Сопряжение. Режим Максимум

- Мы ещё вернёмся к этому. — Хладнокровно обещал преемник, взглядом поклявшись четвертовать гадину.

— Обязательно. — Не осталась в долгу рыжая, буквально вынуждая повторить процедуру удушья.

Янтарь торопливо покинул общество пираний, долго ещё ощущая спиной их колючие взгляды…

Новый рассвет я встретила в кровати, задумчиво рассматривая в руках кулон Дайрина. Интересно, как эта маленькая вещь способна стать каким-то там ключом к прошлому? Да и что я забыла в нём? Крушение надежд? Смерть близких? Дно Нижнего города, безжалостно стершего в порошок некогда чуткую, отзывчивую девушку?

Не знаю, зачем эльф отдал мне это, но чуяла нутром, он недаром вручил медальон. Бьюсь об заклад, эти крошечные часики, явно древний, очень могущественный артефакт. Вдобавок сзади него были нанесены старые, давно позабытые нынешними потомками руны. Похоже, один из мертвых языков. А значит придется навестить того, кого терпеть не могла. Он тоже меня не переваривал. Тому есть вполне небезобидная причина. Жаль без расшифровки никак не обойтись.

Зло стиснула зубы. Придется засунуть свою гордость в одно место…

Часть 21.

— И как у тебя хватило смелости прийти сюда, коварная дрянь?! — раздражённо рявкнул парень через небольшую щёлочку двери, которой полностью не давала открыться тонкая металлическая цепочка.

Скептически взглянула на нелепое препятствие, разделяющее нас. Не очень надёжное. Зря он рассчитывает якобы я уйду с пустыми руками после очередной грубости. А что ещё нелепее во всей ситуации — теперь этот нахальный недоносок официально приходится моим старшим сыном. Да уж. А все бывшему мужу графу Келлингу спасибо. Хотя изначально меня связало с Дэйрином нечто иное. Ведь он мальчик далеко не маленький, а главное перспективный. Холодно взглянула, нисколько не удивлённая приветствием:

— Может, впустишь?

— Вы уж простите, графиня, — буквально выплюнул титул сквозь зубы он, — но мой убогий домишко на самом отшибе города чертовски ужасен для такой достопочтенной персоны, как вы.

— Опять за старое. — Хладнокровно произнесла в ответ, и со всей силы дёрнула жалкую цепочку.

Вырвала. Головная боль резко отскочила от распахнувшейся двери. Без всяких церемонии уверенно вошла в помещение и по-хозяйски скрестила руки на груди.

— Ты сумасшедшая? — возмущённо спросил владелец, нервно выпучив глаза.

— С прозрением.

Дэйр невольно шарахнулся подальше. Стандартная реакция тех, кто внезапно столкнулся с подлинной личностью, сидящей внутри такой, как я.

— Слушай внимательно: если хочешь вернуться в прежние условия жизни, то прямо сейчас переведёшь для меня старинные руны.

— Серьезно? — не поверил собственным ушам парень. — Вернуться? Что именно ты подразумеваешь под этим, матушка?

— Я тебе не мать! — Мгновенно пресекла дальнейшие издевательства подобного рода. — И мы оба это знаем. Ещё раз назовешь так, убью.

Тот нервно сглотнул, прекрасно зная: сказала, сделала. Ему выпал шанс убедиться в этом.

— Ну, принимаешь предложение? — вернула в реальность.

Без человеческих условий и средств к существованию он шумно вздохнул:

— Твоя взяла…

— Миледи. — Спешно добавила, пока тот снова не наступил на те же грабли.

Ибо не по наслышке знаю о его манере споткнуться там, где уже умудрился пропахать периметр носом.

— Ага, возьму на заметку. — Ядовито заключил парень.

Не обращая никакого внимания на его природную, фантастическую вредность извлекла из кармана мужских штанов древний артефакт. Взгляд Дэйрина моментально оживился. В нем яро проснулся исследователь, принявшийся озадаченно крутить в руках находку.

— Просто невероятно! Да эта вещица древнее всех нас!

— С чего ты взял? — недоуменно нахмурилась.

— По рунам. Хм…

Он задумчиво почесал затылок.

— Полностью расшифровать можешь?

— К сожалению, я не успел изучить все эти знаки. Но слышал, миледи, что, то редкое издание коллекционной книги мертвых языков находится в бывшем замке черных лилий. Наверное, для вас не составит труда провести меня туда. Вы, насколько известно, отныне невеста самого Черного Янтаря. — Под конец фразы Дэйр, казалось, едва удержался, чтобы не подавиться от возмущения.

Ухмыльнулась:

— Кто-то вроде собирался меня забыть, и ему плевать, как я.

Парень зло отвернулся ворча.

— Врешь ты неумело. Плохой из тебя артист. — Не упустила случая культурно поиздеваться над тем, кто когда-то посмел обращаться со мной, как не обращаются с последней собакой.

— Вива… Ты хуже проклятья! — раздражённо повернулся он.

— Совершенно верно. А ещё я с радостью превращаю в ад жизнь тех, кто посмел вытирать об меня ноги.

Юноша нервно сглотнул.

— Артефакт верни. — Властно потребовала у "сына".

— Собираешься бездумно отправиться с ним в звериное логово? — недоверчиво нахмурился собеседник. — Камни не дураки, и они очень обожают древние артефакты. Башня Забытых уже в их распоряжении. Хочешь отдать им ещё это?

— Что это?

— Узнаёшь, когда докажешь, что твои слова не пустой звук, графиня. — Глядя прямо глаза в глаза заявил он.

— Хорошо. Идём…

Все путешествие с одного края города до другого Дэйрин не мог найти себе места. Он постоянно ерзал на мягком сидении в кибитке, с трудом принимая, куда едет и с кем спустя время. Казалось, парень совершенно не верил собственным глазам, нервно сжимая ладони в кулаки.

Я же сидела напротив, равнодушно созерцая очертания проносящихся мимо высоких домов, людей, животных. Ни волнения, ни сомнений — привычное ничего, среди которого в голове очередные расчеты.

Кстати о расчетах. Условия изгнанника не были для меня полной неожиданностью. Их, как многое другое, просчитала ещё до отправления. Очень жаль, что в Нижнем городе данный экземпляр единственный, кто действительно разбирался в мертвых языках. В противном случае эта змея продолжала бы сидеть на отшибе и питаться отбросами.

— Отец не одобрил бы этого, — вдруг тихо начал Дэйр, — ведь я — позор для семьи.

— К счастью, его светлость скончался, а значит уже не увидит этого.

— Ты всегда была бесчувственной гадиной! — резко вспыхнул собеседник, свято продолжавший чтить отца несмотря ни на что.

Мои слова подобно яду. Да, прекрасно осознавала, а ещё откровенно пользовалась.

— Сочту за комплимент. — На мгновение улыбнулась.

Его красивое лицо аж перекосило от праведного гнева. Только больше он не способен сломать меня, как раньше. Всё, чем может довольствоваться, лишь жалким, никчемным лаем.

— Для тебя чужие судьбы игрушка?! — зло пронзил взглядом.

Осталась невозмутимой:

— Тебе ли изображать жертву?

Дэйрин раздражённо отвернулся. Позволила себе ухмыльнуться.

"Теперь ты будешь моей любимой куколкой номер один."

Сволочам никогда ничего не возвращается. Добренькие вечно таких жалеют, когда видят раскаяние. Однако сюрприз: я давно не добрая. Поэтому придумала для бывшего сына графа самое ужасное наказание, которое он не забудет до конца своих убогих дней!

Часть 22.

— Дорогая графиня, — услышала встревоженный голос Ниары, как только первой отворила дверцу, — вы срочно должны это увидеть! Кое-кто…

— Опять Люсинда? — хмуро уточнила у нее.

При произнесённом имени названой сестры Дэйрин мгновенно покинул кибитку.

— Она нашлась? Серьезно? — взволнованно спросил он.

Ни всплеснула руками, только сейчас обратив внимание на моего попутчика:

— Пресвятая дева!

— Здравствуй, здравствуй, кормилица. — Парень с теплотой заключил пожилую женщину в объятия.

— Так, что мне предстоит увидеть? — Сухо уточнила у служанки, готовой расплакаться от счастья.

Сын графа действительно был ей очень дорог. Видно без лупы.

— Вернее сказать, кого, миледи. — Неожиданно вышел из тени ближайшего дерева Гагат.

А его сюда каким пернатым, извиняюсь?! Крепче стиснула зубы. Дэйрин заметно помрачнел, сухо произнеся:

— Один и без охраны? Я думал только ты, матушка, настолько безрассудна.

"Матушка" естественно сказано с иронией. Наградила умника злобным взглядом. До чего противно звучит.

— Не знал, что у вас есть дети. — Ухмыльнулся Черный Янтарь.

"Ну, погоди, змей! Доберусь до тебя!" — с негодованием подумала про себя, вслух сказав другое:

— Да. Свела нелёгкая, — недовольно буркнула в ответ, — кстати добрый день, Ваша Светлость. Признаться, совершенно неожиданный визит.

Поклонилась. Будущий супруг как-никак. Придется оказать все должные почести на людях.

— Мы с семьёй не верим в здешние предсвадебные предрассудки, а посему я хотел бы предложить вам переехать уже сегодня.

На миг опешила. У них всё Камни так жен приглашают жить раньше церемонии или это Янтарь — исключение?

— Ты можешь не беспокоится, матушка. Владения в надёжных руках. — Самодовольно выдал "сыночек".

Знаю я эти самые "надёжные ручки". Растрачивать добро отца бросится в первый же день. Вдобавок толпу женщин лёгкого поведения притащит, чтобы по-королевски отметить подарок судьбы. Лучше поместье временно отдать Люси. У той ума-разума в десятки раз больше, чем у этого обделенного интеллектом божьего создания.

— Потом обсудим. — Холодно сказала Дэйрину, за спиной подав служанке знак рукой, чтобы от греха подальше забрала болтливого придурка.

— Пойдем, мой мальчик. Ты наверное очень устал с дороги. — Все верно поняла женщина и потянула за собой графского наследника.

Тот опомниться не успел, как оказался далеко от нас с Камнем.

— Знаете, ваше предложение… — начала было, когда мы окончательно остались наедине.

— А к чему терять время? Эти глупые обычаи все равно придумали идиоты, согласны?

Нахмурилась, привычно ожидая подвоха.

— Вы их давно не чтите, миледи, судя по тому, как ловко умудрились проскользнуть в ложе. Однако я воспитанник старых правил: испортил, женись.

— Хорошо врёте. — Не удержалась от сарказма.

Если б следовал этому, давно женатым ходил бы. А счастливицей стала явно не Миранда.

— Я не слепая, Ваша Светлость. Интересно, какие ещё свадебные предрассудки отвергает род Камней? Например, супружескую верность?

— Быстро схватываете…

— Но я, в отличие от вас, остаюсь верной тому, чему меня научили родители. Когда, разумеется, были живы. Поэтому знайте, не избавитесь от нее в ближайшее время, это сделаю я. — Хладнокровно поставила перед фактом.

Выбрал меня? Пусть вышвыривает любовницу. На двух стульях он не усидит. Лично опрокину, да ещё позабочусь, чтобы ударился точно темечком об стену. Дело не в том, якобы питаю к будущему супругу что-то — просто не угадал он, словно позволю грязно шастать, как ни в чем не бывало!

Он усмехнулся: