Двойник Его Высочества

Мои глаза слипались, тело не слушалось.

— До встречи, Сигма-1.

Все звуки стали приглушёнными, как из-под воды. Перед «новыми» глазами всё плыло, я почти не ощущал своего младенческого тела. Напарник уже держал меня на руках.

Вскрик боли прямо над ухом. Я почувствовал едкий дым и пульсацию заряда квантового манипулятора.

Сознание дёрнуло куда-то в глубину. Перед глазами вспыхнуло нечто яркое.

***

Меня немного тряхнуло от яркости и реальности этого полусна. Ярослав подозрительно на меня взглянул, но ничего не сказал. Я провёл рукой по лицу и проморгался.

Всё, что произошло там так или иначе повлияло на ход переброса.

Нападавших я не узнал, хотя мог предположить наёмников конкурентной корпорации или просто прорыв противника. Меня больше волновало их вооружение — исключительно огнестрельное оружие.

Исключительно огнестрелом пользовались повстанцы, которые не являлись синергентами, но это могла быть ложная картина. Я знал лишь то, что успел увидеть перед перебросом.

На секунду вспомнилось лицо подполковника и его реакция на уничтоженную группу нарушителей, но сказать наверняка, что он что-то знал, я не мог.

Может, всё, что случилось дальше и произошло из-за ошибки во время работы? Это вряд ли могло быть так. Или Сигма-2 не справился со своей задачей? Вряд ли. Я доверял Сигме-2, как самому себе, доверил своё новое младенческое тело, зная, что задача будет выполнена.

Что могло пойти не так и всё ли в порядке там, в моём времени?

Я нахмурился — без манипулятора квантового тоннеля всё это пустые размышления, но вопросов с каждым моментом, появляющимся в памяти, возникало больше.

Всё-таки способности синергента сильно ограничены, и никто ни в прошлом, ни в будущем не может играть со временем без применения технологий, даже искусственный ген мог только улучшить технологию, но не создать её.

Если бы я получил назад свою память чуть раньше, можно было бы углубиться в изучение технологий и генетики, но меня, как Стаса Орлова, интересовали совсем другие вещи.

Как только появится сеть и выход в интернет нужно найти информацию — отряд Сигма должен был создать частную военную компанию под руководством моего напарника.

Будучи агентом «Астры», я привык действовать по плану, в соответствии с инструкциями. На моей памяти это второй раз, когда что-то пошло не так. Осознание, что я не понимаю, что именно случилось, давило сильнее всего.

Проблема была даже не в «аварийности» происходящего, а в том, что с моими людьми за восемнадцать лет могло произойти что угодно. Самым хорошим исходом было бы, если бы хоть кто-то смог вернуться в наше время.

Поганое, военное, но наше.

Уже начало вечереть, дорога виляла из стороны в сторону, снова пошёл дождь, и я поёжился, понимая — в ночном дозоре будет довольно прохладно.

Застава находилась на границе с Цинской Империей. Мы проехали Благовещенск и повернули в северном направлении — к месту назначения.

Комплекс состоял из нескольких казарм, складов и оружейных, административного здания и гаражей для мотоциклов и машин. Вся территория была вытянута вдоль дороги и обнесена высоким сплошным забором.

На вышках несли дежурство, и когда мы оказались рядом, тёмную дорогу осветили лучи прожекторов. На заставе о нашем прибытии были предупреждены, поэтому ждать, когда нас пропустят, долго не пришлось.

Тяжёлые ворота открылись, и наш кортеж двинулся вперёд. Я сощурился от света прожекторов, направленных на машины. Как только оказался на улице, надо мной тут же раскрылся зонт.

Один из сопровождающих гвардейцев не отставал ни наш шаг, пока мы приближались к административному зданию. Странным было то, что командир заставы не вышел нас встречать, да и от молчаливых дежурящих солдат прямо-таки исходило напряжение.

— Думаешь, что-то случилось? — я как бы озвучил висящий в воздухе вопрос.

— Не знаю, — Ярослав пожал плечами, но вид у него был обеспокоенный.

На КПП всё было довольно мирно, и нам никто не сообщал о происшествиях или состоянии повышенной готовности. На границах с Цин редко случались какие-то прямые столкновения.

Все гвардейцы находились на своих местах и в административном здании тоже никто лишний не шатался. Монотонный холодный свет синих ламп под потолком раздражал до зубовного скрежета, и тишина неприятно давила.

Мой отец продвигал дипломатические отношения с соседней империей, но всё же, этого было недостаточно — бандитские налёты и беготня нелегалов из Маньчжурии случались нередко.

Командир заставы нас встречать не вышел даже спустя несколько минут — это ещё больше напрягло. У меня сейчас в голове и без того стоял бардак, не хватало ещё, чтобы на заставе что-то случилось.

— Лейтенант Беляев, — рядом с нами возник дежурный офицер. — Здравия желаю, Ваше Высочество.

— Сообщите майору Давыдову о нашем прибытии, — Ярослав обратился к лейтенанту.

Офицер кивнул и указал рукой на коридор, куда нам нужно было пройти. В административном здании было слишком тихо и дремотно. Вместо разговора с Давыдовым я бы предпочёл смотаться в казармы и навестить Кирилла, с которым мы не виделись уже несколько месяцев.

Приятель вряд ли мог знать что-то важное, но я бы хоть отвлёкся, да и потом ситуация глазами обычного рядового могла разительно отличаться от того, что будет сейчас лить в уши Яру майор Давыдов.

— Не отставай, — Ярослав оглянулся через плечо.

Я засунул руки в карманы полупальто и пошёл за ним. Сейчас всё окружение виделось немного иначе, теперь во мне жили две личности, и я не хотел выбирать, какая из них важнее.

Дежурный долго не выходил из кабинета Давыдова, и я уж было подумал, что тот не собирается принимать нас сейчас.

— Проходите, Ваше Высочество, — лейтенант Беляев открыл нам дверь и пропустил внутрь.

Командир заставы встречал нас не с самым радостным выражением лица. Его предупредили, что мы приедем, но обычно Давыдов не выглядел таким поникшим и задумчивым.

— Рад приветствовать, Ярослав Игоревич, — командир протянул брату руку. — Станислав.

Мне он только кивнул.

Несмотря на то что я приезжал сюда уже не в первый раз, Давыдов, похоже, всё ещё считал меня сопляком мелким, хоть и княжеским.

— Рад видеть в здравии, Ваше Высокоблагородие, — брат ответил на рукопожатие. — Что-то произошло?

Ярослав оглядел кабинет майора, кивнул мне на свободное кресло и сел сам. Давыдов же присаживаться не спешил, а ходил вдоль стеллажей с документами и книгами. На тёмно-зелёных плотных шторах играл свет от компактного компьютера, не очень ярко светила настольная лампа.

Если бы не тревожность, исходящая от майора, то атмосфера была прямо-таки сонливая. Я почти видел, как от его лысой макушки идёт испарина.

Майор приглаживал остатки волос по бокам и поправлял пуговицы на форме — растущее пузо не давало ему нормально застегнуться.

— Обстановка неспокойная, бойцы дежурят дольше, чем обычно. Участились нелегальные переходы границы и нападения. Я передавал Игорю Николаичу об этом, но пока что подвижек мало, — он повернулся к нам.

— Да, на границе стало опасней, — негромко констатировал Ярослав.

— Не то слово, — Давыдов покачал головой. — Я не привык жаловаться, но такие изменения за последние пару месяцев не могут не напрягать.

Командир прокашлялся. Он очень уж хотел, чтобы, вернувшись домой, Ярослав надавил на отца и продвинул идею увеличить финансирование заставы. Давыдову бы очень хотелось видеть больше денег. Всем хотелось бы видеть больше денег, господин майор.

Застава хоть и находилась на самой границе, но никак не обделялась ресурсами и финансами, помимо князя Орлова сам император не жадничал средств на охрану дальнего предела.

Благодаря нашей подготовленной гвардии эта часть границы постоянно контролировалась на высоком уровне и то, что сейчас вытворяли маньчжуры, выходило из обыденности майора.

Давыдов уселся за стол. Над его головой только тучи не клубились, насколько он был напряжён.

— Я думаю, что мы приехали вовремя, — Ярослав попытался разрядить обстановку. — Мы возглавим ночной дозор, разделимся, часть бойцов сможет отдохнуть и восстановить силы.

Я хмыкнул — обычно брат старается меня во всём прикрыть и, так сказать, не перегружать работой, а сейчас хочет доверить мне командование отрядом в дозоре. Это приятно удивляло.

Пока Ярослав и майор обсуждали план дозора, я снова возвращался мыслями в лабораторию и к своей миссии.

Мне повезло оказаться в княжеской семье императорской крови, а значит, я могу попасть ко двору, хотя пока что план только-только начал обрисовываться.

Рефлекторно я поднял руки и осмотрел ладони, будто мог найти на них ответы. Относительно короткий путь — лейб-гвардия Его Величества, но мне нужен четвёртый ранг. На шестом и пятом рангах ни один синергент не может создавать — приходится пользоваться тем, что есть. Резонанс между собственной силой и эффективностью окружения на низких уровнях слишком мал.

Я, точнее, нынешнее моё тело, обладало способностью управлять льдом и снегом, но во всей красе я мог показать себя только зимой, и где сейчас мне взять снег и лёд? Пока что резонанс энергии тела и льда со снегом был самым эффективным из моих навыков.

На пятом ранге я уже научился понижать температуру воды, но до стабильного льда я доводил её состояние редко.

Никакая часть заблокированной памяти не подсказала мне, что можно не делать упор только на лёд и снег, но попробовать создать энергию с другими явлениями. Это было сложно, но всё-таки реально.

Синергент способный создавать резонанс с несколькими явлениями и стихиями ценился, как драгоценность, хоть каждый из таких находился под усиленным контролем.

Все синергенты мира и сейчас, и в будущем, делились на Разрушителей и Созидателей. Орловы тоже являлись Разрушителями, но у меня была небольшая способность к самоисцелению, что всех удивляло — это обычно могли только Созидатели, но они исторически были намного слабее и ограниченнее.

Хотя, как сказать, исторически — столетия родовых связей, осознанная евгеника позже, изучение возможностей генетики. Всё это привело к элите из обладателей «магического» гена.

Семья старалась не говорить о моей способности к самоисцелению, чтобы не пошли ненужные слухи.

Система рангов была довольно гибкой, да и среди Созидателей появлялись очень сильные щитовики и целители, только вот, что старые рода, что новая корпоративная элита, считали их вторым сортом.

Хотя какие могут быть слухи на отшибе государства, куда ни то, что Александр Михайлович, но даже князья и бароны помельче не особо заезжали.

Теперь же я понимал, что способность самолечения мне заложили при создании клона цесаревича, в помощь, так сказать, сейчас у меня не было подробного списка модификаций нового тела, а в памяти отложилось не всё.

В моём будущем существовали не только модификанты — усиленные технологиями синергенты, но и суррогаты — те, кому вживляли ген на этапе формирования эмбрионов.

Если ты родился без нужного гена, то, скорее всего, и не увидишь в жизни ничего достойного.

— Ты всё понял? — Ярослав, сидящий в кресле у стола, повернулся ко мне.

— Я прослушал, — честно ответил я, опуская руки. — Задумался, прошу меня извинить.

Брат только вздохнул, кратко пересказал мне план маршрута и точки, где следует быть наиболее внимательным.

***

Мы всё-таки разделились, хотя я до последнего считал, что Ярослав в конце концов передумает. Чтобы не терять время и сохранить манёвренность мы прыгнули на хорошо проходимые горные мотоциклы.

Сколько бы раз ни ездил на подобных, каждый раз хотел увезти один из них домой — в Шимановск. Когда вырвусь в Санкт-Петербург, куплю себе мотоцикл там — мобильней, чем на машине.

Мне придётся действовать как можно быстрее, при этом излишним нахрапом не вызвать подозрений и вопросов. Задание не включало в себя посвящать кого-то в то, кто я на самом деле такой, а значит, пока что у меня не будет доверенных лиц, но и этим можно будет разобраться.

Расчёты «Астры» были подготовлены для того сценария, в котором я попал в императорскую семью — примерные изменения в пространственной ткани, последствия. Отряду Сигма были даны установки и пути корректировок.

Я знал, что у напарника точно были и аварийные сценарии, возможно то, что я стал Станиславом Орловым, было прописано в одном из них. Мне аварийные сценарии давали тезисно, так как в новом теле и без пробуждения памяти я ничего не мог бы сделать.

К тому же, если бы я знал все предполагаемые ветки развития ситуации, это могло повредить структуру пространства, в которую мы и так нехило вмешивались за многие годы.

Я сверился с электронной картой, прикреплённой на приборной панели — мы вышли на маршрут. Хоть дождь и прекратился, но грунтовка под колёсами вела себя не совсем хорошо. Дорогу приходилось контролировать жёстче.

За мной следовало пятеро гвардейцев, почти мой отряд Сигма, только этих ребят я толком и не знал. Перед выходом на маршрут меня осведомили в общих чертах о способностях и обязанностях гвардейцев группы.

Я не привык работать с такой куцей информацией, но почему-то казалось, что Ярослав очень хочет окунуть меня в несколько стрессовую ситуацию. Это было даже предсказуемо.

Брат часто говорил, что я должен оставаться опорой для матери, хотя, признаться честно, с ней у меня так и не получилось сблизиться. Елизавета Алексеевна всю мою жизнь была отстранённой и меланхоличной.

Я коротко мотнул головой — если я физически оказался в семье князя Орлова и это не вызвало ни у кого вопросов, значит, был другой, настоящий ребёнок. А куда делся он?

Противным ощущением под кожу забралось понимание — если кто-то и знает ответ на этот вопрос, то это Сигма-2 или же сам князь Орлов. Даже в голове такое предположение звучало слишком странно, но я решил оставить об этом мысленную «зарубку».

Небо заволокли тучи и следить за обстановкой приходилось с помощью очков с функцией ночного видения — фары мотоциклов освещали только дорогу перед нами, свет сильно сжирал высокий и густой лес вокруг. Деревья и кусты жались к дороге так, что создавали над головами тёмную арку тоннеля.

Вокруг стояла тишина и пахло хвоей после дождя, ветер нет-нет колыхал ветки деревьев. На изготовке у меня были не только собственные силы, но и дробовик, а это, надо сказать, прибавляло спокойствия.

В нескольких метрах от дороги в кустах что-то зашевелилось — прокралось лёгкой тенью, затихло.

Я притормозил и поднял руку, давая команду бойцам быть наготове. Жестом отправил одного из гвардейцев осмотреть место, что там, остальным в гарнитуру рации приказал следить за окружением.

Разведчик до назначенного места даже не успел дойти — через несколько секунд из кустов раздался рык и на дорогу выпрыгнул тигр. Вот кого кого, а такую животину рядом с заставой я точно встретить не ожидал. Тигр отряхнулся, выдохнул в прохладный воздух облако пара из пасти и уставился на нас.

На тигра направились стволы гвардейцев, но отмашка всё равно была за мной. Тигр прищурился от света фар, втянул носом воздух и прыжком отправился в густую зелень. Видимо, решил, что нападение ему невыгодно, и ушёл восвояси.

Мы продолжили путь. Зона у границы, вверенная моему отряду, тянулась на пару десятков километров, а ещё предстояло возвращение. Граница с Цин протяжённая, переходы местами сложные, но беженцев и банды это никогда не останавливало.

Прошло ещё минут двадцать, прежде чем я снова заметил что-то впереди. Сейчас я чуял нутром, что это уже точно не тигр — слишком много звуков, перемещений и какой-то возни.

Ещё оставалось метров двести до них, сложно было понять, сколько человек прячется впереди. Отряд небольшой – если завяжется бой, нужно будет подкрепление.

Я снизил скорость – подводить гвардейцев или терять кого-то из них не хотелось, но нутром я чуял – это не лесные звери. Подмога прибудет минут через десять-пятнадцать, если вызвать их сейчас. Нарушители ещё не поняли, что я их заметил – перемещались, не пытались затихнуть. Разведка даст нарушителям понять, что их заметили, значит, попробую иначе.

Мы уже подбирались ближе. Сейчас было самое время.