Помоги проекту - поделись книгой:
Хотя дело о сговоре с целью убийства Морено в некотором отношении выглядело достаточно внушительно, в Нью-Йорке, помимо него, расследовались тысячи других дел, наверняка требовавших внимания капитана и его загадочного спецотдела.
Райм также предположил, что капитану хочется дистанцироваться от происходящего. Майерс поддержал окружного прокурора — в чем не было ничего удивительного, поскольку полиция и прокуратура являлись сиамскими близнецами, — но теперь для него настал момент удалиться в неизвестном направлении. Райм вспомнил о политических амбициях, которые почувствовал ранее. Если он был прав, то Майерс собирался издали наблюдать за развитием событий, а затем в лучах славы вернуться на подиум, когда перед ним в наручниках поведут преступника. Либо, если вся эта история закончится кошмаром для публичного образа полиции, полностью исчезнуть. Что было вполне вероятно.
Райма это не особо волновало. Собственно, он был даже рад, что Майерс ушел. В присутствии любых других поваров на кухне он чувствовал себя неуютно.
Лон Селитто, естественно, остался. Формально являясь ведущим расследование, он сидел в скрипучем ротанговом кресле, размышляя, не взять ли с подноса кекс, хотя уже успел обгрызть половину булочки. Он дважды надавил на живот, будто ища подтверждения, что благодаря новой диете уже сбросил достаточно веса, чтобы заслужить порцию выпечки. Но он ошибался.
— Что известно о начальнике НРОС? — спросил Селитто у Лорел. — О Мецгере?
— Сорок три года, — начала она снова излагать по памяти, не сверяясь с записями. — Разведен. Бывшая жена — частнопрактикующий юрист на Уолл-стрит. Прошел подготовку офицеров резерва в Гарварде. Затем служил в армии в Ираке — начал лейтенантом, закончил капитаном. Говорили о дальнейшем его повышении, но оно не состоялось из-за ряда проблем, о которых я расскажу позже. После ухода в отставку поступил в Йельский университет, где получил степень магистра государственной политики и права. Работал в Госдепартаменте, после чего пять лет назад перешел в НРОС, заняв пост исполнительного директора. Когда в прошлом году тогдашний глава НРОС подал в отставку, его должность получил Мецгер, хотя был одним из самых молодых в руководстве. Ходят слухи, будто ничто не могло помешать ему стать у руля.
— Дети? — спросила Сакс.
— Что? — запнулась Лорел.
— У Мецгера есть дети?
— Думаете, кто-то оказывал на него давление посредством детей, вынуждая браться за сомнительные задачи?
— Нет, — ответила Сакс. — Я просто поинтересовалась, есть ли у него дети.
Удивленно моргнув, Лорел сверилась с записями.
— Сын и дочь. Школьники. Его на год лишили права опеки. Сейчас разрешено с ними видеться, но в основном они с матерью. Вообще, Мецгер еще тот ястреб. Известны его слова от двенадцатого сентября две тысячи первого, что на Афганистан следовало бы сбросить ядерную бомбу. Он открыто заявляет о нашем праве на упреждающую ликвидацию врагов. Его непримиримые противники — американские граждане, уехавшие за границу и участвующие в том, что он считает антиамериканской деятельностью, — например, выступления на стороне мятежников или поддержка террористических группировок. Но это все его личная политика, и для меня она не имеет значения. — Последовала пауза. — Куда важнее, что он психически неустойчив.
— То есть? — спросил Селитто.
Райм начал терять терпение. Ему хотелось заняться криминальной стороной дела. Но поскольку и Сакс, и Селитто подходили к делам «глобально», как мог бы выразиться капитан Майерс, Райм позволил Лорел продолжать, пытаясь делать вид, будто внимательно слушает.
— У него проблемы эмоционального характера, — объяснила Лорел. — Главная причина в том, что он не в состоянии сдерживать гнев. Он ушел из армии в почетную отставку, но в его послужном списке есть несколько эпизодов, помешавших военной карьере, — вспышки ярости, приступы истерики, называйте как хотите. Он полностью терял над собой контроль, из-за чего однажды даже попал в госпиталь. Я сумела раскопать кое-какие сведения — он до сих пор ходит на прием к психиатру и покупает лекарства. Несколько раз его задерживала полиция за насильственные действия, но его ни разу ни в чем не обвинили. Честно говоря, мне кажется, его поведение граничит с паранойей. Он не душевнобольной, но явно страдает навязчивыми идеями и болезненным пристрастием к гневу как таковому. Точнее, к реакции на гнев. Судя по тому, что я изучала по данной теме, облегчение, которое испытывает человек в приступе гнева, является следствием болезненного пристрастия, подобного наркотику. Думаю, приказывая снайперу убить ненавистного человека, он испытывает неподдельный кайф.
Лорел и впрямь глубоко изучила тему. Чем-то она напоминала психиатра, читающего лекцию студентам.
— Как он в таком случае оказался на своей должности? — спросила Сакс.
Вопрос этот в неменьшей степени интересовал и Райма.
— Потому что у него настоящий талант убийцы. По крайней мере, на это указывает его послужной список, — ответила Лорел. — Представить результаты исследования его личности присяжным будет нелегко, но я намереваюсь что-нибудь придумать. И я могу лишь молиться о том, что он станет давать показания. Я была бы просто счастлива, если бы с ним случилась истерика на глазах у присяжных. — Она перевела взгляд с Райма на Сакс. — Мне хотелось бы, чтобы во время расследования вы искали любые свидетельства психической неустойчивости Мецгера, его склонности к гневу и вспыльчивому поведению.
На этот раз пауза предшествовала уже ответу Сакс.
— Все это несколько сомнительно, вам не кажется?
Пауза слегка затянулась.
— Не вполне понимаю, о чем вы.
— Не знаю, какие мы могли бы найти вещественные доказательства, которые свидетельствовали бы о неуравновешенности этого человека.
— Я имела в виду не вещественные доказательства, а расследование как таковое, — сказала зампрокурора, глядя на Сакс снизу, поскольку детектив была на восемь или девять дюймов выше. — В вашем досье есть сведения, что вы хорошо умеете составлять психологические профили и допрашивать свидетелей. Наверняка вы сумеете что-нибудь найти, если постараетесь.
Сакс, прищурившись, слегка наклонила голову. Райма тоже удивило, что зампрокурора интересовалась ее досье — как, вероятно, и его собственным.
Хорошо подготовилась…
— Ладно, — внезапно бросила Лорел.
Вопрос решен, и они станут искать признаки психической неустойчивости. Все ясно.
Из-за угла появился помощник Райма, неся кофейник со свежим кофе. Криминалист представил его, отметив, что покрытое слоем макияжа лицо Нэнс Лорел слегка дрогнуло при виде Тома. В ее взгляде возник несомненный интерес, хотя, несмотря на все свое обаяние и привлекательность, Том Рестон вряд ли мог стать кандидатом на романтические отношения для этой женщины, не носившей кольца на безымянном пальце. Но мгновение спустя Райм пришел к выводу, что причиной ее реакции стала не внешность помощника, а тот факт, что он напомнил ей кого-то знакомого.
Наконец отведя взгляд от молодого человека, Лорел отказалась от кофе, будто это нарушало некие этические принципы ее работы, и начала рыться в портфеле, внутри которого царил образцовый порядок. Папки были помечены цветовыми кодами, два погруженных в сон ноутбука помигивали оранжевыми огоньками.
Лорел извлекла нужный документ.
— Хотите увидеть приказ о ликвидации? — спросила она, поднимая взгляд.
Кто бы отказался?
Глава 8
— Естественно, его так не называют, — заверила Нэнс Лорел. — Это сокращение. Официальное название — «ордер на специальное задание».
— Звучит еще хуже, — заметил Лон Селитто. — Почти стерильно. Аж мороз по коже.
Райм был с ним согласен.
Лорел протянула Сакс три листа бумаги:
— Не могли бы вы прикрепить их на доску, чтобы мы все видели?
Сакс поколебалась, но выполнила просьбу заместителя окружного прокурора.
Лорел постучала по первому листу:
— Это электронное письмо пришло в наш офис в прошлый четверг, одиннадцатого мая.
Проверьте новости насчет Роберта Морено. Прилагаю ордер, который за ними стоит. Уровень два — нынешний глава НРОС. Это его идея. Морено был гражданином США. СП означает «сопутствующие потери». Кодовое имя убийцы — Дон Брунс.
Некто с совестью
— Попробуем отследить письмо, — сказал Райм. — Через Родни.
Он взглянул на Сакс, и та, кивнув, объяснила Лорел, что они часто работают с отделом по борьбе с киберпреступностью Управления полиции Нью-Йорка.
— Я отправлю им запрос. У вас есть это письмо в цифровом виде?
Лорел достала из портфеля пластиковый пакет с флешкой. Райм одобрительно отметил про себя, что к нему прикреплена стандартная регистрационная карточка для вещественных доказательств.
— Если вас не затруднит… — протянула зампрокурора карточку Сакс.
Детектив написала свое имя, вставила флешку в компьютер и начала печатать.
— Предупредите их, что секретность в приоритете.
— В первом же абзаце, — ответила Сакс, не поднимая взгляда, и мгновение спустя отправила запрос в отдел по борьбе с киберпреступностью.
— Кажется, мне знакомо это кодовое имя, — проговорил Селитто. — Брунс, Брунс…
— Возможно, снайперу нравится музыка в стиле фолк, кантри-вестерн, — заметила Сакс. — Есть такой автор-исполнитель Дон Брунс. Весьма неплохой.
Лорел наклонила голову с важным видом, будто никогда не слушала никакой музыки, не говоря уже о столь живой, как кантри-вестерн.
— Проверь в информационной службе, — сказал Райм. — Пусть поищут этого Брунса в базах данных. Если он под неофициальным прикрытием, возможно, все еще присутствует в реальном мире.
Неофициальные агенты, несмотря на работу под прикрытием, имели паспорта и кредитные карты, по которым можно было отследить их передвижения и получить сведения об истинной личности. Информационная служба Управления полиции Нью-Йорка — новое подразделение, занимавшееся исследованием и обработкой данных, — была одной из лучших в стране.
Пока Сакс вводила запрос, Лорел снова повернулась к доске и постучала по второму закрепленному на ней листу бумаги:
— А вот и сам ордер.
Ордера на специальные задания
Очередь
8/27
Объект: Роберт А. Морено (код НРОС: ram278e4w5)
Родился: 4/75, Нью-Джерси
Завершить к: 8/5–9/5
Одобрено:
Уровень два: да
Уровень один: да
Сопроводительная документация: см. «А»
Требуется подтверждение: да
Требуется PIN: да
СП: допустимы по минимуму
Подробности:
Назначенный специалист: Дон Брунс, «комната смерти», «Саут-Коув инн», Багамы, апартаменты 1200
Статус: закрыто
9/27
Объект: аль-Барани Рашид (код НРОС: abr942pd5t)
Родился: 2/73, Мичиган
Завершить к: 19/5
Одобрено:
Уровень два: да
Уровень один: да
Сопроводительная документация: не требуется
Требуется подтверждение: нет
Требуется PIN: да
СП: допустимы по минимуму
Подробности: последуют позже
Статус: в процессе
Второй документ на доске имел заголовок «А». В нем содержалась информация, о которой Нэнс Лорел уже упоминала, — дополнительные данные о поставках удобрений, дизельного топлива и химикалий на Багамы. Поставки были из никарагуанского города Коринто и венесуэльского Каракаса.
Лорел кивнула на все еще вставленную в компьютер флешку:
— Информатор также прислал звуковой файл с записью телефонного разговора или радиообмена со снайпером. Вторая сторона — судя по всему, его начальник. Это было перед самым убийством.
Она выжидающе взглянула на Сакс, которая, помедлив, снова села за компьютер и нажала несколько клавиш.
Мгновение спустя из динамиков послышался короткий обмен репликами:
— Похоже, в помещении двое… нет, трое.
— Можете точно опознать Морено?
— Там… отблеск от стекла. Вот теперь лучше. Да, я могу опознать объект. Я его вижу.
На этом разговор закончился. Райм собирался попросить Сакс провести спектральный анализ голоса, но она уже это проделала.
— Это не доказывает, что он в самом деле нажал на спуск, но он точно там присутствовал. Все, что нам теперь нужно, — найти обладателя голоса.
— «Специалисты», — проговорила Лорел. — Видимо, это официальное название для наемных убийц.
— А что это за код НРОС? — спросил Селитто.
— Вероятно, чтобы удостовериться, что речь идет именно о том Р. А. Морено. Было бы весьма неприятно совершить такую ошибку. — Райм прочитал текст сообщения. — Интересно, что информатор не назвал нам имени стрелявшего.
— Возможно, оно ему неизвестно, — сказал Селитто.
— Зато, кажется, ему известно все остальное, — заметила Сакс. — Его совесть простирается лишь до определенных пределов. Он готов выдать главу организации, но сочувствует парню, которому поручили это задание.
— Согласна, — кивнула Лорел. — Информатор наверняка знает имя. Мне он тоже нужен — не для того, чтобы предъявить ему обвинение, просто для информации. Только он может привести нас к снайперу, а без снайпера нет ни преступного сговора, ни дела как такового.
— Но даже если мы его найдем, — заметила Сакс, — вряд ли он добровольно нам все расскажет. Иначе он уже бы это сделал.
— Добудьте мне этого информатора, — рассеянно произнесла Лорел, — и он заговорит. Точно заговорит.
— Есть мысли насчет того, чтобы обвинить Мецгера в других смертях, охранника и репортера? — спросила Сакс.
— Нет, поскольку в ордере на убийство был поименован только Морено, а они стали сопутствующими потерями, лишние проблемы из-за которых нам вовсе ни к чему.
Сакс мрачно усмехнулась, будто говоря: «Хотя они точно так же мертвы, как и цель снайпера. Но ведь нельзя же чересчур смущать драгоценную коллегию присяжных?»
— Изложите подробности самого убийства, — сказал Райм.
— Нам известно крайне мало. Багамская полиция представила предварительный отчет, а потом ее будто отрезало. Там не отвечают на звонки. Мы знаем, что Морено, когда его застрелили, находился в своем люксе. — Она показала на распечатку ордера. — Апартаменты под номером тысяча двести, названные здесь «комнатой смерти». Снайпер стрелял с мыса примерно в двух тысячах ярдов от отеля.
— Чертовски удачный выстрел, — заметила Сакс, подняв брови.
Будучи метким стрелком, она регулярно участвовала в соревнованиях, ставя рекорды в Управлении полиции Нью-Йорка и на частных состязаниях, хотя предпочитала винтовкам пистолеты.
— Мы называем это пулей на миллион долларов, — пояснила она. — Рекорд для снайпера составляет около двух с половиной тысяч ярдов. Кем бы ни был этот стрелок, он весьма опытен.
— Что ж, для нас это хорошая новость, — продолжила Лорел. — Сужает круг подозреваемых.
«Что верно, то верно», — подумал Райм.
— А что еще у нас есть?
— Ничего.
И это все? Какие-то электронные письма, утекший правительственный документ, имя одного из заговорщиков… Но при этом полностью отсутствовало то, в чем Райм больше всего нуждался: улики.
Эксперту по расследованию преступлений требовались факты. А их у него не было.
Глава 9
Шрив Мецгер неподвижно сидел за рабочим столом в Нижнем Манхэттене. Полоска утреннего света, отраженного от ближайшего небоскреба, падала на его руку и грудь.
Глядя на реку Гудзон, он вспоминал вчерашний кошмар, связанный с шифровкой, полученной от отдела наблюдения и изучения данных НРОС. Данное подразделение вряд ли в чем-то превосходило аналогичные отделы ЦРУ или Агентства национальной безопасности, деятельность которых была столь заметна. Однако его в меньшей степени связывали ограничения акта о негласном наблюдении в целях внешней разведки и ему подобных. Это, в свою очередь, означало, что поступавшая оттуда информация отличалась отменным качеством.
Вчера, ранним воскресным вечером, Мецгер был на важном футбольном матче, в котором играла его дочь — против «Росомах», непростого соперника. Он ни за что не покинул бы свое место на трибунах, прямо напротив центра поля. Когда дело касалось детей, он старался вести себя осторожно. Жизнь многому его научила.
Но когда он надел очки в легкой оправе, предварительно протерев стекла, и прочитал сперва сбивающие с толку, затем тревожные и, наконец, сокрушительные слова, его быстро и неумолимо окутал Дым, походивший скорее на гель, чем на пар. Задыхаясь, он почувствовал, как его бьет дрожь, скрежещут зубы, сжимаются кулаки, замирает сердце.
«Я справлюсь, — раз за разом повторял Мецгер. — Это часть моей работы. Я всегда понимал, что рискую и кто-нибудь может об этом узнать. Дым не определяет твою сущность, — напомнил он себе. — Он не часть тебя. Его можно заставить рассеяться, стоит только захотеть. Но нужно захотеть по-настоящему. И тогда тебя отпустит».
Он слегка успокоился, постукивая пальцами по острому колену в костюмных брюках (другие папаши были в джинсах, но он не успел переодеться после работы). Ростом пять футов десять и три четверти дюйма, Мецгер весил около полутора сотен фунтов. Будучи в юности толстяком, он сбросил лишний вес и не позволял ему вернуться. Редеющие каштановые волосы выглядели слегка длинноватыми для правительственного чиновника, но ему так нравилось, и он не собирался ничего менять.
Поделиться книгой: