Комната смерти

— Юристы НРОС наверняка попытаются сослаться на неприкосновенность, но эта область мне знакома — я писала статью в юридический журнал о неприкосновенности правительственных чиновников. Я оцениваю свои шансы на успех примерно в девяносто процентов в судах штатов и в восемьдесят — в суде второй инстанции в случае апелляции. Если мы доберемся до Верховного суда, можно уже не беспокоиться.

— Что говорит закон о неприкосновенности? — спросила Сакс.

— Это вопрос статьи о верховенстве права, — объяснила Лорел. — Конституция гласит, что в случае конфликта законов федеральное законодательство имеет верх над законами штата. Нью-Йорк не может преследовать федерального служащего за преступления на уровне штата, если этот служащий действовал в пределах своих полномочий. В нашей же ситуации, полагаю, глава НРОС вышел далеко за эти пределы.

Лорел взглянула на Майерса.

— Мы в полной мере учитываем данный вопрос, — сказал он. — Но у нас имеются серьезные основания полагать, что этот человек манипулирует информацией, ставшей основой для убийства, в своих собственных целях.

«Манипулирует… информацией…»

— И что же это за цели? — поинтересовался Райм.

— Мы точно не знаем, — ответил капитан. — Похоже, он одержим идеей защитить страну, ликвидируя каждого, кто представляет для нее угрозу. Даже тех, кто, возможно, ничем не угрожает, если он считает их поведение непатриотичным. Тот, кого он приказал убить в Нассау, не был террористом. Он всего лишь…

— Говорил то, что думал, — сказала Лорел.

— Один вопрос, — вмешалась Сакс. — Генеральный прокурор штата дал добро?

Лорел снова поколебалась, возможно на этот раз скрывая недовольство упоминанием ее шефа и его разрешения на расследование. Впрочем, сказать было трудно.

— Информация об убийстве поступила в наш офис в Манхэттене, той самой юрисдикции, в которой находится НРОС. Мы обсуждали это с окружным прокурором. Я хотела взяться за дело, поскольку имею опыт в вопросах неприкосновенности, к тому же меня крайне беспокоит подобный тип преступлений. Я лично считаю, что любой акт ликвидации неконституционен из-за возникающих при этом процессуальных проблем. Окружной прокурор спросил меня, знаю ли я, что это мина, на которой легко подорваться. Я ответила утвердительно. Он обратился к прокурору штата в Олбани, и тот разрешил мне действовать. Так что — да, у меня есть его благословение.

Она пристально посмотрела на Сакс, которая рикошетом послала ей столь же решительный взгляд.

Райм отметил про себя, что как окружной прокурор Манхэттена, так и прокурор штата принадлежат к политической партии, находившейся в оппозиции к нынешней администрации в Вашингтоне. Стоило ли принимать это во внимание? Он решил, что цинизм таковым не является, если в его поддержку свидетельствуют факты.

— Добро пожаловать в осиное гнездо, — произнес Селитто, вызвав улыбку у всех, кроме Лорел.

— Потому я и предложил пригласить вас, капитан, когда к нам обратилась Нэнс, — сказал Майерс Райму. — Вы с детективами Селитто и Сакс действуете чуть более независимо, чем обычные полицейские. И вы не настолько привязаны к центру, как большинство следователей.

Линкольн Райм работал консультантом для Управления полиции Нью-Йорка, ФБР и любых других организаций, готовых платить крупные суммы, которые он брал за свои услуги криминалиста при условии, что дело покажется ему по-настоящему интересным.

— И кто же соучастник, этот самый глава НРОС? — спросил он.

— Его зовут Шрив Мецгер.

— А есть мысли, кто может быть убийцей? — спросила Сакс.

— Нет. Возможно, он — или она — из военных, и тогда это проблема. Хорошо, если нам повезет и он окажется штатским.

— Повезет? — переспросила Сакс.

Райм предполагал, что Лорел имеет в виду возможные проблемы с системой военной юстиции, но она объяснила:

— Присяжные будут больше сочувствовать солдату, чем наемнику или гражданскому.

— Вы упомянули о двух соучастниках, помимо убийцы. Один — Мецгер, а второй?

— А! — слегка пренебрежительно бросила Лорел. — Президент.

— Президент чего? — спросил Селитто.

Даже если Лорел и не требовалось ни над чем размышлять, она все равно сделала паузу.

— Соединенных Штатов, естественно. Я уверена, что любой акт ликвидации требует одобрения президента. Но преследовать его я не собираюсь.

— Господи, надеюсь на это, — воскликнул Лон Селитто с коротким смешком, прозвучавшим будто сдавленное чихание. — Это не просто политическая мина, а целая ядерная бомба.

Лорел нахмурилась, будто ей приходилось переводить его слова с исландского.

— Проблема не в политике, детектив. Даже если президент действовал вне пределов своих полномочий, отдавая приказ об убийстве, в его случае уголовной процедурой станет импичмент. Но это уж точно не в моей юрисдикции.

Глава 4

Его на мгновение отвлек запах жареной рыбы — вроде бы с лаймом и плантаном — и каких-то специй. Он не мог точно определить каких.

Принюхался. Что это может быть?

Невысокий короткостриженый мужчина небрежным шагом двинулся дальше по разбитому тротуару, а местами, где отсутствовали бетонные плиты, — по грунтовой дорожке. Распахнув на жаре полы темного пиджака, он похвалил себя, что не надел галстук. Возле заросшей сорняками парковки он снова остановился. Улица, заставленная невзрачными лавчонками и домиками в пастельных тонах, которым явно не хватило краски, поздним утром была пуста. Никого. Лишь две дворняги развалились в тени.

Но вскоре появилась она.

Выйдя из магазина «Забавы в глубинах», торговавшего снаряжением для дайвинга, она направилась в сторону Уэст-Бей, держа в руке роман Габриэля Маркеса.

Голову загорелой девушки венчала копна светлых волос, а с виска до груди свисала одна-единственная косичка, украшенная бисером. Стройная фигурка напоминала песочные часы. Желтое с красным бикини виднелось сквозь соблазнительно просвечивающее оранжевое парео до щиколоток. Девушка источала жизненную энергию играючи, с шаловливой улыбкой на губах.

Так, как сейчас.

— Кого я вижу! — произнесла она, подойдя к мужчине.

Они встретились в тихом торговом районе вдали от центра Нассау. Собаки сонно наблюдали за ними, опустив уши, будто загнутые страницы книги.

— Привет, — сказал Джейкоб Свонн.

Он снял солнцезащитные очки и вытер лицо, жалея, что не взял с собой крем от загара. Это путешествие на Багамы он не планировал.

— Гм… возможно, у меня телефон не работает, — криво усмехнулась Аннет.

— Скорее всего, работает, — поморщившись, ответил Свонн. — Я знаю: сказал, что позвоню. Виноват.

Впрочем, вряд ли его проступок был очень уж значителен. Он платил Аннет за ее общество, так что ее кокетливое замечание прозвучало не столь язвительно, как могло бы в иных обстоятельствах.

С другой стороны, на прошлой неделе их встреча стала чем-то большим, нежели просто коммуникация между клиентом и девушкой по вызову. Тогда она взяла с него плату лишь за два часа, а подарила целую ночь. Само собой, на фильм «Красотка» это не тянуло, но довольны остались оба.

Оплаченные часы пролетели быстро. В окно дул легкий влажный ветерок, тишину нарушал размеренный шум океана. Свонн спросил, не хочет ли она задержаться, и Аннет согласилась. В номере мотеля была мини-кухня, и он соорудил поздний ужин. По приезде в Нассау Свонн закупился провизией, включая козлятину, лук, кокосовое молоко, масло, рис, острый соус и местные специи. Ловко отделив кости, он нарезал мясо на кусочки и замариновал в молочной сыворотке. Блюдо тушилось на медленном огне шесть часов и к одиннадцати вечера было готово. Они поели, запивая вполне приличным французским красным вином из долины Роны. И вернулись в постель.

— Как идут дела? — кивнул Свонн в сторону магазина, давая понять, что конкретно он имеет в виду.

Работа на полставке в «Забавах в глубинах» позволяла Аннет находить клиентов, плативших намного больше, чем за аренду акваланга. Двусмысленность названия магазина не ускользнула от обоих.

— Неплохо, — эффектно пожала она плечиками. — Проблемы в экономике дают о себе знать, но богачам все так же хочется общения с кораллами и рыбами.

Заросшую сорняками парковку украшали лысые шины, разбросанные бетонные блоки и несколько погнутых ржавых корпусов каких-то давно выпотрошенных приборов. С каждой секундой становилось все жарче. Повсюду были яркое солнце и пыль, неподстриженные кусты, буйная трава. И запахи — жареной рыбы, лайма, бананов и дыма от горящего мусора.

И каких-то специй. Что же это?

— Не помню, чтобы говорила тебе, где работаю, — сказала Аннет.

— Да, говорила.

Он пригладил волосы, чувствуя, как потеет голова, и снова распахнул пиджак. Стало полегче.

— Тебе не жарко?

— Я ходил на деловой завтрак. Полагалось выглядеть соответственно. Вот только что вернулся. А у тебя есть планы?..

— Как насчет вечера? — соблазнительно предложила Аннет.

— Увы, вечером у меня еще одна встреча. — Джейкоб Свонн бросил на нее взгляд, в котором не было ни сожаления, ни мальчишеского заигрывания. — Я думал, может, сейчас?

Ему очень хотелось увидеть страсть в ее глазах.

— Что это было за вино?

— Которое мы пили за ужином? «Шатонеф-дю-Пап». Не скажу, с какого виноградника.

— Оно просто бесподобное.

Джейкоб Свонн никогда бы сам не употребил этого слова, но решил, что полностью с ней согласен. Вино и впрямь было бесподобно — как и она сама. Тонкие тесемки бикини прямо-таки ждали, чтобы за них потянули. Шлепанцы открывали синие ногти и золотые кольца на больших пальцах ног, составлявшие пару кольцам в ушах. И еще — замысловатый набор золотых браслетов.

Аннет тоже оценивающе смотрела на клиента, наверняка вспоминая его обнаженную мускулистую фигуру, узкую талию, могучую грудь и рельефные руки. Над этим ему пришлось потрудиться.

— У меня были планы, но… — сказала она, завершив фразу улыбкой.

Направившись к машине, Аннет взяла его за руку. Свонн усадил спутницу на пассажирское сиденье, и она объяснила, как проехать к ней домой.

Он завел двигатель, но, не успев тронуться с места, спохватился:

— Совсем забыл. Может, я и не позвонил, но принес тебе подарок.

— Да? — обрадовалась она. — И что же это?

Он потянулся назад к рюкзаку, который использовал вместо дипломата, и достал из него маленькую коробочку.

— Ты ведь любишь украшения?

— Какая же девушка их не любит? — улыбнулась Аннет.

— Это не вместо твоего гонорара, — сказал он. — Это в дополнение к нему.

— Ой, да ладно, — пренебрежительно усмехнулась она и сосредоточилась на узкой коробочке, пытаясь ее открыть.

Свонн окинул взглядом улицу. Было все так же безлюдно. Замахнувшись левой рукой с широко расставленными большим и указательным пальцами, он нанес девушке весьма специфический удар в горло.

Она судорожно вдохнула, широко раскрыв глаза, и откинулась на спинку сиденья, хватаясь за поврежденную шею.

— Хнн, хнн, хнн…

Ударить так было непросто. Требовалось бить мягко и не полностью сломать гортань, чтобы жертва могла говорить, — но достаточно сильно, чтобы не могла кричать.

Аннет уставилась на мужчину, пытаясь произнести его имя — поддельное имя, которым он назвался на прошлой неделе. У Свонна было три американских паспорта и два канадских, а также кредитные карты на пять различных имен. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз представлялся как Джейкоб Свонн кому-то не из числа хороших знакомых.

Бесстрастно глядя на девушку, он достал из рюкзака катушку скотча. Надев латексные перчатки телесного цвета, оторвал полоску клейкой ленты.

И тут понял, что за пряность использовал жаривший неподалеку рыбу повар.

Кориандр.

И как он сразу не сообразил?

Глава 5

— Убитого звали Роберт Морено, — заявила Лорел. — Тридцати восьми лет.

— Морено… звучит знакомо, — поделилась мыслями Сакс.

— О нем пишут на первых полосах, — подсказал капитан Билл Майерс.

— Погодите, — вспомнил Селитто. — Американец, который против Америки? Кажется, так его охарактеризовали в одном из заголовков?

— Верно, — кивнул капитан и коротко прокомментировал: — Придурок.

Жаргон он на этот раз использовать не стал.

Райм отметил, что Лорел не пришлось по душе замечание Майерса. Она была явно не в настроении тратить время на пустые разговоры. Он вспомнил, что ей хотелось действовать как можно быстрее. Причина этого теперь стала ясна: вероятно, как только в разведке узнали бы о расследовании, были бы предприняты все возможные шаги, чтобы его остановить, — как законные, так и не вполне.

Он тоже чувствовал нарастающее раздражение. Хотелось чего-то интригующего.

Лорел показала фотографию приятного мужчины в белой рубашке, сидевшего перед микрофоном. У него были округлые черты лица и редеющие волосы.

— Это недавний снимок из радиостудии Морено в Каракасе, — сказала заместитель окружного прокурора. — У него был американский паспорт, но жил он в Венесуэле. Девятого мая, когда он находился в деловой поездке на Багамах, его застрелил снайпер в номере отеля. Погибли еще двое: телохранитель Морено и репортер, пришедший взять интервью. Телохранитель — бразилец, живший в Венесуэле. Репортер — пуэрториканец, живший в Аргентине.

— В прессе об этом почти не упоминалось, — заметил Райм. — Если бы правительство, так сказать, поймали с пальцем на спусковом крючке, шума было бы куда больше. Кого предполагают ответственным за убийство?

— Наркокартели, — ответила Лорел. — Морено создал организацию под названием «Движение за полномочия местных», работающую с коренными и неимущими жителями Латинской Америки. Он критически относился к контрабанде наркотиков, что могло раздражать кое-кого в Боготе и некоторых центральноамериканских странах. Но я не смогла найти фактов, подтверждающих, что какой-то конкретный картель хотел бы его смерти. Я убеждена, что Мецгер и НРОС подбросили все эти истории насчет картелей, чтобы отвлечь внимание от себя самих. Есть еще кое-что, о чем я не упоминала. Мне точно известно, что его убил снайпер НРОС. У меня есть доказательства.

— Доказательства? — переспросил Селитто.