Делу дать хотя законный вид и толк – желание найти хоть какой-нибудь повод к нападению на ягненка.
Светлейший – титул некоторых княжеских родов.
Кум – восприемник от купели при святом крещении, в широком смысле: друг, приятель.
Сват – так в народе взаимно называли друг друга родители и родственники жениха (или мужа) и невесты (или жены).
За их разведаюсь грехи – рассчитаюсь за грехи.
XIV
Обезьяны
Когда перенимать с умом, тогда не чудо И пользу от того сыскать; А без ума перенимать, И боже сохрани, как худо!Я приведу пример тому из дальних стран. Кто Обезьян видал, те знают, Как жадно всё они перенимают. Так в Африке, где много Обезьян, Их стая целая сиделаПо сучьям, по ветвям на дереве густом И на ловца украдкою глядела,Как по траве в сетях катался он кругом.Подруга каждая тут тихо толк подругу, И шепчут все друг другу: «Смотрите-ка на удальца;Затеям у него так, право, нет конца: То кувыркнется, То развернется, То весь в комок Он так сберется, Что не видать ни рук, ни ног. Уж мы ль на всё не мастерицы,А этого у нас искусства не видать! Красавицы-сестрицы! Не худо бы нам это перенять.Он, кажется, себя довольно позабавил; Авось уйдет, тогда мы тотчас…» Глядь,Он подлинно ушел и сети им оставил.«Что ж, – говорят они, – и время нам терять? Пойдем-ка попытаться!» Красавицы сошли. Для дорогих гостей Разостлано внизу премножество сетей. Ну в них они кувыркаться, кататься, И кутаться, и завиваться; Кричат, визжат – веселье хоть куда! Да вот беда, Когда пришло из сети выдираться! Хозяин между тем стерегИ, видя, что пора, идет к гостям с мешками, Они, чтоб наутёк, Да уж никто распутаться не мог: И всех их побрали руками.
«Обезьяны». Рисунок А. Сапожникова. 1834
«Обезьяны». Басня опубликована в журнале «Драматический вестник» в 1808 г. О времени написания данных нет.
Басня написана против подражания французской моде (в частности французской военной форме), усилившейся после заключения 8 июля 1807 г. Тильзитского мира. Сюжет басни связан с заметкой в журнале «Детское чтение для сердца и разума» (1785 г.), в которой сказано: «Ловят обезьян отчасти силою, отчасти ж хитростью. Африканцы, заклятые неприятели обезьян, которые причиняют им столько вреда их полям и домам, часто кладут для них сети на деревах, и они при всей своей осторожности попадают в сии сети, либо взлезая на дерево, либо спускаясь с него. Также умеют весьма забавно пользоваться склонностью их к подражанию».
В басне выражена мысль, что можно перенимать опыт у других, но только сознательно и лишь хорошие нравы.
Перенимать с умом – заимствовать, подражать умно.
Кутаться – сжиматься, свертываться.
XV
Синица
Синица на море пустилась; Она хвалилась, Что хочет море сжечь.Расславилась тотчас о том по свету речь.Страх обнял жителей Нептуновой столицы; Летят стадами птицы;А звери из лесов сбегаются смотреть,Как будет Океан и жарко ли гореть.И даже, говорят, на слух молвы крылатой, Охотники таскаться по пирамИз первых с ложками явились к берегам, Чтоб похлебать ухи такой богатой,Какой-де откупщик и самый тароватый Не давывал секретарям.Толпятся: чуду всяк заранее дивится,Молчит и, на море глаза уставя, ждет; Лишь изредка иной шепнет:«Вот закипит, вот тотчас загорится!» Не тут-то: море не горит. Кипит ли хоть? – и не кипит.И чем же кончились затеи величавы?Синица со стыдом всвояси уплыла; Наделала Синица славы, А море не зажгла. Примолвить к речи здесь годится,Но ничьего не трогая лица: Что делом, не сведя конца, Не надобно хвалиться.
«Синица». Рисунок А. Сапожникова. 1834
«Синица». Басня опубликована в журнале «Чтения в Беседе любителей русского слова» в 1811 г. Данных о времени написания не имеется. Была прочитана 3 ноября 1811 г. на заседании общества Беседа любителей русского слова. Текст басни был окончательно установлен в издании 1815 г.
В основе басни лежит русская народная пословица: «Ходила синица море зажигать: море не зажгла, а славы много наделала».
В басне выражена мысль, что не следует одним быть слишком уверенным в своих силах и хвалиться раньше времени; а другим не следует быть слишком доверчивым к хвастунам.
Нептунова столица – моря и океан, которым повелевает древнеримский бог Нептун.
Тороватый – щедрый, радушный, богатый.
Наделала славы – наделала шуму, возбудила много толков.
Примолвить к речи – сказать кстати.
Ничьего не трогая лица – не говоря об отдельных личностях, конкретно никого не называя.
Не сведя конца – не окончив дела, не увидев его результатов.
XVI
Осел
Когда вселенную Юпитер населял И заводил различных тварей племя, То и Осел тогда на свет попал.Но с умыслу ль, или, имея дел беремя, В такое хлопотливо время Тучегонитель оплошал:А вылился Осел почти как белка мал. Осла никто почти не примечал,Хоть в спеси никому Осел не уступал. Ослу хотелось бы повеличаться. Но чем? Имея рост такой, И в свете стыдно показаться.Пристал к Юпитеру Осел спесивый мой И росту стал просить большого.«Помилуй, – говорит, – как можно это снесть?Львам, барсам и слонам везде такая честь; Притом с великого и до меньшого Всё речь о них лишь да о них; За чтó ж к Ослам ты столько лих, Что им честей нет никаких, И об Ослах никто ни слова?А если б ростом я с теленка только был,То спеси бы со львов и с барсов я посбил, И весь бы свет о мне заговорил». Что день, то снова Осел мой то ж Зевесу пел; И до того он надоел, Что, наконец, моления ослова Послушался Зевес: И стал Осел скотиной превеликой;А сверх того ему такой дан голос дикой, Что мой ушастый Геркулес Пораспугал было весь лес. «Чтó то за зверь? какого роду? Чай, он зубаст? рогов, чай, нет числа?»Ну, только и речей пошло, что про Осла.Но чем всё кончилось? Не минуло и году, Как все узнали, кто Осел:Осел мой глупостью в пословицу вошел. И на Осле уж возят воду.В породе и в чинах высокость хороша;Но что в ней прибыли, когда низка душа?
«Осел». Рисунок А. Жаба. Начало ХХ в.
«Осел». Басня опубликована в издании «Басни» 1815 г. О времени написания данных нет. Текст окончательно установлен в издании 1834 г.
Мысль басни: для того, чтобы пользоваться почетом и любовью, недостаточно знатности происхождения и внешней красоты, необходимо также обладать высокими качествами ума и сердца.
Любопытна первоначальная редакция заключения:
Смысл этой басни мы найдем,
Когда подумаем немножко:
Не лучше ль маленькой изжить на свете мошкой,
Чем добиваться быть большим ослом.
Юпитер – в древнеримской мифологии бог неба, дневного света, грозы, верховное божество римлян.
Тварь – всякое живое существо.
С умыслу – нарочно.
Тучегонитель – прозвище Юпитера (Зевса).
Повеличаться – поважничать.
Геркулес – мифологический герой у древних римлян.
Чай – должно полагать.
XVII
Мартышка и Очки
Мартышка к старости слаба глазами стала; А у людей она слыхала, Что это зло еще не так большой руки: Лишь стоит завести Очки.Очков с полдюжины себе она достала; Вертит Очками так и сяк:То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет, То их понюхает, то их полижет; Очки не действуют никак.«Тьфу, пропасть! – говорит она, – и тот дурак, Кто слушает людских всех врак: Всё про Очки лишь мне налгали; А проку нá волос нет в них».Мартышка тут с досады и с печали О камень так хватила их, Что только брызги засверкали. К несчастью, то ж бывает у людей:Как ни полезна вещь, – цены не зная ей,Невежда про нее свой толк всё к худу клонит; А ежели невежда познатней, Так он ее еще и гонит.
«Мартышка и Очки». Рисунок А. Жаба. Начало ХХ в.
«Мартышка и Очки». Басня опубликована в сборнике басен в 1815 г. О времени написания данных нет. Текст окончательно установлен в издании 1843 г.
Мысль басни: невежда, не умея обращаться с полезной вещью, считает ее ни на что не годной. В басне высмеивается человеческое невежество, отсутствие знаний. К ней применимы русские народные пословицы: «Дурака учить, что мертвого лечить», «Смотрит в книгу, видит фигу».
Это зло не так большой руки – народной выражение, означающее: это беда еще не так велика.
Темя – верхушка головы.
Толк – мнение, разговор, беседа.
Толк к худу клонит – старается вызвать мнение не в пользу, в худшую сторону.
XVIII
Два Голубя
Два Голубя как два родные брата жили,Друг без друга они не ели и не пили;Где видишь одного, другой уж, верно, там;И радость, и печаль, всё было пополам.Не видели они, как время пролетало;Бывало грустно им, а скучно не бывало. Ну, кажется, куда б хотеть Или от милой, иль от друга?Нет, вздумал странствовать один из них – лететь Увидеть, осмотреть Диковинки земного круга,Ложь с истиной сличить, поверить быль с молвой.«Куда ты? – говорит сквозь слёз ему другой. — Чтó пользы пó свету таскаться? Иль с другом хочешь ты расстаться? Бессовестный! когда меня тебе не жаль,Так вспомни хищных птиц, силки, грозы ужасны, И всё, чем странствия опасны!Хоть подожди весны лететь в такую даль:Уж я тебя тогда удерживать не буду.Теперь еще и корм и скуден так, и мал; Да, чу! и ворон прокричал: Ведь это, верно, к худу. Останься дома, милый мой! Ну, нам ведь весело с тобой!Куда ж еще тебе лететь, не разумею;А я так без тебя совсем осиротею.Силки, да коршуны, да громы только мне Казаться будут и во сне;Всё стану над тобой бояться я несчастья: Чуть тучка лишь над головой,Я буду говорить: ах! где-то братец мой?Здоров ли, сыт ли он, укрыт ли от ненастья!» Растрогала речь эта Голубка;Жаль братца, да лететь охота велика:Она и рассуждать, и чувствовать мешает.«Не плачь, мой милый, – так он друга утешает, —Я на три дня с тобой, не больше, разлучусь.Всё наскоро в пути замечу на полете,И, осмотрев, что есть диковинней на свете,Под крылышко к дружку назад я ворочусь.Тогда-то будет нам, о чем повесть словечко!Я вспомню каждый час и каждое местечко;Всё расскажу: дела ль, обычай ли какой, Иль где какое видел диво.Ты, слушая меня, представишь всё так живо,Как будто б сам летал ты по свету со мной».Тут – делать нечего – друзья поцеловались, Простились и расстались.Вот странник наш летит; вдруг встречу дождь и гром;Под ним, как океан, синеет степь кругом.Где деться? К счастью, дуб сухой в глаза попался; Кой-как угнездился, прижался К нему наш Голубок;Но ни от ветру он укрыться тут не мог,Ни от дождя спастись: весь вымок и продрог.Утих помалу гром. Чуть солнце просияло,Желанье позывать бедняжку дале стало.Встряхнулся и летит, – летит и видит он:В заглушьи под леском рассыпана пшеничка.Спустился – в сети тут попалась наша птичка! Беды со всех сторон! Трепещется он, рвется, бьется;По счастью, сеть стара: кой-как ее прорвал,Лишь ножку вывихнул, да крылышко помял!Но не до них: он прочь без памяти несется.Вот, пуще той беды, беда над головой! Отколь ни взялся ястреб злой; Не взвидел света Голубь мой! От ястреба из сил последних машет.Ах, силы вкоротке! совсем истощены!Уж когти хищные над ним распущены;Уж холодом в него с широких крыльев пашет.Тогда орел, с небес направя свой полет, Ударил в ястреба всей силой —И хищник хищнику достался на обед. Меж тем наш Голубь милой,Вниз камнем ринувшись, прижался под плетнем. Но тем еще не кончилось на нем: Одна беда всегда другую накликает.Ребенок, черепком наметя в Голубка, — Сей возраст жалости не знает, —Швырнул и раскроил висок у бедняка.Тогда-то странник наш, с разбитой головою,С попорченным крылом, с повихнутой ногою, Кляня охоту видеть свет,Поплелся кое-как домой без новых бед.Счастлив еще: его там дружба ожидает! К отраде он своей,Услуги, лекаря и помощь видит в ней;С ней скоро все беды и горе забывает. О, вы, которые объехать свет вокруг Желанием горите! Вы эту басенку прочтите,И в дальний путь такой пускайтеся не вдруг.Чтóб ни сулило вам воображенье ваше;Но, верьте, той земли не сыщете вы краше,Где ваша милая, иль где живет ваш друг.
«Два Голубя». Рисунок А. Жаба. Начало ХХ в.
«Два Голубя». Басня опубликована в первом сборнике басен Крылова в 1809 г. О времени написания данных нет. Текст окончательно установлен в издании 1843 г.
Басня самим автором отнесена к «переводам или подражаниям». Она является обработкой басни Лафонтена «Два голубя», тема которой последним заимствована из персидской литературы. До Крылова в России этот сюжет был разработан Сумароковым, Хвостовым и Дмитриевым.
Крылов говорит в басне о том, что нет земли лучше и приятнее милой родины, с которой связаны все воспоминания прежней жизни, и где живут самые близкие, дорогие сердцу люди.
Земной круг – тоже, что и земной шар, земля.
Поверить быль с молвой – набираться такого опыта, чтобы уметь отличать действительность от сомнительного, воображаемого мира.
Силок – ловушка для птиц, петля, сделанная на длинной веревке из конских волос, привязанная к палке или дереву и способная завязаться узлом, если ее слегка потянуть.
Черепком наметя – прицеливаясь черепком, т. е. осколком разбитой посуды.
К отраде – к удовольствию, к радости.
XIX
Червонец
Полезно ль просвещенье? Полезно, слова нет о том. Но просвещением зовем Мы часто роскоши прельщенье И даже нравов развращенье: Так надобно гораздо разбирать,Как станешь грубости кору с людей сдирать,Чтоб с ней и добрых свойств у них не растерять,Чтоб не ослабить дух их, не испортить нравы, Не разлучить их с простотой И, давши только блеск пустой,Бесславья не навлечь им вместо славы. Об этой истине святойПреважных бы речей на цéлу книгу стало;Да важно говорить не всякому пристало: Так с шуткой пополамЯ басней доказать ее намерен вам.Мужик, простак, каких везде немало, Нашел Червонец на земли.Червонец был запачкан и в пыли; Однако ж пятаков пригоршни троиЧервонца на обмен крестьянину дают.«Постой же, – думает мужик, – дадут мне вдвое; Придумал кой-что я такое, Что у меня его с руками оторвут». Тут, взяв песку, дресвы и мелу, И натолокши кирпича, Мужик мой приступает к делу. И со всего плеча Червонец о кирпич он точит, Дресвой дерет, Песком и мелом трет;Ну, словом, так, как жар, его поставить хочет.И подлинно, как жар, Червонец заиграл: Да только стало В нем весу мало,И цену прежнюю Червонец потерял.
«Червонец». Рисунок А. Сапожникова. 1834
«Червонец». Басня опубликована в журнале «Чтения в Беседе любителей русского слова» в 1812 г. Данных о времени написания не имеется. Окончательный текст басни был установлен в 1825 г.
В.Ф. Кеневич связывает сюжет басни с докладом министра народного просвещения графа Ал. К. Разумовского от 25 мая 1811 г., вошедшего в «Полное собрание законов Российской империи». В нем говорилось: «В отечестве нашем давно простерло корни свои воспитание, иноземцами сообщаемое… Все почти пансионы в империи содержатся иностранцами, которые редко бывают с качествами, для звания сего потребными. Не зная нашего языка и гнушаясь оным, не имея привязанности к стране, для них чуждой, они юным россиянам внушают презрение к языку нашему и охлаждают сердца их ко всему домашнему, и в недрах России из россиян образуют иностранца».
В басни выражена мысль, что просвещение приносит человеку пользу лишь тогда, когда оно не уничтожает его хороших природных свойств, не отлучает его от доброй простоты.
Червонец – золотая монета трехрублевого достоинства.
Слова нет – нет сомнения.
Прельщенье – увлечение.
Гораздо разбирать – рассматривать хорошо, внимательно.
Дресва – крупный песок.
XX
Троеженец
Какой-то греховодникЖенился от живой жены еще на двух. Лишь до Царя о том донесся слух (А Царь был строг и не охотник Таким соблазнам потакать),Он Многоженца вмиг велел под суд отдать,И выдумать ему такое наказанье, Чтоб в страх привесть народ,И покуситься бы никто не мог вперед На столь большое злодеянье:«А коль увижу-де, что казнь ему мала,Повешу тут же всех судей вокруг стола». Судьям худые шутки:В холодный пот кидает их боязнь. Судьи толкуют трои сутки,Какую б выдумать преступнику им казнь.Их есть и тысячи; но опытами знают,Что все они людей от зла не отучают.Однако ж, наконец, их надоумил бог. Преступник призван в суд для объявленья Судейского решенья, Которым, с общего сужденья,Приговорили: жен отдать ему всех трех. Народ суду такому изумилсяИ ждал, что Царь велит повесить всех судей; Но не прошло четырех дней, Как Троеженец удавился:И этот приговор такой наделал страх, Что с той поры на трех женах Никто в том царстве не женился.
«Троеженец». Рисунок А. Сапожникова. 1834
«Троеженец». Басня опубликована в журнале «Сын Отечества» в 1814 г. Написана между 14 апреля и 30 июня 1814 г. Текст окончательно был установлен в издании 1825 г.
Басня вызвана бракоразводным процессом военного историка и видного чиновника Е.Б. Фукса (1762–1829). В какой мере разглашены были данные этого процесса, видно из письма К.Я. Булгакова, написанного много лет спустя: «К вчерашним новостям прибавить, кажется, нечего, разве только что Фукс, известный историею Суворова, а более еще процессам своим по двум женам, умер от удара».
В.Ф. Кеневич вспоминал: «Покойный Н.И. Греч рассказывал нам, что эта басня была написана по поводу производившегося тогда в сенате разводного дела Егора Борисовича Фукса, который разведясь с первой женою и, не дождавшись окончания дела, возникшего по поводу его развода со второю, перешел из лютеранского вероисповедания в православное и вступил в третий брак. В общем собрании сената, которое, по высочайшему повелению, рассматривало это дело не в очередь, кто-то из сенаторов сказал: “Что же нам рассуждать об этом? Крылов прежде нас решил дело”. Фукс очень был оскорблен появлением в печати басни и совершенно прервал знакомство с Гречем, редактором и издателем “Сына Отечества”».
В басне выражена мысль, что часто преступник находит достойную себе кару в своем же собственном грехе.
Греховодник – вводящий другого человека в грех.
Покуситься – решиться, отважится на что-либо.
В холодный пот – в ужас, в страх.
XXI
Безбожники
