Тайна шести подков

Разумеется, все это были выдумки. Так как никакого мистера Бизарра попросту не существовало. Хотя пролетевший над площадью Неми-Дрё ламантин горожанам не примерещился.

Шутка. Все это была просто шутка. Вот только адресовалась она отнюдь не жителям Саквояжного района. И организовали ее сами газетчики.

Мистер Трилби и его коллеги мистер Хатчинс и мистер Уиггинс стащили ламантина из городского зоосада и, скормив ему несколько рыбин, начиненных капсулами со сверхлетучим газом, запустили зверя в небо.

В «Сплетне» была старая традиция: когда в редакции появлялся новый репортер, старожилы устраивали ему так называемое «испытание курьезом» — они подготавливали какой-то масштабный розыгрыш с вовлечением горожан, а потом, запасшись бутылочкой «Дохлого печатника», сигарами и пилюлями смеха, наблюдали за тем, как новичок пыжится и пытается изобрести логичное и — что самое важное — правдоподобное объяснение происходящего. Так они выясняли, годится ли новый «сплетник» для работы в самом старом и уважаемом издании города.

Летающий ламантин был проверкой для Полли Уиннифред Трикк, которая на момент его появления работала в газете всего неделю, и в итоге справилась она на отлично. Придумала воздухоплавателя и сочинила интервью с ним.

Таким образом, обманув весь город, она смогла проникнуть в логово самых отъявленных лжецов Саквояжного района и стать одной из них.

Как бы удивились мистер Трилби и его коллеги, если бы узнали, что вместе с Полли в редакцию «Сплетни» проник еще кое-кто. Кое-кто, кто бы мог преподать каждому из них урок настоящей лжи…

* * *

Пропажи людей в Тремпл-Толл начались ровно неделю назад.

Полли Трикк было известно о пяти случаях, включая мисс Хенсли, о которой в «Сплетню» написала лично мадам По, невзирая на свою неприязнь к соседке.

Все пропавшие были одинокими и необщительными — едва ли не замкнутыми. Больше общих черт между ними на первый взгляд вроде как не наблюдалось. Все они влачили свое не особо примечательное существование, но каждый по-своему.

Первой «жертвой таинственного исчезновения», как называла их Полли, была некая мисс Лайзе. Мисс Лайзе служила в Семафорном ведомстве, о ней отзывались, как о тихой и неприметной особе. В отличие от Хелен Хенсли, никто и никогда не слышал из уст мисс Лайзе дурного слова, и это неудивительно, ведь она была немой. Ровно семь дней назад она не вышла на службу, дома ее также не оказалось…

Вторым пропал мистер Подрик, повар из будочки «Похлебка и паштет Подрика», стоявшей на задворках Чемоданной площади. Мистер Подрик был известен не только своим дурным нравом, но и тем, что время от времени устраивал для своих посетителей настоящее представление: его ножи во время готовки буквально летали по воздуху — так ловко он с ними обращался. Пять дней назад будочка попросту не открылась…

Третьим пропал мистер Бурк, который за последние годы кем только не успел побывать: и громилой в банде Свечников, и портовым грузчиком, и даже боксером на подпольных боях. К слову, именно перед последним боем с его участием выяснилось, что он исчез. Мистер Бурк не явился в «Пакгауз», где должен был состояться поединок, и кое-кто посчитал, что он струсил, хотя, стоит признать, в такое мало кто поверил — Бурк по прозвищу «Господин Мордолом» трусом не слыл.

Четвертым, всего два дня назад, пропал трубочист Дорман. Обычно трубочисты в Тремпл-Толл работали в паре с помощниками-мальчишками, но только не мистер Дорман, известный тем, что мог пролезть даже в самый узкий дымоход так, будто у него в теле нет ни одной косточки. Об исчезновении трубочиста сообщила некая мадам с засорившимся камином, так и не дождавшаяся его прихода…

Семафорщица, повар, портовый боксер и трубочист. И теперь вот торговка пудрой…

Кто-то мог бы сказать, что люди пропадают постоянно, но Полли считала, что исчезновения всех упомянутых личностей связаны. И это было не просто предчувствие. В кармане пальто мисс Трикк находилось то, что объединяло пропавших, и она надеялась, что вскоре получит подтверждение того, что и мисс Хенсли стала новой жертвой в имевшей место цепочке исчезновений.

После разговора с мадам По и мистером Клокворком Полли решила изучить квартиру мисс Хенсли. Судя по всему, пропала торговка пудрой оттуда, а это значило, что там могли быть какие-нибудь улики…

Насколько Полли поняла по рассказу кухарки, ночью Хелен все еще была здесь — вышвырнула за окно пустую консервную банку из-под копченых рыбьих хвостов (несмотря на то, что мадам По не единожды просила ее так не делать). Ну а наутро мисс Хенсли уже не было. Она попросту не появилась у двери кухни, в ожидании своих голубиных яиц всмятку на завтрак, чем нарушила традицию, длившуюся почти два десятка лет.

Мадам По удивилась и послала племянника проверить, не угорела ли там случайно склочница Хелен у своей печки. Племянник вернулся и сообщил, что дверь была не заперта. По его словам, самой женщины и след простыл, притом, что ее пальто висело на вешалке, а под ним стоял чемоданчик с пудрой и красками для лица, без которого она на улицу не выходила. Это было очень странно.

Мадам По лично порасспрашивала подтянувшихся к ее кухоньке соседей, но никто со вчерашнего вечера Хелен Хенсли не видел…

Дверь антресольной квартирки Хелен Хенсли располагалась почти под самым потолком коридора второго этажа, и к ней вела узкая деревянная лесенка. Замок оказался заперт — видимо, уходя, племянник мадам По захлопнул дверь.

Полли оглядела пустой этаж — особое внимание уделила потолку: в Тремпл-Толл у многих есть квартирные перископы, якобы предназначенные для того, чтобы наблюдать за чужаками, но на деле используемые, сугубо чтобы шпионить за соседями. Что ж, видимо, перископы были слишком уж дорогим изыском для жителей Странных Окон, поскольку ни одного горлышка с линзой под потолком не обнаружилось.

Убедившись, что никто на нее не глядит, Полли склонилась над замочной скважиной двери мисс Хенсли, провела несколько быстрых движений отмычками, и замок щелкнул.

Полли открыла дверь и вошла в квартирку. В нос ей тут же ударил запах дешевого цветочного парфюма, смешанный с вонью крепкой угольной настойки и скипидара.

Через грязное окно в квартиру проникало немного света с улицы, но его было недостаточно, и Полли зажгла стоявшую на стуле у двери керосиновую лампу.

Судя по тому, как в жилище мисс Хенсли было тесно, хозяйке, видимо, постоянно приходилось применять свое «ловкачество», чтобы протискиваться и не цеплять стены. У окна стояла узкая железная кровать, на которой ворохом громоздилась скомканная постель. Ни шкафов, ни даже стола в квартире не было. У кровати расположился старый сундук. Повсюду валялись пустые бутылки.

Возможных следов борьбы не наблюдалось, впрочем, здесь стоял такой беспорядок, что их, если бы они и были, не удалось бы разглядеть даже через «Всевидящие очки Винкля», в которых, если верить слухам, можно было видеть сквозь стены.

Полли подошла к окну и отметила, что крючок откинут — створки могли закрыть и снаружи уже после того, как вытащили торговку пудрой. Хотя… кто знает, вдруг мисс Хенсли просто сбежала по карнизу, водостокам и бельевым веревкам?

— Здесь должно быть что-то, — пробормотала мисс Трикк, оглядывая квартиру. — Что-то, что прояснит, куда ты исчезла…

Полли вспомнились слова репортера Бенни Трилби, съевшего собаку в вопросах вынюхивания чужих неблаговидных секретов. Он как-то сказал, что первым делом, оказавшись где-то, заглядывает в камин: там нередко можно обнаружить то, что хозяева пытались скрыть или уничтожить.

Камина в этой непритязательной квартирке, разумеется, не было, но у стены стояла чугунная угольная печка.

Полли открыла тяжелую заслонку; та провернулась на ржавых петлях с режущим уши скрипом. Мисс Трикк заглянула внутрь, посветила лампой.

В золе на первый взгляд ничего не было. Взяв небольшую кочергу, Полли принялась возить ею в черном чреве печурки. Кочерга обо что-то звякнула.

— Хм!

Полли подцепила странный предмет крючком и вытащила его наружу.

Какое-то время она его недоуменно осматривала. Находка представляла собой плоскую железную дугу — на вид довольно старую.

— Подкова? — Полли закусила губу.

Дуга и правда походила на подкову — особенно, если учитывать, что в ней были проделаны шесть круглых отверстий будто бы для гвоздей. Вот только подкова эта была очень странной формы: вытянутая, выгнутая и очень узкая, похожая на большую тяжелую скрепку.

— И зачем ты засунула ее в печь? — прошептала Полли, задумчиво глядя на покрытую сажей железяку. Со стороны мисс Хенсли было довольно наивно полагать, будто она расплавится в печке. И все же Полли не отпускало ощущение, что пропавшая женщина намеревалась уничтожить подкову.

Спрятав находку в сумку, мисс Трикк продолжила осмотр квартирки. Как и говорила мадам По, на вешалке у двери висело полосатое пальто, рядом с вешалкой примостился чемоданчик.

Полли раскрыла его. Внутри все было заполнено баночками, тюбиками и бумажными пакетиками с пудрой, тушью, румянами и помадками. Запах скипидара стал сильнее — судя по всему, торговка пудрой разбавляла им свои краски.

Захлопнув чемоданчик, Полли обыскала карманы пальто Хелен Хенсли. В одном обнаружилась парочка мятых бумажек (5 и 10 пуговичных фунтов), россыпь табака из сломанной папиретки и пара шпилек. В другом мисс Трикк нашла прозрачную аптечную склянку без этикетки, наполовину заполненную красно-белыми полосатыми пилюлями, и скомканный рецепт из Больницы Странных Болезней, подписанный доктором Дж. Д. Барроу. Название лекарства на бумажке («Тингельтангель») ни о чем Полли не сказало, но и рецепт, и склянка переместились в ее сумку следом за подковой.

Ну а потом она нашла кое-что, за чем по сути сюда и пришла.

— Ага, вот и ты! — Дрожащими руками Полли извлекла из внутреннего кармана пальто торговки пудрой небольшой картонный кругляш, размером с пятидесятипенсовую монету. С обеих сторон на нем был изображен один и тот же узор: красная спираль на белом фоне. Кругляш этот напоминал узор на леденце, какие продают в городских кондитерских.

Полли достала из своего кармана еще четыре таких же кругляша и сравнила их с новым. Находка в квартире мисс Хенсли и то, что она обнаружила в домах у прочих пропавших, ничем не отличались.

Первую такую картонку (Полли про себя называла их «леденцовыми жетонами») она нашла в квартире мисс Лайзе — кругляш лежал на столе, придавленный керосиновой лампой. Полли сперва не придала ему особого значения, но, увидев другой «леденцовый жетон» среди луковых очистков в будочке повара Подрика, она поняла, что это и есть та самая связь. Вернувшись к мисс Лайзе, она забрала жетончик, после чего принялась уже целенаправленно искать их и у других исчезнувших. И она нашла: у трубочиста кругляш со спиралью обнаружился в шляпе-цилиндре, оставленном на подоконнике, а у громилы-боксера — был приколот ножом к дощатой стене в его каморке.

— Что же вы значите? — задумчиво проговорила Полли, разглядывая кругляши на ладони. — Почему вы были у каждого из них?

Пока ни у кого из пропавших людей она не нашла даже намека, что это за предметы и откуда они взялись. Быть может, ответ кроется здесь?

Спрятав «леденцовые жетоны» в карман, Полли еще раз осмотрела квартирку.

На очереди была кровать. Мисс Трикк заглянула под нее — там в пыли стояла швейная машинка с погнутой иглой и лежала дохлая крыса.

Больше в квартирке ничего не было, кроме сундука, на который Полли возлагала особые надежды.

Мисс Трикк подняла крышку, и на нее тут же пахнуло затхлостью старого подвала. Почти все место в сундуке занимали старые костюмы, которые, по всей видимости, не доставались оттуда годами. И… это были очень странные костюмы. Полли вытащила одно из платьев… или это была пелерина? или плащ? Отложив непонятную вещь, она взяла в руки еще один предмет одежды — нечто с перьями, похожее на юбку-туту, какие носят балерины…

«Ну да, ты ведь вроде как была танцовщицей в кабаре», — вспомнила Полли слова мадам По, хотя, стоило признать, что эти костюмы выглядели странновато даже для кабаристки.

Еще в сундуке обнаружились пара сапожек из тонкой кожи с какими-то ржавыми механизмами на подошвах, складной цилиндр-шапокляк и — это Полли заинтересовало особо — ветхая, разваливающаяся в руках книжонка, размером с почтовую открытку.

Мисс Трикк прищурилась, пытаясь прочитать почти полностью выцветшую надпись на обложке:

— «Фум… фумнам… фумнамбулист». Какое странное слово!

Она уже открыла книгу, но ничего прочитать не успела.

— Вот нечем мне больше заняться, знаешь ли! — раздался рокочущий голос на этаже, и Полли вздрогнула. — Эй, постой-ка! А чего это там свет горит? Нам же эта комнатушка нужна? Толстуха про нее говорила?

«Толстуха — это, видимо, мадам По, — подумала Полли. — Как неуважительно!»

— Да, сэр. Антресольная квартирка, — прозвучал другой голос, и мисс Трикк его узнала.

«Проклятье! — пронеслось в голове. — Только вас сейчас не хватало! Как не вовремя!»

Она поспешно забросила все, что прежде доставала, обратно в сундук, и закрыла крышку. Обернулась и… застыла.

В комнату, кряхтя и сопя, вошли двое.

Оба были облачены в темно-синюю полицейскую форму с медными пуговицами, на головах у них сидели высокие шлемы с кокардами. У главного (то, что он главный, Полли поняла по большому вислому животу) на груди рядом с жетоном располагались сержантские нашивки.

Завидев Полли Трикк, оба констебля встали, как вкопанные. Толстяк поджал губы, а его спутник недоуменно распахнул рот.

— Так-так-так. — Сержант подбоченился. — Это что еще за номер?

У него было широкое бульдожье лицо, подкрученные рыжеватые усы, здоровенный красный нос, словно его ужалила в него парочка ос, и вислые мешки под глазами, в каждом из которых могло поместиться по коту на продажу.

— Мисс Хенсли, полагаю? — спросил сержант. — Но ведь соседи сообщили о вашей пропаже. Что здесь творится? Вы пропали, или нет? Похоже, что нет.

Полли не успела ответить. Стоявший за спиной сержанта констебль сказал:

— Нет, мистер Кручинс. Это не мисс Хенсли. Это мисс Полли Трикк. Добрый вечер, мисс Трикк.

— Добрый вечер, мистер Дилби.

Сержант Кручинс раздул губы и с шумом выпустил из них воздух:

— Пф-ф-ф… Требую объснений, мисс. Что вы делаете в квартире пропавшей?

— Я работаю в «Сплетне», — призналась Полли. — Господин главный редактор отправил меня…

— Газетные крысы! — рявкнул сержант. — Вечно лезете во все щели, суете свои крысливые носы!

Полли побагровела.

— Ну раз уж полиция не чешется…

Констебль Дилби, который в этот момент неловко почесывал затылок под шлемом, тут же прекратил это дело.

Сержант Кручинс в ярости топнул ногой, словно Полли была кошкой, которую требовалось шугануть.

— Это шутка?! — рявкнул сержант: — Я не понимаю шуток! Пропажей людей уже занимаются официальные лица — глаза протрите! Главный редактор замшелой газетенки с площади Неми-Дрё не выдает своим писакам очки? Крупперт Кручинс в деле! Я не потерплю никаких газетных крыс, желающих состряпать статейку! Дилби, выпроводи нежелательную особу за дверь!

Полли раздраженно фыркнула и двинулась к выходу из антресольной квартирки Хелен Хенсли.

Констебль Дилби, пунцовый от стыда, двинулся следом.

Оказавшись за дверью, Полли повернулась к нему.

— Это возмутительно! Я не заслужила оскорблений в свой адрес!

Дилби закивал.

— Прошу прощения за сержанта, мисс Трикк, — негромко, чтобы его слова не долетели до ушей Кручинса, сказал он. — Мне очень стыдно. Его манеры оставляют желать лучшего. Я бы никогда не посмел с вами так разговаривать, вы же это знаете?

— Извинения не приняты, — горделиво вскинула голову Полли, и констебль с грустным видом потупился.

— Вы не оставите это дело?

— Еще чего!

Дилби вжал голову в плечи и испуганно зашептал:

— Мисс Трикк, прошу вас. Мистер Кручинс очень опасный человек. Вы ведь слышали: он не понимает шуток. С ним лучше не связываться…

— Пусть лучше это он со мной не связывается!

Из квартирки раздался возглас сержанта:

— Дилби! Забыл дорогу обратно?! Хватит там топтаться!

— Будьте осторожны, мисс Трикк, — прошептал Дилби и скрылся за дверью.

Полли развернулась и пошагала вниз по лестнице.

Джон Дилби, в отличие от своих коллег-злыдней, был честным, добрым и очень наивным. А еще он за нее переживал, что, в общем-то, было довольно мило, но при этом совершенно напрасно! Когда она говорила, что это сержанту стоит поостеречься с ней связываться, она не преувеличивала. Полли не боялась этого мерзкого Кручинса и была настроена как никогда решительно: в способность габенской полиции отыскать пропавших она не особо верила. Пусть копаются, пусть ищут. Она опередит этих увальней! Тем более она уже знала, что делать.

Улики, которые мисс Трикк нашла в квартире мисс Хенсли, походили на ниточки, которые она крепко сжимала в своих пальцах.