Цена покорности

Цена покорности

Глава 1. Аукцион

Дарина

— Иди-иди, — подтолкнул в спину распорядитель торгов. — И руки опусти. Представь, что ты на пляже.

Он издевательски хохотнул.

«Ради Женьки. Я должна», — проговорила я про себя и вышла на сцену.

Темный зал, подсвеченный красным, три подиума с шестом. Мой — тот, что посередине. Я задрала голову прошла к нему, стараясь не смотреть на собравшихся. Вслед за мной шел распорядитель. Он подал мне руку, помогая забраться, и оповестил в микрофон.

— Изюминка нашего вечера. Невинная, прекрасная, покорная Дарина. В вашей власти не день, не два, а целый год. Детка, покрутись.

Я неуклюже потопталась на месте, поворачиваясь спиной, снова лицом. Хотелось убежать, провалиться сквозь землю или хотя бы прикрыться, но я повторяла про себя снова и снова: «Ради Женьки. Женьке нельзя в тюрьму. Он должен учиться. Он гений. Он сможет вырваться».

Распорядитель продолжал говорить, но я его не слышала. Лишь, когда он объявил начальную стоимость шикарного лота, я невольно стала фокусироваться на мужчинах в зале, которые поднимали руки.

Какая разница? Нужно смириться, что мой первый раз будет с жутким и, скорее всего, не самым приятным человеком. Кто из приличных мужчин станет покупать себе любовницу на год? Да еще девственницу. Он точно будет извращенцем или педофилом. Я в свои девятнадцать едва ли выгляжу совершеннолетней.

За меня предлагали цены действительно не самые приятные личности. Лиц я не видела, но хватало и смутных очертаний огромных животов. Они свои члены видят, наверно, только в зеркало.

Меня затошнило. Я постаралась абстрагироваться и не представлять свой первый раз.

Год, всего лишь год, Дарина. Это не так много. Я потерплю. В конце концов, озвучивают такие суммы, которые полностью покроют расходы на взятки и адвоката. Он говорил, нужно пять миллионов, а за меня уже давали десять. Десять процентов заведению. Хо-хо, да я отлично заработаю.

Отвлекая себя этими нелепостями, я продолжала следить глазам за мужчинами, которые делали ставки. Желающих становилось все меньше. Очень скоро в торгах остались двое. Сухой, как богомол, старик со скрипучим голосом и жирный боров. Эндокринолог и Депутат, обозвала я их. Сама не знаю, кто хуже. Слезы застилали глаза, я зажмурилась. Распорядитель подбадривал повысить еще, а подиум стал крутиться, показывая меня снова со всех сторон.

Я сжала кулаки, закусила губу, натянула нервы, окаменела, отстранилась. Так и буду жить следующий год. Всего лишь год. Не так и много.

Эндокринолог поднял руку, и депутат саданул кулаком по столу, за которым сидел. Я выдохнула.

— Двадцать четыре миллиона — раз, — проговорил распорядитель.

— Двадцать восемь, — рявкнул Депутат, не заботясь правилами о поднятой руке.

— Тридцать, — тут же откликнулся эндокринолог.

Даже в темноте я разглядела его усмешку на изрезанных морщинами губах. Стало жутковато. Если Депутат, похоже, хотел просто трахать меня, то в холодной улыбке старика было намного больше, чем банальный секс. Это же БДСМ клуб. Даже думать не хочу…

— Тридцать — раз. Тридцать — два, — бодро затараторил распорядитель, видя, как Депутат уходит в сердцах. — Тридцать миллионов рублей…

— Пятьдесят, — услышала я спокойный, голос откуда-то со стороны.

Повернув голову, увидела мужчину у двери. Он стоял, привалившись к косяку, скрестив руки на груди. Кажется, жевал зубочистку.

— Антон Михайлович, — обратился распорядитель к Эндокринологу, провоцируя того на ставку.

Но старик поднял руки, скрипуче проговорил:

— Пас.

— Пятьдесят миллионов — раз. Пятьдесят миллионов — два. Пятьдесят миллионов — три. Продана Кириллу Салманову.

Аплодисменты.

Я взглянула на Эндокринолога, который теперь прятал за улыбкой разочарование, а когда посмотрела на дверь снова — того, кто меня купил, уже не было.

Распорядитель уводил мен со сцены за руку, словно невменяемую. Я действительно с трудом соображала. Кто меня купил? Откуда он взялся? Сразу предложил цену почти в два раза больше. Кирилл Салманов. Он не участвовал в торгах. Словно мимо шел и тут, бах, распродажа. Дай, думаю, куплю себе любовницу.

Бррр…

Я в очередной раз заставила себя не думать. Сейчас нужно иметь трезвую голову, как никогда. Будем деньги обсуждать. Я почти не удивилась, увидев в кабинете распорядителя адвоката Жени. В конце концов, именно он озвучил мне сумму взяток и его персональных услуг, если я хочу вытащить брата. Он же и посоветовал, как и где быстро заработать космическую для меня сумму.

— Сергей Иванович, — поприветствовала я его, словно мы каждый день встречались тут, и я регулярно щеголяла прозрачным лифом и трусиками.

— Дариночка, — заулыбался он и протянул руки.

Обнять меня хочет? Серьезно?

— Это лишнее, — проговорила я, стараясь звучать уверенно и выглядеть достойно. Насколько это вообще возможно в подобной ситуации.

— Вещички твои, — кивнул на мою сумку распорядитель. — Ну-с, поговорим о деле, да?

— Само собой, — тут же откликнулся адвокат.

Очевидно, он именно для этого здесь и ошивался.

— Итак, — распорядитель присел за стол, даже не дожидаясь, когда я оденусь.

Не знаю, что унизительнее: стоять посреди зала почти голой или натягивать джинсы перед мужчинами, которые смотрят на меня, как на чемодан с деньгами. Или на кусок мяса, который можно продать. Женщину, а тем более человека или, упаси боже, личность они во мне точно не видели.

— Я могу часть суммы получить на карту, а часть наличными? — решила я взять деловой тон, раз уж вид подкачал.

Сергей Иванович приподнял бровь, а распорядитель раскатисто засмеялся.

— А ты шустрая, деточка. Полагаешь, у нас тут безналичка в ходу? Бухгалтерия, налоги, все дела.

Я вспыхнула и пожала плечами, наконец, натянув джинсы на задницу. Теперь смеялся и Сергей. Накинув и кое-как застегнув рубашку, я присела на диван. Один бог знает, что было на этой обивке, но стоять, как на выставке, мне не хотелось еще сильнее.

— Итак, детка, давай про деньги и твою долю.

— Да, Дарин, про деньги, — поддакнул адвокат.

Я вся обратилась в слух.

Распорядитель пустился в пространственные объяснения, стал выделять проценты клубу, посреднику, за простой зала, на неустойку девицам, которые пропустили день работы, даже ндс приплел. Я нормально считаю, но уже к середине сбилась. Стало понятно, что разбогатеть мне не удастся. Но, когда в итоге была озвучена сумма для меня в пять миллионов, не выдержала.

— Да вы шутите?! — воскликнула я.

Распорядитель прищурился.

— Не надо кричать на меня, девочка.

Его глаза блеснули недобро. Он встал из-за стола и пошел на меня, как ледокол Красин.

— Воу, дружище, остынь. Она же девчонка глупая, — вступился за меня Сергей Иванович, вставая между нами. — Дарина, на минуту.

Он вытолкал меня за дверь, толкнул к стене в коридор.

— Ты сдурела? Забыла, где находишься?

— Но вы же меня просто ограбили, — зашипела я на адвоката.

— Как ты заговорила, — хохотнул он. — А хотела просто денег для брата достать. Но теперь услышала сумму, и проснулась жадная стерва, да? Угомонись, девочка. Ты не представляешь, как тебе повезло. Салманов, он даже не доминант. Побалуется и выгонит тебя через месяц-другой. А брата твоего я вытащу, как и обещал. Будешь возмущаться или распустишь язык, пожалеешь.

Я вжалась в стену, чувствуя, как трясутся поджилки. Вспомнилось лицо Эндокринолога и досаду Депутата. Стало жутко. Я смутно понимала, что такое БДСМ. По большей части знания об этой субкультуре подчерпнула из пресловутых «Пятидесяти оттенков».

— Кто он? — спросила я осипшим голосом, — этот… Салманов.

— Биржевой игрок, аналитик, брокер. Пару лет назад сделал удачный прогноз, сорвал неприлично большой куш. А потом еще и приумножил последующими выгодными вложениями. Баловень судьбы, одним словом.

— Понятно, — просипела я.

Послышались шаги, я увидела мужчину в костюме.

— Кирилл Олегович прислал за девушкой.

Тут же вышел и распорядитель. Его жуткое лицо превратилось в заискивающее.

— Да-да, я провожу. Твоя сумка, милочка.

Он бросил мои вещи на пол. Прелестно.

Я присела, чтобы поднять. Едва я выпрямилась, то почувствовала стальную хватку.

— Попробуешь удрать — пожалеешь, — шепнул мне в ухо распорядитель, больно сдавливая шею пальцами. — Из-под земли достанем.

— Дарина, я позвоню, — крикнул мне вслед Сергей Иванович.

Я задрала нос, ничего ему не ответила, гордо пошла за мужчиной. Мы вышли куда- то на задний двор, где была припаркована черная машина. Очевидно, тот, кто пришел за мной, был водителем Салманова. Он забрал мою сумку, открыл мне дверь, и я юркнула в салон на заднее сиденье.

Салманов сидел у окна напротив, даже не среагировал на мое появление. Я боялась взглянуть на него и смотрела на свои руки, что лежали на коленях. Краем глаза я видела, как Салманов что-то просматривал на планшете, тыкал в экран, сжимал губы и сосредоточенно хмурился. Водитель сел за руль и завел машину. Мы тронулись. Я нерешительно произнесла:

— Добрый вечер.

Глава 2. Покупатель

Салманов

Приехал в клуб поиграть, называется. Думал, развлекусь в какой-нибудь горячей сцене с опытной девочкой, а то и двумя, а тут… Закрыто на спецобслужвание, вашу мать. А я разве не спец? Еще какой. Разумеется, меня пустили в виде исключения. Нужно было сразу идти к девочкам, дернул же черт заглянуть в зал. Любопытно было, кто сегодня на аукционе. Тот же черт подвиг назначить цену. Теперь я счастливый обладатель девицы, которая значится по накладной девственницей и очень покорной. Год, вашу мать! Да я от женщины за час устаю. Что мне делать с этой ряженой институткой целый год? Заставить драить дом и так сэкономить на уборке? Пятьдесят долбаных лямов, ага.

Первым порывом было пойти к хозяину клуба и все отменить, но я вспомнил влажный блеск блеклых глаз Антона, истории Нади. Разум тут же спроецировал все эти зверства на девчонку, что жалась от страха на подиуме. Захотелось покурить, а ведь сто лет назад бросил. Жалко ее стало. Такая мышка бестолковая. Зачем сюда пришла? Заработать? Большая ошибка. Собственно, кто бы говорил об ошибках.

Я специально не пошел к распорядителю. Вадик Злой нравился мне еще меньше больного на голову Антона. Все вопросы с деньгами утрясет Лиза, если ее не хватит Кондрат от таких новостей, конечно. Ну а за девчонкой послал Колю. Он частенько привозил местных жриц любви на дом и ориентировался в коридорах клуба едва ли не лучше меня.

Кода хлопнула дверь черного хода, я проверял сегодняшние сводки. Дурная привычка, чуть что хвататься за дела. Но, что поделать. Мне нравится моя работа. Люблю все держать под контролем.

Когда Коля вывел девчонку из клуба, я не сдержал мученического стона. Она и на сцене показалась мне слишком юной, а в джинсах, рубашке и кедах — просто школьница какая-то. Максимум первокурсница-провинциалка, которая спешит к маме домой после первой недели учебы. Или это спортивная сумка через плечо провоцировала на фантазии? Боже, ну зачем я поехал сегодня в клуб? Это наказание, да? За что?

Коля забрал у девицы сумку и открыл ей дверь. В салон вместе с ней проник запах свежести, цветов и страха.

Она, как зритель в цирке, которого запихнули в клетку к тиграм. Дебиловатая улыбка, нарочитое спокойствие, но глаза так и бегают, а дрожь, гуляя по всему телу, собирается на кончиках пальцев, отзываясь тремором.

Моя покупка уселась у окна напротив, сложила рук на коленях и уставилась на них. Я продолжал листать сводки, но посматривал на нее краем глаза. Что будет делать, интересно? Мелькнула мысль, возможно, она станет неполой покорной. Хорошо сдерживает эмоции, я почти купился на это спокойствие. Если будет молчать до конца пути, не исключено, что…

— Добрый вечер, — тут же произнесла она, расквасив мои нелепые надежды в кровь.

Зачем женщинам рот? — Правильно, для минета. Но кто-то их всех обманул, и они считают, что для трепатни. Вот и эта…

Я не отрывая глаз от экрана уточнил:

— Добрый?

Она, похоже, не уловила тонкого стеба и вопросительной интонации. Не придумала ничего лучше, как представиться.

— Меня зовут Дарина. А вас?

Я повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Это чудо протягивала мне руку. Деловая какая, господи.

— Кирилл Олегович Салманов, — представился я, поглотив ее прохладные пальцы своей ладонью.

— Очень приятно, — пискнула она, пытаясь выдернуть руку.

Я не отпустил, конечно. Держал крепко и смотрел в перепуганные глаза. Она не моргала, не отводила взгляда. Как зачарованная мелкая мышка перед удавом.

— Приятно? — снова повторил я за ней с вопросом.

Она перестала пытаться выдернуть руку.

— Я что-то сделала не так?

Я отпустил ее и рассмеялся.

— Все, детка. Ты все сделала не так.

— Я могу это исправить?