Разоблачение 6 лет спустя

Он принес фотографии, и я попросила его об этом..

Он принес фотографии… Я сама напросилась..

Он принес фотографии..

Лично..

Он пришел к ней домой и принес фотографии, сделанные на свадьбе, и она попросила его повторить выступление..

Я отшатываюсь назад, как пьяница, недооценивающий расстояние до бара, зажимая рот рукой. Внезапно всплывает еще одно давно забытое воспоминание. Однажды, спустя несколько месяцев после свадьбы, я пришел домой с работы и увидел, что Юля листает фотоальбом. Это была свадебная коллекция. Она посмотрела на меня с улыбкой на лице и сказала: Посмотри, что наконец-то сделал наш фотограф!

Он был здесь. Карлос, мать его, Родригес. В моем доме. Наедине с женой.

Я поворачиваюсь и смотрю на диван, представляя, как он небрежно откидывается назад, вручая фотографии моей жене, с улыбкой на лице. Может быть, он первым заговорил на эту тему, может быть, Юля поднимает ее сама — «О, привет, насчет той ночи… может быть, мы могли бы сделать это обычным делом?»

Моя кровь кипит.

Мое сердце бьется о ребра, как зверь, загнанный в клетку.

Мой член растягивается и растет в штанах. Он трахнул мою жену на этом диване? Неужели она умоляла снова увидеть его член — самый большой и лучший член, который она когда-либо знала?

Неужели он нагнул ее и трахнул прямо там, где я сижу каждый день, и кончил ей на лицо еще раз? Я могу представить себе всю сцену, разыгрывающуюся перед моими невидящими глазами, как в плохом порно. Моя красавица жена, раздвинув ноги, выгнув спину, стонет, как шлюха. Этот ебучий парень, склонившись над ней, сильно колотит ее, растягивая ее тугую щель еще раз своим огромным, толстым членом. Эти двое смеются, и трахаются прямо на моем диване за моей глупой, невежественной, жалкой, спиной рогоносца.

Сцена исчезает. Я отрицательно качаю головой. Вернись к реальности. Моя мужественность снова пульсирует, но на этот раз я не могу не обратить на это внимания — у меня уже эрекция. Я представил, как мою жену трахает на моем диване другой мужчина, и это меня заводило. Мое унижение окончено. Сегодня не может быть ничего хуже, чем это.

Я медленно поворачиваюсь к ноутбуку и пишу последнее сообщение. Я больше ничего не хочу знать. Я не хочу знать, насколько крут этот парень, или насколько велик его член, или насколько хорош он в спальне, или как долго он может трахаться, или насколько восхитителен его член, или насколько лучше он может трахаться, чем я, или любой другой муж на земле. Мне просто нужно знать одну последнюю вещь, и я печатаю:

А как же твой муж?

Он достаточно мил и нежен. Но секс с Карлосом — фантастика! — быстро прилетает ответ от Дарьи.

Это все, что мне нужно знать. Верная, преданная, женщина с любящим, заботливым и таким же преданным мужем сделает все возможное, чтобы еще раз получить огромный член Карлоса. Он наркодилер, превращающий послушных женщин в беспомощных наркоманок. Он прокрадывается на свадьбы пар, как волк проскальзывает в стадо овец и не торопится, выбирая себе добычу. Он проводит весь день, делая комплименты счастливой паре и снимая начало их новой жизни. Затем Карлос ждет, пока муж напьется, или его внимание будет занято, или он займется чем-то другим, а затем, он соблазняет невесту и дает ей лучший секс в ее жизни.

После этого она уже не в силах сопротивляться. Какая женщина могла бы отказаться от такого жеребца? Какая женщина откажется от лучшего секса в своей жизни? Какая женщина сможет устоять перед таким членом?

Я надеюсь, что Юля смогла… но теперь я уже не так уверен.

Я снова сажусь в компьютерное кресло, моя эрекция заставляет мои штаны шевелиться. Я закрываю окно чата и браузера, смотрю на фотографии, все еще отображаемые на заднем плане. Моя улыбчивая шлюха жена, гордо демонстрирующая свою грудь, собирается изменить мне, возможно, в первый раз, с мужчиной, который ее фотографирует.

Ее озорная улыбка и возбужденное лицо заставляют меня чувствовать себя еще более жалким, опустошенным и бесполезным, чем когда-либо прежде.

Она встречалась с ним после свадьбы? Она опять его трахнула? Мне нужно знать.

Я должен это узнать, потому что не смогу жить своей жизнью, пока не узнаю. Это яд, который течет по моим венам и я буду рвать свою кожу, чтобы освободиться от этой агонии.

Безумие овладевает моим сердцем, и я делаю то, чего никогда раньше не делал. То, что я поклялся никогда, никогда не делать. Я открываю личные письма Юлии и вторгаюсь в ее личную жизнь. После всего, что я узнал сегодня, я не думаю, что моя изменяющая шлюха жена заслуживает какой-либо личной жизни. Она нарушила наш брак намного больше, чем я мог бы нарушить ее личную жизнь.

На первый взгляд ее электронные письма выглядят нормально: пара сообщений, пересланных с ее рабочего сервера, пара спам-сообщений, объявления, различные ответы и обновления от служб подписки, пара писем от ее близких друзей.

Меня ничего не привлекает, ничто не кажется необычным или неуместным. Если бы я случайно открыл электронную почту Юли всего несколько часов назад, я бы никогда не смог догадаться, что она трахалась с фотографом на нашей свадьбе. Но теперь, когда я здесь, я должен знать…

С тех пор она снова с ним трахалась или нет?

Я пролистываю несколько страниц в ее почтовом ящике, ища хоть что-нибудь, что могло бы быть подсказкой, чувствуя себя детективом, снова ищущим улики. После пяти страниц мне ничего не приходит в голову. Кажется, это не поможет ответить на вопрос, который проносится в моей голове, как воющая сирена. Я открываю функцию поиска электронной почты и набираю «Карлос».

Передо мной всплывают три письма, все с официального сайта нашего фотографа, все старше шести лет. Первое — это подтверждение дат, которые мы изначально предложили для нашей свадьбы. Второе — замечаю, с некоторой горечью, это согласование окончательной даты и цены для пакета deluxe. Третье — это квитанция об окончательной оплате и короткая записка с надеждой, что в остальном наш брак будет таким же счастливым и прекрасным, как и церемония.

Ничего откровенного, интимного или явно сексуального. Если она и общается с ним, то не по этому каналу.

Я забиваю в строку «фотограф» и жду.

Результаты всплывают быстро. Это слово, по-видимому, было найдено в коротком разговоре между Юлей и Ниной, одной из ее подружек, примерно через неделю после свадьбы. Я с трудом сглатываю и нажимаю на последнее сообщение и прокручиваю вниз, с колотящимся сердцем.

Нина отправила первое письмо:

Твоя свадьба была ооочень красивой! Спасибо, что пригласила меня. Ты была прекрасна, а Саша выглядел таким красавцем! Кто был этот фотограф? Он был горяч, и я даже пыталась приударить за ним несколько раз…

Затем я читаю ответ Юли.

Спасибо, Нина! Это был потрясающий день, и я так счастлива, что все прошло так гладко. Спасибо, что пришла. И фотограф был действительно горяч!! У него огромное эго и он сделал меня счастливой. Я не могу дождаться, чтобы увидеть фотографии.

Это меня сильно задело. «Фотографии. Огромное эго» Она говорит не о том, о чем думает Нина.

Держу пари, фотографии выглядят потрясающе, — отвечает Нина. — Парень выглядел так, будто знал, что делает.

Ответ Юли поражает меня, как удар в челюсть.

Он действительно это сделал! — пишет она, и я снова вижу ее гордое, улыбающееся, забрызганное спермой лицо, когда читаю слова. — Он был действительно хорош. Абсолютный профессионал и очень внимательный. Он убедился, что я всем довольна. Он был веселым, горячим и полностью контролировал себя весь день. Я думала, что он будет глуповатым, но он был настоящим альфой, понимаешь? Я не могу себе представить, как прошел бы этот день с кем-то другим. Я так рада, что мы выбрали его. Он был потрясающим. Он лучший. Он делает модельные съемки, если хочешь, то можешь посмотреть его работы. Он сказал мне, что предпочитает делать свадьбы, но любит фотографировать и просто красивых женщин.

Держу пари, что так оно и есть. Бьюсь об заклад, он любит наводить камеру на хорошеньких женщин, на чужих жен. Я уверен, он любит внимание, лесть и флирт почти так же сильно, как он любит затаскивать их в тихую комнату и трахать.

Нина задает последний вопрос — Стоит ли он этих денег?

И моя жена вырывает мое сердце из груди еще раз — Каждую чертову копейку!

Их беседа подходит к концу, по крайней мере, в этой переписке. Может быть, они говорили об этом позже по телефону, обе восхищались Родригесом и его огромным членом, его сексуальным мастерством и его яростной испанской страстью. Я закрываю электронную почту Юли, глядя на экран, но не сосредотачиваясь ни на чем. Моя жена вступила в его клуб. Она пела о нем дифирамбы своей подруге. Черт возьми, она порекомендовала его своей подруге.

Тошнота снова подступает ко мне, но рвать уже нечем. Я не ел с самого утра, а это было целую жизнь назад, когда я был счастливым женатым человеком с верной, любящей женой. Теперь я другой человек, женатый на другой жене, женщине, на которую, возможно, никогда не смогу смотреть как раньше.

Теперь мои пальцы двигаются сами по себе, скользя по коврику мыши, совершенно независимо от моего мозга. Они нажимают кнопку, и экран внезапно меняется. Я моргаю, возвращаясь к реальности, снова смотрю на первую фотографию — Юля смеется, оглядываясь на камеру, на Карлоса, когда она спотыкается в коридоре отеля, всего за несколько минут до того, как опустилась на колени и отсосала его член. Я не знаю, почему я снова смотрю на эти фотографии. Мое тело больше не выдержит этого. Я не могу больше выносить унижения, разбитое сердце и тошнотворный ужас сегодня.

Но я снова щелкаю по картинкам, одна за другой. Смотрю, как моя жена идет в пустую комнату, как она раздевается перед камерой и затем сосет толстый член Карлоса. Наблюдаю, как она распростерлась, чтобы взять его. Вижу выражение ее глаз, когда он трахает ее, заполняет и растягивает. Вижу скорость, темп и интенсивность его неистовых ударов в размытых изображениях… Вижу похоть, вожделение и глубокое, восторженное удовлетворение на ее лице, когда он кончает на нее.

Я просматриваю все до последней фотографии, пока моя прекрасная жена не оказывается на коленях со спермой этого испанца, стекающей по ее губам. Меня не покидает гнев и стыд, пузырящийся в моем животе, снова и снова. Каждый образ приносит новую волну унижения, но на этот раз я чувствую что-то еще. Что-то неприятно знакомое, что я чувствовал слишком много раз за сегодня. Я чувствую напряжение в паху, прилив крови, текущей к моему пенису, начало эрекции, когда мой член реагирует на эти фотографии.

Что, черт возьми, со мной не так? Я смотрю, как моя жена отдается другому мужчине, и мне это не должно нравиться. Мне следовало бы ужаснуться, рассердиться.

Я должен надрать этому ублюдку задницу.

Эта мысль заставляет меня улыбнуться.

Более того, эта мысль наполняет мое сердце радостью. Впервые за сегодняшний день я ощущаю легкий прилив возбуждения в своих венах. Я должен найти этого парня и выбить из него все дерьмо. Я должен выследить его и наказать за то, что он прикоснулся к моей жене. За то, что трахнул мою жену, что заставил ее кончить на его толстый, голый член и растянуть ее киску так, как я никогда не делал. Может только я смогу ему противостоять. Таких придурков, как он, не ловят. Они не ощущают последствий своих действий. Никто никогда не приходит за ними. Этот парень трахает чужих жен, может быть, каждую неделю и никто его не останавливает. Возможно, он даже трахает мою жену каждую неделю.

От этой мысли мне становится холодно.

Этого не может быть. Я бы знал. Я бы мог сказать наверняка. Она не может видеться с этим парнем каждую неделю. Но что, если она все еще встречается с ним? Как это может сойти ей с рук? Она не ходит в спортзал и не проводит регулярные вечера с друзьями. Она работает с понедельника по пятницу, с девяти до пяти, как и большинство других людей. Единственный раз, когда она задерживается…

Боже..

О, черт..

О боже, черт возьми, нет…

Единственный раз, когда она не заканчивает в пять и не приходит домой, это как раз сегодня, когда у нее встреча после работы и ей нужно остаться еще на час или около того.

У меня кровь стынет в жилах. Я не хочу в это верить. Я просто не могу в это поверить. Но после всего, что я видел, пережил и понял сегодня, эта идея вползает в мою кожу, как плотоядный червь, прогрызая мою плоть, прямо в кишечник. Моя жена все еще встречается с этим парнем… и она лжет мне о своих встречах.

Я смотрю на часы. Уже почти пять вечера. Юля должна была закончить свою работу прямо сейчас, готовясь к ежемесячному брифингу. Это значит, что ее машина все еще на парковке. Я мог бы съездить к ней на работу и перепроверить, просто чтобы успокоиться. Просто чтобы быть уверенным.

Я хватаю куртку, надеваю ботинки, хватаю ключи. Бегу на улицу к машине и понимаю, что я забыл запереть входную дверь. Бегу назад. Запираю дверь. Возвращаюсь в машину. Завожу двигатель, сдаю назад, резко включаю передачу, и жму на газ. Окрестности проплывают мимо окон размытыми зелеными, коричневыми и серыми пятнами. Я едва могу сосредоточиться на дороге. Мое сердце колотится громче, чем рев мотора. Я давлю на газ перед каждым красным светофором. Застреваю за автобусами. Придется ждать в пробке. Я в отчаянии стучу кулаком по рулю. Кричу на другие машины в бессильной ярости и судорожно сигналю. Я сворачиваю налево, затем направо, проскакиваю через закоулки и переулки, срезаю через полупустые парковки, уворачиваюсь от пешеходов и даю тормозам адскую работенку.

И вот, наконец, я вижу его впереди. Офис Юлии. Большой, квадратной формы трехэтажный бетонный блок с широкой, открытой парковкой. Я смотрю на часы на приборной панели. Сейчас десять минут шестого. Стоянка почти пуста. Осталось всего несколько машин. Я сворачиваю на стоянку и медленно объезжаю ее, сердце бешено колотится, отчаянно желая увидеть машину жены, чтобы доказать самому себе, что ошибаюсь.

Первый раз я объезжаю вокруг стоянки и не вижу ее.

Я снова объезжаю вокруг, чтобы убедиться, но по-прежнему не вижу ее машины. Я притормаживаю и сижу неподвижно, глядя на главный вход в офисное здание.

Мое сердце проваливается в груди. Нет, нет, этого не может быть.

Может быть, сегодня она припарковалась где-нибудь еще. Может быть, встречу отменили, и она уже едет домой.

Я достаю телефон и набираю ее номер. Голосовая почта. Зачем ей выключать телефон? Я звонил ей сегодня утром, и она ответила. Почему ее телефон сейчас выключен?

Движение выводит меня из задумчивости.

Входная дверь открывается, и кто-то выходит из здания. На долю секунды я обманываю себя, думая, что это Юля. Но это не так. Это охранник, в низко надвинутой кепке, чтобы заслониться от вечернего солнца. Он идет к моей машине, преисполненный чувства собственной важности, засунув два больших пальца за пояс, как американский шериф из захолустья. Я опускаю стекло.

— Чем могу помочь, приятель? — спрашивает он, подходя ближе.

— Просто жду, когда моя жена закончит, — говорю я, заставляя себя говорить естественно. Я даже предлагаю фальшивую, но зубастую улыбку.

— Там? — спрашивает он, кивая на здание. — Сейчас там никого не осталось, кроме охраны и уборщиков.

— Никого? — спрашиваю я, борясь с желанием высунуться из окна и блевануть на стоянку. — Вы уверены? У нее была поздняя встреча.

— Все уходят в пять, — говорит он уверенным голосом. — Никто не остается так поздно, кроме нас. Может, вы ошиблись зданием?

— Может, и так, — говорю я, жалея, что это не так.

Я поднимаю стекло и выезжаю со стоянки на дорогу. Охранник наблюдает за мной, пока я не сворачиваю за угол и не исчезаю из его поля зрения. Мое сердце колотится, громко, как стук копыт лошади по пастбищу. Я останавливаюсь и тру лицо руками, борясь с желанием закричать. Этого не может быть на самом деле. Этого не может быть на самом деле.

Как давно Юля работает в этой компании? Четыре года? Пять? С тех пор как она там работает, она каждый месяц засиживается допоздна, как часы. Я никогда не сомневался в том. Мне никогда не приходило в голову, что что-то может быть не так. Одна ночь в месяц. Вот и все.

Неужели она трахалась с Карлосом за моей спиной все эти годы? Неужели она трахалась с ним каждый месяц, в то время как я был глуп, невежественен и слеп ко всему этому?

— Твою мать! — произношу я, почти выкрикивая эти слова. Соседняя стая птиц взлетает, испуганная внезапным шумом. Было бы лучше, если бы моя жизнь не была на грани развала.

Я снова звоню Юле. Телефон все еще выключен и меня перекидывает сразу на голосовую почту. Зачем ей выключать телефон? Может быть, у него сел аккумулятор. Может, она забыла зарядку. Может быть, она уже едет домой.

Мои оправдания кажутся пустыми, даже мне. Я бы с удовольствием поверил любой из этих милых маленьких лживых историй, но я не могу. Я знаю правду. В глубине души я знаю, что сейчас делает моя прекрасная жена. И с кем она это делает.

Вопрос только в том, где именно.

Я беру телефон и выхожу в интернет.

Слава богу, технологии. Лет пять-десять назад я бы никогда не смог узнать о ее романе столько, сколько узнал сегодня. Я открываю сайт Карлоса и нахожу страницу контактов. Экран становится пустым, затем загружается его информация. Местоположение. Адрес электронной почты. Номер сотового телефона.

Я набираю номер и прижимаю трубку к уху.

Несколько секунд тишины, затем линия соединяется с небольшим электронным треском. Я слушаю первый гудок. Потом раздался второй гудок. И третий.

Гудки переходят в службу голосовой почты.

«Привет, это фотограф Карлос Родригес», говорит его голос, голос человека, который смеялся и улыбался, когда кончал на лицо моей только что вышедшей замуж жены — «я сейчас работаю в своей студии и не могу ответить. Оставьте сообщение, и я перезвоню вам.»

Он сейчас в студии. Я снова смотрю на его сайт.

Там указан адрес его студии. Я никогда не был там раньше. Мы всегда встречались на нейтральной территории в кафе. Мое сердце бьется в груди, как будто пытается вырваться наружу.

Я делаю это? Хочу ли я этого? Действительно ли я хочу знать наверняка?

Часть меня хочет вернуться домой, удалить все эти фотографии и пить, пока я не забудусь. Завтра я проснусь, и все вернется на круги своя. Если бы в жизни была кнопка сброса, я бы нажал ее прямо сейчас и вернулся в прошлое, чтобы моя кружка не упала на мой ноутбук. Если бы этого не случилось, я бы сейчас не сидел здесь, в машине, борясь с желанием расплакаться и гадая, не трахается ли моя жена сейчас с другим мужчиной за моей спиной.

Какое значение имеет один день!

Я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и забиваю адрес его студии в навигатор. Появляется синяя линия, указывающая мне самый быстрый путь через город в это время дня. До его дома десять минут езды. Я включаю передачу и трогаюсь с места. Вот оно. Момент истины. Я не хочу знать, но я должен знать. После всего, что произошло сегодня, всего, что я видел, что я теперь знаю о моей идеальной, замечательной жене…

Мне нужно знать, продолжает ли она трахаться с этим мужчиной за моей спиной. Измена мне на нашей свадьбе — это одно, но если она все еще встречается с ним…

Понятия не имею, справлюсь ли я с этим.

Время, кажется, замедляется, когда я следую за синей линией на моей карте, приближаясь к маленькой красной булавке моей судьбы. Я пытаюсь очистить свой разум, но он уже пуст. Я ничего не чувствую.

Мой желудок больше не сводит. Кислотная ярость не клокочет у меня в животе. Мои глаза не горят слезами. Кровь не кипит в моих венах, сердце не колотится с бешеной скоростью, зрение не затуманено. Я чувствую себя спокойно и собранно, как и сегодня утром, наблюдая, как Юля одевается на работу. Я чувствую себя холодным, непредвзятым и бесстрастным, как будто мой мозг пытается подготовить меня к тому, что он уже знает, что это правда.

На карте написано, что я на месте. Я притормаживаю до скорости пешехода, здесь не так уж много машин, никто не заметит, если я посижу здесь какое-то время.

Весь этот район выглядит старым и немного обветшалым и остро нуждается в ремонте. Его студия — это простое двухэтажное кирпичное здание, которое выглядит так, как будто его построили полвека назад. Он стоит на маленьком заросшем сорняками участке в тени гораздо большего, более современного здания. Написанная от руки вывеска гласит — «Фотограф Карлос Родригес». Похоже, это место с дешевой арендой. Достаточно близко к основным районам города, чтобы быть востребованным, но все же достаточно далеко, чтобы такой человек, как Карлос Родригес, мог вести свой бизнес, будь то искусство фотографии или искусство трахать чужих жен. Пробираясь мимо здания, я оглядываюсь по сторонам. Я нигде не вижу машину моей жены.