Огненная буря в стакане

– Так-то нет, но все может быть, отпуск же.

– Печально, – констатировала капитанша. – Придется вам его провести здесь, пока следствие не закончится. Но не переживайте, обычно бытовуха быстро раскрывается, – обнадежила на прощанье.

«Бытовуха быстро раскрывается», – мысленно повторила Анька слова следачки уже дома, всю дорогу думая о сказанном, а теперь вспомнила и на кухне за чаем с плюшками.

По всему получалось, что именно Катя пристукнула пасечника за что-то. Да ну, нет, ерунда какая-то. За что его можно пристукнуть? За то, что приставал? Да ни один мужик в здравом уме приставать к Кате-сумо не будет, скорее наоборот. Ну, тогда уж амбал должен был выставить Катю с порога, а этого, как известно, не случилось. Подруга спокойно вышла, весело размахивая бутылем медовухи. Анька свидетель. Хотя, надо заметить, что она больше пасечника не видела. Он их провожать до ворот не пошел.

Неужто пристукнула? Ну, тогда он разве что в пьяном виде мог приставать. Но пьяным пасечник не был. Он же встретил их у ворот, и никакого запаха алкоголя Анька не почувствовала, да и не был он похож на пьяного. Так что Катя тут ни при чем.

Остается два варианта. Первый – ограбили. Кто? Тот, кто пришел после них, и кого не видел сосед. Хотя следачка так и не сказала, утащили у него что-то или нет. Тайна следствия, блин. Но все равно это самый реальный мотив. Небось пасечник хорошо зарабатывал на своей медовухе. Считай полторашка стоит 300 рублей. А чего для этого надо? Тут Анькин мозговой процесс забуксовал. Она не знала, как делается медовуха. Хотя наверняка принцип везде одинаковый, что для бражки, что для вина. А вино они с мамой ставили каждый год. Всего-то надо ягоды засыпать сахаром и оставить бродить. А в медовухе и сахар не нужен, все в меде есть. Значит, только водой залить? Наверное. Так что получается чистой прибыли сто процентов.

А Катя говорила, что у него этих бутылей море. Вот и думай, сколько он зарабатывал. Да даже по кирпичному двухэтажному дому с черепичной крышей, который заметно выделялся на фоне соседских дачных домиков, это было видно. Мог кто-то и позариться. Вот пусть и ищут грабителя, нечего на честных девушек наговаривать. «Дура ты, а не следователь», – обозвала Анька недавнюю собеседницу.

Но странно, что версия упиралась в показания соседа, того самого дядьки, на пасеке которого их покусали пчелы. Он утверждал, причем в категоричной форме, что никого после их ухода на соседнем участке не видел. Ну и что? Мог и не видеть. Если воры, то явно скрывались или как-то тихо зашли, чтобы этот старый хрен ничего не заметил сквозь свою сетку-рабицу. А следователь говорит, что тот уперся и на них косит по полной. Поэтому их так быстро нашли.

На Анькин вопрос, как у полиции сразу все получилось, следачка усмехнулась, но все-таки ответила, что давно камеры везде. Даже в их садовом товариществе на столбах висят. По большей части для острастки сезонных грабителей дачных домиков, но вот иногда и пригождаются. Как на этот раз. А дальше дело техники. По описанию соседа и фотографии нашли Катю. Где та засветилась, следачка не сказала. Зато потом Катя сама привела старшего лейтенанта Васютина к Аньке. «Полиция не дремлет», – вспомнила она слова Саши-опера, которые он частенько повторял, когда рассказывал о своей работе.

Ну ладно, не в этом дело. Аньке стало интересно, почему сосед Емельяныча так настаивал на том, что они были последними. А не он ли был тем самым грабителем, кстати? «Как все просто, – подумала она. – Свалить вину на подходящую кандидатуру и самому стать свидетелем. Никто на тебя и не подумает. Вот прохвост».

Но есть и второй мотив. У того же соседа. Этот гаденыш сильно завидовал Емельянычу из-за урожая. Следачка подтвердила. Причем так бывает сплошь и рядом. Даже среди бабок-огородниц. У одной растет морковь размером с кабачок, а у другой – сплошные мышиные хвостики. Вот и делятся бабки своими секретами, да только ни одна не раскрывает их до конца. Анька знала такую мамину «подругу», которая советовала всем поливать морковь настоянной в воде крапивой. А пока любительницы большой моркови поливали грядки зеленой и дурно пахнущей водой, сама тем временем подсыпала корням обычное удобрение, азофоску, купленную в магазине.

Однажды это увидела Анькина мама и спросила, что она делает. На что та, нисколько не смутившись, спокойно сказала, что подкармливает корнеплоды. Потому что крапивная вода – это естественное удобрение, но слишком слабое, поэтому кроме нее нужно и другое, посерьезнее. С тех пор мама больше не слушает этих огородных сказочниц и делает, как считает нужным, то есть наиболее рациональным и менее затратным способом – использует удобрения, говоря соседкам, что не зря же их придумали.

Так и среди пасечников наверняка существуют свои лайфхаки, которыми никто не стремится делиться. А вообще Аньку больше всего насторожило, что урожай у Емельяныча был аж в два раза больше соседского. Это ведь действительно много, учитывая, что размер пасек почти одинаковый. Она не помнила точное количество ульев ни у того, ни у другого, но площадь на участках они занимали примерно одинаковую. Это она помнила. Еще удивлялась, какие у них похожие пасеки. Так что вполне возможно, что Емельяныч пользовался какой-то магией. Тем более душа талисмана ей об этом рассказал. Хотя магия там была только защитная. Но фиг знает, чем владел пасечник еще. Хорошо бы узнать.

А могло быть так. Сосед ему люто завидовал и стал у того спрашивать, что за секрет. Вполне возможно, что они поругались, и Емельяныч стал выгонять настырного конкурента из дома. А может просто подрались. В процессе драки тот шмякнул чем-то тяжелым Емельяныча по голове, уж очень у них разные весовые категории. Так что щуплому дядьке точно понадобилась бы металлическая труба или чугунная сковородка. А вот силу не рассчитал. И теперь все сваливает на Катю. «Хм-мм, очень может быть», – подумала Анька и согласилась с собой.

Затем набрала Катин номер и после нескольких гудков услышала «алле». Но после довольно продолжительного разговора с подругой ничего нового не узнала. В основном Катя возмущалась, что ее заподозрили в убийстве, и она в шоке. А потом долго сетовала – на фига они поперлись за медовухой, когда в магазинах полно вина. Ну и черт ее дернул погнаться за дешевизной. Пришлось Аньке убеждать ее, что ничего страшного не случилось, и полиция разберется.

– Ты видела эту следачку? – возмущалась Катя. – Ничего она не разберется, дура набитая, и морда у нее злая, как будто у нее мужика давно не было.

– Так наоборот хорошо, что не было, – засмеялась Анька. – Будет землю носом рыть, чтобы перед начальством выслужиться, раз мужика нет. Обычно у таких на первом месте карьера.

– Вот, вот, – поддакнула ей Катя. – Именно карьера, значит, дело поскорее закрыть захочет. А тут я на блюдечке с голубой каемочкой и периодической тягой к алкоголю.

– Ну, на счет тяги ты явно погорячилась, – снова засмеялась Анька.

– Да этой дуре все равно, – не успокаивалась подруга. – Решила, небось, что мы алкашня местная, вот и захочет повесить все на нас, то есть на меня. Зато никого искать не надо, свидетель есть.

Потом еще минут пять Анька убеждала Катю, что органы правопорядка во всем разберутся и не надо паники. В конечном итоге они договорились, что Анька созвонится с Сашей-опером и постарается у того узнать все подробности происшествия. Когда подруга отключилась, Анька с облегчением выдохнула. Она никогда не видела такой растерянной Катю-сумо, которая довольно просто относилась к жизни и неприятным обстоятельствам. А тут почему-то расклеилась. Хотя да, вряд ли когда ее подозревали в убийстве. Придется Кате помочь, к тому же опыт расследования у Аньки имеется. Надо бы позвонить Саше-оперу, но сегодня нисколько не хотелось, потому что вечер она намеревалась провести с совершенно другим человеком – любимым Ксандром, ее Сашечкой…

Вот черт! Анька спохватилась, посмотрев на часы. Было уже пять вечера, хотя за окном еще вовсю светило солнце, выглядывавшее из-под пушистых облаков, которые теперь плыли выше его. Вечер-то неумолимо приближался, а у нее еще ничего не готово. «Так, – она осмотрелась по сторонам. – Убираться не успеваю. Кое-где протру явную пыль и ужин вкусненький приготовлю. Что гораздо лучше, чем сидеть в чистой квартире с пустым желудком».

Она убрала недоеденные плюшки в шкафчик, помыла чашку из-под чая и поставила ее в мойку. Взяла губку и стала протирать газовую плиту. Ведь это первое дело, на что обращают внимание мужчины, заглядывая на кухню к любимой девушке и непроизвольно оценивая состояние чистоты кухонных агрегатов. А плита из них самая важная. Ей нисколько не хотелось выглядеть в глазах Сашечки грязнулей. Хотя раньше не обращала на это никакого внимания. Она подумала, что опять начиталась женских статей о психологии мужчин. Наверное. Да ну их. Ей гораздо интереснее было заниматься с ним совершенно другим на диванчике в зале, чем думать, чисто ли у нее на кухне.

Но сегодня ей хотелось поговорить с Ксандром о будущем, поэтому, прежде всего, следует накормить его ужином. Так мужчины расслабляются и теряют бдительность. Ой, опять цитата из женского журнала вылезла… Анька потрясла головой, отгоняя советы психологинь, и достала мясо из морозилки. Хорошо, что оно было уже нарезанное, как раз для гуляша. Бросила кусочки на сковороду и включила газ, который загудел от ветра, врывающегося в открытое окно. Привычным жестом махнула правой рукой, выпуская из ладони поток ветра, который тут же захлопнул створку. Принялась готовить, нарезая соломкой овощи к мясу, а потом надо будет почистить картофель. По ее плану на ужин был гуляш из свинины с пюрешкой. Она сама любила это блюдо и надеялась, что Ксандр тоже.

– Ты теперь решила магией пользоваться в своих меркантильных целях? – прокряхтел сердито голос в голове, видимо от ее проделки проснулся душа талисмана.

– Ага, – радостно сообщила она, не обращая внимания на его недовольство. – А как мне по-другому тренироваться? Сам же говорил…

– Да знаю я, что говорил, – перебил он ее. – Просто я размышлял, а тут ты… Не ожидал я такого подвоха с твоей стороны. Ты же дома.

– Ну вот, теперь будешь знать, что я везде тренируюсь, – засмеялась Анька, ей почему-то было весело, несмотря на бурчание души. Наверное, так ее возбуждало предвкушение встречи с любимым.

– Ну да, ну да, – согласился тот. – Это я по-стариковски ворчу, тренируйся, конечно, когда хочешь. Так даже правильней. А вот у меня не выходит из головы…

Тут Анька подумала, как это может быть? Ведь он сам находится у нее в голове. И тогда ей представилось, что где-то в потемках ее мозга прячется маленький человечек, похожий на домового, которого рисуют в сказках как мудрого старичка с седой бородой в красной рубахе. Как будто сидит он там на каком-то пеньке и рассуждает о жизни. Раньше она никогда не задумывалась, как выглядит ее симбиот, поселившийся внутри. Почему-то только сейчас это пришло ей в голову.

– Ну, если тебе так удобнее, то можешь представлять меня дедом, – услышала она сквозь свои мысли голос души талисмана. – Но словосочетание «не выходит из головы» лишь мое образное выражение. Это в твою непутевую башку что-то может придти, а у меня тела нет. Я только сгусток энергии. Поэтому и могу жить в чужом теле, а без тела не могу, вот и приходится торчать в той железке, что Стрибог сковал. Но сейчас я не об этом. Ты тут рассуждала, что у Емельяныча могла быть другая магия, не только обережная. Неплохая мысль, кстати. Я ведь почувствовал что-то еще. Может она его и убила, магия эта? Так тоже бывает, когда человек по своему незнанию берет то, что ему не положено. Вот организм и не выдержал, хватил его Кондрашка да и свалил с ног. Инсульт по-вашему.

– Думаешь? А что, может быть, – ответила Анька, закидывая нарезанные овощи в сковороду к мясу, закрыла крышкой, чтобы тушились, и взялась за картошку. – Следачка сказала, что еще не понятно, сам он брякнулся или помог кто. Но может и инсульт. А почему человек не выдерживает магию?

– Да знамо дело почему, – теперь удивился душа Анькиному вопросу. – Нет у него столько энергии, чтобы магию поддерживать. Это я ее постоянно генерирую, а обычный человеческий организм столько не может и быстро изнашивается, так как на магию тратит больше, чем может получить. Все просто – закон сохранения энергии. Физику надо было в школе учить, кулема.

– Я учила, у меня пятерка, – возмутилась Анька. – Только к магии это не имеет никакого отношения. И нечего обзываться.

– А я и не обзываюсь, это ласковое слово, – буркнул в ответ душа талисмана и замолчал.

– Ты чего, надулся что ли? – вдруг ее осенило, что у него тоже могут быть чувства, подумала «надо же, как человек». – Ну, извини, я не поняла.

– Да ладно, проехали, – хихикнул тот. – Я пошутил. А кожуру с картошки надо тоньше срезать.

– Наплевать, как умею, так и делаю, – отозвалась Анька, чистить картошку она ненавидела, хотя ради Ксандра была готова на все. Но отвлекаться на думы о любимом не стала и задала новые вопросы. – А как же я? Почему только мой род может владеть силой Стрибога? Я же обычный человек. И я тоже могу умереть в расцвете лет от Кондрашки?

Ей стало жутко от своих же слов и сразу захотелось избавиться от ненужной ей силы огненного ветра.

– Только не начинай по пятому кругу талдычить одно и то же, – тут же зашуршал голос в голове. – Хватит плакаться по этому поводу. Еще вспомни в который раз, что зря меня не отдала Колядину и прочую ерунду. Нельзя мне к ним. Беда будет. И помни, что ты из рода Стрибога. Бога! Значит, не совсем обычный человек, как ты думаешь. И своей собственной силы у тебя поболе других. Не помрешь ты от меня. Вот дура какая.

Самое смешное, что именно «дура какая» успокоило Аньку больше других умных слов, сказанных душой.

– Ну и какие у нас планы? – спросила она бодро. – Я собираюсь расследовать дело пасечника и его магии. И видимо тебе придется мне помогать.

– В целом ты права, – согласился душа. – Надо бы нам еще раз туда сходить, на пасеку, да проверить мои думы и твои догадки. Пойдем?

– Сейчас?! Да ты что? – воскликнула Анька. – У меня сегодня другие планы.

– Ну и ладно, потом разбудишь, я в анабиоз, – и голос в голове затих.

А Анька бросила в кастрюлю последнюю очищенную картофелину, промыла, залила водой и поставила на огонь вариться. Как раз через полчала и Ксандр придет. Ура!

Но случилось непредвиденное.

Ксандр действительно появился через полчаса, как она и рассчитывала. Только вот пришел он не один, а с другом Славиком, с которым ей совсем не хотелось встречаться. После того, как тот повел себя не очень хорошо по отношению к ней в ситуации с темным колдуном, она его невзлюбила. Хотя Славик сразу же извинился за свой поступок и объяснил ей, что совсем не виноват, а Колядин его попросту обманул. Она и сама понимала, что парень вляпался по своей глупости, и даже простила его вполне искренне, но видеть его больше не хотела. А тут такой финт ушами. Ну, что ж, не будет же она при Ксандре выказывать свое недовольство. Все-таки его друг.

Анька обворожительно улыбнулась и очень радушно, как ей представлялось, сказала, распахивая шире дверь:

– Приветики! Вот так сюрприз. Славик, я рада тебя видеть. И тебя, мой дорогой.

Она повисла на Ксандре, обнимая его и целуя в губы. Тот так же жадно ответил ей на поцелуй. А Славик остановился на пороге, не зная, что ему делать. Пройти мимо влюбленных не было никакой возможности, как и закрыть дверь. Увидев его сконфуженное лицо, Ксандр крепче сжал Аньку в своих объятиях, приподнял ее и оттащил от двери, не отрываясь от ее губ и давая другу зайти в квартиру. Затем бережно поставил любимую на пол и отпустил, переводя дыхание. Анька распахнула глазки, чмокнула Ксандра в губы еще раз и захлопнула входную дверь.

– В самый раз пришли, ужин почти готов, – проворковала она и пошла на кухню. Крикнула, не оборачиваясь. – Мойте руки и к столу!

Парни выполнили ее указание и уселись на табуретах. Славик, чувствуя себя лишним после жаркого поцелуя влюбленных, сразу сказал:

– Ань, я ненадолго, ты не думай. Хотел только телефон тебе отдать, да и то Ксандра просил. А он сказал, раз мне по пути, то лучше, чтобы я сам тебе вручил.

Анька, накладывая в тарелку пюре, неожиданно вздрогнула, услышав слово «телефон». Небольшая капля горячей картошки плюхнулась ей на левую руку и ошпарила кожу. Анька тут же слизнула ее, но все равно было больно. Поставив тарелку на стол, промыла обожженное место холодной водой. Боль сразу же отпустила, но осталось небольшое красное пятно. Вот зараза. Она вытерла руки и продолжила раскладывать еду по тарелкам. Задумалась, почему так отреагировала. Ответ пришел сразу. Вспомнилось, что после неприятной встречи с темным колдуном забрала из его машины два телефона, свой и Славика, как она думала. Оказывается, это не его телефон, а Колядина? Тогда Анька спросила, уточняя:

– Который я тебе весной привезла?

– Да, – радостно подтвердил Славик. – Представляешь, – он пододвинул ближе к себе поставленную для него тарелку с пюре и гуляшом и взялся за вилку, – это оказался не мой телефон. Хотя похож, но фирма другая, намного круче. А мой так и не нашелся. Видимо выбросили где-то по дороге. Гады.

– Как интересно, – пробормотала Анька, подавая тарелку Ксандру. – А почему тогда себе не взял? На замену. Если до сих пор никто не хватился, то ты мог спокойно им пользоваться.

– Да ты что? – это возмутился Ксандр. – Чужой ведь. Тем более твоего дядюшки. Вот сама его и отдашь. Мало ли, что не искали. Дорогущая штука.

«Дядюшки? Слово-то какое, – удивилась Анька. – А с чего он решил, что Колядин мой дядя? Вроде речи о степени родства тогда не шло». Но спорить с любимым не стала, только пожала плечами, как бы говоря «а что такого?». Значит, никто из родственников колдуна телефон не искал, хотя было запросто его отследить. При желании. Она знала об этом из детективов, идущих на пятом канале. Как это делается на самом деле, она представляла только в общих чертах. Но раз в телевизоре показывают, значит, можно. А тут тишина. Странно.

– Я когда понял, что не мой, сразу хотел вернуть Ксандру, – продолжал Славик, наворачивая пюре за обе щеки. – А вы так и не помирились, – он посмотрел на друга, пнувшего его под столом и скорчившего лицо, которое говорило «на фига ты об этом вспомнил», поперхнулся и замолчал. Тут же спохватился. – Блин, мы же пиво принесли, – он выскочил из-за стола, сбегал в прихожку и, вернувшись на кухню, положил одну полторашку в холодильник, а вторую открыл. Вопросительно посмотрел на Аньку. – Ну, где тут у тебя стаканчики? Доставай, – разлил пиво в поставленные кружки.

Анька, наконец, уселась за стол, задумчиво посмотрела на прозрачную жидкость, рассматривая ее через стекло, и сказала:

– За встречу! Давно не виделись.

Негромко чокнулась с парнями и долго пила небольшими глотками, пока не увидела дно. Ей нужно было придти в себя. Почему-то у нее нервно подрагивали руки. Она сама не понимала, что с ней творится. То ли от возбуждения, что пришел Ксандр, то ли от предвкушения, что телефон Колядина скоро будет у нее. Наверняка там находится очень ценная информация! Может, что-то о древних родах колдунов или их истории, а может пароли от аккаунтов в соцсетях, где тоже можно порыться. Ей очень хотелось, чтобы там это было. Ведь тогда можно узнать, кто ее родственники, и хоть что-то об их магии. Ну, заговоры там разные или магические слова, увеличивающие силу. Ой, как интересно!

Она сказала Славику «наливай» и сделала еще несколько глотков, чтобы успокоиться. Ксандр с подозрением посмотрел на нее, но ничего не сказал. Молча допил из своей кружки.

Славик же стал рассказывать, как он выяснил, что телефон не его, как ему помог Ксандр вскрыть пароль, как они поняли, чей гаджет. А поняли очень просто – увидели на заставке фотографию Аниного дяди. Славик его рожу навсегда запомнил. Вот почему Ксандр называл Колядина дядюшкой! Именно так презентовал Славик ее драгоценного родственника другу. В принципе Колядин вполне мог оказаться Аньке дядей, двоюродным или троюродным. Но как-то уж по-домашнему – дядюшка, ему точно не подходило. Потому что представлялся толстячок с добродушным лицом, которому Колядин абсолютно не соответствовал.

В общем, спустя несколько минут безудержной болтовни Славика она получила телефон колдуна. Ксандр сказал ей пароль, они посмотрели несколько фоток владельца, и она подтвердила, что это дядя. Затем положила гаджет на кухонный подоконник, чтобы не мешал. Тем более сейчас он был не нужен. Анька рассчитывала, что завтра, когда любимый уйдет на работу, она прошерстит все содержимое.

– Но это еще не все, – сказал Ксандр, отодвигая пустую тарелку. – Спасибо, очень вкусно. Мы пришли вместе, чтобы позвать тебя в поход. Зная, как ты относишься к ночевкам в лесу и комарам, я подумал, что можешь отказаться. А вот со Славиком, надеюсь, мы тебя уговорим, – и хитро посмотрел на нее, улыбаясь.

– Ах, вот как! – воскликнула она и засмеялась. – Решили меня уговорить? А я ведь даже не собираюсь сопротивляться. У меня же отпуск, и делать мне совершенно нечего, разве что маме по саду помогать. Хотя она и без меня отлично справляется, у нее целый папа в помощниках. Так что вполне могу согласиться, – она посмотрела в глаза любимому, но решила чуть-чуть повредничать, чтобы тот не расслаблялся. – Хотя надо подумать.

– Да какое думать? – вступил в разговор-уговор Славик. – Лето на дворе, жара несусветная, в лесу лесом пахнет, на озере купаться можно, и вода там намного чище, чем у нас в Кокшаге. Палаточки, костерок по вечерам, каша на огне. Где ты такое видела? Шашлыки в саду совсем не то.

После его слов Аньке действительно захотелось на природу, к озеру с прозрачной водой и плавающими на поверхности белыми лилиями и желтыми кувшинками. Да и каши на костре она сто лет не едала, только как-то давно, еще в школе, когда они с классом ходили в однодневный поход за город в Сосновую рощу. Тогда они с девчонками и мальчишками собирали сухие ветки для костра, а классуха готовила им кашу в котелке. Ну как готовила? Открыла несколько жестяных банок гречки с мясом, на которые скинулись родители, и разогрела. А ребятишки потом с аппетитом уплетали. Оказалось, что вкуснее той каши они раньше ничего не ели.

Анька сглотнула слюну, вспомнив о еде, приготовленной на свежем воздухе, и решила больше не сопротивляться. Да и смысл какой? Она после примирения с любимым была готова за ним хоть в огонь, хоть в воду.

– Как вкусно ты рассказываешь, – сказала она Славику. – Сразу каши на костре захотелось. Пожалуй, я определенно соглашусь.

– Ну и отлично. Я так и думал, – одобрил ее решение Славик и посмотрел на друга, показывая глазами, что он был прав. Но на всякий случай продолжал нахваливать идею о походе. – Правильный выбор. Природа летом – это фантастика, чудо. Ты нисколько не пожалеешь. А комары? А что комары? Брызгалки возьмем, так что никаких проблем. К тому же мы знаем, где и как правильно ставить палатки.

Дальше разговор под пивко завертелся вокруг предстоящего путешествия, запланированного через два дня, и парни стали советовать Аньке, что ей нужно взять с собой и как одеться. А во что одеться, если у нее ничего подходящего не было? Только старенький спортивный костюм, в котором она занималась йогой. Но тот был слишком тонким и не смог бы защитить ее от противных кровососов. Показав свою одежду и увидев, как друзья заулыбались, стараясь не рассмеяться вслух, она надула губки и со злостью бросила все на диван в зале.

– Никуда не пойду, – сказала обиженно и стала медленно, не отрываясь от кружки, цедить пиво.

Славик и Ксандр переглянулись, чувствуя, что переборщили с критикой, и стали наперебой советовать, где можно купить недорогой, но качественный походный костюм. С капюшоном и сеткой для лица. Узнав примерную стоимость, Анька прикинула, что вполне может осилить покупку, ведь она получила приличные отпускные. Настроение у нее улучшилось, несмотря на то что ехать придется в другой конец города.

Затем засобирался домой Славик. А после его ухода Ксандр сказал, что не прочь принять душ, ведь он после работы даже домой не заходил, а несся на всех парусах к своей любимой кошечке. Анька дала ему полотенце и сказала, что обязательно зайдет потереть спинку. Убрав со стола грязную посуду, она не стала ее мыть, черт с ней, и завтра можно, и тихонько заглянула в ванную.

Сквозь малопрозрачную занавеску с зелеными цветочками на белом фоне, под цвет кафельной плитки, просматривалось голое тело Ксандра. Он стоял под душем и намыливал голову, не замечая, как Анька вошла. А она отодвинула с края занавеску и стала любоваться его перекатывающимися бицепсами на руках, крепким прессом с выступающими кубиками мышц, и упругими ягодицами, когда он повернулся к ней спиной, подсовывая голову под струю воды.

– Ты чего замерла? – спросил Ксандр, смыв шампунь и увидев ее восхищенный взгляд. – Залезай, обещала же спинку потереть.

Она быстро скинула с себя халатик, под которым ничего не оказалось, и он подхватил ее под руки. Помог забраться в ванную, прижал к себе и с наслаждением поцеловал. Крепко и одновременно ласково. Понятно, что ни о какой спинке речь уже не шла…

Потом они еще немного поплескались под теплой водой и продолжили ласкаться на диванчике…

Как здорово! Всегда бы так. Но новый день принес очередные неприятности.

Глава 4. Пророчество ворожеи

Ну, неприятности – это громко сказано. Хотя и приятного оказалось тоже мало. Началось с того, что сразу залезть в телефон Колядина не получилось, потому что тот, как только Анька до него дотронулась, перестал работать. А потом и неожиданная встреча. Весьма странная.

Впрочем, все по порядку.

Накормив Ксандра завтраком и проводив его на работу, Анька тут же вцепилась в телефон колдуна, который тоскливо валялся на подоконнике. Но стоило его включить, как он зловредно подмигнул ей экраном, сигнализируя, что заряд батареи на нуле, и выключился. Пришлось ставить на зарядку. Хорошо, что шнур от своего отлично подошел. Все-таки стандартизация – это здорово. Не то, что раньше. Она вспомнила, как на заре индивидуальной мобильности у каждой фирмы, выпускавшей телефоны, были и свои разъемы к зарядникам. У родителей был целый набор таких шнуров в коробке из-под маминых босоножек. А сейчас можно пользоваться всего одним или парой. Класс.

Но пришлось ждать, пока телефон хоть немного зарядится и перестанет мигать. Все это время, сидя у компьютера, Анька изнывала от любопытства. Даже телевизор смотреть не хотелось, да и интернет не радовал свежими новостями. Какие-то знаменитости разводились, какие-то наоборот женились, приехал какой-то иностранный певец с концертами, кто-то отмечал очередной юбилей и прочая дребедень из жизни шоу-бизнеса. Анька машинально просматривала мелькавший в информационной ленте набор кричащих заголовков, не заглядывая в сами статьи. Ей было не интересно.

Зато хотелось поскорее заглянуть внутрь чужого телефона и выцепить хоть какую-то информацию о личности Колядина и его интересах. Анька была похожа на лису, которая ходила кругами вокруг кувшина с кашей, но не могла засунуть туда мордочку, чтобы поесть. Хотя лисе было намного проще, ведь у нее был шанс разбить кувшин и слизать еду с пола. Анька же была бессильна, хотя от досады ей очень хотелось выкинуть гаджет в окно или разбить о стену, лишь бы он быстрее заработал. Само собой делать этого не стала.

Отвлек ее от созерцания черного экрана звонок своего телефона и высветившаяся на нем мордочка подруги с китайскими глазками и оттопыренными ушами. Катя-сумо. Как не вовремя. Сейчас точно будет спрашивать о Саше-опере, с которым Анька так и не связалась. А когда? Весь вчерашний вечер ушел на приготовление ужина и посиделки с друзьями. А при Ксандре и вовсе звонить другому парню было ни к чему. Тем более Саше, из-за которого они с любимым уже однажды расстались.

Анька долго слушала веселую музыку, раздумывая брать или не брать трубку. Может сделать вид, что не слышит? Может она в ванной или забыла телефон, уйдя в магазин. Как вариант. Но потом все равно придется перезванивать Кате и оправдываться, придумывая нелепые отмазки. Почему-то сейчас делать этого совсем не хотелось. Лучше ответить сразу. А то придется ждать, когда та снова позвонит и будет задавать вопросы, на которые у Аньки пока нет ответов, а еще придется нервничать, ожидая неприятного звонка, чего тоже не хотелось.

С другой стороны, она понимала Катю. Быть не в своей тарелке из-за подозрений полиции, наверное, совсем фигово. А с кем еще поделиться горем, как не с Анькой? Ведь получается, она соучастник, значит, с Катей заодно – та прибила пасечника, а эта ее покрывает. Наверное, так считает следачка. А вообще интересно, что в полиции об этом думают? Может уже нашли виновника, а девчонки и не знают. Ясно же, что посторонним о тайнах следствия никогда не расскажут. Блин, нужно обязательно все разузнать.

Хотя чего уж врать, Анька нисколько из-за этого не переживала. Потому что верила, что в полиции во всем разберутся. Ну, какие они с Катей убийцы? Однако, насмотревшись детективов, она помнила, что могут обвинить и невиновного, лишь бы дело закрыть. Как бывает на самом деле, она не знала, то раз в сериалах показывают, значит, такое может случиться. Поэтому нужно обязательно позвонить Саше-оперу. Да, обязательно.

Пока Анька размышляла, телефон замолчал. «Вот и хорошо, – подумала она, вставая со стула. Стала ходить по комнате, размахивая руками и наклоняясь, чтобы размять тело. От долгого сидения у нее затекла спина. – Позвоню сначала Саше, а потом наберу Катю и тогда смогу хоть что-то ей сообщить. А то сейчас скажу одно, а потом выяснится другое. Придется выкручиваться, чтобы Катя не поймала на вранье, а это лишний напряг мозга». Она перестала ходить и остановилась около компьютерного стола, взяла телефон и стала искать в контактах номер Саши, но не успела. Поиски прервал новый динь-дилинь. Теперь была мама. Тут уж точно надо брать, иначе потом получишь еще кучу вопросов вдобавок к тем, которые та приготовила изначально. Анька ткнула пальцем в зеленый кругляш и милым голоском проворковала:

– Алле. Утро доброе, мамуль.

– Доча, ты чего в сад не едешь? – вместо приветствия начала допрос мама. – Обещала, обещала, а сама в городе сидишь и пылью дышишь. Отпуск ведь. Надо на свежий воздух. И позагорать, и в баньке попариться. Мы с папой уже соскучились.

– Соскучились? – удивилась Анька и подошла к окну, за которым по голубому небу куда-то бежали белые облачка, иногда из-за них выглядывало солнце и слепило глаза. В принципе не пасмурно, да и не жарко, как вчера, хорошая погода. – Я же только вчера вернулась, – усмехнулась она и подумала, не иначе маме что-то нужно, но та сразу задания не выдает, а плавно к ним подводит, начиная издалека, будто боится спугнуть потенциальных помощников. И только когда «рыбка» заглотнет наживку, озвучивает само задание, что и когда требуется сделать. Зная мамину привычку, она решила сократить время пустой болтовни и спросила. – Мам, чего-то конкретно нужно?

– Да, – сразу перешла к делу родительница. – Папуля твой затеял крышу на бане ремонтировать, там в одном месте рубероид отошел, и ему помогать надо. Лесенку подержать, чтобы не съезжала, и куски раскроенные подавать. А я не могу, спину потянула. Еле разгибаюсь. А он ругается и говорит, что всю мою капусту выдернет и на помойку унесет, чтобы я над ней не кочевряжилась. Это он так мою работу называет. Представляешь?

– Ага, – буркнула Анька, потому что если просто молчать, мама начнет переспрашивать, слышит ли ее доча, и придется выслушивать новые жалобы на папу, которого мама, кстати, очень любила. Но вот не придираться к нему не могла. А может у нее так любовь выражалась? Анька считала, что да. Причем папа на подобную чепуху, как он выражался, никогда не злился, пропуская колкости супруги мимо ушей. – Он к тебе несправедлив, – дополнила она и тут же пожалела.

– Да ты что! – сразу стала защищать мужа мама. – Он болтает так не со зла. У него такая манера обо мне заботиться. Говорит, что осенью купит целый десяток кочанов, чтобы я не страдала от авитаминоза и квасила свою капустку. Хотя сам ее уплетает за обе щеки. А я ведь для вас стараюсь…