Цена счастья

- Они не доминанты, а два гондона.

Она снова хихикнула.

Я прикрыл глаза и сцепил губы, чтобы прекратить ругаться. Она, черт подери, права. Пусть пацаны и дали жару, но выражаться при покорной... Которую они чуть не покалечили... Эх, да кого я обманываю. Скоты они.

- Ладно, давай займемся делом, девочка.

Я взялся за смоченные Мирамистином тампоны и стал аккуратно прикладывать их к ссадинам. Айза ‚почти не показывала боли, хотя точно не получала от нее удовольствия. Когда я стал наносить крем, она скривилась.

- Бепантен? — уточнила она.

- Да, а что?

- Пурелан лучше, сэр, У меня есть в сумочке, если бы вы разрешили...

- Нет, - обрезал я.

Я всегда пользовался этим кремом и ни одна покорная не жаловалась. Для Айзы я тоже не собирался делать исключение. Если у нее гламурные предпочтения, то пусть в следующий раз вручит своим садистам розовые флогеры и пропиткой из Шанель №5.

Почему-то я адски злился и никак не мог перестать. Причем злился на всех. На недодоминантов, на Айзу, на себя. Вообще на систему клуба, которая окунула нас в эту ситуацию и заставила меня быть с ней наедине.

- Простите, - проговорила Айза, снова опуская глаза, словно обмякая в моих руках.

Только что она была собой, но тут же выключилась и стала снова просто куклой для утех, покорной, рабыней.

С другой я бы этому обрадовался, но с ней - нет.

Наконец, взяв себя в руки я занялся ее запястьями, но и привычные манипуляции не принесли покоя. Каждое касание, каждый взгляд, каждый вдох рядом с ней становился сладкой пыткой. Я должен был остаться в стороне, поручить ее кому-то из надежных знакомых, но и прекратить уже не было сил.

Она больше ничего не говорила, лишь доверчиво поворачивала руки и чуть слышно застонала, когда я нанес крем.

Закончив, я поспешил встать, и это снова было ошибкой. Ее глаза оказались на уровне моего паха, и Айза как раз подняла голову, точно заметила, что мой член натянул брюки.

Она шумно сглотнула и облизала губы.

- Спасибо, сзр.

- Пожалуйста, девочка, Пообещай больше не играть с садистами и дилетантами.

- Обещаю, - спешно выпалила она. - Могу я отблагодарить вас?

Она соскользнула с кровати и встала на колени, протянула руки. Вид ее ссадин немного отрезвил.

- Нет. Твои руки.

Она взглянула на запястья и убрала их за спину.

- Они мне не понадобятся. Позвольте послужить вам, сэр.

Какого дьявола?

Я дернул пуговицу, молнию, освободил член из плена белья и протолкнул его ей в рот.

2.2

- Это не будет нежно или медленно, - предупредил я, кладя ладонь ей на затылок.

Она подняла глаза лишь на миг, но в ее взгляде я прочел полную готовность и отсутствие сомнений.

Она знала, что справится со всем, что я решу ей дать, и это возбуждало еще сильнее.

Айза не разочаровала. Мне нравилось трахать ее рот, жестко, поворачивать ее голову, входить глубоко, задерживаться, чувствуя, как сжимается горло. Нравилось, как текла слюна по ее лицу, по моем члену Нравилось, как она зажмуривалась и хрипела, когда я отступа на пару секунд. Но этого ей хватало, чтобы побороть рвотный рефлекс и восстановить дыхание.

Я знал, что она будет невероятной, и теперь не мог перестать. Яйца болели, требуя разрядки, но я продолжал смаковать ее рот оттягивая оргазм, продлевая удовольствие.

- Ляг на кровать, на спину, чтобы голова свешивалась.

- Да, сэр, - тут же откликнулась сна и поспешила исполнить.

- Руки разведи в стороны. Не хочу задеть твои ссадины.

- Конечно, сэр. Спасибо, сэр. Вы так внимательны.

Я потянул за пояс ее халата, обнажая тело. Кожа на животе и бедрах покраснела, но не критично. Я вовремя остановил сцену. А вот сам не смог остановиться. Да и был ли у меня шанс? Кажется, Айза обрекла меня на оргазм, едва я коснулся ее кожи.

Сейчас, толкаясь в ее рот максимально глубоко, я чувствовал нечто больше, чем удовлетворение от глубокого горлового минета. Она была хороша, прекрасна. Это я знал и раньше, но проверить — бесценно. Я видел, как ее половые губы блестят от смазки, но не коснулся ни пальцем, ни губами. Меня заводил сам факт, что она вся мокрая, заведенная, нуждающаяся.

Почему-то я был уверен, что ее смазка была только в честь меня. Ну не верилось совсем, что те издевательства на кресте приносили ей удовольствие.

Нет, нет и еще раз нет. Это только мое.

Я толкнулся и замер, оттягивая разрядку до спазма и отпустил, наконец выстрелив ей в горло спермой. Тут же пожалел, потому что захотелось кончить на ее грудь или на лицо.

Черт, я бы столько всего хотел с ней попробовать.

Но беззвучный сигнал тревоги в голове уверил, что и этот инцидент не должен был иметь место.

Как бы то ни было, я уже кончил. Глупо сожалеть о том, что уже случилось. Тем более, она сама предложила, а я был бы кретином, если бы отказался.

Я Доминант, а она Покорная. Ей нравится служить, а мне не противен минет. Тем более такой.

- Твоя благодарность принята, девочка, - проговорил я, поднявшись. — Можешь встать.

Кажется, она хотела продолжения. Или мне показалось, что на миг лицо Айзы омрачилось. Она встала с кровати, провела ладонями по идеальным каштановым блестящим волосам и проговорила:

- Если я вам больше не нужна, сэр, могу вернуться на вечеринку?

- Нет, - ответил я, даже не задумываясь. — Вечеринка для тебя окончена, Оденься, собери вещи и выйди к главному входу. Я отвезу тебя домой.

- Но меня ждет машина...

- Отпусти.

- Но, сэр...

- Проблемы со слухом или с моим приказом?! — рявкнул я, теряя терпение.

Да, я опять злился, потому что сейчас сам нарушал правила, заставляя покорную ехать со мной. Она должна была повиноваться лишь в стенах клуба.

- Я вас поняла. сэр.

- Жду в машине через пять минут.

Я поправил брюки и вышел из спальни.

Глава 3. Айза

Меня трясло, пока я одевалась. Запястья горели огнем, и теперь я, как и Артур, злилась на своих приятелей. Кто бы знал, что публичная игра со знакомыми геями превратится в такое шоу и закончится глубоким минетом на кровати. И отсасывать я буду не одному из моих доминантов, а самому Артуру Казаеву.

Конечно, я знала его. Слава Артура бежала впереди него. Он был редким гостем в Москве, но если заглядывал в клуб и давал урок, то зал просто ломился. Каждая мечтала служить ему. Он был опытным, внимательным, умелым. Я мечтала поиграть с ним. Я задерживала дыхание, когда замечала его на своих сессиях или демонстрациях, но никогда до этого Казаев не обращал на меня внимания.

Наверно, мне стоило самой к нему обратиться или попросить Вадика организовать нам встречу. Но мне всегда казалось, что Артур откажется. Не знаю, почему. Или мне хотелось, чтобы он выбрал меня сам. Как сегодня.

Но разве он выбрал?

Нет. Артур просто остановил сцену, когда это должна была сделать я. Наверно, он считает меня конченной мазо или просто дурой.

Возможно, я такая и есть. Мне было приятно, что он вмешался, что позаботился обо мне потом, что позволил быть благодарной. Но я совершенно не понимала, почему Артур не отпустил меня домой на своей машине.

Мне хотелось видеть а этом нечто значительное, но я изо всех сил уговаривала себя, что это просто забота и тревога.

Я даже не его покорная. Неужели он так поступает с каждой?

Я видела пару сцен, которые были прерваны наблюдателями. Но никого при этом не подвозили до дома. Или я об этом не знала.

В любом случае, я тряслась и жутко волновалась.

Подумать только. Казаев минуту назад кончил мне в рот а я переживаю о дороге до дома. Было бы круто повторить в машине. Надеюсь, он с водителем... А хоть бы и нет.

Так даже интереснее.

Когда я вышла из дома, у дверей уже ждал Мерседес. Почти такой же, что был у Леши. Я прекрасно знала, как удобно вдвоем сзади на кожаных просторных сидениях. Мои пальцы подрагивали от волнения, потому что Артур стоял у двери, ждал меня.

Он подал руку и придержал, пока я усаживалась в салон. Да, Казаев приехал с водителем. Но вопреки моим привычкам перегородка была опущена, разделяя салон.

Артур сел рядом со мной, и машина мягко тронулась, увозя нас в сторону столицы.

- Итак... - проговорила я, глядя на него теперь смело и открыто.

Если Казаев решил пообщаться вне темы, то лучше ему сразу узнать меня реальную.

Он усмехнулся, рассматривая меня, словно до этого не видел.

- Итак, ты прекрасно помнишь, что правила игры действуют только в доме, но напрочь забываешь стоп-слова, когда они нужны.

Я шумно выдохнула, злясь на свою ошибку и на то, что он постоянно меня этим попрекал.

- Мои стоп-слова - это мое дело, Артур Маратович.

Он рассмеялся, запрокинув голову. Громко, раскатисто и весело. Я невольно улыбнулась, заражаясь его весельем.

- Какая прелесть. Ты дерзишь, но все еще обращаешься ко мне уважительно. Забавно, девочка. Ты еще интереснее, чем мне казалось.

- Я даже интереснее, чем «Война и мир». - продолжала я брызгать ядом, снова злясь на него. - Если вы не заснете на описании Аустерлица, то возможно мы повеселимся, Артур Маратович.

- Ох, брось. Зови меня по имени и на ты. Не надо этих церемоний.

- Мы не знакомы. С чего бы мне вам тыкать.

- Давай исправим это. Артур Казаев.

Он склонил голову, продолжая рассматривать мое лицо. Ну что он на нем пытается разглядеть? Непонятно.

Я протянула ему руку, и мои пальцы утонули в его теплой ладони.

- Айза Агеева.

- Очень приятно.

- Очень взаимно.

Моя рука стала горячей. Я ощущала, как от нашего соприкосновения под мою кожу поникают токи, разогревая кровь, заставляя ее бежать быстрее по венам.

Артур не спешил отпустить. Он продолжал смотреть мне в глаза, поглаживая чувствительную ямку у большого пальца. Я с трудом выдерживала его взгляд. Хотелось закрыть глаза и сладко сжаться от предвкушения и возбуждения.

Невинная ласка и пронзительный взгляд, кажется, довели меня почти до оргазма. Наверно я еще не отошла от минета и нуждаюсь в разрядке.

Может быть, я не отошла от сцены?

Неееет. Кажется, настоящей сценой сегодня для меня стало знакомство с Казаевым. Уж точно с ним я получила намного больше эмоций, чем от неумелой двойной флагеляции.

Немного испугавшись подобной перемены приоритетов, я аккуратно высвободила руку и первая моргнула.

- Итак, когда мы наконец знакомы и на ты, скажи, откуда ты знаешь мое имя, Артур.

- Вероятно, оттуда же, откуда ты знаешь мое, девочка. Я третий раз за последние два месяца вижу тебя в сомнительной сцене с сомнительными доминантами. Не говоря уже о том, что ты участвуешь в каждой оргии.

- Ревнуешь? — вспыхнула я моментально, уязвленная его нелестными оценками и тоном.