Помоги проекту - поделись книгой:
– Сделаю, дядь Витязь, – решительно сказал Денис, поставил магнитофон на пол и направился выполнять приказ.
– И ещё проверь, чтобы в комнате не было ни одного острого предмета, – заглянув в посерьёзневшее лицо своего подопечного, Виктор понял, что стажёр догадался о том, какая из известных тварей таится в комнате девушки-самоубийцы, – верно, Дениска, мы имеем дело с теневым, так что если почувствуешь себя крайне отвратно – немедленно уходи.
Пока Фатумов, периодически чихая, вытаскивал из комнаты пыльные шторы, откручивал оконные ручки и расставлял свечи, Виктор снял пиджак, развязал и вручил участковому галстук, затем избавился от старого кожаного ремня. Григорий Мягков давно привык к странным и порой необъяснимым действиям своего товарища, а потому данный ритуал никак не удивил участкового. На самом деле специалист по защите от ЧужАк просто следовал стандартным для своей специфической профессии правилам безопасности, не соблюдение которых ни один раз приводило сотрудников к гибели. Виктор хорошо помнил Захара, своего верного институтского товарища, который после получения диплома и окончания стажировки успел проработать в отделе ликвидации меньше года, пока не столкнулся с теневым. Захар очень любил футбол.
При себе Виктор оставил только зажигалку и заряженный инструмент. Закончив, Денис поспешил удалиться из комнаты. Лицо стажёра сильно побледнело. Мечтательный взгляд молодого человека померк. От того жизнерадостного парня, что после полудня запрыгнул в синий седан и вместе с Виктором помчался на дело, осталась лишь оболочка, насквозь пропитанная страхом и отчаянием.
– Всё готово, – надломленным голосом доложил Денис Фатумов своему наставнику и опасливо спросил, – пойдём вместе, дядь Витязь?
– Не, парень, с теневым я расправлюсь в одиночку, – ответил специалист по защите от ЧужАк, подняв с пола кассетный магнитофон, – рановато тебе в преисподнюю лезть. Слишком опасно. Давай уж в следующий раз.
– В следующий раз, – глухо повторил стажёр, уступая дорогу наставнику.
– Гриша, помни о том, что я сказал, а ты, Денис, карауль у двери, – решительно произнёс Виктор, шагнув внутрь комнаты, – если что-то вдруг пойдёт не по плану, ты знаешь, кому позвонить.
– Будь осторожен, Витя, – сказал Григорий Мягков, невольно попятившись к выходу из квартиры, – расквитайся за Арсения, придуши эту мерзкую тварь, только вот сам не пропади.
– Не пропаду, – специалист по защите от ЧужАк хлопнул дверью, отгородив участкового и стажёра от зла, притаившегося в комнате.
На улице стоял ясный день, но в помещении, несмотря на отсутствие штор, царил полумрак, будто солнечные лучи, пройдя сквозь пластиковое окно, врезались в совсем иную, бесплотную преграду, слабели и рассеивались. Расстелившаяся по полу пыль прилипала к туфлям, поднималась в воздух, назойливо лезла в нос и глаза.
Виктор неспеша прошёлся по комнате, оглядывая посеревшие обои с изображениями цветов, опустевшие полки, ветхий шкафчик, односпальную кровать. Специалист по защите от ЧужАк на всякий случай проверил окна. Убедившись, что условия соответствуют правилам безопасности настолько, насколько это возможно, он поставил кассетный магнитофон в центр комнаты, достал зажигалку и принялся одну за другой зажигать свечи, расставленные стажёром в каждом тёмном уголке.
Виктор футбол никогда не любил, но всё же знал название команды, за которую неистово болел Захар, и однажды то ли на Новый год, то ли на День рождения он подарил своему институтскому товарищу тонкий шарф с символикой его любимого футбольного клуба. Вещь Захару очень понравилась, и тот с удовольствием носил её до самой смерти.
Закончив зажигать свечи, специалист по защите от ЧужАк убрал зажигалку в задний карман джинсов, протянул удлинённый провод магнитофона к ближайшей розетке. Затем он надел на руку заряженный инструмент, вдохнул полную грудь, склонился над стареньким аппаратом и нажал на кнопку «пуск». Магнитофон издал короткое шипение, после чего заиграла запись со старой кассеты.
– Выходи, чудище, биться будем, – провозгласил Виктор, когда на всю комнату прозвучал искренний смех десятков людей.
Раздался монотонный назойливый гул. Беспричинно заскрипели полы. Задрожали стены. Воздух загустел. Всё кругом посерело, будто мир в мгновение утратил цвета. Огоньки расставленных по комнате свечей затухали и разгорались вновь. Гудел магнитофон, проигрывая кассету, запись на которой состояла из нарезок с беззаботным смехом десятков зрителей с десятков различных концертов. По стенам и полу поползли тёмные бесплотные змеи.
Специалист по защите от ЧужАк ощутил горечь во рту. Кровь застучала в висках. Закружилась голова. На Виктора волнами обрушился страх, неустанно приказывая бежать изо всех сил, прятаться от неведомой угрозы. Специалист из отдела ликвидации встал в более устойчивую стойку и расправил плечи. Сжимая заряженный инструмент, он спокойно наблюдал за тем, как тёмные черви выползают из щелей в полу, извиваются на стенах.
Почти все учебники, методические пособия и научные работы, касающиеся объектов иного происхождения, основываются на информации, за которую специалисты отдела ликвидации порой буквально проливали кровь. Многие сотрудники по борьбе с чужеродной активностью отдали свои жизни в обмен на бесценные знания о теневых, что легли в основу таких работ, как «Методические указания по обнаружению и нейтрализации объекта иного происхождения № 17» профессора И.А. Трудягина и «Техника безопасности при выполнении работ по ликвидации объекта иного происхождения № 17» профессора А.А. Коваленко.
Согласно методическим указаниям, расставленные по периметру места обитания теневого источники света и тепла вкупе с таким эффективным раздражителем, как звуковая трансляция положительных эмоций, должны привести к скорой трансформации объекта иного происхождения № 17 в исходную, первоначальную форму, по очертаниям напоминающую человеческую фигуру. При этом вся чужеродная энергия теневого концентрируется в пределах данной формы, что приводит к многократному возрастанию силы существа, однако одновременно с этим объект иного происхождения № 17 становится особенно уязвимым для воздействия заряженного инструмента.
Чёрные бесплотные змеи сползли со стен и закружились на полу в паре шагов от Виктора, грозясь наброситься на вторгнувшегося в их логово человека. Специалист по защите от ЧужАк не отступил. Он лишь крепче сжал кастет, приготовившись к атаке.
В тот день Виктор столкнулся с Захаром в отделе ликвидации. Молодые специалисты по защите от ЧужАк перебросились парой пустых, бессмысленных фраз и направились каждый по своим делам. От Виктора начальство срочно требовало отчёта о недавно проделанной работе по нейтрализации объекта иного происхождения № 11, поэтому весь день специалист по защите от ЧужАк просидел в отделе ликвидации у монитора, щёлкая мышкой, тыкая кнопки механической клавиатуры со стёртыми буквами и постоянно зевая. Захар же вскоре после расставания с товарищем отправился в своё любимое кафе, где заказал любимую еду и любимый напиток. Пока он дожидался заказа, ему позвонил диспетчер из отдела обороны и сообщил адрес, который требовалось проверить на присутствие чужеродной активности. В тот день, отправившись на работу, Захар надел подаренный Виктором шарф.
Чёрные бесплотные змеи, собравшись в вихрящийся клубок, напоминающий чёрную дыру, медленно ползли к человеку. Сотрудник из отдела ликвидации почувствовал, что больше не может контролировать дрожь. Дыхание участилось. Ватные ноги подгибались. Руки тряслись. Когда кружащийся против часовой стрелки тёмный клубок оказался у самых ног, Виктор резко до предела увеличил громкость магнитофона. Оглушающий смех из хрипящих динамиков окончательно разозлил теневого. Не выдержав раздражения, объект иного происхождения № 17 медленно, словно не желая вновь обретать ненавистные очертания, начал принимать первоначальную форму. Раздался многоголосый шёпот.
Вихрящийся клубок взвился вверх и закружился ещё быстрее, обрастая тёмными червями и становясь всё плотнее и плотнее, пока не обрёл человеческие очертания. И спустя несколько мгновений перед специалистом по защите от ЧужАк предстал теневой в своём исходном обличии. Существо оказалось выше Виктора на целую голову.
Высокая девушка, сотканная из густого тёмного клубящегося тумана, шагнула к Виктору. От Анны, полгода назад покончившей с собой, сохранилась только оболочка – сосуд для той боли, что молодая девушка не сумела стерпеть и не унесла с собой в могилу, тех мучений, что вышли за пределы её тела и насквозь пропитали потолок, пол и стены комнаты, тех страданий, что принялись существовать отдельно от породившей их Анны, того зла, что сквозь тонкую перегородку дотянулось до Арсения, и той тьмы, которой Виктор бросил вызов.
Девушка смотрела Виктору в глаза. Многоголосым шёпотом она внушала мужчине какую-то свою исковерканную, изуродованную истину, с которой специалист по защите от ЧужАк даже и не пытался спорить, потому что знал – бесполезно. Переубедить порождённого страданиями человеческой души теневого невозможно. Виктор подпустил существо ближе и замахнулся кулаком, намереваясь заряженным кастетом врезать теневому по подбородку, но тот в момент удара отскочил назад и небрежно взмахнул длинной бесплотной рукой. Нечто невидимое, схожее с мощным порывом ледяного ветра, обрушилось на Виктора и пронзило насквозь.
– Твою ж мать, – выругался специалист по защите от ЧужАк, потеряв равновесие и грохнувшись на твёрдый пол.
– Вали к чёрту, – под презрительным взором девушки Виктор откатился в сторону и попытался вскочить на ноги, но его потрёпанной после атаки теневого воли хватило лишь на то, чтобы встать на одно колено.
Нечто необъяснимое беспощадно рвало и травило Виктора изнутри. Объект иного происхождения № 17 беззвучными шагами приблизился к специалисту по защите от ЧужАк и заслонил собою тусклый свет из окна. Теперь, когда Виктор оказался на коленях, теневой выглядел невероятно огромным, могущественным, непобедимым. Нахлынуло отчаяние. Девушка пронзительно смотрела Виктору прямо в глаза и мерзким шёпотом внушала свою сладкую истину. Сотрудник отдела ликвидации старался не прислушиваться к её словам, упрямо пропускал всё мимо ушей. Тем не менее, яд теневого по каплям проникал в сознание Виктора и безжалостно уничтожал всё, что для сорокаоднолетнего мужчины имело хоть какое-то значение в жизни.
– Ничего, – сквозь зубы процедил специалист по защите от ЧужАк, – говорят, у страха глаза велики. И ты ни черта не хозяин здесь, а так… грязь да гниль из-под кровати. Слышишь меня, чудище?
– Проваливай отсюда, тварь, – прорычал Виктор, ощущая как острыми шипами разрастается образовавшаяся внутри него пустота, – меня ты не получишь.
Расставленные по комнате свечи давно потухли. Денис Фатумов, надрывая горло, кричал из-за двери что-то бессвязное. Доносящийся из динамиков магнитофона смех исказился до такой степени, что превратился в леденящий душу хрип. Теневой, поймав жалкого человечишку в сотканную из непроницаемого мрака ловушку, теперь намеревался лишить Виктора смысла для дальнейшего существования, предать забвению самые светлые воспоминания и мечты, убить надежду.
– Заткнись, чучело, – слабо промычал Виктор, прижав кулак с заряженным инструментом к груди. От металлического кастета исходило тепло, невольно напоминая о жизнерадостных ребятишках из детского сада, о грустной Юлиной улыбке.
Девушка, состоящая из тёмных бесплотных червей, протянула длинную худую руку и положила невесомую ладонь на голову Виктора, вынуждая склониться. Этим прикосновением теневой пробудил внутри мужчины давно усыплённое чувство безысходности, следом за которым накатило осознание полной бессмысленности всего, что происходило и до сих пор происходит кругом, а давно преследующее Виктора чувство одиночества многократно усилилось, став невыносимым.
Под влиянием теневого всё, что имело значение для сорокаоднолетнего мужчины, отошло на задний план. Поблекли воспоминания о когда-то счастливой полной семье. Мечты о даче с бревенчатой баней и беседкой, о новеньком внедорожнике и о рыбалке в Карелии обратились в прах. Осталось лишь жуткое чувство безысходности.
– Догадываюсь, – Виктор виновато склонил голову, не сдерживая хлынувших слёз, – чтобы след от удушья скрыть…
Теневой, не нанося никакого вреда физической оболочке человека, рвал в клочья его сознание, подавлял волю, заставлял отречься от всего, что держало Виктора в этом мире. Специалист по защите от ЧужАк начал задыхаться. В правой руке он чувствовал тяжесть тёплого заряженного инструмента, но не сразу заметил, как левой принялся душить самого себя. Под влиянием объекта иного происхождения № 17 что-то надломилось внутри Виктора, поддалось велению многоголосого шёпота.
– За щедрое… предложение… благодарю, тварь… но нет… не пойду, – хрипел сотрудник отдела ликвидации, царапая ногтями горло.
Что-то тягучее ядовитое кипело в груди, разъедало изнутри, причиняя нестерпимую боль. И теневой отныне казался не заклятым врагом, а единственным спасителем. Всем сердцем Виктор хотел лишь одного – прекратить страдания, уснуть, умереть, исчезнуть, только бы всё это кончилось. Осталось лишь довериться теневому, сдаться, тем более что на коленях пред своим избавителем Виктор уже стоит. Левая рука всё сильнее и сильнее сдавливала горло.
В тот день, приехав по назначенному адресу, войдя в квартиру № 41 и столкнувшись с объектом иного происхождения № 17, Захар самого себя задушил шарфом, украшенным символикой любимого футбольного клуба. Позже Воеводин заключил, что молодого сотрудника из отдела ликвидации погубило ошибочное убеждение в том, что если человек от природы жизнерадостный и сильный духом, то под пагубное воздействие теневого он точно не попадёт. «Порой кажется, мол брехня всё это про чудище, что нас изнутри жрёт, мол это просто те, кто про мучения адские талдычат – люди без стержня, так… тряпки. Вот только пока сам с этим не столкнёшься – будешь до последнего подобную муть отрицать, пока как следует не накроет – ничё не поймёшь, а когда врубишься, то до конца дней своих на жизнь человечачью под другим углом смотреть будешь», – сказал Виктору подвыпивший Воеводин после того, как швырнул горсть сырой земли на гробовую крышку.
Перед глазами поплыли серые мутные пятна. Голова кружилась. Виктор ползал на коленях перед высокой девушкой, тщетно пытался вдохнуть, при этом не ослабляя хватки на собственном горле, будто не замечая, что душит самого себя левой рукой. Теневой возвышался над поверженным мужчиной, над своей очередной жертвой.
Объект иного происхождения № 17 убивал не ради удовольствия. Удовольствия или хоть какого-то подобия удовольствия он в принципе не испытывал, потому что существо, порождённое страданиями, способно только страдать и приносить страдания. Именно поэтому сам факт нахождения у теневого в логове живого человека с живыми эмоциями и чувствами причиняет страдающему существу жуткий дискомфорт, и тогда единственной своей целью объект № 17 ставит непосредственно устранение этого человека, как причины и одновременно сосуда для всего непонятного, чуждого и противного, выходящего за рамки понимания теневого.
Прежде чем Виктор потерял сознание, внутри него произошёл щелчок. Это лопнуло последнее, что удерживало сорокаоднолетнего мужчину от полного погружения во тьму. Было ли это какое-то воспоминание, мысль или идея – неизвестно, но теперь это исчезло, вытиснилось из сознания Виктора. Осталась лишь тяжёлая нестерпимая пустота. И именно тогда, лишившись последней надежды, специалист по защите от ЧужАк перестал представлять для теневого угрозу и рухнул лицом вперёд.
Виктор сильно ударился лбом об пол, но не почувствовал боли. Постепенно хватка на горле ослабла. В левой руке больше не осталось сил, чтобы душить самого себя. Тягучий воздух хлынул в лёгкие. Некоторое время пролежав неподвижно, сотрудник отдела ликвидации открыл помутневшие глаза. Несколько мгновений он глядел на ступни девушки, затем медленно со стоном оторвал многократно отяжелевшее туловище от липкого пола и встал на одно колено. Заряженный инструмент в правой руке обжигал ладонь.
– Твою ж… мать, – Виктор с трудом сфокусировал взгляд на безжизненном, словно вылепленном из густого чёрного тумана, лице девушки, – угораздило ж… едва не окочурился. Однако… силён ты, объект ном… мразь, короче.
Многоголосый шёпот оборвался. Теневой отступил назад, наблюдая за уцелевшим человеком, который сгорел изнутри ненамного раньше, чем успел лишить себя жизни. В подавленном сознании мужчины не сохранилось ничего, что так рьяно ненавидел объект иного происхождения №17. От Виктора осталась лишь оболочка без чувств и эмоций, но у этой оболочки всё ещё имелась чёткая цель.
– Думаешь, раздавил меня, а вот хрен тебе, – специалист по защите от ЧужАк злобно усмехнулся, – ведь насквозь же меня, жалкого неудачника, видишь и твердишь, что без семьи я остался, что работу свою ненавижу, что устал от всего, что в зеркало на самого себя с отвращением смотрю, внушаешь, что жизнь моя ничего не стоит, что никогда не быть мне счастливым. Да вот только я это и без тебя знаю… и живу. Понимаешь, чучело? Вопреки живу. Хочешь от мучений меня избавить? Не выйдет. Не сегодня. Сдохну, но без твоей помощи. Ясно тебе?
До извращённого сознания теневого наконец дошло, что человек, душу которого тот растерзал, не просто остался в живых, но и намерен отомстить. Мерзкий многоголосый шёпот зазвучал вновь, заглушая хрип кассетного магнитофона. Объект иного происхождения № 17 снова обрушил на стоявшего на одном колене мужчину всю свою мощь, но попытка оказалась тщетной. Разрушив внутренний мир Виктора, теневой лишился своего единственного оружия – упрямости, зацикленности человека на эгоистичных представлениях о самом себе, своём месте и роли в обществе, обнажая фальшивость которых, можно вынудить человека ступить на путь, ведущий в никуда.
– Исцелил? Обезболил? Спас? – сухо произнёс специалист по защите от ЧужАк, сжимаясь, как пружина, – Мимо, чудище, всё мимо. Двойка тебе! Промахнулся ты и меня не убил, а вот я-то тебе сейчас морду начищу.
В следующее мгновение объект иного происхождения № 17 сделал единственное, что ему оставалось – попытался сбежать. Многоголосый шёпот оборвался. Ноги девушки обернулись клубком чёрных бесплотных червей, ускользающих в щели на полу. Стремясь сохранить свою страдающую сущность, теневой отскочил назад, но в тот же миг Виктор сорвался с места, прыжком сократил дистанцию и хорошо отработанным апперкотом врезал противнику в челюсть. Удар, нанесённый по лицу, уже начавшему терять человеческие очертания, оказался сокрушительным. Вся та энергия, что месяцами накапливалась в инструменте, высвободилась моментально, насквозь пронзив теневого множеством невидимых молний. Яркая вспышка, сопровождаемая громоподобным треском, на мгновение озарила комнату, ослепив и оглушив сотрудника отдела ликвидации.
Разорванный мощным зарядом на лоскуты теневой растворился в воздухе до того, как Виктор сумел открыть глаза. От объекта иного происхождения № 17 не осталось ни следа. В комнате стало заметно светлее, отныне ничто не препятствовало льющемуся в окна свету. Отдышавшись, специалист по защите от ЧужАк выключил кассетный магнитофон и направился к выходу, шатаясь из стороны в сторону и бормоча себе под нос что-то бессвязное.
Без стука
В глазах Дениса стоял дикий ужас. Пока наставник сражался с теневым, стажёр беспокойно метался за дверью. Он хотел броситься Виктору на помощь, но боялся помешать, стать обузой, поэтому до последнего следовал приказу и не путался под ногами. Тем не менее, поучаствовать в борьбе будущему сотруднику отдела ликвидации всё же довелось. В один момент Фатумов услышал подозрительный шум на кухне. Он окликнул участкового, но не получил ответа.
Денис застал Григория Мягкова, когда тот рьяно крушил кухонный гарнитур, распахивал дверцы, выдвигал полки, смахивал посуду на пол, усердно что-то искал, одновременно всё туже и туже затягивая галстук на шее. Сквозь стены щупальца теневого дотянулись и до участкового.
– Сейчас, Гриша, сейчас всё кончится, потерпи, – пролепетал Мягков, добравшись до завёрнутых в полотенце старых кухонных ножей, – чуть-чуть осталось, это пройдёт.
– Твою ж мать, – испуганно закричал Фатумов и с разбегу набросился на Григория.
Молодой крепкий Денис быстро повалил участкового на пол и со страху влепил ему несколько смачных пощёчин, после чего резким движением сорвал галстук с его шеи. Взгляд Мягкова прояснился. Денис поднялся и рывком поставил Григория на ноги, затем подобрал завёрнутые в полотенце ножи и швырнул их на верхнюю полку гарнитура.
– Пожалуйста… пощади, – из голубых глаз участкового хлынули слёзы, – не вынесу, не вытерплю, лучше смерть. Голоса. Они обещали избавить, обещали же…
– Брешут они, – перебил Денис, схватив Мягкова за плечо и потащив за собой, – пойдём, дядь Гриша, воздухом подышим.
– Тяжко здесь, – кивнул участковый, безвольно плетясь за молодым человеком, – тут душу то тошнит, то на части рвёт…
– Ничего, сейчас отпустит, – произнёс Фатумов таким утешительным тоном, будто успокаивал напуганного ребёнка, а не взрослого мужчину, – скоро пройдёт.
Денис и участковый спустились на первый этаж, где натолкнулись на консьержку, требующую вернуть ключи от квартиры, в которой всё ещё шла невидимая война между специалистом по защите от ЧужАк и теневым.
– Не закончили мы ещё, – наспех ляпнул Фатумов, толкая Григория к выходу, – тут человеку плохо стало, присмотрите за ним. Сердце, наверное. Я скорую сам вызову.
Денис вывел участкового из подъезда и сразу же бросился назад, на подмогу своему наставнику. Проводив молодого человека рассеянным взглядом, Мягков присел на давно не крашенную лавочку и крепко обхватил себя руками. Растерянная консьержка, накинув на плечи тонкий расшитый узорами платок, выскочила на улицу, и принялась беспокойно расхаживать перед участковым.
Григорию казалось, что прошло очень много времени, прежде чем дверь подъезда протяжно скрипнула и к нему подсел Виктор с бледным безжизненным лицом и исцарапанным горлом. Сотрудник из отдела ликвидации молча раскрыл помянутую пачку сигарет и протянул участковому. Незадолго после рождения первой дочери Мягков курить бросил и зарекался больше никогда не прикасаться к любым видам табачных изделий, но сегодня у него не хватило духу сдержать свою клятву.
– Ты ещё и курить вздумал!? – недоумевающе захлопала наращёнными у подруги-самоучки ресницами консьержка и обратилась к Виктору, – Скорую вызвали?
– Какую скорую? – раздался хрипловатый голос человека, который резко поднял ворот рубахи, прикрыв расцарапанное горло, – Зачем скорую?
– А затем! Затем, что тут человеку плохо, – консьержка махнула рукой на участкового, мусолившего незажжённую сигарету между пальцами, – Сердце у него! Вы совсем что ли?
– Сердце у Гришки большое и доброе, – Виктор нашарил в кармане джинсов зажигалку, – да и кому сейчас не плохо? Тут всем плохо, но ничего, живём же.
– Ты ненормальный!? – рявкнула консьержка и закатила глаза, – У мужчины сердце прихватило! С этим нельзя шутить. У меня так муж… едва не окочурился. Пойду сама скорую вызову.
– Не надо скорую, – тихо произнёс Мягков, поднеся сигарету к пляшущему огоньку зажигалки, – всё в порядке. В квартире душно просто, а я духоту с трудом переношу. Вот и поплохело мне. Сейчас лучше стало.
– Тьфу ты, так бы и сказали, а то сердце да сердце, – проворчала престарелая женщина, пожала плечами и направилась к двери подъезда.
– Спасибо Вам за заботу, уважаемая, – крикнул вслед консьержке Григорий Мягков, поперхнулся сигаретным дымом и закашлялся.
Пока Денис Фатумов по приказу наставника наводил в квартире порядок, убирал свечи и прикручивал на место оконные ручки, Виктор и Григорий в гробовом молчании выкуривали сигарету за сигаретой, пока не выпотрошили целую пачку. Участковый изредка поглядывал на товарища, который отныне казался совсем другим человеком, мрачным и бессердечным. Мягков думал о доме, жене и дочерях, а специалист по защите от ЧужАк старался не думать вовсе. Игнорируя жуткое отчаяние и чувство полнейшего одиночества, Виктор вдыхал тёплый воздух и наблюдал за шелестом листьев на деревьях, движением облаков по голубому небу и прохожими, спешащими по своим скучным повседневным делам.
– Готово, дядь Витязь, – из подъезда выскочил Денис, держа в руках магнитофон, отвёртку, галстук и пиджак, – дверь я запер, а ключи консьержке отдал.
– Молодец, – наставник внимательно заглянул в глаза стажёру и облегчённо выдохнул, не обнаружив во взгляде Дениса того дикого ужаса, который он застал, когда только вышел из той самой комнаты. Для Виктора это значило, во-первых, что на Фатумова действительно можно положиться в любой скверной ситуации, а во-вторых, что написание отчёта о нейтрализации объекта иного происхождения № 17 можно полностью свалить на Дениса, разумеется, сугубо в целях профессионального развития начинающего специалиста по защите от ЧужАк.
– Пора по домам, – Виктор накинул протянутый стажёром пиджак на плечи, а галстук спрятал в карман, – день выдался трудным, отдохнуть бы надо.
– Полностью поддерживаю, – едва заметно кивнул Григорий, – пора по домам.
В тишине компания добралась до синего седана. Фатумов закинул в багажник магнитофон и отвёртку, после чего расположился на заднем сидении. Мягков занял место рядом с водителем. Виктор опустил окна автомобиля, отыскал в бардачке запасную пачку сигарет и сорвал прозрачную обёртку. Сначала он предложил закурить Григорию, потом закурил сам. Синий седан лениво тронулся с места.
– Вить, ты это… меня здесь высади, – попросил участковый после целого часа неспешной езды по улицам города и указал пальцем на остановку, рядом с которой расположился небольшой ларёк с проржавевшей крыжей, – дальше пешком пойду, тут близко.
Виктор послушно свернул к остановке. Участковый и специалист по защите от ЧужАк вышли из автомобиля, в полном молчании выкурили ещё по одной сигарете. Затем Мягков хлопнул товарища по плечу и направился к ларьку.
– Гришка, – сухо заговорил Виктор вслед уходящему участковому, – извини, что втянул тебя в такое. Я сглупил, не предусмотрел, что помимо меня тварь может и ещё до кого-нибудь дотянуться.
– Это ничего, Витя, – Григорий повернулся, – главное, что чудище-то твоё больше никому не навредит. Правда же?
– Не навредит, – утвердительно кивнул Виктор и добавил, – ты молодец, что позвонил сразу, тварь эта на мальчишке никогда бы не остановилась. За содействие в таком деле медалью бы награждать или ещё чём, но бюджет у нашей конторы скудный, так что могу только словесную благодарность предложить.
– И этого вполне достаточно, – на уставшем лице Григория промелькнуло некое подобие улыбки, – у меня на районе и без твоих чудищ отморозков хватает, теперь хоть чуток, но поспокойнее будет.
– И ещё, Гриша, послушай, – напоследок сказал Виктор, – сегодня и завтра, а может всю неделю тебе будет, так сказать, не по себе… хреново, в общем. Помни, что это пройдёт. И прошу тебя, как бы не хотелось – не пей, синька тут не поможет. Поиграй с дочурками, стариков своих навести, сходите всей семьёй в кино, в парк, в цирк, на аттракционы или куда там ещё нынче ходят. И с женой говори почаще, обо всём говори, Гриша, даже если кажется, что полную ахинею несёшь, всё равно говори и говори, не молчи, не замыкайся в себе.
– Хорошо, как скажешь, – согласился Мягков и с тревогой спросил, – а ты, Вить, как же с этим самым справляться-то будешь?
– А у меня иммунитет, – отмахнулся Виктор, изобразив фальшивую улыбку, – не впервой в трясину ныряю, как-нибудь да выплыву. До встречи, дружище.
– До встречи, – Григорий Мягков одарил товарища тёплым взглядом и направился к ларьку, в котором намеревался купить несколько шоколадных батончиков для своих дочерей и пачку мятной жвачки, чтобы перебить запах сигарет. Проводив участкового взглядом, Виктор забрался в машину и повернул ключ зажигания. Седан заурчал.
По улицам города старенький автомобиль петлял долго. Сконцентрироваться на дороге и набрать приличную скорость сотрудник отдела ликвидации никак не мог. За границами салона всё выглядело таким резким и непредсказуемым, словно Виктор впервые сел за руль. Руки и ноги предательски тряслись. Другие водители давили на кнопки клаксонов и обгоняли, но специалисту по защите от ЧужАк было всё равно.
– Приехали, – наконец сказал Виктор, остановившись у одного из подъездов хрущёвки. Он повернулся к Денису, но тот спал, опершись лбом на стекло. Специалист по защите от ЧужАк превосходно понимал, насколько борьба с теневым изматывает организм. Порой, после встречи с объектом № 17 некоторые сотрудники отдела ликвидации берут отгул и целыми сутками не вылазят из кроватей. Однако в случае с Денисом всё обстояло совсем иначе, потому как у стажёра потребность в дневном сне объяснялась скорее бессонной ночью, нежели воздействием теневого.
Поделиться книгой: