Помоги проекту - поделись книгой:
Система RXZ-9781.
Орбита планеты RXZ-9781-4.
253 день 566 года Потери Терры.
Именно по причине желания избежать крупных потерь в кораблях и людях флоты с такой неохотой сближаются. Обмен залпами на дальних и даже средних дистанциях дает потерявшим щиты кораблям определенные шансы на спасение. Они могут сменить эшелон и уйти вглубь построения, где их уже не так просто достать. Или вовсе полностью выйти из боя, устремившись с ускорением выше трех норм подальше от поля битвы. Щиты уже все равно потеряны, так что можно не стесняться и выжимать из двигателей всю доступную им мощность. И молиться, чтобы следом за комбинированными защитными не отказали и противоперегрузочные поля, превратив все живое на корабле в кровавое месиво.
Обычно, когда дистанция доходит до пятидесяти стандартов, один из флотов, а чаще оба, предпочитают отворачивать, чтобы отступить или разойтись с флотом противника на контркурсах. А сейчас флот дома Фобос готовился «пройти сквозь строй», когда корабли противника окажутся на дистанции пистолетного, по меркам космического пространства, выстрела. Тактика, стратегия — все это перестанет иметь смысл. Останется уповать на щиты, толщину бронепояса, огневую мощь и удачу… или бога, если вы поклонник этих устаревших культов.
Их не ждали, но все же встретили. Часть кораблей противника, а что самое обидное, оба лидера, успели дать залп первыми. И вышел он болезненно точным. Основной удар приняли на себя корабли левого края «умбона» щита: «Центурион», «Аякс», «Гордость Королевы» и «Слава Редора». Мелочь противник проигнорировал, сосредоточив весь огонь на старом лидере и трех не менее старых тяжелых крейсерах. Не набрав ускорения, корабли представляли собой легкие мишени. Особенно с такой малой дистанции.
Ожидаемо. Собственно, именно поэтому Марк и поставил наименее ценные корабли именно на левый фланг, в надежде на то, что противник продолжит дежурство на том же месте что и раньше. Конечно, был риск. И за прошедшее время многое могло измениться. Но не изменилось. Четыре отметки состояния на тактической панели налились желтым, сигнализируя о потери или критическом проседании корабельных щитов.
Бодро разобрав цели согласно указанию тактиков, корабли герцогства открыли ответный огонь, начиная сближение с противником.
Обмен залпами шел со все возрастающей и какой-то остервенелой яростью. Легкие корабли противника покинули второй и третий эшелоны, пытаясь перестроить A1 «Клин» в такой же А5 «Щит», как и флот Марка. Запоздалые и откровенно ненужные метания. Фактически, этот маневр просто развалил строй флота противника. Впрочем, дистанция сократилась до двадцати стандартов. И хитрые перестроения уже не имели никакого смысла. Все решала исключительно огневая мощь. И малая толика удачи… Которая в начальной фазе боя оказалась не на стороне флота Марка.
— «Аякс» запрашива… — голос капитана заслуженного ветерана ВКС дома Фобос оборвался на полуслове, исчезнув из эфира и вселенной вместе с одной из отметок на сканере пространства и тактической карте.
— «Аякс» потерян! Взрыв главного реактора! — доложил тактик.
— Август, картинку «Аякса» на мою консоль! — приказал Марк, все еще на что-то надеясь.
Чуда не произошло. Никакой ошибки или сбоя — «Аякс» потерян. Не поврежден до небоеспособного состояния, а уничтожен. В том месте, где еще недавно находился тяжелый крейсер, виднелись только разлетающиеся в разные стороны обломки. Взрыв реактора разорвал «Аякс» на три неравные части. Судя по редкому отстрелу спаскапсул, часть экипажа каким-то чудом выжила. По крайней мере, Марк на это надеялся — обученные специалисты и офицеры ему еще пригодятся.
Долгое время «Аякс» выходил из битв с повреждениями, порой сильными. Но каждый раз упрямо возвращался после ремонта в строй. Но сегодня его удача закончилась.
«Веселая Волчица» Джи возглавляла правый фланг. Пользуясь тем, что противник сосредоточил огонь на противоположной стороне построения, три оставшиеся тяжелых крейсера ее дивизии вели огонь практически безнаказанно, игнорируя маневры уклонения, мешающие прицеливанию. Но долго так продолжаться не могло. Судя по легкому довороту корпуса одного из лидеров противника, он явно вознамерился наказать тяжелые крейсера правого фланга за излишнюю наглость. Но Джи быстро заметила угрозу и ее тяжелые крейсера прекратили переть буром, начиная привычную «блошиную пляску». Эффективность которой, впрочем, стремительно уменьшалась по мере сокращения дистанции между кораблями.
— «Центурион», критические повреждения!
— Покинуть корабль! — коротко бросил Марк, оценив оранжевое состояние одной из отметок.
Отступить медленный носитель не успеет при всем желании, да и некуда ему отступать. Мощная броня еще позволяла кораблю выдерживать удары, но сражаться он больше не мог. Да и в целом в этом бою оказался не слишком эффективен. Это против устаревших кораблей Благородных домов его новейшие ударные дроны могли что-то помимо добивания кораблей, пытающихся выйти из боя или укрыться в глубине строя. А в бою с более современными кораблями гибрид тяжелого носителя и лидера прорыва чувствовал себя неважно. Системы обороны просто изничтожали дронов, а ответные атаки беспилотных аппаратов поглощались щитами.
С первой потерей доклады пошли один за другим, а бой плавно перетекал в хаос индивидуальных дуэлей на малой дистанции.
— Крейсер противника уничтожен.
— «Гордость Королевы» уничтожена.
— Тяжелый крейсер противника прекратил огонь.
— Фрегат противника уничтожен.
— «Слава Редора» выходит из боя.
— Щиты семьдесят два процента!.. Шестьдесят семь!
Один из лидеров противника уже прекратил огонь, лишившись всех орудий главного калибра, и той самой удивившей адмирала Дайсона носовой оконечности. Второй пока еще держался, но начавшийся обстрел ионными орудиями делал свое дело.
— «Барон Виктор» уничтожен.
— Щит пятьдесят! Они сосредоточили весь огонь на нас!
— Фрегат противника выходит из боя. Легкий крейсер противника выходит из боя.
И все же враг не выдержал. То один, то другой корабль начал разворачиваться, чтобы на ускорении бежать прочь, пока вражеские орудия безжалостно рвут их менее сообразительных товарищей. Только последний лидер прорыва, два тяжелых крейсера и один легкий еще держались, упрямо ковыряя щиты «Октавиана Августа» оставшимися орудиями.
«А ведь они могли сразу взять меня в фокус», — подумал Марк, холодея от внезапного осознания, этого простого, но ускользнувшего от него факта. Смог бы «Октавиан Август» выдержать такой обстрел?
Словно ответом на незаданный вопрос корпус флагмана задрожал, голопроекция сканера мигнула, одна из консолей отключилась. Потирая руку, тихо ругнулся тактик — большой тактический экран пошел рябью помех и ужалил его слабым электрическим разрядом.
— Зафиксирован обстрел ионными орудиями! — сообщил Август, не дожидаясь запроса Марка. — Пожары в отсеках C17 и С18. Первая красная и вторая желтая энерголинии отключены. Первый пост САО левого борта не отвечает. Управление Системами Активной Обороны переведено на второй пост.
В обстреле ионными орудиями есть один маленький недостаток — враг тоже будет их использовать. И сейчас батарея ионных орудий последнего лидера лупила со всех стволов. Щит ослаблял, но не мог остановить толстые ионные пучки и те глубоко, словно гарпуны древних китобоев вонзались в бронированный корпус «Октавиана Августа», выжигая хрупкую электронику. Одна из башен флагмана медленно повернулась. Спаренный длинный луч излучателей главного калибра жадно впился в корпус врага, выжигая ожившую батарею ионных орудий вместе с частью обшивки. Но к обстрелу присоединился тяжелый крейсер противника.
Доклады о повреждениях «Октавиана» сыпались один за другим, и Марк понял, что просто тонет в этом потоке информации. Впервые он пожалел о том, что поленился найти для своего флагмана толкового капитана. Да, офицеров, особенно старших, ВКС дома Фобос все еще не хватает. Но можно было взять кого-то из молодых да ранних, успевших себя проявить. Тут не нужен гений уровня Джи, достаточно просто толкового и грамотного командира. А опыт… он приходит с опытом.
Зато именно на голову капитана должны сыпаться все доклады, касающиеся состояния флагмана. Рамирес, при всех своих достоинствах, астронавигатор. Она может совмещать обязанности капитана, пока корабль служит Марку личной яхтой. А в боевом походе у нее и своих дел хватает.
Но поздно жалеть, отмахнувшись от докладов, Марк бросил быстрый взгляд на показатель общей боеспособности лидера. По всему выходило, что «Октавиан Август» потерял около двадцати процентов проектной боевой эффективности. Мелочь. Некоторые корабли его флота из-за кустарного ремонта и замены систем на доступные альтернативы и без всяких повреждений имели не более восьмидесяти процентов этого самого ПБЭф.
Болезненная агония разгромленного вражеского флота, а это именно разгром, продолжалась. Один лидер прорыва уже мало напоминал корабль, а походил на развороченный и безжизненный кусок железа. Второй лишился всех орудий главного калибра и ионных батарей. Отчаянно работали защитные турели, но эффективность их огня даже на малой дистанции была крайне низка. Неуправляемые снаряды могли просадить щит, но с броней им не справится.
Тяжелые крейсера также прекратили огонь. Два были полностью уничтожены. И их изуродованные, разломанные остовы болтались среди прочих покореженных или уничтоженных кораблей.
— Абордажным группам, минутная готовность. Тактик! Получить подтверждение и распределить абордажников по целям, — приказал Марк. Сражение закончилось, пришла пора собирать трофеи.
Стартовавшие из недр кораблей десантные челноки маневрируя и отстреливая ловушки рванули к своим целям. Подавленные оборонительные турели молчали. Убедившись, что абордажные группы начали зачистку, Марк вновь махнул ладонью.
— Челнокам вернуться на корабли! Флоту приготовиться продолжить движение. — Главные трофеи были еще впереди.
«Центурион» все же взорвался. Корабельный искин не сумел заглушить пошедший вразнос реактор и лидер прорыва исчез в сверкающей вспышке взрыва. Но экипаж сумел спастись, даже тут заслуженный ветеран выполнил свой долг до конца. Погибшие были, но что такое гибель двух десятков человек по сравнению со спасением нескольких сотен? Трагедия для одних и просто статистика для других. Положительное сальдо…
«Дайсон будет злиться, — отстраненно подумал Марк, наблюдая за обломками лидера прорыва. Взрыв разметал их, но самые крупные устремились к планете, чтобы сгореть в атмосфере красочным метеоритным дождем прощального салюта в честь погибшего лидера и прочих кораблей, нашедших сегодня свою судьбу. — Он любил это древ… — После сегодняшнего дня называть древним корытом лидер прорыва не хотелось даже в мыслях. Но изворотливый разум Марка быстро нашел ближайший аналог. — …этот раритет».
Да и так ли плоха такая судьба для столь почтенного ветерана? Погибнуть в бою после веков службы — честь для боевого корабля. Это куда лучше, чем быть разобранным на металлолом или просто болтаться на дальних задворках системы, всеми забытым и заброшенным, со снятым вооружением и системами.
Давно флот дома Фобос не нес таких потерь в кораблях и людях. Наверное, никогда не нес.
«Погибли самые слабые и наименее ценные корабли. Своеобразный естественный отбор», — цинично подумал Марк. Именно на это он и рассчитывал, так построив флот, чтобы ближе всех к вероятному местоположению противника находился левый фланг флота, который и принял на себя первый, самый страшный удар. Основная ударная сила дома Фобос — «Октавиан Август», «фридумы» и «шахиншахи» — отделались повреждениями различной степени тяжести и сохранили боеспособность. Разве что «Диомед» пострадал особенно сильно, но корабль все еще мог самостоятельно добраться до Гемины. А это главное! В чем еще одно достоинство «фридумов» — их ремонт не представляет особых проблем. Только придется задействовать для этого ресурсы мобильной верфи.
Да, с тяжелыми кораблями обошлось. Потеряны два старых тяжелых крейсера и такой же древний лидер прорыва. Еще два тяжелых крейсера получили значительные повреждения. Небольшая цена за такую победу! Здесь Марк, к своему удивлению, больше жалел о погибших экипажах «Аякса» и «Гордости Королевы». «Октавиану Августу» удалось подобрать две капсулы с «Аякса». В первой было пять человек с одного из постов крейсера. А вторая и вовсе оказалась пуста. Отстрелилась автоматически из-за сбоя систем. С «Гордости» удалось спасти тридцать четыре человека.
А вот потери в легких силах слегка удручали. Под губительным огнем погибли четыре легких крейсера, три фрегата и сразу семь корветов. В основном в заключительной стадии боя, когда флоты перемешались и все палили во все враждебное, что попадает в прицел, не особо выбирая цели. Если из экипажей легких крейсеров удалось спасти почти сотню, то из экипажей фрегатов и корветов уцелело менее двадцати человек. Малышей редко подставляют под «кувалды» главных калибров. Но корвету достаточно одного-двух попаданий, чтобы корабль стал братской могилой для всего экипажа.
Короткий бой и такие потери с обоих сторон! Наглядный пример того, что не стоит сближаться меньше пятидесяти стандартов.
Абордажные группы зачищали остовы двух лидеров и двух уцелевших тяжелых крейсеров противника. Правда один лидер восстановлению явно не подлежит — вся носовая оконечность разворочена до середины корпуса — но он может послужить донором для своего однотипного тезки. По тяжелым крейсерам была надежда восстановить оба уцелевших корабля. Но это на первый взгляд. И еще неизвестно, что там покажет более вдумчивое изучение.
От легкой мелочи противника мало что осталось. Хотя один легкий крейсер выглядел относительно целым.
Семи кораблям все же удалось удрать. И сейчас красные отметки уходили прочь с максимально возможным ускорением. Марк приказал их не преследовать. Эти свидетели уже ничего не изменят.
— Два часа, угол бетта тридцать семь пятнадцать один, дистанция двести пятьдесят! — бодро сообщил оператор, когда лучи сканеров пространства смогли заглянуть за укрытую прежде «темную» сторону безымянной планеты. — Обнаружены неизвестные объекты в количестве двадцать единиц. Предположительно, корабли. Курсовой угол тот же, дистанция двести семьдесят один. Обнаружено пять крупных объектов искусственного происхождения и пятнадцать неизвестных объектов, предположительно, кораблей. Произвожу первичную идентификацию целей!
Марк застыл в своем ложементе. Вот она! Их долгожданная цель! Он без всякой идентификации видел, что одна из отметок слишком причудлива для обычной станции. А первую часть послания просто проигнорировал. Понятное дело, что возле станций должно быть множество кораблей снабжения. Его даже не насторожило весьма странное построение первой группы, отделяющей его флот от вожделенной верфи.
— Произведена первичная идентификация целей… — глаза отвечавшего за сканеры пространства мичмана расширились от ужаса, а голос сорвался. — Лидеры прорыва, тип неизвестен, двадцать вымпелов…
— О боги! — с ужасом выдохнула Рамирес, с места астронавигатора она отлично видела пост оператора сканера пространства.
Но боги тут помочь не могли. Перед маячившей на границе обнаружения сканеров долгожданной верфью и многочисленными орбитальными комплексами выстроились в четкий квадрат двадцать мощнейших кораблей галактической паутины.
Слова первого оператора еще звучали в ушах Марка, пытаясь достучаться до парализованного ужасом мозга, как из-за дублирующего сканера подал голос второй оператор.
— Два часа, угол бетта тридцать семь пятнадцать один, дистанция двести пятьдесят! Цель групповая, скоростная, тридцать… — начал с каким-то фаталистичным безразличием докладывать он, а сканер пространства перед отметками вражеских лидеров прорыва пестрил новыми, похожими на рассыпанную крупу метками. И эти метки стремительно приближались к только что вышедшему из боя флоту герцогства Фобос, стремясь сокрушить наглецов, посмевших потревожить покой всеми забытой, но не заброшенной системы.
Глава 9 Сон разума
Компромисс — договор, которым обе стороны одинаково недовольны.
Система RXZ-9781.
Орбита планеты RXZ-9781-4.
253 день 566 года Потери Терры.
Пожалуй, впервые в жизни Марк полностью понял, что означает фраза «сердце уходит в пятки». Двадцать лидеров прорыва! И они только что использовали «длинную руку» любого флота — тяжелые противокорабельные ракеты дальнего радиуса действия. Он представил себе совокупную огневую мощь такой эскадры и почувствовал, как по спине, несмотря на впитывающий слой скафа, струится холодный пот.
Двадцать лидеров!
Много! Слишком много! Невозможно много!
«Невозможно?»
Эта Мысль стала спасением, и он вцепился в нее, словно в сброшенный в бушующее море спасательный круг. Из головы ушел туман постыдной паники, прогоняя такие же панические мысли.
Если хорошенько подумать, то такое количество лидеров прорыва порождает не меньшее число вопросов.
Допустим, остатки корпорации «Квазар» могли построить два десятка лидеров прорыва. Зачем? Опустим этот вопрос. Но корабли — это всего лишь груда железа и электроники. Без экипажей они мертвы. Двадцать лидеров — это тысяч пятнадцать экипажа. Не абы какого, а хорошо подготовленных специалистов разных областей. Верфи, производственные и добывающие комплексы автоматизированы по максимуму. Много обслуживающего персонала там не нужно, но это еще как минимум три-четыре тысячи человек. Еще около тысячи — это экипажи многочисленных кораблей, обслуживающих эту огромную инфраструктуру. Итого, где-то двадцать тысяч человек! Вспоминаем про семьи персонала и умножаем эту цифру на два. Ах, да! Погибший флот! Еще не менее пяти тысяч человек! Умножаем на два. Складываем. Пятьдесят тысяч человек! Это слишком много для системы без планеты хотя бы С+ класса. Десять-пятнадцать тысяч, еще куда ни шло. Но пятьдесят… сомнительно. А значит, кто-то в этих расчетах лишний.
И содержание! Лидер прорыва — дорогое удовольствие. Двадцать лидеров — безумно дорогое удовольствие. Дом Фобос, к примеру, содержать такой представительный флот просто не мог. Герцогство Фобос, возможно, могло их осилить. Но особой уверенности в этом нет. «Квазар» не была особо крупной корпорацией. А перед падением конкуренты в лучших традициях «честной конкуренции» и «свободного рынка» устроили ей проблемы с ликвидностью. Так что никаких крупных финансовых резервов у беглецов быть не могло. И откуда деньги?
Да и количество отметок приближающихся ракет на карте при ближайшем рассмотрении не соответствовало полному залпу даже парочки лидеров — всего тридцать скоростных целей! Предупреждение чтобы не лезли? Так после уничтожения прикрывающего систему флота поздно предупреждать. Надо бить! Бить из всех стволов и максимально жестоко! Бить, пока щиты вышедших их боя кораблей не успели восстановиться. РДД именно для этого и нужны. Чтобы начать сражение, сбивая врагам щиты, или же поставить в нем окончательную точку, добивая тех, кто пытается удрать.
Все эти мысли пролетели в его голове за какое-то мгновение, помогая принять решение отличное от поспешного бегства.
— Начать глубокое сканирование целей. Курс прежний. Идем к верфи, — он сам поразился, как спокойно и ровно звучит его голос. Сколько в нем уверенности. Если он ошибается — они мертвецы. Полный ракетный залп двух десятков лидеров — это минимум двести ракет. А многие корабли его флота уже получили повреждения. Щиты не восстановлены до конца, оборонительные турели выведены из строя.
Да будь флот целым, что от него останется после двух сотен РДД? Не того старья, что стоит на вооружении Благородных домов. А ракет хотя бы шестого поколения, с фантомными ловушками, улучшенной системой помехоустойчивости и прочими прелестями?
— Тигра, ты псих, — прошипела Джи по личному специально выделенному для нее каналу и с веселой обреченностью добавила. — Но мне это нравится!
Мелкие точки приближались. Надо отдать капитанам кораблей его флота должное — все они выполнили кажущийся безумным приказ. Никто не повернул, бросаясь к зоне перехода. Не послал запрос на выход из боя в связи с полученными кораблем повреждениями. Флот продолжил движение прямо на выстроившиеся квадратом лидеры прорыва противника.
На мостике «Октавиана Августа» стояла гробовая тишина. Только губы Рамирес двигались, шепча тихую молитву, но это никому не мешало. Да отчетливо слышалось тихое пиканье сканера пространства сигнализирующего о приближении скоростных целей.
Когда точки пересекли невидимую границу, ожили системы противоракетной обороны. Установщики помех пытались ослепить чувствительные датчики ракет. Заработали защитные турели, заливая пространство по курсу движения ракет неуправляемыми снарядами с самоподрывом.
Несмотря на все дикие маневры уклонения, большинство ракет не смогли обойти системы защиты. Слишком мало ракет и слишком много все еще боеспособных кораблей. То одна, то другая метка исчезала со сканера. Вот их осталось пять… Четыре… Три последние ракеты все же прорвались сквозь заградительный огонь, проникли внутрь построения и нашли свои цели. Первая попала в один из корветов. Так и не успевший восстановить щиты после предыдущего боя и пытавшийся укрыться позади «Веселой Волчицы» и «Одиссея» маленький кораблик погиб мгновенно, не оставив после себя даже каких-то заметных обломков. Просто исчез в яркой вспышке взрыва.
Вторая и третья ракеты поразили «Волчицу»…
— Флаг-адмирал Хейс, доложить о повреждениях!..
Вместо ответа в адрес Марка послышалась отборная ругань. Если привести ее к удобоваримому виду, то Джи вступала в противоестественные половые сношения с его матерью. И просила оставить ее на время в покое, так как в данный момент она слишком занята, чтобы отвечать на глупые вопросы индивидов с заторможенным умственным развитием.
Марк перевел дух. Раз Джи ругается, значит все не так плохо. Взрыв истончил комбинированное защитное поле, но не нанес повреждений корпусу. А последствия в виде отказа ряда систем или пожара на перегруженных энергоканалах — дело привычное.
— Два часа, угол бетта тридцать семь пятнадцать один…
На сканере пространство появились новые отметки. Ровно тридцать отметок. Опять тридцать отметок! И при ближайшем рассмотрении становилось совершенно ясно, что ракетная атака идет не из строя лидеров, а из-за него! Там, между лидерами и верфью, висел небольшой объект, явно искусственного происхождения.
«Оборонительная станция! — ликующе понял Марк. — Именно она нас атакует!»
— Ваша Милость, — подал голос молча обрабатывавший все это время данные тактического анализатора тактик в звании второго-лейтенанта. — Ракеты идут прямо на нас!
Марк не знал, почему тактический анализатор «Августа» так решил, но у него не было причин не доверять этому анализу. Ракетам ограничили возможность по самостоятельному выбору целей, поставив одну, но главную — уничтожить вражеский флагман. Его флагман! Весь ракетный рой нацелился строго на «Октавиана Августа», словно его уничтожение могло изменить ход битвы.
— Приготовиться к отражению ракетной атаки! — лишний и ненужный приказ, все и так уже готовы, но Марк постарался, чтобы его голос излучал уверенность… которой у него не было.
Мозг отказывался мыслить рационально и спешно подсчитывал, сколько попаданий способен выдержать лидер. Пять? Семь? Но что останется от лидера после семи попаданий? А главное, что будет с ним!
Но привычка к самоконтролю давила все внешние проявления охватившего его страха, заставив замереть в ложементе.
Вновь заработали системы противоракетной обороны. Сохраняя каменное выражение лица, Марк прилип взглядом к голоэкрану тактического анализатора. Он не давал трехмерное изображение, как сканер пространства, зато был более нагляден из-за отсутствия посторонних, рассеивающих внимание меток.
Стая ракет рассыпалась, пытаясь преодолеть зону заградительного огня. Началась хорошо знакомая Марку игра в «кошки мышки» вот только мышки были зубастыми. А стая мышек могла загрызть не только кошку, но и такого тигра как «Октавиан Август».
Поделиться книгой: