Конкурент

– Все идет по плану! А экстренное совещание не такое уж и экстренное, если разобраться, – он отметил, как все переглянулись и расслабились, потом продолжил. – Мне не дает покоя договор с «Царством спорта», потому предлагаю покидаться мыслями еще раз. Давайте, говорите, все, что мы знаем о нем!

Он даже приглашающе махнул рукой вверх, подбадривая. И начальник рекламщиков не подвел:

– Так а все уже обсуждали, Никит Николаич! Иван Коренко, директор, – очень серьезный мужик! Словами не разбрасывается, договоренности соблюдает до мельчайших пунктов. Благодаря этим качествам многого достиг и будет расти дальше, если здоровье в возрасте не подведет. Потому с ним все работать и хотят. Надежный человек, что уж там.

– Ну да, – парировала Екатерина из его же отдела. – Надежный и серьезный. А на прошлой неделе в свой любимый ресторан явился с любовницей лет на тридцать младше. Это при живой-то жене. У нас с тобой разные понятия о серьезности, Егор.

– Да я ж про бизнес говорю! – раздраженно ответил тот. – Покажи мне мужика, который за молодыми девками не бегает. Договоры-то тут причем?

Никита ввернул и свое слово:

– Его характер тоже понимать надо, Егор. Не будет лишним. Но все же давайте ближе к делу.

Один из экономистов, на которого он посмотрел, посчитал себя обязанным отреагировать:

– Да ничего нового. У Коренко был долгосрочный договор с французской фирмой, но они планируют открывать отдельную точку продаж в Москве. Пока вопрос не решен, вот он и установил срок в две недели: сначала расторгает старую сделку, потом заключает новую, никаких подстав. Он в своем репертуаре, тут Егор прав.

Никита уточнил:

– То есть он ждет окончательного ответа от французов через две недели?

– Именно так. У них как раз решится вопрос, но поставки они забили до сентября. А вот с сентября кто-то здорово озолотится: там колоссальная проходимость, возможность давать парную рекламу и вообще, сплошные плюшки.

Это Никита знал сам, но ведь он и просил повторять все по десятому кругу – в надежде, что придет новая идея на старых данных.

– Что-то еще? – он пока не хотел сдаваться.

Девушка из экономического отдела – новенькая, всего два месяца в штате – решила проявить себя, хоть и заметно волновалась:

– Нам нельзя ориентироваться на продажи французов. Если они уйдут из «Царства», то уведут с собой часть покупателей. Но даже по пессимистическому прогнозу все выглядит прекрасно. А через год мы выйдем на тот же уровень оборотки – люди привыкают, перестраиваются и остаются там, где им удобнее, если мы предложим то же качество.

Никита не мог ее не похвалить – в самом начале карьеры люди только на этом и держатся:

– Молодец, Анна. Я тоже считаю, что год – максимальный срок.

И она вдохновилась, даже в голосе появилось больше энергии:

– Это по самому худшему сценарию, Никита Николаевич! Официальных объявлений не было, потому международные концерны пока в стороне. Подсуетились только местные. Я насчитала пять фирм, которые заинтересовались, но почти все мелкие. Только «Исиду» я бы стала рассматривать как основного конкурента. Они ближе всего к нам и по ценовой политике, и по качеству.

Умница какая. А на собеседовании вся тряслась, как брошенная собачонка. Вот только зачем эта умница говорит такие неприятные вещи?

– То есть качество у нас на одном уровне?

Вроде бы он спросил очень мягко, но Анна отчего-то вся сжалась и забубнила:

– Не хотелось бы вас расстраивать еще сильнее, но на форумах «Исиду» рекомендуют на тринадцать процентов чаще, чем «Осирис».

– Понятно, – елейно протянул Никита. – То есть вообще ничего нового, что и требовалось доказать. Все свободны.

Он же само обаяние! Он же совершенный руководитель, которого невозможно вывести из себя! Тогда почему сотрудников как ветром сдуло? Но зато ровно через две секунды Никита смог впечататься кулаками в столешницу и от души наскрипеться зубами.

Но со временем вернулся к анализу. Рвать и метать время еще наступит, когда Соня победит. Точнее, такое время никогда не наступит. Итак, пятидесятилетний Иван Коренко настолько принципиальный, что даже говорить о возможности договора не станет, пока не получит ответ от долгосрочного партнера. Причем он же не пропускает ни одной юбки. Как некстати, что Никите юбки не очень идут… По спине прошелся холодок. В «Исиде» все это тоже наверняка вычислят, а там есть целая Настя! Кто не видел ноги Насти – тот в их школе не учился. В одиннадцатом классе она была влюблена в учителя по английскому, об этом тоже знала вся школа. Как и сам преподаватель – вынужден был догадаться, когда она явилась на экзамен в розовой юбке, которая не вполне прикрывала розовое же белье. Тогда Никита уже с Соней расстался, потому имел полное право впечатлиться, как и все остальные. Учитель тоже рассмотрел, выгнал Настю из класса, да и до конца учебы держался как-то в стороне.

Смешной был случай, запоминающийся. А теперь вот совсем не смешно. Никита как представил ту же самую Настю в той же самой юбке перед старым ловеласом, так сразу стало не смешно, а вполне себе страшно. Тот принципиальный до одури, но он просто ту шмотку не видел – там не только принципиальность, последний разум откажет! Воображение подкидывало жуткие картины, как Коренко покоряется этому розовому, как готов на все ради него, он порабощен на годы вперед. Пусть и нелепо, но не так уж нереально, раз уж Никита за десять лет забыть не смог.

Пора действовать. У женщин же ничего святого нет! Потому с женщинами надо воевать самыми жестокими мерами. Никита знал ресторан, где ежедневно ужинает Коренко, но до сих пор эту информацию не использовал, казалось наглостью лезть к человеку в свободное время. Но теперь наглость представлялась совсем иначе: это не изображение случайной встречи в ресторане, не походя заданный деловой вопрос, это мини-юбка с длинными ногами и Настино умение обескураживать любого!

Так, думать холодной головой – действовать спокойно. «Исиде» не удастся переиграть его только этим козырем. У него в штате тоже вон полно красоток. Никита вызвал Анну и ввел в курс дела. Девушка привычно смутилась, но Никита не обращал на это внимания:

– Мы просто разыграем парочку, которая случайно пришла в то же самое место. Подойдем, поздороваемся, знакомы ведь, а там уж по ситуации. Но, Анна, я настоятельно рекомендую вам выглядеть как никогда ярко. Красивые девушки умеют творить чудеса, а вы бесспорно очень красивы. Оплату всей экипировки беру на себя – просто принесите чеки. Не вздумайте экономить, я хочу, чтобы бриллиант сиял.

От комплимента она и вовсе потерялась, даже вроде бы нервно затряслась и принялась бормотать:

– Спасибо, Никита Николаевич… спасибо… я постараюсь… но это как-то неожиданно…

Никита приподнял бровь в ожидании, когда эта странная сцена закончится. Анна выглядела так, будто он ее на свидание пригласил. Хотя нет. Как будто она была влюблена в него миллион лет, и потом он пригласил ее на свидание. Неловко как-то вышло. Наверное, надо было Кристину Михайловну из бухгалтерии позвать – она хоть уже не молода, да и в молодости вряд ли красавицей была, зато ни в каких ситуациях не тушуется.

Но метаться было поздно, потому на следующий день Никита под руку с похорошевшей Анной вошел в ресторан. И замер, понимая, что ни в чем не просчитался. В дальнем конце зала, через несколько рядов от Коренко, сидели они – обе, черт их дери. Да уж. И минута промедления могла стоить Никите договора.

И стояли-то они всего секунду, но даже за это время начало все происходить. Никита опасался за свое зрение и разум. Из-за столика встала не Настя, а Соня. Она выше, худющая, почти как в школе, на огромных шпильках, опасных для жизни. Выпрямилась, смахнула с плеча темную прядь уверенным жестом и пошагала вперед, как по подиуму. Юбка хоть и не оказалась розовой, но и деловой такую не назовешь. Судя по тому, как мужчины за следующим столиком свернули шеи, она и без розового управится.

Никита рванул вперед, Анна, о которой он на мгновение забыл, вскрикнула, но вроде бы не упала. Вцепилась в локоть покрепче – таким макаром он ее и через весь зал хоть волоком протащит. Перерезал Соне путь, заставив замереть на месте и удивленно на него уставиться. Но уже очень скоро на ее лице появилось понимание и неискренняя улыбка:

– Какая неожиданная встреча, Никита. Опять. Догадываюсь, зачем ты здесь.

– Зачем? – Никита деланно выкатил глаза. – Я вот со своей девушкой в кои-то веки в свет выбрался, а тут вы. Опять.

– Да что ты говоришь, – она и не пыталась скрыть иронии. – Тогда приятного ужина вам обоим.

– А ты куда намылилась? – не удержался Никита. – Мы же планировали вместе как-нибудь посидеть, а тут такое совпадение.

Соня изогнула бровь – совсем новое выражение лица у нее, а губы изогнулись в лучезарной улыбке:

– Так тебе навстречу и ломанулась. О, смотрю, это же Никита! А чего бы мне ему навстречу не ломануться?

Тем временем уже и Настя подскочила, которая вмиг оценила ситуацию:

– Никита, присоединяйтесь к нам! Вот здорово, что так незапланированно собрались!

Все четверо усилием воли заставили себя не посмотреть на другой конец зала, где Коренко занимал свой обычный столик. И сегодня он был один. Но ни у кого не будет возможности этим воспользоваться, уж вторая сторона об этом позаботится.

Никита приобнял Анну за талию и наклонился к ее волосам:

– Милая, знакомься, это мои одноклассницы – Соня и Настя. Не возражаешь, если вечер мы проведем в их обществе, а то так давно не виделись! Девчонки, а это моя Анюта.

– Н-не… возражаю… милый, – счастливо ответствовало снизу.

Настя от неожиданности дружелюбно разулыбалась – это была ее обычная реакция в любой непонятной ситуации, Соня лыбилась так, что возникало беспокойство за целостность ее лица, а Никита расслабился. Сегодня, благодаря им всем, бизнесу не место. Так почему бы и не узнать конкуренток поближе, раз довелось прийтись им целым бывшим одноклассником?

Глава 3. Старинные друзья

– Девочки, такая встреча! – Никита не сбавлял тонус раздражающей радости в голосе. – Только о работе предлагаю не говорить. Хотелось бы хоть по вечерам отдыхать от дел.

Соня окатила взглядом Анну и кивнула – приняла правила игры. Похоже, его девица не в курсе последних подробностей, и Никита отчего-то не хочет ее посвящать. А может, они и вовсе не настолько близки, чтобы он ей о своей работе рассказывал. Но так даже и лучше – если бы заговорили о делах, то вечер мог бы закончиться мордобитием. Коренко никого из них не видел, но кровавое побоище уж точно привлекло бы его внимание и перекрыло все шансы.

А вот Настя вела себя совершенно правильно: она сделала вид, что нет ничего плохого в подобных случайных встречах. У нее то ли врожденная дипломатичность, то ли дружелюбная идиотичность, со стороны сейчас выглядевшая самой правильной тактикой. Соня внимательно следила за подругой и старалась ей подражать. И Настя оправдывала звание главного миротворца и щебетала так приветливо, как если бы в самом деле ничего неприятного не происходило:

– Все-таки скучаю по родному городу, хотя здесь мне нравится больше. Да и привыкли уже. Мы с Соней со школьной скамьи неразлучны! Вдвоем оказалось намного проще решиться и на переезды, и на любые авантюры. Вместе ничего не страшно. Конечно, поначалу нам родители помогали…

А вот это она напрасно. Зачем лишний раз подчеркивать, что на старте они пробились при поддержке родных? Как будто Никита не знает, что отец у Сони – человек состоятельный. Решит еще, что они без этой протекции ничего не стоят! Потому она уверенно перебила, пока Настя еще лишнего не наговорила:

– Вы так замечательно смотритесь вместе! Как познакомились?

Это было преувеличением. Девушка Никиты производила впечатление забитой скромняжки. И вроде бы далеко не уродина, волосики в три рядочка вон как блестят – словно полчаса назад подверглись воздействию элитного парикмахера, но чем-то неуловимым она выглядела рядом с ним ни к месту. Возможно, это остатки старой ревности – бывшие навсегда остаются бывшими. Потому Соня попыталась оценить их пару объективно, и снова ничего не вышло.

Никита очень изменился, в нем появилась какая-то расслабленность – верный признак абсолютной самоуверенности. Таким людям необязательно обладать идеальной формой носа или запоминающимся цветом глаз: это работает иначе. В них все, даже недостатки, создают целостный образ. То, как он откидывает руку на спинку стула своей девушки, пиджачок этот от Армани в сочетании с джинсами – это просто образ небрежности на грани стиля и простоты. Подобный образ буквально кричит: мне все равно, что вы думаете о моей прическе, все равно, как воспринимаете мои слова, это ваш мир вращается вокруг меня, а я не напрягу из-за этого даже мизинец. И, дери черт всех возвышенно-наивных барышень, это всегда срабатывает на подсознательном уровне. Мало кто умеет сходу сопоставить, что вся показушная небрежность тщательно спланирована.

Сейчас Соня не могла бы в него влюбиться, как в семнадцатилетнего угловатого паренька. У этого, в сущности незнакомого мужчины, не было ничего цепляющего тонкие струнки в душе: искренности, мечтательности во взгляде и ощущения, что прямо сейчас он сорвется с места и предложит какую-то безумную идею. Теперь это был скучный и избитый типаж мужчины, которому достаточно улыбнуться, чтобы женщины начали воображать его отцом своих детей. Именно потому пара Никиты и Анны не выглядела естественной. Легко было представить влюбленность Анны в него, но так же легко представить, что таких же Анн на этой неделе у него было пять штук кряду. За эти годы Соня прекрасно научилась разбираться в людях, потому вряд ли ошибалась.

Но именно он, а не его девушка, словам которой еще можно было поверить, продолжал разыгрывать роль влюбленного:

– Как познакомились? Чудесная история! Мы с Анютой встретились два месяца назад, в кафе.

Анна закивала согласно, как болванка.

– И что же тут чудесного? – не поняла Соня.

– Ты просто не романтик, Сонь. Знаешь это ощущение – когда двое смотрят друг на друга, а все остальное перестает существовать? И вроде бы даже имени не знаешь, но зато чувствуешь, будто знаешь все – самое важное, что только можно знать.

Его девушка зачем-то охнула. Соня едва удержалась, чтобы не скривиться. Точно, прожженный бабник – он же чешет, не задумываясь, но не вкладывает во фразы никаких настоящих переживаний. Настя же была более лояльна:

– Потрясающе! Я очень хорошо понимаю, о чем ты говоришь, Никит. У меня совсем недавно случилось такое же чудо.

– Правда? – он улыбнулся ей. – Расскажи. Вы встречаетесь?

– Ну… не то чтобы уже встречаемся, но это не за горами. Ведь ты все правильно сказал: иногда просто знаешь, что это твой человек!

И Настя заливисто рассказала историю, которую Соня уже слышала. Последняя Настина влюбленность случилась пару дней назад. Они ездили на оптовую базу для закупки сухофруктов, и менеджер произвел неизгладимое впечатление на подругу. Сложно сказать, был ли он в самом деле красив и действительно ли открыто флиртовал с Настей – Соня всего этого не заметила. Но остановить фантазии подруги невозможно, сто раз пройдено. Когда Настя перешла к моменту, как тот самый менеджер через пару дней действительно перезвонил, как она и ожидала, даже Анна посмотрела на нее удивленно. Изумилась, бедняжка, что парень перезвонил-то по вопросу поставки, как будто он мог не перезвонить. Никита же почти сразу начал улыбаться, а в конце уже едва сдерживал смех:

– Рад знать, Настенька, что ты нисколько не изменилась! Все такая же воздушная.

Соня не сдержала усмешки, а Настя и вовсе сарказма не заметила, как никогда не замечала. Аня душевно и несколько недоуменно высказала пожелание, чтобы все у них сложилось. Уточнила, что у них за бизнес, но все сделали вид, что вопроса не расслышали.

Под мясо заказали красное вино, но Никита зачем-то подначил с явным вызовом:

– Может, по коньячку?

Ясно все с ним. Прикидывает, что девчонок с пары рюмок развезет, как в старые добрые времена, а он потом из них или сверхсекретные данные вытянет, или к Коренко рванет. Ну, Настя-то, может, по-прежнему быстро хмелеет, а Соня за долгие годы тренировки и спустя сотню деловых переговоров научилась в любом состоянии хватки не терять.

– Конечно, по коньячку! – уверенно поддержала она. – А то что мы как девочки?

Она не ошиблась: Никита начал налегать на алкоголь с уверенностью боевого скакуна, несущегося в авангарде. Ничего, ничего, одноклассничек, вызов принят. Соня с жалостью посмотрела на Аню, которая с двух глотков вина раскраснелась. У Никиты тоже есть слабое звено, он еще пожалеет, что решил атаковать таким наглым способом. Улучив удачный момент, Соня подалась вперед, чтобы установить зрительный контакт с допрашиваемой:

– Аня, ты такая тихая! Он тебе вообще слова вставить не дает? Помню, помню, он еще в школе был эгоистом – о чем бы ни говорил Кулагин, разговор обязательно должен вертеться вокруг него самого. Неужели не изменился?

– Ничего подобного! – смешно и пьяно возмутилось это подобие настоящей девушки. – Никита просто замечательный! Никогда не наблюдала в нем ни грамма эгоизма!

Точно, до одури влюбленная девчонка. Соня, между прочим, тоже далеко не сразу разглядела его настоящую сущность. Гормоны в мозг – разум в разнос. Она бы продолжила, да тут сам Никита некстати решил вмешаться:

– Столько лет прошло, Сонечка, тебя память на старости лет подводит. Эгоизмом страдал обычно совсем даже не я.

– А кто же? – Соня и впрямь не уловила намека.

Он растянул губы, словно бы на что-то намекал, но объясняться не собирался:

– Кстати об эгоистах. Как у тебя на личном фронте, а то уже все похвастались, ты одна отмолчалась. Не стесняйся, прошли те времена, когда одиночество считалось пороком.

А вот теперь выпад не заметить было невозможно. Теперь и Соня не скрывала сарказма:

– О, я, наверное, произвожу впечатление прожженной бизнес-леди, у которой работа на первом месте? Спасибо, Никит, для меня это действительно комплимент. Но в твоем возрасте люди обычно умеют видеть дальше первого впечатления.

– Да ладно! – его улыбка искривилась до усмешки. – Еще скажи, что ты замужем и мать троих детей. Часики натикали?

Это было уже слишком, именно поэтому Соня промолчала – надо освободить путь для тяжелой артиллерии. И артиллерия не заставила себя ждать:

– Никита! – Настя возмущалась вполне натурально. – Это что еще за средневековые рассуждения? Какие еще часики? А Миша у Сони – настоящий бриллиант! Блестящий хирург, потрясающий человек! И он точно не из тех, кого устроят несерьезные отношения! Так что оставь свои устаревшие шуточки для кого-нибудь другого.

Соня теперь улыбнулась широко, победоносно. Никита напрягся. Еще бы. Если бы это было сказано Соней, то вызвало бы очередной всплеск сарказма, но Настя врать не приспособлена. Да ей бы и в голову не пришло таким образом прикрывать подругу, даже если бы в этом была реальная необходимость. Кулагин вынужден был выкусить, прожевать и съесть. Но он почему-то уже через пару секунд ухмылялся с той же ехидцей:

– Потрясающий человек, хирург, бриллиант – верю! И очень за тебя рад, Соньк. А детишки – дело наживное. Все будет, если замечательный хирург не слишком стар для подобного.

– Никита, ты почему ругаешься? – вмешалась Анна. Она выглядела выпившей, но не расстроенной, а просто не понимающей происходящего.

Он тут же притянул ее к себе и смачно чмокнул в волосы:

– Я не ругаюсь, милая! Чистое любопытство!

Но Настя не вынырнула из роли адвоката:

– С чего ты придумал, что он старый? Мише всего тридцать два!

– Целых тридцать два? Не удивлен. Соня, если я правильно помню, всегда предпочитала мужчин в возрасте, – Кулагин, по всей видимости, сегодняшний день собирался закончить именно дракой. – Нам обязательно нужно будет собраться всем вместе еще раз! В боулинг хотя бы сходим, если ему сердце позволяет.

Соня хоть и понимала всю подоплеку – Никита просто хотел уколоть и неважно чем – но почему-то и сама промолчать не могла. Равнодушная реакция выглядела бы достойно, но Соню тоже понесло. Бывший таким образом припомнил ей старое: когда она сказала ему о расставании, то сгоряча упомянула, что хватит с нее несерьезных и самовлюбленных малолеток. Но ввернуть это таким образом… просто детский сад! Соня была не из тех, кто спускает подобные выпады:

– Обязательно надо собраться, Никит! Отличное предложение! Надеюсь, что и твоя Анечка к нам присоединится. Не эта, так другая. Ань, я должна сказать, что твое платье великолепно! Прими искренний комплимент.

Та в ответ только глазенками своими лупала, не представляя как реагировать.