предостережения, Пэн отправился на несколько дней в прошлое, и они поместили в тот бункер зерно ВМЕСТЕ с пушистыми созданиями. Вернувшись в настоящее, они открыли бункер и обнаружили там кучу мохнатых зверьков. (Пэн не мог поверить, что они способны так быстро размножаться!) Они погрузили животных в ящик и отнесли в транспортерный отсек. Мичман Хауд (доберусь я до него!), заведующий транспортером, согласился им помочь; они высыпали содержимое ящика на платформу транспортера и нуль-транспортировали пушистых созданий вниз. До поверхности, однако, зверьки не долетели. Вместо этого Хауд держал их в луче до той поры, когда они понадобятся в соответствии с замыслами Сэма и Пэна. Потом заговорщики вызвали меня.

— Здесь Эмерсон, — сказала я сонно в ответ на вызов с мостика. Сообразив, что это Сэм, я почти проснулась. — Что случилось, Сэм? Пэн от рук отбился?

— Нет, мы тут нашли нечто такое, на что тебе нужно взглянуть. Ты сможешь нуль-транспортироваться сюда?

— Нуль-транспортироваться… А почему бы не послать сюда Пэна? Быстрей ведь выйдет.

— Нельзя. Он занят: наблюдает с воздуха за нашим открытием.

— Хорошо. Спущусь к вам через пару минут. Конец связи.

Вот тут уж надо было мне что-то заподозрить! Особенно когда я увидала ту дурацкую ухмылку на физиономии Хауда. Я шагнула на платформу транспортера и махнула в знак готовности. Нуль-транспортировка на этот раз длилась чуть дольше обычного. И я оказалась на поверхности планеты.

В окружении ТРИББЛОВ!!!![13] Ненавижу этих мохнатых презренных созданий! Сэм выбрал наилучший способ мести. Я стояла по горло в груде противных тварей. Они так громко верещали, что я едва слышала взрывы смеха, доносившиеся из-за той кучи, в которой я утопала. А еще этот клубок шерсти меня так стиснул со всех сторон, что я не могла высвободиться. Примерно через полчаса Пэн и Сэм приутихли настолько, чтобы выкопать меня. Счастье еще, Сэм и вправду растянул себе мышцы, а не то я бы ему помогла!

Выбравшись из живого холма, — что потребовало еще четверти часа — я еще минут двадцать носилась за ними по планете. А поскольку я весь день проспала, устала я не так сильно, как они. И все же хитрецы устроили мне веселенькую гонку. Когда мы наконец остановились, даже Пэн совсем запыхался. Отдышавшись, мы договорились прекратить шутки навсегда (ну, хотя бы на время!).

А что же трибблы? Часть отправилась на корабль для использования в научных целях, остальные… думаю, Пэн ими закусил, потому что в течение нескольких следующих дней мучился несварением кусочков меха, и я нисколечко ему не сочувствовала!

11. ТАЙНА СМЕРТЕЙ

После всех связанных с шутками «волнений» я надеялась, что дальше дела пойдут поспокойней. Хотя бы до тех пор, пока я не закончу осматривать команду! Конечно, обследование началось сразу после моего возвращения на корабль… Кое-что удалось сделать во время выполнения задачи на Планете Времени — довольно легко обследовать людей, которым предстоят пластические операции, предназначенные для наилучшего выполнения их заданий в разных мирах. Но многих еще предстояло осмотреть, в том числе новое пополнение. Наше теперешнее задание выглядело пустяковым поручением вроде разноски молока по утрам, чем промышляют мальчишки — доставить послов на Вулкан — место проведения грядущего Вавилонского совещания. В любом случае, началось это задание неспешно и легко.

Потом случилось первое убийство. Мы немедленно начали расследование, но, как мне кажется, не так быстро, чтобы предотвратить второе убийство. Тут уж зашумел весь корабль, и командование Звездного флота приказало нам оставаться в уединении, то есть карантине, пока мы не выясним, что происходит. Никому не разрешалось ни покидать корабль, ни подниматься на борт. В довершение всего мы не могли понять, кто жертвы! Капитан просил команду обращать особое внимание на любые странности, замеченные как среди делегатов, так и остальной части экипажа.

По кораблю витают несколько теорий. Нашлись свои и у Сэма; впрочем, меня это не удивило. Он полагает, что эти преступления — по меньшей мере, прямо — не являются делом рук каких-то явных врагов, например, клингонов.[14] Убивали грубо, но недостаточно грубо для клингонов. Не похоже, чтобы он подозревал и ромулиан.[15]

Обнаруженные на телах погибших раны, кажется, могут быть нанесены довольно большим количеством делегатов, а использованные орудия убийства столь же разнообразны, как и подозреваемые. Всех делегатов заперли в их каютах, для их же безопасности, а заодно чтобы изолировать возможных убийц. Одна из версий, разрабатываемых службой безопасности — террорист-одиночка, старающийся бросить тень на возможно большее число делегатов; другая — действует слаженная группа убийц. Подозрения, связанные с орудиями убийства, не совпадали — за немногими исключениями — с возможными убийцами.

Однако, даже произведя с помощью Сэма вскрытия, я не стала ближе прежнего к тому, чтобы выяснить личность преступников. Перепробовано множество разных методик, давших великое множество подозрений, но ничего определенного. Сомневаюсь, что за убийство отвечают аргониане или каппаляне, поскольку обе эти планеты подали заявки о приеме в Объединенную Федерацию Планет. Если б они захотели аннулировать свои заявки, им нужно было только сказать об этом, а вовсе не прибегать к насилию. На вулканитов тоже непохоже. Обвинять представителя этой расы в убийстве не только смешно, но и совершенно нелогично. У вулканитов мог бы быть при себе ах-вун,[16] только если бы один из них собирался пройти через Пон Фарр[17] или Плак Тоу.[18] В этом случае во время ритуалов Пон Фарр страдалец оказался бы дома, а не на борту кишащего людьми корабля.

Наиболее серьезные подозрения могут пасть на орионцев и скурян. Не думаю, чтобы у орионцев достало глупости дважды повторять один и тот же трюк, но могло случиться, что им пришлось это проделать, дабы отвлечь от себя внимание. Скуряне — воинственная раса. В прошлом один из их вождей пытался начать своего рода джихад в надежде вернуть былую славу. Такое может случиться опять. Но зачем убивать посла? Вопросы, вопросы…

Убийца мог действовать по чьему-то заданию. Лучше всего подошел бы некто, способный менять внешний облик. Он или она мог бы смешаться с делегатами и даже подделаться под одного из них. Путем убийств такой агент мог попытаться посеять раскол в Федерации. ОФП сосредоточилась бы на вопросах внутренней безопасности, отвлекшись от своих рубежей, и клингонам или ромулианам предоставилась бы возможность для нападения.

Но я не могу просто подозревать множество народу из различных делегаций. На нашей последней стоянке перед тем, как мы начали брать на борт представителей всевозможных планет, команду пополнило несколько новичков, с чьими личными делами я еще ни имела возможности познакомиться. Кроме того, я поручила компьютеру поискать, не отмечалось ли в последние несколько месяцев больших или малых особенностей в психическом состоянии всех членов экипажа. Для получения результатов такого поиска, однако, потребуется некоторое время.

А еще я проделала небольшое исследование, чтобы выяснить, нет ли в команде таких, кто принимал бы участие в предшествовавшей убийствам драке. Кроме сотрудников службы безопасности, в ту драку ввязалось и несколько членов экипажа, и среди них, к моему удивлению — Вэл Хэмм. Потом я сообразила, что у нее есть золотая огненная ящерица, прихваченная на Перне, пока я там с Пэном училась. Сказать по правде, мне кажется, несколько членов экипажа кончили тем, что Запечатлили этих порой докучливых крошек. Огненная ящерица легко могла вызвать «обожженный» взгляд у пернатых скурян — впрочем, как и Пэн. Но Вэл — обычно легкий в общении человек, в драку такая не полезет. Я уселась вытащить ее файл вместе с другими, замешанными в той драке.